История права и государства казаков-1

1. КАЗАЧЬИ АДАТЫ – ОБЫЧНОЕ ПРАВО. Часть 1.

Око за око, зуб за зуб
«Кодекс Хаммурапи»,
«Ветхий Завет».

Порой можно услышать упрёк от этнического казака в адрес псевдоказака – самозванца, порождённого больной имперской логикой Российского государства, возродившего в конце ХХ века нечто подобное институту опричников века XVI, но названного ныне «реестровым казачеством» по давно уже понятным нам причинам. Упрёк звучит так: «Вы живёте не по адатам». И вот тут мы подошли к главному термину обоих частей нашей передачи, вошедшему в казачью речь, как и многие другие слова из лексикона наших далёких предков – скифов, иначе тюрков.
У этнических казаков слово «адат» означает «обычай», «традиция», «правило», у казахов и татар слово «адет» переводится как «привычка». Перевод слова «адет» с карачаево-балкарского на русский имеет ряд родственных смыслов. Среди них такие: закон, нрав, обряд, обычай, правило, приличие, традиция. То есть, тут имеется, в том числе, обычай и закон, о чём мы и поговорим в нашей передаче. Расскажем о казачьем обычном праве, которое на донском гуторе называется «звычаево» или «звычайное» право, хотя это не исконное его название, а привнесённое славянское заимствование. Слово «звычай» по-украински и по-белорусски соответствует скифо-сарматскому слову «адат». И им нередко пользуются и современные этнические казаки.
А теперь об истории происхождения обычного права. Материальные источники хоть писаного, хоть неписаного права – это жизненные обстоятельства в обществе, способствующие возникновению и развитию права. Обычное право (также правовой обычай) – исторически сложившийся источник права, правило поведения. Это одно из древнейших явлений в истории человечества. Обычное право возникло ещё до появления письменности, потому и получило в дальнейшем, когда появилась письменность, второе название – неписаное право. При  этом невозможно не замечать, что появление обычного права – это результат равноправия и полноправия людей в древних обществах, при так называемой военной демократии, когда адаты формировались самими их членами на основании справедливого воздаяния за заслуги и за вину соплеменников и пришельцев.
Французский лексикограф Пьер Буаст (жил в 1765-1824 годах),  так характеризовал правовую справедливость, с которой, ещё не получив такой оценки француза, на практике складывалось обычное право в условиях военной демократии: «Великое дело законодательства состоит в том, чтобы создавать общественное благо из наибольшего числа частных интересов». Тут мы заговорили о военной демократии, при наличии которой и появилось обычное право. Поэтому нужно понять, чем отличается военная демократия от знакомого нам термина «демократия» без обозначения «военная».
Военная демократия – это организация власти при переходе от первобытнообщинного строя к государству, когда все члены общества считались его военными защитниками. При военной демократии власть находилась в руках военных вождей, но при этом сохранялась народная демократия, осуществлявшаяся посредством народного собрания – источника законов, законодателя. Народное собрание племени – это орган самоуправления, состоящий из всех способных носить оружие мужчин, принадлежащих к данному племени. И, таким образом, обычное право – это обязательные к исполнению нормы, которые сложились в жизни людей при военной демократии. В ситуациях, с которыми людям приходилось сталкиваться на практике.
Военная демократия существовала практически у всех народов, являясь последним этапом предгосударственного развития общества. У разных племён народные собрания существовали под своими особыми именами, но с одинаковыми функциями. Полноправными членами общества считались взрослые и здоровые мужчины. Они и должны были являться на народное собрание с оружием. А без него воин даже не обладал правом голоса. Народное собрание выносило свои решения, руководствуясь понятиями справедливости в отношении всех членов общества и такие решения, будучи раз принятыми, становились образцом при разрешении в дальнейшем сходных вопросов.
