Глава 3. Ангельская пыль

Генри проснулся, когда солнце уже было высоко. По необъяснимым причинам он чувствовал на себе тяжесть. Это был то ли камень на душе, то ли… Одеяло?! Парень оглядел себя и заметил на плечах хлопковое полотно тускло-белого цвета. Кто-то его накрыл, пока он спал… Но подождите… Генри даже не помнил, как заснул, и он судорожно помотал головой, думая, что это все последствия вчерашней паранойи.
Через некоторое время в помещение зашел старец с длинной седой бородой. Увидев Генри, он мягко улыбнулся.
-Доброе утро, путник, - тягуче сказал он.
Генри испуганно прижался к стене, и одеяло комом запуталось в его руках.
-Вы кто?! – воскликнул он. – И что вы тут делаете?
-Что я тут делаю? Хм… Я когда-то руководил этой мельницей много-много лет назад… Производство постепенно прервалось, люди ушли… А я остался. И ты пришел ко мне, не зная об этом.
-Но…
-Я не причиню тебе вреда. Не бойся. Кстати, можешь звать меня Персиваль.
Генри с минуту смотрел на старца сверху вниз и все же решился пойти на контакт. Несмотря на весь абсурд ситуации, он был один и понятия не имел, куда идти после ночного побега из деревни, так что проводник был бы кстати.
-Э-э-эм… Я… Генри. Генри Маркхем, - представился Генри с небольшими запинками.
-Вот и все. А ты боялся. Ну что, Генри, ты готов пойти дальше?
Парень кивнул головой и последовал за старцем, прихватив с собой свою сумку.
***
Они шли долго, через горные долины, через поля и степи, через бурные реки и величественные водопады. Генри смотрел на пейзаж и не мог налюбоваться красотой, которую прежде никогда не видел и слышал о ней лишь по рассказам отца. В походе он напрочь забыл о грядущей войне, на которую никогда не придет, о семье, оставшейся в родной деревне, и о всех проблемах, что раньше врезались в сердце, словно нож. Все было спокойно.
Когда солнце начало садиться, путники прибыли в деревушку возле города, где позже и остановились. Атмосфера была очень уютной. Везде их встречали доброжелательные люди и предлагали отведать местные блюда. Улицы были украшены яркими флажками и лентами. Генри даже невольно зажмурился, настолько непривычно ему было видеть, как кто-то по-настоящему счастлив, а не только вынужденно, и то по праздникам.
-Персиваль, а люди всегда так живут? – поинтересовался Генри.
-Да, если им, конечно, повезет с комендантами, - уверенно ответил Персиваль. – А ты это к чему?
Генри сразу прикусил язык, вспомнив свою мрачную прошлую жизнь.
-Да так. Просто…
На том и закончили разговор. Затем Персиваль предложил сходить в трактир к его знакомому, потому что видел, как Генри начал уставать. Генри с радостью согласился.
Зайдя в деревянное помещение, парень ощутил на себе все прелести простой, но праздной жизни. За столами сидели мужчины и распивали пиво, смеялись и рассказывали анекдоты. Персиваль, поискав свободный стол, присел в самом углу заведения. Генри скромно расположился рядом с ним.

