Забывчивость. Сборник Рассказов Толи Мюллера 2025

Толя Мюллер - Принц?



Всех, кого ты любил, умерли. Остался лишь ты, твой замок, твоя корона. Ты рад? Тебе нравится? А как же они? Те, кто был рядом, но умер по твоему желанию быть главным?



Ты выбрал себя, выбрал свою мечту вместо тех, кто был с тобой. Ты действительно рад?



Он упал на кровать, не поднимая головы, и посмотрел на верхнюю часть стены. Он понимал всю тяжесть содеянного, но точно знал – всё это было зря.



– Боже милостивый, я сознаю всё, что я сделал! Боже, почему я был рождён? Почему все эти люди меня так ненавидят? Где я? Что это за место? Почему я здесь и сейчас? Зачем мне это, если рядом нет никого, кого я любил?



Принц опустился на пол и ударил по нему кулаком.



– Где все те, кто был со мной… Как же мне быть… Почему… – Подняв голову, он осмотрел свои настенные записи и библиотеку с книгами, тарелки с постной кашей и идеальный порядок своей жизни.



Он осознал, что променял человечность на учения, но какой смысл в жизни, если в ней нет тех, кого он любил? Вся жизнь потеряла смысл. Да, всё вроде как красиво, правильно и великолепно, но как же сама человечность? Он бросил тех, кто ему верил и любил. Неужели в этом виноваты те, кто его ненавидел, кто смеялся над ним и желал ему смерти? Неужели он бросил всё ради того, что его осуждали, не принимали и ненавидели просто так? А вдруг он сам виноват?



– Я хороший или плохой? – пустив слезу, спросил себя принц, но скоро осознал, что никто не даст ему на это ответ.



Выйдя из замка, он взглянул на пустой, белый мир. Он был здесь совсем недавно и видел всё широко раскрытыми глазами, но в нём не было восторга, он был опечален.



– Где та, которую я люблю? – сказал он, оглядываясь вокруг. – Где инструменты? Где холсты и игры с дорогими людьми? Где питомцы и краски…



Он обеспокоенно повернулся к луне и осмотрел её изумрудный контур. Он смотрел на неё долго, сжав кулаки и стиснув зубы.



– Я всё потерял, я снова один, и все они одни. Я всех предал, и сам живу во дворце.



Зайдя обратно в замок, он уселся за длинный стол, за которым сидели скелеты умерших монархов. Осмотрев их, он понял ещё больше: начав жизнь по системе, он всё сделал только хуже. Он осознал, что скоро ему придётся работать по расписанию и так далее, изо дня в день. И нет ничьей улыбки, любимой, друзей – просто пустота. Нужна ли ему такая жизнь? Нет, не нужна.



Здесь я хочу показать своё отношение к тому, в чём находился более пяти месяцев. Сейчас, избавившись от системы, я полюбил и стал любимым, я начал творить и жить, да, стал немного страдать, но теперь я не один. Со мной дорогая для меня личность, настоящая опора. Она меня спасает. Я бы жил в замке и был королём, но каков смысл этого, если я не буду счастлив и жив? Какой бы ни была жизнь, она должна быть полноценной. Он слишком молод, как и все, – первый и последний раз жизни.



Так он и умер в своём замке, никому не нужный и никого не любя. Благо, это лишь рассказ, и на деле всё намного иначе.



Толя Мюллер - Забывчивость.



Проходя мимо недавно покинутой лавки, у Сергея пошла кровь из носа. Испугавшись, он схватился за лицо и снова уселся на лавку.



Глядя вдаль, на тропу, по которой только что ушла Полина, Сергей ощущал тоску и непонятное чувство пустоты в груди. Запрокинув голову, он увидел, как кровь хлынула на землю.



Сергей, осознавая своё положение, хлопнул ладонью по деревянной ножке лавки и посмеялся. Кровь всё ещё шла, но он понимал: нужно лишь подождать, и всё пройдёт.



Он чувствовал, что Полина разрушила всё, что было между ними, и всё, что было у него в голове – только злое, негодующее чувство. Он сам того не замечал, как давил на себя, и успокоиться ему было тяжело. Вдруг к нему, сидящему и опустившему голову, присела одногруппница, которую он видел, но не удосужился общаться.