Так рождалась правовая традиция, правовой обычай. Потому решения народных собраний становились источником формирования обычного права (то есть права по привычке, по обычаю). Отсюда же родилось и понятие судебного прецедента, который до сих пор сохраняется в англосаксонской правовой системе, что выгодно отличает её от российской, в которой отсутствует понятие справедливости наказания и прецедента. И потому в России за одно и то же преступление одни люди могут получать очень большое наказание, а другие очень маленькое или даже вообще уходить от ответственности. Для иллюстрации последнего можно вспомнить хотя бы дело пробывшего 4 года министром обороны Анатолия Сердюкова и его любовницы в должности руководителя аппарата Минобороны, занимавшей также и пост члена совета директоров ОАО «Оборонсервис» Евгении Васильевой, обворовавших военное министерство на колоссальные суммы.
В 2012 году разразился громкий коррупционный скандал с «Оборонсервисом». Все нити вели к министру обороны, но наказание ему не последовало. «Крайней» вышла только Васильева, которая пробыла аж целых 34 дня в колонии. Бывшая тогда Уполномоченным по правам человека в России Элла Памфилова заявила по поводу досрочного сверх меры освобождения Васильевой следующее: «Разделение следствия и судопроизводства на два уровня – „элитное“ и „для всего остального народа“ – бьёт по авторитету судебно-правоохранительной системы и подрывает у граждан страны веру в справедливость». 
Сегодня Сердюков продолжает оставаться на высоких должностях в авиационной промышленности. Васильева, ставшая в 2018 году женой разведшегося с прежней супругой Сердюкова, с 2022 года находится под санкциями США, Канады и Украины. Бывший министр также в 2022-м году попал в санкционный список США, Канады, Великобритании и Украины. Но вернёмся к нашей основной теме.
При усилении государственных основ взаимоотношения писаного и неписаного права в разное время и в разных обществах также были разными. Иначе говоря, письменное право, то есть юридически закреплённое в государстве право, и правовой обычай веками сосуществовали в активном взаимодействии этих двух нормативно-ценностных систем.
При появлении государства и писаного права обычные нормы могли получать признание и защиту со стороны государства. И тогда эти нормы становились уже юридическими обычаями, государство даже могло придать им формы закона. Но государство могло отнестись к этим нормам и нейтрально или даже резко выступить против них. Посмотрим, как это было в истории.
Один из древнейших правовых письменных памятников в мире – это Законы Хаммурапи или Кодекс Хаммурапи. Это законодательный свод, созданный в виде клинописной надписи на аккадском языке в Вавилоне при царе Хаммурапи в 1750-х годах до Р.Х. Основной текст свода сохранился. Законы Хаммурапи были результатом крупной реформы существовавшего правопорядка, призванной унифицировать и дополнить действие неписанных норм поведения, зародившихся в первобытном обществе. То есть, того самого обычного права.
В Древнем Египте так же первоначальным источником права был обычай. Но по мере укрепления государства здесь большое значение приобрело законодательство фараонов и распоряжения их визирей (по-нынешнему – премьер-министров).
Начало правления первых скифских военных вождей (царей), согласно Геродоту (опиравшемуся на «живую» традицию), – около 1500 года до Р.Х. Его рассказ свидетельствует об отсутствии какой-либо общей власти у разных киммерийских племён и о существовании у них нескольких племенных вождей. Объединения киммерийских племён создавались лишь ради внешней экспансии.
Киммерийцы, а за ними и скифы, создали отдельные друг от друга раннегосударственные образования. Дон в начале I тысячелетия до Р.Х. был границей Киммерии (простиравшейся в Приазовье-Причерноморье на запад от Дона) и Скифии (на восток от Дона). Довольно долго скифо-киммерийская общность практически была одним целым, но на рубеже Железного века – около 1000 года до Р.Х. – их единство распалось. Старые традиции и обычное право поддерживались ещё некоторое время к западу от Дона, в Причерноморье, а на Дону и Волге сложилась новая общность со своими обычаями. Этот момент в развитии скифо-киммерийской степной цивилизации отражён в ранних античных источниках, сообщавших о существовании двух царств – Киммерийского и Скифского – а также о враждебном столкновении между ними.