Время прошло незаметно, кажется, уже наступила ночь. Ничего не предвещало беды. Внезапно разговоры затихли, скрипнула дверь, и все посетители разом посмотрели на вход. Генри напрягся. Это могло значить только одно: пришла плохая весть. Опасения не были напрасны. На входе стоял запыхавшийся почтальон с помятыми листами бумаги.
-Вести с фронта, - безэмоционально сообщил он. – Свежие.
Некоторые мужчины подошли к почтальону и судорожно начали искать листы со своим названием деревни. Генри тоже решил глянуть, мало ли что. Еле пробившись вперед, он взял последний оставшийся лист. Почтальон тут же ушел, не попрощавшись ни с кем.
Сначала Генри небрежно прошелся глазами по тексту, не придав ему никакого значения, но, усевшись за стол, пригляделся внимательнее. Вроде бы простые потери среди военных, но при этом так же сообщалось, что погибли мирные жители. Генри вдумчиво прочитал каждое слово и потом с ужасом обнаружил свою семью. Все трое погибли во время осады деревни…
-Нет… - пролепетал Генри, не веря своим глазам. – Нет… Что я наделал… - Его голоса почти не было слышно, настолько его охватило потрясение. Он уставился в одну точку, почти не шевелясь и, казалось, не дыша. Руки затряслись, из-за чего выронили листок с роковой информацией. Он никого и ничего не видел. Перед его глазами проносились все воспоминания о детстве, о Лори, о родителях и… рисунках. Тех самых рисунках с одинаковым сюжетом и тремя белыми орлами над вершиной горы. Они будто ожили и отчаянно кричали то ли от боли, то ли от страха…
Персиваль был рядом, но ничего не говорил. Он лишь положил руку на спину Генри и смотрел, как посетители один за другим уходили домой. Вскоре в трактире остались трое: Персиваль, Генри и хозяин заведения, тот самый знакомый старца. Стало очень тихо, да так, что признак жизни здесь подавало только тяжелое дыхание Генри.
***
-Ну что, Генри, полегчало? – спросил Персиваль, когда они вышли из трактира и сели на траву неподалеку. – Я понимаю твое потрясение. Потеря родных всегда ранит душу, особенно во время войны.
-Вроде бы да, - ответил Генри и попытался выдавить смешок, но это вышло весьма плохо. Выдержав небольшую паузу, он добавил: – Скажи мне, Персиваль, а что мне делать дальше?
-Хороший вопрос. Возвращаться обратно тебе уже нет смысла и слишком далеко. До моей мельницы пешком идти два часа, а ночью так все четыре. Единственный вариант, который я могу тебе предложить – это наутро направиться в город. Может, освоишься. К сожалению, я судьбу пока не умею предсказывать, но очень на это надеюсь.
И Персиваль засмеялся с собственной шутки. Генри невольно его подхватил.
-Ладно, завтра нам всем рано просыпаться, так что предлагаю отойти ко сну.
Генри и не отрицал. Этот день выдался слишком насыщенным на события и эмоции. Теперь ему было тяжело не из-за паранойи, а из-за потрясения последних часов… Затем он огляделся вокруг. Веселье в деревне утихло, будто подстроилось под настроение Генри…

Ночью парню не спалось. Пока Персиваль сладко посапывал во сне, он ходил вокруг себя и обдумывал последнюю новость. Ну откуда ему было знать, что деревня попадет в осаду?! Откуда он мог знать, что погибнут родители и Лори?! Особенно Генри было жалко младшего брата, который мало что повидал за свою недолгую жизнь. Он был единственным, кто знал о побеге и планах старшего брата. А его ведь наверняка искали… Искали долго, пока не пришла война… Отец наверняка проклинал себя за то, что не уследил за сыном, а мать скорбно плакала, закрыв лицо платком…
Множество мыслей заполнили голову Генри. Здесь было слишком много сценариев исхода, но ни одного счастливого… Поднялся холодный ветер, который развевал волосы парня. И вдруг…
«А что, если уйти из этого мира? – появилась странная мысль. – Все равно я почти никому не нужен…»
Стоп! Генри не настолько впал в депрессию из-за потери семьи, чтобы наложить на себя руки. Надо развеяться… Парень не придумал ничего лучше, чем тихо запеть, почти сливаясь с шумом ветра:
-Безумец, беглец, дороги нет… Ты видишь неверный свет… - При этом он смотрел вдаль, на горы. Затем ему показалось, что над одной из вершин кружились три едва заметных силуэта. Три белых орла. Гордость, Дух и Покой… Птицы, которые когда-то дали смысл жизни. А сейчас? Что сейчас?..
Генри упал на колени. Он не понимал своего состояния и, возможно, не поймет до утра, пока его голова кипела, словно горячий котел.
«Ладно, - подумал парень. – У меня не все потеряно. Тогда не было бы этих орлов. А их имена… тоже не простые. Так, Генри, тебя на плаву тебя держат Дух и Покой… Я сильный. Я спокойный. Я все смогу. Я…»
Он не смог додумать свою мысль, так как его потянуло в сон. Тело потяжелело и завалилось набок. Генри уснул окончательно.