Взгляд из Верхней Галилеи

Израиль между старой властью и новым выбором

Взгляд из Верхней Галилеи. 13 ноября 2026 года

Александр Аит

В Израиле после выборов сложилась необычная ситуация. Страна уже проголосовала, новый Кнессет приступил к работе, а новое правительство пока не создано. Гади Айзенкот получил возможность собрать коалицию. Биньямин Нетаньяху всё ещё возглавляет переходное правительство и принимает решения, связанные с безопасностью страны.

Из Цфата эта политическая арифметика выглядит не как отвлечённый спор о креслах. Здесь, на севере Израиля, хорошо понимаешь: решение, принятое в Иерусалиме, может очень быстро отозваться в домах простых людей.

Кто будет руководить страной? Кто и как контролирует решения о войне? И способна ли израильская политика услышать людей, которые устали жить от тревоги до тревоги?

Выборы прошли, власть ещё формируется

8 ноября президент Ицхак Герцог поручил Гади Айзенкоту сформировать правительство. Его кандидатуру рекомендовали фракции, располагающие 67 депутатскими мандатами. Но рекомендации президенту ещё не означают, что коалиция из 67 человек уже создана.

Между рекомендацией и подписанным соглашением в израильской политике лежит целая дорога. Нужно договориться о министерствах, бюджете, отношении к религии и государству, призыве ультраортодоксов и множестве других вопросов. У каждой партии свои требования, а у каждого возможного партнёра есть собственные избиратели.

Первоначальный срок формирования правительства заканчивается 6 декабря. Возможность продления предусмотрена, но сам факт получения дополнительного времени не создаёт доверия между партиями автоматически.

Официальное сообщение о мандате Айзенкота · Reuters о новом Кнессете и переговорах

Нетаньяху ещё у власти

Те, кто голосовал за перемены, могли ожидать, что после выборов сразу увидят нового руководителя страны. Но государство не может остановиться, пока партии ведут переговоры. Поэтому прежний кабинет продолжает выполнять свои обязанности в переходный период.

Нетаньяху остаётся премьер-министром до формирования нового правительства. Это существующий порядок передачи власти, а не доказательство того, что выборы отменили или их результат проигнорировали.

Но возникает другой вопрос: как должен действовать переходный кабинет, когда на столе лежат решения о возможной войне, военных операциях и отношениях с соседями?

Формальное право управлять страной сохраняется. Вместе с ним, на мой взгляд, возрастает и ответственность. Чем серьёзнее решение и чем долговременнее его последствия, тем важнее парламентский контроль и возможность услышать профессиональные оценки.

Я выступаю против политики Нетаньяху. Но критика должна опираться на факты. Пока нет оснований утверждать, что конкретный новый удар уже готовится исключительно ради сохранения его власти. При этом общество вправе требовать объяснений и надзора за решениями, от которых зависят жизни людей.

Айзенкот и трудности большинства

У Айзенкота есть мандат на переговоры, но нет простого пути к устойчивой коалиции. Возможные партнёры заметно различаются по своим взглядам. Одни настаивают на изменении правил призыва, другие защищают прежние договорённости. Одни не хотят сотрудничать с определёнными партиями, другие считают такое сотрудничество необходимым.

13 ноября израильская пресса сообщила, что Нетаньяху пытается убедить ультраортодоксальные партии и их духовных лидеров не переходить к Айзенкоту. Это сообщения источников о переговорах, а не опубликованное коалиционное соглашение.

Для избирателя всё это может выглядеть знакомо: голосование закончилось, а борьба только начинается. Но именно сейчас станет видно, могут ли заявления о переменах превратиться в работающую правительственную программу.

Недостаточно сказать: «Мы заменим Нетаньяху». Нужно ответить, что будет дальше. Как правительство намерено обеспечивать безопасность? Что делать с дороговизной жизни? Как распределять обязанности между гражданами? Как восстанавливать доверие к институтам государства?

The Jerusalem Post о коалиционных переговорах

Два часа за закрытыми дверями

12 ноября Нетаньяху и Айзенкот встретились на двухчасовом брифинге по вопросам безопасности. В опубликованном сообщении говорилось, что они обсудили текущие угрозы и договорились продолжать обмен информацией.

Это не было объявлено переговорами о создании правительства единства. Содержание разведывательных материалов также не раскрыто.

Израильские СМИ передавали разные оценки ситуации вокруг Ирана. Один из телеканалов сообщил со ссылкой на свои источники, что военное руководство не видит необходимости немедленного нового удара. Публично министр обороны Исраэль Кац говорил о согласованности политического и военного руководства.

Здесь важно не выдавать телевизионную утечку за опубликованное заключение Генштаба. Общество не видит всей секретной информации. Но оно имеет право задавать вопросы: кто проверяет угрозу, какие доводы рассматриваются и существует ли достаточный контроль над принятием решений?