Саки, наряду с массагетами, считаются восточными ветвями скифских народов. Это собирательное название группы кочевых и полукочевых племён I тысячелетия до Р.Х. – первых веков от Р.Х. В 7-3 веках до Р.Х. сакские племена объединились в союзы. Во главе этих союзов стояли верховные вожди. Они избирались советом вождей. Тип общества саков – тоже военная демократия. Государственные дела обсуждались на народном собрании. Верховный вождь распределял между родами и племенами пастбища и другие земельные угодья. Он же проводил первую борозду на весенней пахоте, что демонстрировало его связь с народом.
А теперь расскажу о скифской монархии. Царские скифы в Причерноморье были относительно немногочисленны, но они были такими умелыми правителями и такими бесстрашными воинами, что им не составляло труда управлять большой территорией и с лёгкостью контролировать население, состоявшее из их собственных земледельцев и из местных землепашцев, прочно пустивших корни в этих краях, которые значительно превосходили их числом. Несмотря на численное меньшинство, к 6 веку до Р.Х., а возможно, и на сотню лет раньше, царские скифы уже прочно обосновались на этой территории, ограниченной Доном и Днепром, и практически держали под своим контролем степные просторы до Буга и плодородные земли в районе нынешней Полтавы. На этих землях они правили как деспоты. Человек, которому его владыка объявлял смертный приговор, умирал вместе со всеми своими родственниками мужского пола, так как существовал обычай, по которому не должен был оставаться в живых ни один человек, который мог бы положить начало кровной мести. Более того, если царь вызывал неудовольствие своих телохранителей, они так же без колебаний казнили его. Так, царь Скил, будучи мужем гречанки, заплатил жизнью за свои проэллинские настроения, так как восхищение греческой культурой привело его к участию в празднествах в честь бога Диониса, которые устраивались в одном из понтийских городов этого региона. Его войско было сильно рассержено его действиями, которые оно посчитало изменой. Они ворвались в город и убили незадачливого царя, когда тот вышел из храма.
И всё же бо;льшая часть скифской знати тяготела к греческой культуре. Её восхищали произведения искусства, греческое мышление и религия, красота городской архитектуры, а членов царской фамилии больше всего привлекал греческий образ жизни. Царь Скил был одним из первых кочевников, кто завёл себе дом. Он выбрал его в Ольвии и украсил фасад эффектными фигурами сфинксов и грифонов, к которым скифы питали особую любовь. Рядовые скифы, однако, упрямо оставались консерваторами и националистами, и хотя царские скифы были признанными покровителями многих понтийских городов, всё же, хотели они того или нет, цари продолжали жить по обычаю в стойбищах – в окружении племенных вождей и конников, охотников и скота.
Скифскую аристократию с готовностью приняли и местные жители, и скифы-скотоводы, и скифы-земледельцы. Чиновники и мелкие вожди вели почти такую же жизнь, как царь и вожди племён, хотя и не с таким размахом. Для административных целей Царская Скифия была разделена на 4 региона во главе с правителями, назначенными царём.
Помимо других обязанностей, правители собирали назначенную дань с земледельцев своего региона, а также с определённых городов, которые, подобно Ольвии, были обложены данью. Также им приходилось посещать ежегодные собрания воинов, на которых тот, кто убил своего первого врага, выпивал кровь своей жертвы в присутствии правителя и толпы завидующих и восхищающихся зрителей. Скифы верили, что только таким способом они могут присоединить бесстрашие мёртвого врага к своей собственной храбрости. У правителя были вооружённые отряды, которые получали милованье, в отличие от телохранителей вождей. Они были свободными скифами, избранными из числа своих соплеменников. Они не были получающими жалованье воинами, вместо этого им полагалась доля дневной добычи, однако после боя каждый воин должен был показать своему вождю отрезанную голову врага, так как только тогда он имел право на свою долю. В военное время войско, собранное со всех частей, на которые разделена страна, разбивалось на подразделения, у каждого из которых был свой военачальник. Раз в год они собирались у царя на пиру. Каждый, кто убил врага на глазах царя, либо выиграл суд в его присутствии, имел право сохранить череп своего мёртвого противника.
