Кочубей правда, которой не поверили

Кочубей: правда, которой не поверили

Очерк о генеральном судье Войска Запорожского


Вместо предисловия

Имя Кочубея я знаю с детства. В Полтаве, где мне не раз случалось бывать на каникулах, оно встречается повсюду: в музейных залах, в рассказах экскурсоводов, в разговорах о Диканьке. А потом это имя вернулось ко мне уже взрослой, и сразу в трёх моих работах: в «Матери Полтавы», в «Транзитной войне» и в «Звуках истории», где Мазепа звучит голосом Чайковского. Когда один и тот же человек появляется в трёх разных циклах, пора познакомиться с ним как следует.

Об этой истории мы уже говорили в цикле «Звуки истории», в части «Мазепа», где донос Кочубея и его казнь стали одним из поворотов судьбы гетмана. Там Кочубей остался в тени главного героя. Здесь он выходит на первый план, а прежние главы о семье Кочубеев, об отце, матери и дочери, этот очерк подытоживает.

Для одних Василий Кочубей — патриот, который до последнего пытался предупредить царя об измене и поплатился головой. Для других — честолюбец, сводивший личные счёты с гетманом. Для меня он стал прежде всего человеком, которому не поверили, а когда поверили, было уже поздно. Давайте пройдём его путь шаг за шагом.

Откуда он родом

Родовое предание вело Кочубеев к крымскому татарину Кучук-бею, который поселился среди казаков и при крещении получил имя Андрей. Внуком этого Андрея и был Василий Леонтьевич, родившийся около 1640 года. Точная дата его рождения неизвестна.

Карьеру он делал головой и пером. Молодым служил при гетмане Дорошенко и в 1675 году ездил с поручением в Турцию. Потом перешёл к Ивану Самойловичу, где стал регентом войсковой канцелярии и ведал сношениями гетмана с Москвой. Грамотный, расторопный, прекрасно знавший, как устроена власть изнутри, он был из тех людей, без которых государство не работает.

В 1687 году всё перевернулось. После неудачного Крымского похода старшина обвинила Самойловича перед Москвой, и гетмана отправили в ссылку. Булаву получил Иван Мазепа. Кочубей в этом деле не стоял в стороне: источники расходятся в том, был ли он инициатором доноса или лишь скрепил текст, составленный Мазепой, но с того дня судьбы двух людей оказались связаны. Запомним этот эпизод: через двадцать лет донос будет написан уже на самого Мазепу.

Мазепа отблагодарил Кочубея щедро. В 1687 году тот стал генеральным писарем, в 1699-м — генеральным судьёй, то есть одним из первых лиц Гетманщины. В 1700 году гетман выхлопотал для него в Москве звание стольника. Кочубей ходил в Азовские походы и владел огромными землями с крепостными крестьянами на Левобережье.

Диканька

Среди наград был подарок, прославивший это имя больше всех чинов. Универсал Мазепы от 20 ноября 1687 года и царская грамота от 28 апреля 1688 года закрепили за Кочубеем село Диканька в Полтавском полку. Сегодня оно лежит в двадцати девяти километрах от Полтавы.

Здесь Кочубей обустраивал родовое гнездо. Народное предание приписывает ему и полтавскому полковнику Ивану Искре посадку знаменитых диканьских дубов, а Пушкин в «Полтаве» вспоминает старый дубовый ряд, посаженный друзьями: в этих друзьях принято видеть Мазепу и Кочубея.

Заметим иронию судьбы: земля, на которой через сто с лишним лет вырастет гоголевская Диканька с её вечерами и чертями, досталась Кочубею из рук Мазепы. Эту мысль стоит удержать до конца очерка.

Мотря

Беда началась в доме. Младшая дочь Кочубея, Мотря, родилась около 1688 года, и крестным отцом ей стал сам гетман Мазепа. В 1704 году Мазепа, старше её лет на пятьдесят, посватался к своей крестнице. Родители отказали: брак с крестницей считался невозможным. Но Мотря ушла жить к гетману. Для Кочубея это был удар по чести рода, а для его жены, Любови Фёдоровны, женщины крутого нрава, — открытый вызов.

О дальнейшей судьбе самой Мотри известно скупо. В 1707 году она вышла замуж за Василия Чуйкевича; после Полтавской битвы её с мужем сослали в Сибирь, а вернувшись, она ушла в монастырь. Письма, которые приписывают Мазепе и адресуют ей, сохранились, но вопрос об их авторстве историки изучают до сих пор.

