Ч. 13 Советские и немецкие подводники

Война на Севере

Предыдущая страница: http://proza.ru/2026/11/12/1220

В советском подводном флоте во время войны существовала разветвлённая система партийно-политической работы и контроля, охватывавшая командиров и рядовых моряков.

Партийно-политическая работа была встроена в военную организацию. Политработники и партийные структуры являлись частью флотской организации.

В июле 1941 года на флоте был восстановлен институт военных комиссаров. На подводных лодках комиссары получили особый статус и разделяли с командирами ответственность за боевую деятельность.

В октябре 1942 года было восстановлено единоначалие. Комиссары вновь стали заместителями командиров по политической части. Их основными обязанностями были политическая и воспитательная работа, контроль за морально-политическим состоянием экипажа и укрепление дисциплины.

Политработники были разными людьми. По-разному складывались их отношения с командиром лодки и экипажем.
Из воспоминаний подводников видно, что некоторые политработники  становились полноправными членами экипажа, заслуживали уважение и участвовали в жизни лодки не только как политические надзиратели.

Однако в мае 1943 года должности заместителей командиров по политической части на подводных лодках были упразднены.

Вместо постоянно находившегося в экипаже политработника в боевые походы стали направлять инструкторов политотделов бригады.

Они выполняли функции заместителей командиров по политической части, но после возвращения лодки на базу покидали экипаж.

На больших и средних подводных лодках существовали партийные организации с  секретарями партбюро. Как правило, эту работу поручали одному из командиров боевых частей, реже командиру группы или старшине сверхсрочной службы.

На подводных лодках типа «М» партийные организации создавались в отдельных дивизионах. Комсомольские организации также участвовали в партийно-политической работе.

После упразднения должностей замполитов партийная и политическая работа не прекратилась. В сентябре 1943 года в каждом дивизионе подводных лодок Северного флота было создали партийное бюро. Всего их было четыре. В состав бюро входили 7-9  членов партии, избранные моряками.
 
Политработники, секретари партийных организаций, агитаторы и комсомольские активисты занимались идеологическим воспитанием, проводили собрания, беседы и политические занятия, следили за морально-политическим состоянием личного состава и воинской дисциплиной.

Зимой 1942 года партийный актив бригады подверг критике решения командования по вопросам боевого применения подводных лодок, хотя эти вопросы не входили в компетенцию партийных организаций.
 
Это свидетельство того, что партийно-политическая структура иногда выходила за рамки только  воспитательной работы.

К середине 1943 года в бригаде насчитывалось 1587 человек, из них 75,2% состояли в партии, что говорит о тщательности подбора кадров для службы на подводных лодках.
Командиром подводной лодки мог быть только член партии.

С 1 июля 1941 года по 1 июня 1943 года в бригаде приняли в партию 1138 человек. Для идеологической работы использовались различные методы. Например,
в 1943 году начала выходить газета «Боевой курс», предназначенная для подводников бригады.

Политические органы участвовали в политической оценке офицеров и могли существенно влиять на их награждения и продвижение по службе. Однако кадровые назначения оформлялись командованием и соответствующими кадровыми инстанциями.

Степень влияния политорганов на карьеру офицера зависела от текущей обстановки, занимаемой должности и действовавшей системы взаимоотношений между командованием и партийно-политическими структурами.

К началу Второй мировой войны Германия представляла собой однопартийную диктатуру, возглавляемую Национал-социалистической немецкой рабочей партией (НСДАП). Нацистский режим стремился обеспечить политическую лояльность всех государственных и военных структур.

На немецких подводных лодках не было штатного политического офицера, сопоставимого с советским политработником.

Среди подводников могли быть члены НСДАП, но не было организаций нацистской партии.

На флоте велась нацистская пропаганда, а военная служба проходила в условиях государственной символики и требований политической лояльности.

При оценке и продвижении офицеров учитывались профессиональная подготовка, боевые результаты и решения командования.

Политическая благонадёжность также имела значение, хотя её роль зависела от периода и занимаемой должности.

В ноябре 1943 года по распоряжению Дёница в Кригсмарине была введена система военно-идеологического воспитания (Wehrgeistige F;hrung).

Командиры подразделений получили специальные руководства, определявшие содержание политических и воспитательных занятий с личным составом.

У этой системы были некоторые функции, сходные с советскими политорганами, но её устройство и полномочия отличались.

В конце 1943 — начале 1944 года нацистское руководство усилило политическое воздействие на вооружённые силы. Внедрялась система национал-социалистического руководства — Nationalsozialistische F;hrungsoffiziere (NSFO).
 
В Кригсмарине также создавались соответствующие структуры и должности. Их задачами были политическое воспитание и идеологическая подготовка личного состава.

NSFO действовали в рамках военной командной системы и не обладали властью, равной власти командира. Однако их присутствие усиливало политический контроль над офицерским корпусом и личным составом.

Эта система не привела к появлению на каждой подлодке штатного партийного офицера или должности, полностью аналогичной советскому замполиту.

Политическое воздействие осуществлялось через пропаганду, идеологическую подготовку, требования лояльности и поддержание дисциплины. За пораженческие высказывания и сомнения в победе могли преследовать.

15 февраля 1944 года Дёниц выступил перед высшими морскими командирами. Он заявил, что офицеры должны быть безусловными защитниками национал-социалистического государства, и отверг представление о неполитическом характере офицерской службы. В своей речи он также упомянул подводные силы.

После покушения на Гитлера 20 июля 1944 года усилились политические проверки и подозрительность в вооружённых силах.

В командной среде возрастало значение наблюдения за настроениями военнослужащих и выявления проявлений нелояльности режиму. Однако и после этих событий на каждой подводной лодке не появился штатный политический офицер.

Таким образом, контроль за немецкими подводниками был связан с военной дисциплиной, поддержанием боевого духа и требованиями лояльности режиму. При этом он осуществлялся иначе, чем в советском флоте.

В советском флоте партийно-политическая работа была встроена в военную организацию.

Одна из причин заключалась в принципе партийного руководства вооружёнными силами: советская власть стремилась обеспечить политическую связь армии и флота с правящей партией. Эту задачу выполняли комиссары и политработники.

В секретной директиве Главного управления политической пропаганды ВМФ № 1414с от 17 июля 1941 года комиссары и политработники характеризовались как «глаза и уши ленинско-сталинской партии и Советского правительства».

Им предписывалось быть носителями партийной дисциплины, твёрдости и мужества в борьбе с врагами страны.

В директиве ГУПП ВМФ от 22 июня 1941 года политическим органам предписывалось немедленно докладывать о случаях измены Родине, диверсии, вредительства, шпионажа, коллективного неисполнения приказаний и трусости начальствующего состава.

Другим фактором было недоверие советского руководства к части военных специалистов и командного состава. Политработник мог наблюдать за действиями командира и докладывать о них политическому руководству.

Конкретные полномочия и возможность вмешательства зависели от периода и занимаемой должности.

Поэтому сводить различие между советской и немецкой системами к формуле «одни следили, другие не следили» было бы упрощением.

Различались прежде всего институты контроля, их место в командной структуре и способы воздействия на личный состав.

Советский политработник был частью государственного партийного механизма и мог непосредственно участвовать в контроле за командиром.

Немецкий NSFO представлял собой инструмент идеологического воздействия внутри нацистской военной системы, но он не обладал правами советского политработника.

Это не означает, что немецкие подводники были свободны от политического надзора. Более того, речь самого Дёница 15 февраля 1944 года показывает, насколько далеко зашло проникновение нацистской идеологии в офицерский корпус.

Продолжение следует

На фотографии: политзанятия.