Вернисаж не по сценарию Часть 1

Однажды нашей знакомой девочке Кате, к которой все обращались только по имени отчеству – Екатерина Геннадиевна, а кое-кто (но мы то знаем, что это кот МяуРиКацу) иногда про себя все же называет нашу героиню – Кэт, родители на день рождения подарили отличный профессиональный набор художника.
Если откровенно, девочка мечтала совсем о другом. О телескопе, чтобы рассматривать звёзды, открывать новые планеты, следить за полётом «грязных снежинок» – комет и «бесхвостых» небесных тел – астероидов. Друзья мои, скажу вам честно, что это сбылось, но только через многие годы, когда она стала совсем взрослой. Но тогда Екатерина Геннадиевна, как все дети, внезапно переключив своё внимание, забыла о телескопе и восхищённо рассматривала неожиданный подарок.
С тех пор, когда в доме появились мольберт Стойкодуб и ящик художника по имени Шкафулей, с палитрой Радужиной, а, главное, с кисточкой ВанГошей, Екатерина Геннадиевна будто открыла потайную дверцу в другой мир. Рисование, одновременно с учёбой в музыкальной школе, увлекало её всё сильнее, и каждый день приносил что-то удивительное.
Сначала она пробовала рисовать то, что видела: рыжего кота МяуРиКацу, свернувшегося клубочком на подоконнике; чашку с горячим какао, над которой вился лёгкий пар; солнечных зайчиков, распрыгавшихся по полу и стенам. Но стоило ей добавить хоть капельку своей музыкальности, как рисунок начинал оживать. Кот на бумаге не просто спал – он во сне тихонько мурлыкал, и этот звук был похож на далёкую скрипичную ноту. Пар над чашкой сплетался в крошечные завитки, которые, если присмотреться, складывались в музыкальные узоры. А солнечные блики, казалось, скатившись с листа и упав на пол, зазвенели, будто колокольчики.
Екатерина Геннадиевна быстро поняла: дело не в том, чтобы точно скопировать мир, а в том, чтобы показать, как он звучит. Иногда она сначала рисовала, а потом пыталась подобрать к рисунку музыку. А порой делала наоборот: играла короткую мелодию и смотрела, какие цвета и линии сами просятся на бумагу. С этого дня она стала вести два дневника: один – для нот, куда записывала мелодии, которые слышала, когда рисовала, а второй – для рисунков, где старалась изобразить услышанные мелодии, но уже красками.
А потом состоялось важное событие, о котором подробно рассказано в предыдущей истории «Зажигая звёзды», где решили провести выставку рисунков нашей юной художницы. Обсуждая это, старожилы дома чуть не перессорились: одни были за обычную выставку – спокойный просмотр работ посетителями, а другим хотелось, образно говоря, фейерверка, под названием вернисаж.
– Давайте сделаем из обычного разглядывания картин праздник, – настаивал домовой Громыхалыч. – Соберём коллекционеров, галеристов, ну и критиков… немного. Торжественно с приветственными речами откроем вернисаж, пригласим телевидение-радио, газетчиков, блогеров. А там и публика повалит валом. Заработаем!
Ему что-то хотел возразить ящик художника, но он даже крышку не успел приоткрыть.
– Шкафуль, перестань жужжать! Собрание поддерживает уважаемого хозяина, – единолично за всех одобрил предложение домового МяуРиКацу. – Только вернисаж! Всем будет хорошо, ведь на нём и фуршет предусмотрен!
На том и сошлись. Екатерина Геннадиевна быстро распределила обязанности:
– Шкафулей будет куратором художественной части, кисточка ВанГоша и палитра Радужина, как экскурсоводы организуют просмотр экспозиции для широкой публики. Диванчик-козетка Плюш и кот МяуРиКацу отвечают за встречу гостей и гардероб,  а граммофон Ретроша – за музыкальный фон. Самовар Медяш и буфет Крепыш организуют напитки и фуршет для гостей, – бойко командовала девочка. – Я попрошу маму и бабушку приготовить фирменные эклеры.
Мольберту Стойкодубу поручили провести мастер-класс для самых маленьких посетителей, а открытие вернисажа и приветственные речи взял на себя домовой Громыхалыч.
Когда всё вроде было учтено и распределено, раздался громкий нестройный аккорд пианино:
– Екатерина Геннадиевна, голубушка, – ревниво вмешалась госпожа Беккер, – все эти художества, гардеробы, фуршеты прекрасны, но пора и про нашу музыкальную школу вспомнить!
Её поддержал настройщик пианино сверчок Струнчик:
– Будут уместно, встречать гостей вернисажа каким-нибудь классическим произведением. Екатерина Геннадиевна могла бы исполнить «Полёт» композитора Шнитке из фильма «Сказка странствий».