Здесь нужно сказать важное. Романтическая версия, в которой донос вырастает из отцовской обиды, прижилась благодаря литературе. Историк Татьяна Таирова-Яковлева, работавшая с документами Батуринского архива, возражает против привычного взгляда, будто роман с Мотрей был причиной доноса: этот взгляд принято считать аксиомой, а доказательств у него немного. Поэтому я не стану строить очерк на одной только семейной драме.

Три доноса

В сентябре 1707 года в Москву явился беглый монах Никанор с первым доносом на Мазепу. В январе 1708 года другой посланец, крещёный еврей Пётр Яценко, повторил обвинения. 17 февраля 1708 года в Москву ушло и письменное изложение, составленное со слов Кочубея и Искры: его повёз охтырский полковник Фёдор Осипов. Гетман, утверждали доносчики, хочет отложиться к полякам и готов даже посягнуть на жизнь царя, если тот приедет в Батурин.

Пётр не поверил. Мазепа был для него давним соратником, а главное — сам заранее предупредил царя, что на него готовится донос, и просил найти доносчиков. Первого марта Пётр поручил разбор дела Головкину и Шафирову и попросил Мазепу арестовать обвинителей.

Весной 1708 года Кочубей и Искра узнали, что гетман собирается схватить их, и бросились бежать, надеясь укрыться под защитой царя. Их перехватили русские офицеры и увезли в Витебск, где допрашивали Головкин и Шафиров. После жестоких пыток Кочубей сказал, что оговорил гетмана по злобе. Шестого мая обоих отправили в Смоленск. Царь подозревал, что за доносом стоит какая-то враждебная партия, и хотел выяснить, какая.

Есть в этой истории одна деталь, от которой становится не по себе. Историки находят в переписке свидетельства, что Пётр ждал: Мазепа попросит помиловать доносчиков. Мазепа не попросил.

Борщаговка

Кочубея и Искру передали в руки Мазепы. Их привезли в гетманский обоз под Белой Церковью и пытали снова, допытываясь, где Кочубей прячет свои богатства. Приговор был один: за ложный донос — смерть.

15 июля 1708 года (26 июля по новому стилю) в селе Борщаговка, где стоял обоз гетмана, обоим отрубили головы. Казнь совершили перед утренней службой в честь святого равноапостольного князя Владимира. Тела оставили лежать у помоста на виду у всех и только после литургии позволили положить в гробы.

Гробы отвезли в Киев, и 17 июля Кочубея и Искру похоронили в Киево-Печерской лавре у старой Трапезной церкви. Окровавленную рубаху Кочубея родные сохранили как реликвию. В собрании Полтавского краеведческого музея имени Василия Кричевского описаны его портрет и сорочка, в которой он принял казнь.

Мазепа торжествовал недолго. Осенью 1708 года он перешёл на сторону шведского короля Карла XII, и теперь о доносчиках пришлось вспомнить уже царю.

Вдова и сыновья

Любовь Фёдоровна, урождённая Жученко, ещё при жизни мужа показала, из какого она теста. Когда посланные Мазепой полковники пришли арестовывать Кочубея и не застали его, они взялись за жену. Она была в церкви и отказалась выйти, заявив, что примет страдание у алтаря, как пророк Захария. Потом всё же вышла, а позже, рискуя жизнью, пробралась к крыльцу дома, где спал полковник Трощинский, и высказала ему в лицо всё, что думала. Тот уже велел стрелять, и только вмешательство полковника Кожуховского спасло её.

Её держали под стражей сначала в Диканьке, потом в Батурине, а затем отпустили, и она скиталась по разным местам. Когда измена Мазепы обнаружилась, её вызвали к царю, и в декабре 1708 года она предстала перед Петром. По её просьбе царь вернул семье имения и обещал сделать старшего сына полтавским полковником. Сын, тоже Василий, получил этот полк в 1729 году. Пётр взял на службу сыновей и внуков казнённого судьи.

Правнук Василия Леонтьевича, Виктор Павлович Кочубей, стал одним из виднейших государственных деятелей Российской империи. На гербе рода начертан латинский девиз, который в вольном переводе звучит так: возвышаюсь там, где гибну. Трудно подобрать лучшие слова для этой семьи.

Пушкин и Чайковский

Если бы не поэт и композитор, Кочубея, возможно, помнили бы одни историки. В части «Мазепа» мы подробно разбирали, как «Полтава» и опера Чайковского смещают акценты, поэтому здесь посмотрим на них глазами самого Кочубея. Пушкин написал «Полтаву» в 1828 году, и Кочубей стал одним из её главных героев: поэма выстроена вокруг трёх пар — Мария и Мазепа, Кочубей и Мазепа, Мазепа и Пётр. Открывается она богатствами старого Кочубея и его гордостью за дочь.

