Тень Эридана

***
Бывает так,хотя и редко –
я прячусь в собственной тени
от мира, времени, речей.
А свет, сиротливый, ничей,
рассыпав солнечных лучей,
конечно, выманит обратно.


Иду по платформе, выложенной бетонными плитами,
в стыках зеленеет трава, окидываю взглядом пасторальный пейзаж.
 Со мной поравнялась чья-то тень, но того, кто её отбрасывает,
не слышно, оборачиваюсь, никого, смотрю вперёд, тень пропала,
останавливаюсь и всматриваюсь с минуту в свою.

Десятки зубчатых листков земляники держат мою тень, покачивают её.
Сижу на тёплых рельсах, пальцами перебираю щебень насыпи,
пробую пыльную красную ягоду, надо мной ультрамариновая бездна.

На радость здесь ещё остались деревянные шпалы,
поэтому густой горячий воздух смешан с запахом креозота.

Часть пути шагаю по железной дороге.
Пропускаю длинный товарный состав, он так медленно
грочохет мимо тоннами железа, что еле справляюсь с желанием
забраться на платформу хоппера. В детстве так запрыгнул,
а вот обратно спуститься не успел – не заметил, как состав
набрал скорость, и моё приключение закончилось в соседней области.

Вот старое садоводство, рядом хутор на два двора,
обращаю внимание на один, там мне далёким знойным днём выносила
колодезной воды женщина в зелёном сарафане.

Веранда, выкрашенная бирюзовой краской, заметно обветшала,
но не утратила при этом шарма. Все окна настежь, ветер пронизывает
помещение и утаскивает за собой занавески, наполняет их, будто паруса
– ещё немного, и этот бриг отделится от дома, беззвучно поплывёт среди заброшенного яблочного сада.

Никого нет, всё выглядит так, будто люди исчезли отсюда много лет назад
посреди рутины дня, оставив всё на своих местах. Замечаю на стене дома,
в тени виноградных лоз, тёмный силуэт, он недвижим среди качающихся листьев.
Не смея беспокоить, отправляюсь дальше.

Здесь впервые ощутил настолько сильную отрешённость от прочего мира,
будто это не сад, а далёкий необитаемый остров, всё на котором замерло,
лишь пчёлы расторопно выполняют свой труд под стрекот цикад.

Впереди стеной стоит лес, на самой границе которого в окружении зарослей
бузины виднеется старый дом с заколоченными окнами, не заколочена лишь дверь,
она всегда приоткрыта.


Множеством разговоров окутано это место, но даже скептики стараются обходить стороной. Возможно, именно это и притягивало меня – мало кого здесь встретишь. Иногда приходил косить вокруг дома траву, как-то выкрасил стены белой краской.
Я заботился о доме, в котором, вероятно, никогда не побываю, и по детскому первобытному суеверию считал, что он заботится обо мне в ответ.

Но это просто обыкновенный дом, пусть он и не отбрасывает тени.

Тогда у меня ещё не было представлений о том, как непреклонны
могут быть перемены, о том, как всё зыбко.
Однажды утром мне не могло прийти в голову и то, что начинается
последний день моего небольшого мира. Помню, как оставил блокнот
на крыльце дома, потому что на следующий день собирался вернуться.
Помню уезжающую за кадр вагонного окна станцию.
Помню тень на холме, но не помню того, кто её оставлял.

С тех пор прожил почти две таких жизни,
однако порой мне не дают покоя мысли о доме без тени.
Что это было, мистические слухи сквозь призму юного воображения?

Что бы это ни было, сейчас я стою на залитой вечерним солнцем опушке, а передо мной, не отбрасывая тени, стоит знакомый дом.

Иду сквозь высокую траву к крыльцу и не удивляюсь тому,
что там под половицей мой старый блокнот.
Беру его и сажусь, прислонившись к стене.

Выцветшие страницы хранят множество чудаковатых изобретений, первые стишки и всевозможные зарисовки, много здесь и о доме, вот он схематично нарисован в окружении деревьев под таким же схематичным солнцем, у всего, кроме него, есть тень, а ещё есть тени-силуэты. Переворачиваю страницу, почти такой же рисунок, только вместо солнца сверху луна, а на месте, где могла бы быть тень от дома, вопросительные знаки, от них же падают безликие тени вокруг. Так вот до чего додумался, но что так и не успел проверить, улыбаюсь себе в прошлое.
Безымянные знаки вопроса. Кто они, шагнувшие за порог?

Прикрываю глаза, меня греют последние вечерние лучи. Нить мыслей теряется, разбегается в стороны, начинают вспыхивать разные картинки и образы,
смешиваются с хором цикад и шелестом трав далёкие голоса,
затем всё вдруг стихает, разверзается пустота, проваливаюсь и вздрагиваю. Прохлада. Ночь.

Луна ещё высоко – тень дома ложится всего метров на пять вперёд.
Они беззвучно стоят сразу за ней и смотрят на меня.