С 3-го века до Р.Х. можно уверенно говорить о появлении у европейских скифов крупных укреплённых поселений городского типа и о уже твёрдо оформленной государственности на греческий манер на территории Крыма. Непосредственным толчком к созданию централизованной государственности племена скифов вынудили тяжёлые внешние обстоятельства: наступление родственных, но враждебных савроматских племён с востока и кельтов с готами – с запада. И тогда в Крыму появилось единственное на все многочисленные скифские племена полноценное государство со всеми его атрибутами и столицей в Неаполе Скифском. Во главе этого государства стояли цари и родовая старшина. В силу военной мобилизации для обороны власть скифских царей была наследственной и сильной. На царя возлагались, кроме военных, жреческие и судебные функции, что говорит о концентрации всей полноты власти в одних руках.
Впрочем, говорить об абсолютной власти всё же не приходится. Греческий историк Геродот отмечал, что все важнейшие решения у скифов принимались не от имени царя, а от имени «всех скифов». Известно также, что высшим законодательным органом был «Совет скифов», то есть – народное собрание. История говорит о том, что со временем власть царя скифов всё более возрастает. И это происходит несмотря на наличие Совета скифов и на сохранение некоторых внешне демократических черт скифского быта, долженствовавших подчёркивать единство правителей и всего народа. Например, скифских царей часто изображали в виде простых конных воинов.
Савроматские (затем сарматские) племена так же, как и другие племенные образования, переживали длительный период «военной демократии» и начального классообразования. И, конечно, у сарматов все мужчины были вооружены. Но было одно важное отличие от обычаев царских скифов: вооружёнными были и многие женщины, что означало их равноправие в решении общих вопросов на народных собраниях. Они могли быть вождями, жрицами и воинами. Это говорит о сохранении материнского счёта родства, как у современных нам евреев. Женщины сарматов, как говорит Николай Дамасский, сражались рядом со своими мужьями и были так же воинственны, как и их супруги. Женщины массагетов и гетов тоже сражались вместе с мужчинами, но только при нападении врагов, что было аналогичным поведению женщин-казачек в XIX веке.
Аммиан Марцеллин (5 век от Р.Х.) при описании аланов сообщает, что они втыкают в землю по варварскому обычаю обнажённый меч и благоговейно поклоняются ему, как Марсу, покровителю стран, в которых они кочуют. На охоту и за военной добычей они доходят до Меотийского моря и Босфора Киммерийского, также до Армении и Мидии (Персии), находя наслаждение в опасностях войны, они предпочитают погибнуть в бою, нежели состариться в покое. Аммиан также отмечает: «О рабстве они не имели понятия: все они благородного происхождения, а начальниками они и теперь выбирают тех, кто в течение долгого времени отличался в битвах». Иными словами, аланы, в отличие от царских скифов, управлялись военными вождями, которых избирало народное собрание.
Аммиан писал в 5 веке об аланах, а греческий историк Геродот в 5 веке до Р.Х., то есть за 850 лет до этого, оставил свидетельства о скифах, полученных им из первых рук. Поразительно, но подробности, приводимые у этих авторов, почти полностью совпадают и говорят именно о системе военной демократии.
Древней историей права на территории Греции был также обычай. Неписаные обычаи были источником права во всех полисах Греции (яркий пример – законы Ликурга в Спарте). Но позднее на смену обычаю пришёл закон, имевший светский характер и выраженный в письменной форме. Но древнегреческое право по своему влиянию на дальнейшее юридическое развитие Европы ни в каком отношении не может идти в сравнение с правом другого главного представителя древнего мира – Рима.
