Тюремные записки. Сфира

Тюремные записки. Сфира

Александр Аит

Сфира четыре раза в день.

Слово на иврите, а смысл простой: пересчёт заключённых. Проверяют, все ли на месте. На сфиру надо подниматься. Сидишь ты, лежишь или отдыхаешь, всё равно вставай.

Но раньше подниматься не требовали. Считали так. Можно было лежать на шконке, достаточно было рукой помахать: здесь я, никуда не делся. Охранник увидел, отметил и пошёл дальше.

Потом порядок изменился. Среди арестантов говорили, что причиной стала смерть человека в одной из камер, где сидели арабы.

Самого происшествия я не видел. Рассказываю то, что о нём говорили.

В той камере погиб заключённый. По одной из версий, намеренно убивать его не собирались: он упал, ударился головой об угол и умер. Что предшествовало падению и как всё было на самом деле, я утверждать не могу.

Но больше всего запомнилось даже не то, как человек погиб, а то, что, по рассказам арестантов, произошло потом.

Умершего положили на шконку. К его руке привязали верёвочку. Когда на пересчёт подходил охранник, за неё дёргали.

Рука поднималась.

Человек вроде бы подавал знак, что находится на месте.

Представьте себе эту сфиру. Охранник считает людей. Один из них лежит и машет рукой. Раньше этого было достаточно. Значит, всё в порядке, можно идти дальше.

А человек уже мёртв.

Кто-то рядом дёргает за верёвочку, чтобы его продолжали считать живым.

В тюрьме и без того хватает жестокости. Но здесь было ещё и кощунство: тело умершего использовали, чтобы скрыть его смерть. Он уже не мог ни возразить, ни остановить тех, с кем находился в одной камере.

Как долго это продолжалось и каким образом всё обнаружили, я не знаю. Не буду придумывать подробности ради страшного рассказа. Самого того, что рассказывали, достаточно.

Говорили, что случай попал в газеты именно из-за этого издевательства над умершим. Саму газетную публикацию я здесь не привожу, поэтому и это оставляю как часть дошедшей до меня истории.

Потом, по тем же рассказам, никто не захотел брать ответственность за смерть сокамерника. В итоге, как выражались арестанты, убийство «повесили на всех».

Обсуждали это по-тюремному: взял бы один на себя, возможно, получил бы меньше. А так получилось, будто группа сговорилась и убила человека. Но кто именно был обвинён, что доказали и какие сроки назначили, без документов я утверждать не берусь.

Мне эта история запомнилась прежде всего своей связью с повседневным тюремным порядком.

Раньше на сфире можно было лежать и махнуть рукой. После стали требовать, чтобы поднимались. Среди заключённых объясняли это именно тем случаем.

Четыре раза в день надо вставать.

За коротким требованием охранника иногда стоит история, которую новый арестант даже не знает. Он видит только очередную обязанность. Спрашивает: почему нельзя посчитать меня лежащим? Вот же я, вот моя рука.

А ему рассказывают, как однажды рука поднялась у человека, который уже не мог её поднять.