– Эй! – обратилась она к нему. – Что делаешь?



– Я… – Подняв голову, он показал лицо, испачканное кровью, красные глаза, слипшиеся от слёз ресницы и красный нос. – Ты ведь… пропала…



– Я? Пропала? Всё это чушь! Я всё так же студентка первого курса.



Сергей снова опустил голову, но тут же поднял её и тщательно осмотрел девушку.



– Нет, нет. Ты ведь пропала, числишься в списке пропавших без вести! Как? Почему? Что происходит? Я не понимаю, – снова опустил он голову.



– Хах, глупец, – улыбнувшись, проговорила девушка и хлопнула Сергея по плечу. – Всё это лишь жалкая симуляция.



– Что? – немного подумав, спросил Сергей. – Что значит «симуляция»?



– Значит, что всё это лишь программа, ты – жалкий набор цифр, и я тоже. Как сон! Как сон!



Сергей, раскрыв глаза и слегка приподнявшись, вытер рукавом кровь с лица. Рубашка его была красной.



– Не говори глупостей… – мутно произнёс Сергей. – Хватит шутить, не до этого. Я совершенно не понимаю, о чём ты, и понимать даже не хочу!



– Глупец, – сказала девушка, посмеявшись, встала, скрестила руки на груди и лукаво улыбнулась. – Так значит, ты уверен, что всё это настоящий мир?



Сергей молчал. Он не знал, что ей сказать и стоит ли. Он думал: быть может, он уже мёртв, и всё это бред; может, он умирает, и всё это галлюцинации. Он ничего не понимал.



– Ты действительно глупец! – насмешливо и весело крикнула девушка и, топнув ногой, развела руки в стороны. – Смотри! – сказала она, указав рукой вдаль, в сторону леса. – Разве это не то, чего ты так боишься?



Сергей, подняв голову, увидел Полину в объятиях своего отца и свою мать в объятиях… самого себя. Удивившись, он вскочил и переглянулся с девушкой.



– Что здесь происходит?! – вскликнул он и упал.



Девушка подошла ближе к упавшему на землю Сергею и сказала: – Ты совершенно ничего не понимаешь…



На безлюдной уже который год улице внезапно появляется силуэт человека, мужчина в длинном и весьма охватывающим тело плаще выходит из за угла давно заброшенной хрущевки та оглядывается, будто что-то украл или рассматривает местность на наличие глаз, его лицо пронзает полноценной отреченостью от цивилизации, быть может ее больше и нет в этом месте. Вдруг из параллельного здания выходит другой человек, с чемоданом в руках и в таком же плаще, тело его совершенно дистрофично, лицо чуть ли не остается единственной выпирающей верхней частью тела, шеи не видно.



Господа кивнули друг другу и, шагая к друг другу они подошли до ближайшей лавочки, уселись и первый мужчина выдохнул, нерво поглядывая на дистрофика, мужчина же второй, дистрофик, относился к роду благородных и величественных людей, которые в бывалые времена прекрасно правили своими землями, имели огромное достояние пока сидящий напротив являлся обычным мещанином работающим на чье то дело.



Диалог их начался спустя нескольких минут после остановки движения, заговорили они о волнующем каждого по отдельности.



- вот вы говорите, товарищ, что пусто в комнате, так добавьте вы комод, и место займет, та с толком будет - рассуждал мещанин.

- дорогой мой, не получится так, не нужно мне это, требует душа что то более значимое, как стол с фотографиями, или компьютерное место, ох, мог бы я лишь обрести в этом захолустье компьютер.. так пусто же, ничего не осталось, ничего и не граммы хлеба, голубчик мой.



