Про Павла

Лето Павел проводил в Волгограде у отцовских родителей. Они жили в центре. Вся жизнь Павлика проходила во дворе с ребятами. У него было два лучших друга. Саша жил в том же угловом подъезде. Юрий приезжал вместе с ним на лето к бабушке, как и он. Юрий был внебрачным сыном одного из маминых одноклассников и одноклассником самого Павла. Семья знала о нем, и отец открыто заботился о сыне.

Утром автомобиль с работы заезжал за каждым из двух друзей и отвозил в школу. А в Волгограде пацаны протянули между балконами свою секретную линию: нитку со спичками внутри ванночек спичечных коробков.

Так случилось, что в результате эта квартира досталась Павлику, а потом была им благополучно потеряна из-за ребенка… Который, как оказалось впоследствии, был не его. Павлику даже в голову не пришло сделать тест ДНК. Говорят, что пары образуют чем-то похожие люди. Вот и Павлик встретил свою первую жену в магазин-школе на курсах продавцов. Они подались в торговлю после того, как обоих выбросила система: Павлика из МАДИ, ее — из "Строгановки". Она была отчислена по аморалке: хотела женить на себе сокурсника, но вмешались его родители из высших кругов.

У Павла были проблемы со здоровьем: сначала академ, потом, перед второй сессией, больница… Справку некому принести. Мать — Худрук БТ, ей не до справок сына, она на гастролях да приемах. Она не злодейка. Она просто Худрук. У неё премьера в Большом, а тут сын со справкой. Это не злой умысел, это масштаб личности. Она мыслит категориями Империи (БТ)…

Когда же он собирался жениться, к молодым в Волгоград приезжала мама Павла — отговорить от женитьбы и уговорить её сделать аборт. В Москву она вернулась ни с чем, если не считать того, что в одном из волгоградских детских домов обнаружила одаренную девочку лет пяти. Конечно, она не знала, что устроит судьбу той, которая станет матерью её любимой внучки…

А в то время, еще через пять лет, мама Павла устроит судьбу будущей снохи — её возьмут на единственное бюджетное место во МГАХ. Но тогда знаменитая балерина видела в юном даровании только ту, которой просто обязана передать все свои знания и умения в области балета.

Еще через два года обобранным вернется блудный сын и найдет дома отчима. Он долгое время был бессменным партнером матери — в то время прима-балерины. Когда её назначили художественным руководителем Большого, он стал балетмейстером. Павел его терпеть не мог, поэтому мать договорилась с большим другом своей семьи, чтобы сын пожил у неё…

Павел устроился в комиссионный отдел магазина радиоаппаратуры №32 на Садовой-Кудринской и вскоре завоевал любовь престарелой женщины тем, что помогал ей по хозяйству. Однажды на заработанные деньги он купил ей высококлассный музыкальный центр JVC-Victor. Его акустическая система, единственная из всех, могла не искажать частоты вокала. Эта женщина была выдающимся педагогом, концертмейстером Фёдора Шаляпина и ученицей Константина Станиславского. Надежду Матвеевну Малышеву-Виноградову часто навещала Любовь Казарновская. Она попросила Павлика достать ей такой же комплекс, что он вскоре и сделал.

Еще через два года 109-летняя женщина так полюбила Павлика, что почувствовала появление в его жизни любви. Ей оказалась та самая девочка, на которую мать Павла возложила все свои надежды в балете. Катеньку Павел до свадьбы не показывал никому. Может быть, больше потому, что сама Катя этого не хотела. Четыре года они встречались, не зная никаких подробностей друг о друге, каждый раз назначая очередное свидание.

Павел просто плыл по течению — в его жизни до тех пор не было настоящей первой любви. Катерина почему-то не любила сборища сверстников, дискотеки, компании. Но с Павлом любила танцевать. Она завораживала его своей необычайной подвижностью и грацией. Тоненькая, миниатюрная и хрупкая красавица притягивала взгляды окружающих. Но и сам Павел имел весьма хрупкое телосложение и внешность, которая нравится всем возрастам, несмотря на его незрелую подростковую наружность. Многие оборачивались, чтобы поглядеть на эту красивую пару. С Катенькой Павел восполнил пропущенные подростковые переживания, находя огромное удовольствие только в том, что предмет обожания мог находиться рядом. Обычные для всех встречи на прогулках, в парке, в кино, в кафе превратились для них в тайное, романтическое действо. Целых четыре года они оба оставались целомудренными.

Вполне возможно, желание увидеть избранницу Павла, удостовериться в его счастье и продлило срок жизни Надежды Матвеевны. Через четыре года после знакомства, уже после свадьбы молодая пара по её просьбе поселилась у неё. Надежда Матвеевна в молодых души не чаяла. Павлик работал в "Олимпии", Катенька танцевала в Большом. Каждый вечер для старушки становился праздником — они все вместе пили чай, слушали оперу (учениц Надежды Матвеевны) и её рассказы о том, как она стала сначала концертмейстером Шаляпина, а потом у Станиславского, в его первой оперной студии.

Надежда Матвеевна полюбила молодую чету всем сердцем еще и потому, что хорошо знала саму Катеньку и её детдомовскую историю. К её удивлению, избранницей Павлика оказалась та самая девочка, которая несколько лет приходила к ней помогать по хозяйству вместе с лучшей подругой и матерью Павлика! Катенька и есть та самая девочка с врожденным талантом артистки-озорницы, которой мама Павла — худрук Большого театра — решила передать весь свой накопленный опыт. Это она, пользуясь своим авторитетом в приемной комиссии Академии хореографии, настояла на том, чтобы взять сиротку на государственное обеспечение, притом что в те времена в год давали одно место… Обосновав свое решение тем, что ребенок обладает уникальными характеристиками и способностями, присущими ей самой в том же возрасте… Впоследствии Катерина так же, как когда-то и мама Павла, могла играть две партии своей героини: и в юности, и взрослой!

А тогда, в 1988-м, её сын Павел женился и уехал с женой на её родину в Волгоград. А его мама вышла замуж за своего бессменного партнера в балете. В 1992-м они взяли из волгоградского детдома десятилетнюю девочку. Но у них дома, в Брюсовом переулке, 17, Катенька бывала редко. Вся её жизнь протекала в стенах МГАХ, а Павлик её никогда не видел, да и не мог видеть, потому что из Волгограда не приезжал.