Пушкина занимал прежде всего психологический портрет: отец, которого предаёт самый близкий человек. Полтавская исследовательница Ольга Орлова замечает, что романтизированный образ Кочубея далёк от исторического, так же как байроновский образ Мазепы.

Чайковский взялся за сюжет в 1881 году. Либретто написал Виктор Буренин, а композитор по мере сил заменял его текст пушкинским. Премьера состоялась в Большом театре 3 (15) февраля 1884 года, и через несколько дней оперу показали в Петербурге. В центре оперы любовная драма, а не историческая панорама, как в поэме. Кочубей здесь бас, Любовь — меццо-сопрано, Искра — тенор, и появляется ещё молодой казак Андрей, влюблённый в Марию.

Для нашего героя в опере важны две сцены. В первом действии гетман гостит в доме Кочубея и просит руки Марии. Во втором в подвале мазепинского дворца в Белой Церкви закованные в цепи Кочубей и Искра, измученные пытками, ждут допроса. Мария спешит спасти отца и опаздывает на считанные мгновения.

Спор историков

О Кочубее до сих пор спорят, и спор этот можно свести к трём позициям.

Первая — традиционная русская: Кочубей трагическая жертва политических интриг Мазепы накануне его измены. Так увидел его и Пушкин.

Вторая — критическая. Её сторонники указывают, что в первых доносах не было конкретных фактов, только набор обвинений. Мазепа в письме Меншикову в марте 1708 года назвал Кочубея давним врагом, который с самого начала гетманства копал под ним ямы. Таирова-Яковлева считает, что ещё в 1687 году, подписывая донос на Самойловича, Кочубей сам рассчитывал на булаву, а Мазепа его обошёл. Энциклопедия Украины допускает, что и в 1708 году он мог надеяться получить гетманский пост. Некоторые историки добавляют, что честолюбивая Любовь Фёдоровна подталкивала мужа к этой мечте.

Третья — вопрос без ответа: был ли у Кочубея доступ к реальным сведениям о планах гетмана или он просто собрал все возможные обвинения и угадал. Историки до сих пор не пришли к согласию.

На мой взгляд, правда лежит между этими позициями. Кочубей был человеком властолюбивым, богатым и памятливым на обиды. Он знал, как делается донос, потому что сам однажды участвовал в нём. И всё же в главном он оказался прав: Мазепа действительно перешёл к шведам. Правда прозвучала слишком рано, из уст не того человека и не в тот час, поэтому в неё и не поверили.

Вместо эпилога

Вернёмся в Диканьку. Усадьба Кочубеев не пережила революции: от неё осталась лишь въездная арка, воздвигнутая к приезду императора Александра I. Зато осталась сама земля, и село, которое прославил Гоголь.

Диканьку подарил Кочубею Мазепа, и тот же Мазепа велел отрубить ему голову.
Земля, полученная за службу гетману, стала гоголевской Диканькой, а сам Кочубей — героем Пушкина и Чайковского. Одна судьба, которой при жизни не поверили, выросла в три большие истории: в историю, в стихи и в музыку.

Примечания о датах и источниках

1.  Дата казни. В литературе встречаются 14 июля (Русский биографический словарь), 15 июля (Википедия, Полтавский краеведческий музей) и 25–26 июля (по новому стилю). В тексте принято 15 июля 1708 года по старому стилю, то есть 26 июля по новому; 15 июля — день памяти князя Владимира, о службе в честь которого говорит лаврский источник.

2.  Должности. Генеральным писарем Кочубей был с 1687 года; в качестве даты назначения генеральным судьёй в тексте принят 1699 год (Энциклопедия Украины), хотя Русский биографический словарь называет 1694-й.

3.  Роль в доносе на Самойловича 1687 года описывается по-разному: одни источники называют Кочубея инициатором, другие говорят, что он лишь скрепил донос, составленный Мазепой.

4.  Использованные материалы: «Русский биографический словарь», статьи «Кочубей, Василий Леонтьевич» и «Кочубей, Любовь Феодоровна»; Encyclopedia of Ukraine, статьи «Kochubei, Vasyl», «Kochubei, Motria», «Iskra, Ivan»; Н. Гаврилишина, «Маєтності роду Кочубеїв» и статья о Кочубее в современной российской и украинской историографии (Н. Скрипченко); О. Орлова, «Кочубеї як літературні герої»; сайт Киево-Печерской лавры, раздел «Curious facts»; О. Ломко, о мемориальных вещах В. Л. Кочубея в собрании Полтавского краеведческого музея имени Василия Кричевского; интервью Т. Таировой-Яковлевой Радио Свобода; материалы о постановках и сюжете оперы П. И. Чайковского «Мазепа» (Мариинский театр, Opera Scotland).