Уныло посмотрев на землю под ногами, мещанин резко протянул руки выше своей головы и драмотично заговорил - о милостивый господь, боже что еси на небесах над нашими головами, молю тебя вместе с товарищем Джоэлем о помощи твоей, да яви ты мессию и забери.. - тут мужчина с дистрофией жестко хватает мещанина за плече, сжимая своей трясущейся рукой, и говорит нервно и повышая периодически тон говорит - твое сознание так загнило, что ты веришь в какую то помощь, Эмиэль, помощи кроме нас ты не получишь ни откуда, прекращай сию минуту этот вологан, я сказал сию минуту

- Джоэл, мы так долго боролись, и что? Что в итоге Джоэл? Ничего, полным счетом ничего, вы никак не изменили жизнь селян, такое чувство, господин, что вы и ваши люди обворовывают нас, вот что я скажу Джоэл, и не нужно мне тут, отдавайте портфель.



Но Джоэл не отдавал портфель а лишь опустил свою руку с плеча.



- я прошу тебя отдай этот чемодан, мы договаривались

- ваше верование приведет вас в тупик, а с тупика вы подете в могилу глубиной бесконечность, и тела ваши будут лететь до тех пор пока не упадут до ада, а там вам вернут сознание на место эмиель, все твои люди лицезреют как они ошибались, я предлагаю тебе полноценно забить на свою веру, на свою бессмысленную надежду и повернутся до истины, в которой мы указываем путь к освобождению из цепей нынешнего мира, я уже объяснял тебе как важно вам выйти из этого обмана и начать действовать так как действительно нужно! 

- без веры никто долго не выживет милостивый, никто

- замолчи глупый селянин, ты и знать не будешь что говоришь, толка от тебя никакого, я отнимаю портфель



Эмиэль вцепился в рукав встающего Джоэла и опракинул его на спинку лавочки вынимая из рук портфель 



- ты пожалеешь об этом Эмиэль, я обещаю что пожалеешь

- я никогда не верил тебе и твоим людям



Джоэл смог толкнуть ногами Эмиэля и сбросился с ним на землю.

Они разрывали друг другу лица пытаясь выцарапать глаза для победы

По конечному счету Эмиэль задушил Джоэла и отобрав чемодан уходит обратно за хрущевки, оглядываясь лишь на задушенное тело.



Толя Мюллер - Дудачкино.



В девятом часу, в одном из селений под названием Дудачкино, находится дом Евгения, постового, следящего обычно с вечернего времени до самого утра за порядком на улицах и всеобщим спокойствием. Начали поговаривать, что именно здесь проявили себя нечистоплотные люди. Он обычно доставляет информацию в ближний город по окончании наблюдения; в последнее время, а точнее пару дней, до города не поступало положенных данных, и земство отправило в селение одного из своих дежурных, чтобы тот проверил постового Евгения и разузнал, в чём причина длительного молчания со стороны постового.



Проезжая границу города с селением, дежурный Влад, так его звали, остановился; резко нажав тормоз, перед ним на дороге явился, будто из ниоткуда, силуэт человека в чёрной мантии, с надетым на голову капюшоном.



«Что за дела?» — подумал Влад, открывая окно автомобиля.



— Тебе что, жить надоело? — крикнул незнакомцу Владислав, махая из окна рукой.



— Тебе что, жить надоело? — проговорил с расстановкой незнакомец, протягивая в ответ руку, точно так же, как Влад.



— Мужик, уйди с дороги!



Поначалу незнакомец молчал, лица его не было видно, так как капюшон был натянут практически до самого носа, так что сам он мог видеть, а его — нет.



— Уйди с дороги, — вдруг заговорил он всё так же не спеша.



— Парень, не трать моё время и иди прочь, пока я тебя не переехал, честное слово, доведёшь до греха. Слышишь, что я говорю тебе?



Незнакомец сошёл с дороги на тропинку, машина двинулась дальше, а неизвестный в мантии пристально наблюдал, пока машина не скрылась в туманном зареве.



 Ранее Владислав в Дудачкино не бывал, но слыхал, что здесь обитают монахи и люди чистой веры, православие и искренность веры здесь превосходят многие другие селения.



По приезду в селение, Владислав остановился около одного из храмов; здесь их множество — и все по-своему замечательны и интересны архитектурой. Выйдя из автомобиля, Владислав открыл карту селения и направился к столь значимому для нынешних обстоятельств в Дудачкино человеку — Евгению. Пройдя двести метров, он заметил некую слежку за собой; ему казалось, что тёмные силуэты, выделяющиеся на ночном фоне, пристально следят и угрожают ему своим существованием. Влад зачастил оглядываться назад и находился в душевном смущении, ожидая чего-то плохого.



