Чтобы русский не забыть

Решила я в кои-то веки воспользоваться общественным транспортом. Но, как назло, ни одного автобуса в нужную сторону не оказалось. Даже на 2ГИС – пустота. Пришлось опять ловить такси...

Седьмой по счету водитель согласился довезти за 10 тысяч сумов вместо запрашиваемых 15-ти. Пожилой мужчина в тюбетейке, каких я давно не встречала, приветливо кивнул.

– У меня лимит на такси, – объяснила, – поэтому торгуюсь нещадно.

Он добродушно улыбнулся:

– Сейчас еще одного пассажира возьмем, и будет уже не десять, а двадцать тысяч.

А минуту спустя признался, что русскоязычным пассажирам всегда делает скидку. Не из благотворительности, а ради удовольствия поговорить. Русский язык когда-то выучил благодаря другу-азербайджанцу, но теперь практики не хватает. Вот и старается не забыть. И младшего сына заставил учить русский язык, который тот освоил прямо на рабочем месте. Он тогда водил автобус и брал мальчишку с собой в качестве кондуктора. Тот общался с пассажирами – зачастую пожилыми людьми, объявлял остановки, собирал плату за проезд и незаметно для себя научился свободно говорить по-русски.

– Сейчас у него свой магазин. С дилерами по-русски разговаривает, никаких проблем! А вот старший сын институт окончил, но русского вообще не знает.

Так мы и разговорились, будто знакомы лет двадцать.

Начали, разумеется, с цен на топливо. Пропан, которым он, в основном, пользуется, сейчас покупает по 8 тысяч, бензин – от 12 до 16 тысяч сумов. До пенсии преподавал в автошколе возле третьего роддома, потом водил автобус. Теперь вот немного таксует.

– Внуков, невесток развозить надо. Одного в садик, другого в школу, третьего в спортшколу, кого-то в институт. Бензина много уходит! Так что пару часов в день за рулем с пассажирами – и транспортные расходы покрыты, и пенсия остается целой.

Потом мужчина вспомнил старшего брата, который заведовал залом в гостинице «Интурист», что на бульваре была. Благодаря ему, еще в юности узнал две удивительные вещи – лифт и доллары. Брат водил его в ресторан на одиннадцатом этаже. Поднимались на лифте, обедали, любовались Самаркандом с высоты. А доллары брату иногда оставляли иностранцы на чай.

– Только куда их было девать? За доллар тогда, в советское время, давали тридцать копеек. Брат их на чемодан, шкаф и стену наклеивал! Теперь вспоминаем, смеемся. Эх, сейчас бы те доллары!

От долларов незаметно перешли к армейской службе. Служил он в Иваново, где, по его воспоминаниям, было необыкновенно много красивых девушек. Некоторые сослуживцы возвращались домой с русскими невестами, хотя из родных махаллей им еще во время службы писали: смотри, не вздумай привезти русскую жену!

– Родня, конечно, сначала ворчала. Не принимали. А потом привыкали.

Особенно тепло мой водитель вспоминал тетю Зою, которую сосед привез в Самарканд вместе с военным билетом и аксельбантом. Она переняла местные обычаи, стала для всех в махалле своей.

– Добрейшей души человек была. Всем помогала.

И столько нежности я услышала в этих нескольких словах о давно ушедшей соседке, что никакие рассуждения о дружбе народов здесь уже и не требовались.

Тем временем на каждом втором перекрестке в центре города стояли сотрудники правоохранительных органов.

– Кто-то приехал, – заметил водитель.

– Первый экспертный диалог ШОС+ по вопросам безопасности начался, – объяснила я, буквально утром прочитав новости.

– Хай, – кивнул он. – Сейчас хоть научились дороги не закрывать надолго. Минут пятнадцать-двадцать, и снова можно ехать. А раньше, когда президент приезжал, могли на два дня все перекрыть.

И тут еще одно воспоминание:

– Когда Ислама Абдуганиевича не стало, меня с автобусом поставили на Пенджикентской. Сказали перекрыть дорогу, чтобы никто не проехал и не помешал прощальной церемонии на Регистане.

Сколько же всего хранится в памяти человека, который всю жизнь провел за рулем, подумалось мне. Меняются президенты, цены, автомобили, названия улиц, а он продолжает ездить по Самарканду, развозить родных и подбирать пассажиров. И помнит город таким, каким многие из нас его уже не застали.

К тому времени мы успели подобрать еще попутчиков. Водитель, явно не желая заканчивать беседу, шутливо предложил мне поехать вместе со всеми до Улугбека, а потом уж он отвезет меня по адресу. Я отказалась, хотя, признаться, с удовольствием послушала бы продолжение.

Расстались мы почти друзьями. И вновь подумалось: все-таки удивительная вещь – городская жизнь. Можно годами ездить по одним и тем же улицам, ничего не зная о людях рядом. А можно за одну короткую поездку услышать целую жизнь. И все это – за десять тысяч сумов. Пожалуй, самая выгодная поездка за последнее время…