Обычное право в Древнем Риме – это совокупность общеобязательных правил поведения, сложившихся в результате их неоднократного использования, санкционированных и защищаемых государством, но не зафиксированных в каком-либо формальном акте. Нормы обычного права обозначались в римском праве доимператорской эпохи терминами "обычаи предков", "привычная практика", а в императорский период – собственно "обычай". Считается, что законы XII таблиц (это 451-450 годы до Р.Х.) как раз и были древнейшей кодификацией обычаев, возможно, с некоторыми заимствованиями из греческого права. Авторитет обычаев, в том числе и местных – в различных провинциях Римской империи, признавался правом и в более поздние времена. Однако если возникали коллизии (столкновения) между писаным правом и обычной практикой, то Римское государство защищало писаный закон.
В V веке Западная Римская империя пала и в раннесредневековой Европе на смену римскому праву пришли записи варварских обычаев (в смысле периода первобытнообщинного строя для отдельных племён, например, по «Салической правде» VI века). Но уже вскоре на смену им пришли записи уже урезанных обычаев (например, по «Аламанской правде» VII века), а затем и вовсе отдельных территорий – сеньорий, общин. Но с XIII века в Европе (точнее во Франции и Германии), появились общегосударственные письменные сборники обычного права. Избрание королей Франкского государства, Восточно-Франкского королевства, императоров Священной Римской империи и Германской империи по этим сборникам отличалось только процедурными частностями.
В раннесредневековом государственном образовании Хазария, состоявшем из множества племён, также присутствовал принцип военной демократии, но здесь он причудливо переплетался с аристократическим принципом. 
Однако примерно в 740 году один из хазарских военачальников – Булан перешёл в иудаизм и резко переменил всё направление законов Хазарии. В начале IX века потомок Булана – Обадия занял второй после хакана пост в государстве и сосредоточил в своих руках реальную власть. С этого момента в Хазарии установилась система двойного правления, при которой номинально страну продолжали возглавлять хаканы из старого царского рода. При этом даже подобие народного собрания было заменено всевластием родовой аристократии. И из юридической практики исчезло понятие справедливости, неукоснительно соблюдавшейся при законодательном верховенстве народного собрания и непрерывно создаваемого им обычного права.
Государственное правление Хазарии отказалось от краеугольных принципов военной демократии – верховной власти народного представительства и понятия справедливости – и это вызвало уже в начале IX-го века затяжную многолетнюю гражданскую войну, разорившую, обескровившую, обессилившую страну и ставшую началом конца Хазарии.
Названия народных собраний у разных народов были различными, но практически везде эти собрания были верховной законодательной и судебной властью. Они назывались, например, Экклесия (в Древней Греции), Комиции (в Древнем Риме), Тинг или Таг (у скандинавов и древних германцев), Мартовские поля (у франков), Курултай (у тюрков вообще), Тёре (у карачаево-балкарцев), Вече (у восточных славян) и так далее. У днепровских черкасов народное собрание называлось Рада, а у всех остальных казаков – Круг. Но функции народных собраний были практически везде идентичными, решениям которых должны были подчиняться в той или иной степени любые лица, включая вождей.
У Запорожских казаков кошевой атаман (общий военный вождь) и куренной (старший над отдельным подразделением – куренём) избирались всеми куренями на Войсковой Раде. Демократическое устройство внутренней жизни казаков в XVI-XVII веках означало:
- всеобщее вооружение народа;
- наличие народного собрания как высшего органа власти в Войске и Кругов в городках, станицах, во время походов, то есть высшего органа власти и для этих поселений, и для участников походов;
- выборность всех властей и их сменяемость по воле народа;
- безусловное право всех казаков бывать на Кругах, высказывать на них своё мнение и подавать свой голос.