Дойдя до домика, не столь опрятного, но ещё стоящего ровно, он постучался в окошко жилища Евгения, в котором не горела ни одна лампа или свеча, и, ответа не получив, постучал ещё, всё так же тихо. Владислав сержантским тенором крикнул: «Евгений Вячеславович! К вам из земства!».



Простояв около дома несколько минут, Владислав, достав из сумки телефон, подумал о том, чтобы забить тревогу, позвонив главному министру, но, осмотревшись вокруг, решил найти Евгения самостоятельно, и только при неудаче забить тревогу. Мысли Владислава Дмитриевича были свойственны ему, молодому парню лет двадцати трёх, холостому и одинокому, мечтающему лишь о жаловании и покупке новой литературы. Родных давно не имеет: они умерли при исполнении воинских обязанностей (несчастный случай). На душе его — вьюга из душевного холода и неразделённой студенческой любви. Не смог он в юные годы доказать перед обществом свою значимость и волю. Родители умерли, когда ему было восемнадцать лет, 25 августа, и с того дня каждое 25-е число он входит в личностный траур и, в частности, берёт отгул от работы на день под предлогом важных дел.



Пройдя мимо сгоревшей церкви, он остановился и, осмотрев её, задумался о значимости жизни. Завтра 24-е число октября, и он хотел лишь поскорее пройти через страшную дату.



Вдруг он услышал вдали хриплый шепот. Слух у Влада был отличный. Он, осознав суть происходящего, нагнулся и, словно кувырком, за мгновение перекатился за угол сгоревшей церкви и с округлёнными глазами стал прислушиваться к неизвестным. Их было двое.



— Эй, присядь, присядь, — взмолился резко и бурно один другому.



— Чёртов случай, куда он делся? Куда? — услышал Владислав другой голос.



— Тише болтай, и желательно с толком, упустили его, упустили же. Теперь отхватим по полной, ладно, давай обратно.



Неизвестные ушли ускоренным шагом, и Влад, продолжая сидеть за углом, раздумывал, остаться или пойти за ними. Он считал, что это те самые сектанты, за которыми и назначили следить Евгения. «Вдруг они связали его и держат в плену?» — рассуждал про себя Владислав. Собравшись с мыслями, он приподнялся и осмотрел округу. Увидев неизвестных, он, присев, передвигался за ними. Путь был нелёгким: через кусты и малые разливы; ему пришлось сильно отставать от ребят, чтобы остаться незаметным, но всё же он смог добраться до их «логова». Увидев, как они зашли в двухэтажный деревянный дом и оставили двери открытыми, он решительно подбежал к дверям и затаился. Его пугала мысль, что они как раз и причастны к исчезновению Евгения, и он не понимал, каково может быть в плену у сектантов. Виден сквозь открытую дверь длинный коридор с тремя дверьми — двумя по бокам здания и одной в конце.



Влад решил обойти дом со всех сторон и осмотреть его на наличие подвала или гробницы, считая, что там и находится Евгений. Влад был полностью уверен, что Евгений находится вне воли неизвестно ради чего, но он явно маячил перед глазами своим присутствием и «зудел» сектантам кожу. Его миссия шла лишь ради выявления сектантской группировки и сдачи её властям; вот и причина держать его под своими когтями, как в темнице, ибо убить, на что Влад не желал рассчитывать, так как каждый человек важен для нашего времени. Обойдя постройку, Влад не обнаружил ничего похожего на подвал или гробницу, но подобрал с земли лист, на котором были расположены — как на карте — ходы и помещения, вероятнее всего, этого дома. Влад, осмотрев карту и осветив её светом экрана телефона, достал нож из сумки, спрятал его в рукав и тихо, передвигаясь, направился ко входу здания.



