Пряник Проша

Проша нажал на педали, и пряничные колёса зашуршали по сахарной дороге. Ветер пах ванилью и карамелью, но настроение у человечка было решительным. Он миновал Желейный лес, где деревья дрожали от каждого дуновения, и выехал на Мармеладную площадь. Впереди, на пригорке из взбитых сливок, возвышался замок барона — мрачная громада из тёмного шоколада с острыми, как леденцы, шпилями.
У ворот стояли двое: Мармеладный Стражник Первый и Мармеладный Стражник Второй. Они были ростом с небольшой торт, переливались апельсиновым и лимонным оттенками, и смотрели на Прошу с подозрением.
— Стой, пряник! — рявкнул Первый, скрестив перед собой мармеладную алебарду. — Зачем пожаловал в баронские владения?
Проша слез с велосипеда и поклонился.
— Я ищу рецепт лимонада, который барон украл у нашего города. Без этого лимонада дети в кондитерской загрустили, а взрослые потеряли аппетит. Отдайте рецепт по-хорошему.
Второй стражник хмыкнул:
— А если не по-хорошему?
— Тогда придётся по-пряничному, — ответил Проша и вытащил из кармана рожок, посыпанный сахарной пудрой.
Он дунул — и из рожка вылетела стая карамельных бабочек. Они закружились над головами стражников, сыпля на них липкий сироп. Мармеладные великаны начали таять на глазах; их формы поплыли, алебарды превратились в лужицы желе.
— Сдаёмся! — завопили они, оседая на землю мягкими кучами.
Проша перешагнул через мармеладные лужи и толкнул шоколадную дверь. За ней тянулся коридор, стены которого были покрыты глазурью, а пол выложен печеньем. Но едва он сделал шаг, как из-за угла выкатился пузатый карамельный автомат и замигал красными лампочками:
— Назови пароль! Или я запущу в тебя тянучкой!
Проша задумался. Он вспомнил, что барон обожает загадки.
— Пароль — «лимон и мята», — сказал он наугад.
Автомат щёлкнул, выплюнул леденец и взорвался конфетти. Проша пошёл дальше. В тронном зале на возвышении из бисквита сидел Шоколадный барон — большой, блестящий, с глазами-изюминками. На его голове вместо короны красовался засахаренный ананас.
— Ах ты, маленький пряник! — загрохотал барон. — Думал, что пройдёшь мимо моей стражи? Я запру тебя в вафельной башне на сто лет!
— Лучше отдай рецепт, — спокойно сказал Проша. — Иначе я вызову Солнечного Лучика.
Барон побледнел (насколько может побледнеть шоколад). Все в стране сладостей знали: стоит попасть на солнечный свет — и барон превратится в липкую массу. Но тронный зал был без окон.
— Ты не сможешь, — прошипел барон. — Здесь нет солнца.
Проша улыбнулся. Он достал из-за спины маленькое зеркальце, которое дала ему на прощание Бабушка-Коврижка, и направил его на люстру из леденцов. Луч преломился, ударил в стену, отразился от глазури и попал прямо на барона. Тот зашипел, начал оплывать и через минуту превратился в огромную шоколадную лужу, в центре которой лежал свиток — рецепт лимонада.
Проша поднял свиток, поклонился опустевшему трону и вышел из замка. Мармеладные стражники уже застыли обратно, но стояли молча, не решаясь его остановить. Он сел на велосипед и поехал обратно в город, где его уже ждали с мятным чаем и свежими булочками.
Вечером в кондитерской снова закипела работа. Лимонад получился именно таким, как в старом рецепте: сладким, кислым, с пузырьками счастья. Дети пили его и смеялись, а взрослые улыбались. Проша сидел на подоконнике, грыз свою пряничную ножку и думал, что, наверное, в мире есть дела поважнее, чем гоняться за баронами. Но сегодня всё было правильно.