художества 21, или В рою

`

   « In a swarm of biters »
    Luquian Bukov,  2026



`














`




`


_____________________

Это о человеческом существовании, в котором прекрасное и беззащитное совершенно не защищено от абсурда окружающего мира.
______


 «В рою» / «Ангелы»


 1. Композиция: взгляд из укрытия.

Композиционное решение — мы смотрим на происходящее изнутри оконного проёма.
Это не просто эффект присутствия. Оконная рама создаёт своеобразную границу между двумя мирами.
На нашей стороне — неподвижность, дистанция, возможность наблюдать. По ту сторону — человеческая масса, движение, суета, вторжение насекомых.

И окно не превращено в аккуратную архитектурную рамку. Оно старое, облупленное, разбитое, с остатками краски и грубыми деревянными поверхностями. Оно само имеет биографию. Кажется, что наблюдатель находится в каком-то давно существующем доме, который пережил множество подобных праздников.

Здесь работает нижняя часть окна: широкий деревянный горизонтальный элемент словно отделяет нас от происходящего, но одновременно направляет взгляд внутрь картины.
Это почти театральная сцена, увиденная из зрительного зала. Зритель не может вмешаться.


 2. Два мальчика — композиционный и смысловой центр.

Два мальчика расположены в переднем плане, несколько смещённом от геометрического центра. Они не участвуют в общей панике, не пытаются убежать, не демонстрируют испуга.
Их позы удивительно естественны.
Старший смотрит на нас пристально, почти вызывающе. Младший тоже оборачивается, но его взгляд несколько иной — более вопросительный, настороженный.
Они словно на секунду прервали своё занятие, чтобы посмотреть на человека в окне.
И в этом есть психологический эффект: мы не знаем, что именно они думают, зато совершенно отчётливо ощущаем их присутствие.

Решена разница между мальчиками:

- Старший — более замкнутый, сосредоточенный, с почти взрослой серьёзностью.
- Младший — мягче, непосредственнее, его фигура воспринимается как продолжение детского мира.

Их светлые растрёпанные волосы становятся своеобразными световыми пятнами среди более тёмной массы одежды и толпы.

Но есть ещё одна деталь: оба мальчика находятся практически на одной зрительной оси, хотя каждый обращён к нам по-своему. Это создаёт ощущение двойного портрета, не лишённого загадки.

Именно здесь возникает второе название — «Ангелы».

Не потому, что мальчики похожи на традиционных ангелов с крыльями, нимбами и прочими атрибутами. Напротив, они совершенно земные, немного неопрятные, живые.
Ангельское в них — не внешность, а какая-то необъяснимая невовлечённость в происходящий хаос.


 3. Рой: главный нарушитель гармонии.

Насекомые — важнейший элемент картины.
Их присутствие меняет смысл всего изображённого.
Без них это была бы прекрасная жанровая сцена, наполненная провинциальным воздухом, светом и человеческой теплотой.
С ними возникает совершенно другая реальность.
Обрати внимание, как меняется масштаб происходящего: насекомые присутствуют и совсем близко к зрителю, и над крышами, и среди людей, и на переднем плане.
Они не просто атакуют толпу. Они словно пронизывают всё пространство картины.

В этом есть пространственная инверсия: люди занимают основную площадь изображения, но именно насекомые начинают управлять его эмоциональным содержанием.
Рой оказывается сильнее человеческого праздника.

И здесь смысловая многозначность первого названия.
«В рою» — это не только кусающийся гнус.
В рою находится и человеческая толпа. Люди движутся, сталкиваются, пытаются укрыться, машут руками, теряют индивидуальность в общей суматохе.

Получается почти философская метафора: человек может считать себя центром мироздания, пока не сталкивается с чем-то совершенно равнодушным к его существованию.
Природа не злонамеренна. Ей просто нет дела до наших праздников.


 4. Цвет и фактура.

Автор избежал очевидной ошибки, которая могла бы возникнуть при изображении массовой паники: не превратил картину в грязную, тёмную, хаотичную массу.
Напротив, колорит сохраняет праздничную светлоту.

В основе — сложная система охристых, серо-голубых, серебристых, белёсых и золотистых отношений.