Зайдя внутрь, он зашёл в одну из трёх комнат, ту, которая была самой дальней. Пройдя сквозь неё в маленькую комнату, предположительно построенную в качестве санузла, он спустился по лестнице вниз в выкопанный туннель. Оглянувшись, не спеша пошёл вдаль выкопанной траншеи. Было сыро, Влад боялся, что чуть-чуть времени — и всё обвалится на его тощее тело, и огромные массы земли раздавят его до смерти, но, осматривая потолок, он убеждался, что этого не произойдёт, так как металлический каркас крепко закреплён от пола до верха и препятствует обвалу, хотя незначительное количество земли всё же может опасть.



Пройдя дальше по туннелю, Владислав наткнулся на каменную стену с приоткрытым люком. Не спеша он взялся за ручку люка и, медленно потянув на себя, на середине остановился, ведь ужаснулся до дрожи в костях: перед ним за люком стоял спиной к выходу из комнаты сектант, в руках державший окровавленный до покапывания на пол серп, а перед ним сидел около стены тот самый Евгений, но уже тело его не подавало признаков жизни. Круглые, будто от смерти родного, глаза и бледная, будто снежный комок, кожа; видно по синим линиям пальцев и рук, что он был связан долго и старательно пытался избежать своей участи. Владислав, шокированный ужасающим событием, стоял в ступоре и, дрожа всем телом, уронив нож из-под рукава, смотрел то на сектанта, то на умершего Евгения. Сектант, развернувшись к Владиславу и держа серп в руке, решительно, но спокойно подошёл к стоявшему в оцепенении Владу. Взяв Влада за плечо, он 

провёл красным от крови серпом по рубашке, выглядывавшей из-под куртки Владислава, и, отбросив орудие убийства (или убийств) в сторону, направил свой взгляд на лицо Влада. Всё, что видел Влад после лёгкого отхода от шока, — это белая маска на лице сектанта, на которой был вырезан рваный рот и чёрные глаза с двумя точками вместо носа. Убийца предложил Владиславу вступить к ним и стать сыном жреца, ибо смерть неминуема для Влада. Влад, продолжая стоять в ступоре, согласился на сотрудничество с сектой.



 На следующий день, не получив весточки от Владислава, земство направило своих агентов и службу полиции в селение Дудачкино. Позже днём они обнаружили окровавленную рубашку Владислава и изуродованное вырезами лицо Евгения. 25 октября Владислав числится в списке пропавших без вести. С тех пор про него никто ничего не слышал. А посылая новых людей на операцию в Дудачкино, терпели потери в виде пропавших дежурных.





#Рассуждения



Они не выкупают самый интерес к жизни, 

не понимают прелесть познания, и боятся сделать хуже, а если не бояться и каждый раз делать новое, - то можно найти себя.

 Само-копание, само-изучение и уничтожение небольшой части себя 

увлекательный процесс, данный не всем к понятию и обычно они осуждают за это ведь не способны выйти из зоны комфорта души даже если это смертельно опасно, в этом и заключается прелесть жизни - метамарфозис, но, даже этого они не понимая начнут осуждать.

 Верование что лишь все измениться, и став старше придет осознание.

Они обзывают и ставят ниже только лишь по собственному неумению любить себя, ценить и видеть в себе человека, они малы и неосознаны, таким можно быть всю жизнь.



В жизни все намного проще чем мы привыкли думать, все это так легко но непривычно к познанию.



Мы лишь иллюзия, отголосок самих себя, отражение чего то великого.



Только лишь осознав собственную сущность, можно стать возвышенным.



 Они не поймут, и будут смеяться с меня, но уверяю вас дорогие люди, ощутив прилив самосознания вы сами все это поймёте, если захотите.



Все это лишь навык, развиваемый навык, 

не сдаваясь а делая можно стать тем же Илоном Маском или более возвышенным человеком, все происходит в голове.

Саморазрушение не акт смерти и низменности каким его представляет большинство, это познание самоей жизни способом эксперимента, можно умереть, но в этом и есть прелесть жизни, это опасно - но без этого с места не пойдешь.

Можно сидеть дома и не двигаться физически, но путешествовать умственно и двигаться в развитии.



они не поймут, и будут смеяться с меня, но уверяю вас дорогие люди, ощутив прилив самосознания вы сами все это поймёте, если захотите.