Московский туризм 1960

           В 50-е - 60-е годы москвичи любили ходить в походы: на работе определяли маршрут и на следующий день встречались на вокзале, садились в электрички и ехали в Подмосковье - на водохранилища, реки и озера. Ограничений ходить по Подмосковью не было. Гуляйте, ставьте палатки и отдыхайте. Однажды подходим к небольшой реке - все разделись и купаться. Я же залез на пригорок и, разбежавшись нырнул, а там глубина пол метра. Спасло то, что голова попала в песок и я отделался легким испугом. А голова - что голова, как сказал Гоги постукивая себя по лбу - кост.

Мы предпочитали останавливаться на ночевки в деревнях. Вечером поужинали, не без алкоголя, и пели туристические песни: «Милая моя, солнышко лесное, где, в каких краях встретишься со мною…» или «Последний троллейбус по улице мчит…». Эти песни я помню до сих пор.

Походы создавали атмосферу дружбы. Это не сидение вечерами у телевизора. Часто бывало: человек без один или пара приходят на вокзал, видят - стоят туристы, подходят и спрашивают: «Ребята, можно я с вами?» - и никогда не получал отказ. А сколько семей возникло в походах!

Я вспоминаю рассказ Нины Ереминой - телевизионного комментатора, в прошлом ЗМС по баскетболу, чемпионки мира и Европы. Нина приехала играть в Америку и вечером, на приеме, ее пригласили на следующий день прогулку на яхте.

Утром за ней заехала машина и привезла в яхт-клуб. Когда яхта отошла от пирса, Нина поинтересовалась у хозяина яхты: «Что за люди на палубе?»

«Это Джон, это Шелдон, это Майк. А этого я не знаю».

Оказалось, на палубе были люди, которые просто пришли в яхт-клуб и решили покататься на этой яхте. И в этом не было ничего удивительного.

Осенью 1960 года я прошел собеседование и был принят на курсы фотожурналистики при «Центральном доме журналиста» на Никитском бульваре. Нам преподавали известные фотожурналисты, давали задания, мы снимали, а потом каждый наш снимок обсуждался курсом.

Главной достопримечательностью Дома журналистов был ресторан. Я был далек от этого, и мой «ресторанный рейтинг» был в будущем, но знал, что ресторан пользовался авторитетом у московского «бомонда».

Я даже запомнил блюдо, о котором говорили с придыханием: «мясо по-суворовски». Я сам не пробовал - знаете, это как в старой байке: «Иван, ты икру едал?» - «Нет, но мой дед видал, как барин едал».

Как-то во время перерыва захотелось пить, и я зашел в буфет ресторана. Взял меню, увидел цены, но отступать было поздно. Спрашивать людей неудобно, и я заказал «Огни Москвы», думая, что это коктейль, а получил что-то намешанное с водкой.

Вот так утолил жажду! «Не зная броду - не лезь в воду». Иногда поговорки очень кстати.

В 1966 году моему папе, который читал все газеты и «вечерку» - «Вечернюю Москву», попалось объявление: телевидение проводит набор на курсы творческих работников по специальностям операторов, звукорежиссеров. Была опубликована дата, когда и куда надо приехать на собеседование.

11 октября 1966 года я приехал на Шаболовку. Там уже был народ, желающий попасть на ТВ. На собеседование вызывали по списку. Дошла и моя очередь. Я не волновался, потому что уже практически не было кино- и фотовопросов, на которые я не мог ответить.

Подробности не помню, но всем сказали: через неделю в проходной Шаболовки вывесит списки абитуриентов. Я был принят, и началась учеба, которая проходила в школе недалеко от студии.

Преподавали в основном телеоператоры, работавшие в отделе телеоператоров: Тюпкин читал оптику, Жабченко - фотографию, Шматриков - телетехнику. Остальные были приглашенные из ВГИКа.

Мы стали ходить в студии, смотреть эфиры. Потом нас разобрали по телевизионным бригадам. В бригадах было по три оператора, а мы были четвертыми.

Я попал к ведущему бригады Диме Серебрякову и работал у него, пока он не ушел в объединение «Экран».