О брифинге · Сообщение Channel 13

Иран: опасность и неопределённость

13 ноября Reuters сообщило, что Международное агентство по атомной энергии выражает всё большую обеспокоенность отсутствием доступа к заявленному иранскому объекту по обогащению урана в Исфахане. У инспекторов недостаточно сведений о его расположении, состоянии и возможном наличии ядерного материала.

Это серьёзная проблема международного контроля. Но отсутствие доступа и недостаток информации сами по себе не доказывают, что у Ирана есть готовая атомная бомба. Угроза требует проверки и дипломатической работы, а не превращения каждого неизвестного факта в уже доказанный результат.

В тот же день Корпус стражей исламской революции заявил, что атаковал американский радар в Бахрейне. На момент сообщения Reuters США и Бахрейн не подтвердили попадание или ущерб. Пока можно говорить о заявлении иранской стороны, а не об установленном результате атаки.

Каждый такой эпизод опасен возможностью ответа, а затем ответа на ответ. На Ближнем Востоке уже слишком хорошо знают, как быстро публичные угрозы превращаются в тревожные сирены.

Reuters о докладе МАГАТЭ · Reuters о заявлении КСИР

Газа: за военной версией стоят человеческие жизни

12 ноября произошёл израильский удар по хирургическому корпусу больницы «Насер» в Хан-Юнисе. По данным местных органов здравоохранения, погибли люди, десятки получили ранения. Израильская армия заявила, что целью были командир ХАМАС и другие боевики. Независимого подтверждения заявленной военной цели в сообщении AP нет.

Проверять такие заявления необходимо. Больница — особое место. Там находятся пациенты, врачи, раненые и люди, которые не могут просто встать и уйти. Если одна сторона утверждает, что объект использовался в военных целях, обществу нужны основания для проверки этого утверждения. Если другая отрицает военное использование, это тоже её позиция, а не автоматическое доказательство.

Я живу в Израиле и хочу безопасности для людей здесь. Но безопасность не требует от меня отворачиваться от страданий мирных жителей Газы. Чужая боль не перестаёт быть болью из-за того, по какую сторону границы находится человек.

AP об ударе по больнице

Ребёнок и спор о помощи

Reuters 13 ноября рассказал о шестилетней девочке из Газы, получившей ожоги при взрыве газового баллона возле палатки. Врачи организации «Врачи без границ» говорят, что ограничения на ввоз материалов мешают изготовить для неё новую лечебную маску.

Израильское ведомство COGAT подтвердило ограничения поставок именно этой организации, связав их с требованиями регистрации и сведениями о сотрудниках. При этом ведомство отрицает общий запрет на медицинскую помощь. Организация объясняет отказ передать списки опасениями за безопасность персонала.

У каждой стороны есть своё объяснение. А у ребёнка есть раны, лечение которых нельзя откладывать бесконечно. Государства и организации должны найти порядок проверки и доставки, который позволит помогать людям и одновременно учитывать вопросы безопасности.

Reuters об истории девочки и позициях сторон

Что осталось после возвращения заложников

В январе 2026 года Израиль сообщил о возвращении из Газы всех живых и погибших заложников. Это событие нельзя забывать или говорить сегодня так, будто возвращение последних людей всё ещё впереди.

Но завершение этой главы не означает, что завершилась боль. Семьям погибших приходится жить с утратой. Людям, пережившим плен, нужна поддержка. Обществу предстоит отвечать на вопросы о произошедшем и о том, как не допустить повторения.

Память и забота о пострадавших важны не только в дни крупных церемоний. Они нужны и тогда, когда камеры уже направлены на очередной политический спор.

Сообщение ЦАХАЛ о возвращении всех заложников

Страна, которой нужна передышка

Израильтяне спорят о партиях, судебной системе, призыве, будущем отношений с палестинцами и роли религии в государстве. Эти споры настоящие, и простым призывом «объединиться» их не отменить.

Но среди разногласий есть то, что объединяет очень многих: желание жить спокойно. Ходить на работу и возвращаться домой. Растить детей. Не измерять расстояние до убежища и не проверять каждую новость с мыслью, не началось ли снова.

Жители севера знают цену такому спокойствию. Его нельзя обеспечить только красивой речью. Нужны армия, способная защищать страну, ответственное правительство, работающие государственные службы и дипломатия, которая не исчезает при первом трудном разговоре.

Что будет дальше?

В ближайшие недели станет понятнее, сумеет ли Айзенкот собрать коалицию и на каких условиях. До этого Нетаньяху продолжает руководить переходным кабинетом. На вопросы об Иране, Газе и региональной безопасности отвечать придётся уже сейчас, независимо от того, завершены ли коалиционные переговоры.

Мне хочется, чтобы перемены в Израиле означали не только смену фамилии на двери кабинета. Стране необходимы честный разговор об ошибках, проверяемые решения и власть, которая помнит о своей ответственности перед гражданами.

Сильное государство — это не только государство, которое умеет наносить удар. Это ещё и государство, которое умеет объяснить, зачем он был необходим, признать ошибку, если она произошла, и не забывать о человеческой жизни по обе стороны конфликта.

Из Верхней Галилеи особенно ясно: у политики есть адрес. Это наши дома.