Любви неизреченный звук. Олег Чухно

Олег Чухно не выступает судьёй бытия, а просто старается его понять и вырастает в нём, открыв извечный мир маленьких непреходящих ценностей, живую воду духа.
* * *
Между голых ветвей загорелась звезда.
Под ногами замёрзшие травы.
Сук качнётся, таинственный голос издав.
И кустов коченеют оравы.
В эту ясную ночь при звенящей луне
Тайным мыслям легко предаваться
И с надеждой шутить и в нестройном огне
Горьких дум тишиной забываться.
А любовь разрывает упругую грудь,
А её сторожит неизвестность.
И тоска и страданье мешают вздохнуть.
Грозной бездной зияет окрестность.
Голый лес красотою дремучей зловещ.
И дорога чернеет простая.
и стоит человек и молчит, словно вещь.
И звезда роковая блистает.


Мир по колено

Мир по колено. Солнце бьёт по крышам,
По тополям, по выгнутой траве.
Я опьянён вот этим утром рыжим.
Растерянный, брожу по синеве.
Кричат и кувыркаются деревья.
Здесь всё возможно – только захотеть.
Вот камень – брось. Он превратится в зверя
И нежно, по-кошачьи будет петь.
Во всю Ивановскую голосят заборы.
На спинах туч кривляются цветки.
Стоит петух. Не петушок – а город,
И в нём трамваи, улицы, лотки.
Вот синий жук барахтается в луже,
С погонами сержанта на плечах.
Известный пень карабкается в нужник,
Его я подфутболил сгоряча.
А по дороге прыгает лягушка.
Её лицо знакомо что-то мне.
Ах, это ты, зловредная старушка,
Всем сплетней надоевшая вдвойне.
Все дураки – колодами по полю.
Все негодяи – мухами жужжат.
Сияет солнце рыже и довольно
И чешет улыбающийся зад.


* * *

Смотрю, как небо догорает.
Чернеют тополей верхи.
Пора холодная, сырая.
Тоски тускнеющий архив.
Картошка под землёй скребётся.
По мураве ползёт паук.
И в смутном сердце отдаётся
Любви неизречённый звук.


Стволы и листья

Стволы и листья – крупным планом,
Багровый лист – как жизнь – тяжёл
Мне в душу рушится тараном,
Не разделив добро и зло,
Сырой, сомненьями измучен,
Пропахший небом и дождём,
Он правдой яростных созвучий
К людскому сердцу пригвождён.
Мне этот лист всю душу ранит,
И, не замеченный никем,
Он времени разводит грани,
Желтея смертью на руке.
Я не боюсь бесследно сгинуть.
Я, лист, в себе неистребим.
Как тело, превращаясь в глину,
Я жив сознанием своим.


* * *

 У меня в кармане осень,
Как в лесу, легко и пусто.
У меня в кармане просинь,
Листик с мордочкою грустной.
Я принёс его из леса.
Был он мокрым и шершавым.
В нём тревожно и болезно
Что-то тёплое дышало.


* * *

Я спрыгну с подножки звезды
На серую глыбу асфальта,
К змеиной губе пригвоздив
Дымок сигареты летальный...
Родные, встречайте меня!..
Две тени военной зарницы
Я в сердце – сжимаю, обняв
Прозрачные светлые лица.
Сумятица слипшихся слов.
Вопросы. Вопросы. Ответы.
На месте отцовских часов
Забилось горячее лето.
Бурьян переплёлся с огнём.
Дыра как орудие. Грохот...
С родными. Под землю. Идём.
Целую. Целую. С Богом!
Я поднимаюсь на свет.
Мальчишка. Совсем как я.
Даю ему вместо конфеты
Крест звёздного острия.