Они работают:

- тёплые охристые крыши торговых палаток;
- холодноватые серебристо-голубые участки неба;
- золотистая листва берёз;
- тёмно-синие и коричневые одежды;
- светлые пятна человеческих лиц.

Церковь на заднем плане не доминирует, но её купола создают вертикальный смысловой ориентир. Они удерживают композицию от распада в горизонтальной суете базара.

И это важная деталь: над человеческим беспорядком сохраняется почти безмятежное небо.

Манера размашистая, с множеством дробных мазков, но не теряет предметной определённости. Архитектура, лица, одежда и животные не растворяются полностью в импрессионистической вибрации.

Выразительны собаки на переднем плане. Они добавляют сцене совершенно необходимую бытовую достоверность. Причём собаки тоже существуют в своём мире. Их присутствие несколько снижает пафос происходящего.
Эта деталь делает картину не иллюстрацией к аллегории, а настоящим живым миром.


 5. Пространство и глубина.

Картина имеет три хорошо различимых пространственных плана.
Первый: окно, собаки, мальчики, ближайшие насекомые.
Второй: торговые палатки и основная масса людей.
Третий: церковь, дома, деревья и небо.

При этом пространство не строится исключительно на линейной перспективе. Оно организовано прежде всего цветом, тональными отношениями и плотностью предметов.
Дальний план не выглядит пустым или декоративным. Он продолжает жить.

И это важно: даже если убрать двух мальчиков, картина не потеряет своей самостоятельности. В ней существует полноценная человеческая среда.


 6. Два названия — две философии.

«В рою» :
 тревога,   
 коллективное существование,   
 суета и беспорядок,
 почти гротеск

 «Ангелы»  :
  загадка, 
  индивидуальное присутствие, 
  невинность,
  почти притча

Первое название объективнее и несколько ироничнее. Оно позволяет зрителю самостоятельно обнаружить, что именно здесь является роем.

Второе название меняет оптику восприятия. Мы начинаем смотреть на картину не столько как на сцену массового бедствия, сколько как на историю двух мальчиков, оказавшихся среди совершенно непредсказуемого мира.
И тут (возникает) мысль:
возможно, мальчики и в самом деле ангелы, но не в религиозном смысле;
они — представители того короткого человеческого времени, когда ещё можно просто смотреть на происходящее, не понимая до конца ни его причин, ни его последствий.

Взрослые уже охвачены паникой. Дети ещё способны оставаться самими собой.
Это метафизическая основа для названия «Ангелы».


7.

Убедительны насекомые, которые воспринимаются как находящиеся непосредственно перед зрителем: они дают глубину и создают физическое ощущение вторжения.

Мальчики психологически так же убедительны, а некоторые фигуры в толпе воспринимаются скорее как элементы общего движения, чем как индивидуальные человеческие реакции.
Здесь есть и обратная сторона: именно обезличивание толпы необходимо для противопоставления ей двух центральных персонажей.


8.
Это концептуальная работа. Одна из тех картин, в которых сюжет является лишь поводом для разговора о чём-то гораздо большем.

Здесь есть несколько одновременно существующих историй:

1. Провинциальный праздник.
2. Неожиданное природное нашествие.
3. Два мальчика, оказавшиеся в центре происходящего.
4. Человеческая толпа перед лицом стихийного события.
5. Наблюдатель, который смотрит на всё это из окна.

Оношение между этими историями:
никто не является абсолютным центром картины. Даже мальчики, несмотря на их композиционное и психологическое значение, не отменяют существования огромного мира вокруг них.
И это главное.


9.    Два названия.

«В рою».

Оно оставляет зрителю свободу, не объясняет картину и не навязывает ей единственную трактовку.

«Ангелы».

Оно как внутреннее название — почти как тайна, которую автор сообщает зрителю уже после знакомства с произведением.


И напоследок.

В картине есть некое парадоксальное ощущение: мир вокруг двух мальчиков совершенно сошёл с ума, но сами они почему-то выглядят самыми нормальными существами во всём этом мире.
Поэтому они и ангелы.

И да, эта картина о человеческой беззащитности, увиденной глазами художника, который не утратил способности любоваться миром даже тогда, когда этот мир превращается в хаос.



___________________
   thnx





`







`