– Только, пожалуйста, не расстраивайтесь уважаемая Октавиана-Юлиана, – успокоила чувствительное пианино девочка, – я с удовольствием сыграю наш с вами классический репертуар.
Наконец-то всё устроилось, и работа закипела. Прямо в гостиной развесили картины, уставили рядом маленькие таблички с названиями, пригласили соседей, друзей и даже случайных прохожих заглянуть на вернисаж.
На самом видном месте повесили особенные картины – яркие, пёстрые, будто сотканная из детских мечтаний. На них были изображены три удивительных героя: паровоз Дым-Димыч, который пыхтел так, что из трубы летели не искры, а крошечные звёздочки; воздушный шар Марс-Сеня, раскрашенный в цвета заката и украшенный флажками; и парусник Волн-де-Марик, чьи паруса ловили не только ветер, но и солнечные лучи, отчего казалось, что они светятся изнутри. Все знали, если долго-долго смотреть на картину, можно было услышать, как Дым-Димыч тихонько гудит, Марс-Сеня посвистывает на ветру, а Волн-де-Марик шуршит парусами.
Наконец через два дня всё было готово.
Ранним утром в день вернисажа, когда все в доме ещё спали, Екатерина Геннадиевна вошла в гостиную и замерла. Сияя красками, картины висела на местах, но… некоторых героев на них не было! Вместо надёжного паровоза-тягача Дым-Димыча, лёгкого, как подросток воздушного шара Марс-Сени и юного шустрого парусника Волн-де-Марика остались лишь лёгкие контуры, будто кто-то аккуратно стёр их ластиком. Художница испуганно ахнула. Это был полный провал!
– Хорошо, что на своих местах остались герои картины «Зажигая звёзды», большой новогодней серии: и ёлки, и девочка на катке, и снеговики, и белый медвежонок, и даже северное сияние, – проухала неизвестно откуда взявшаяся Самая Настоящая Сова. – Удивительно, но даже кот-непоседа с картины не сбежал!
Но тут проснулись и сбежались все домочадцы и начали охать и ахать на разные лады, одни возмущённо, другие удручённо. Вернисаж был под угрозой срыва.
– Екатерина Геннадиевна, герои исчезли, – негромко проговорила Самая настоящая Сова, но так, что каждое слово прозвучало, будто его повторили сразу все обитатели дома. –  Паровоз Дым-Димыч пыхтит где-то в тумане, воздушный шар Марс-Сеня запутался в облаках, а парусник Волн-де-Марик дрейфует в море, где штиль и волны не поют. Если они останутся там надолго, краски на картинах поблекнут, а линии станут дрожать, словно от холода.
– Что же делать? Почему исчезли? Где искать? – раздавалось в гостиной со всех сторон.
– Тут нужно с каждым разбираться по отдельности. Кто у нас специалист по паровозам, кто по воздушным шарам, кто по парусникам?
– По паровозам – известно кто, самовар Медяш. Он вечно пыхтит, и на воде работает! – из толпы ответил на вопрос неизвестный кто-то.
– А по воздушным шарам, следуя вашим размышлениям, главный, конечно, сверчок Струнчик? Я правильно поняла? Ведь он единственный из нашей компании, конечно, кроме меня, умеет летать! Да, следов и улик кот наплакал, – подвела нерадостный итог поисков Самая Настоящая Сова.
– Душа моя, Екатерина Геннадиевна! – буквально взмолился МяуРиКацу. – Отчего же всё сваливают на меня? В доме есть официальный домовой, он себя хозяином величает, с него и спрос.
И тут, нежданно-негаданно общее внимание привлёк  Громыхалыч:
– Всё правильно. Тогда я специалист по парусникам и морским путешествиям. А куда деваться? – воскликнул он. – Хозяева чуть что старый лапоть подсовывают и шепчут «полезай в сани и езжай с нами». И носило меня…
– А куда носило-то? – прервав домового, оживились участники несостоявшегося вернисажа.
– И носило меня в этих «санях»… – мечтательно продолжил Громыхалыч, – от острова Пафос, до Гоа.
– Пафос не остров, а город на острове Кипр, в Средиземном море, – прервал его придуманные воспоминания эрудит сверчок Струнчик. – Кстати, и Гоа не остров, а штат в Индии на побережье Аравийского моря.
– Не острова? – переспросил удивлённый домовой, и не дожидаясь ответа важно произнёс. – Это не меняет суть дела!
– Глубокоуважаемая Самая Настоящая Сова, – дипломатично обратилась к волшебнице Екатерина Геннадиевна, – если всё так сложно, может обойдёмся обычным волшебным «У-гу»?
– Нет, дорогуша, я не буду «У-гукать» по любому поводу, словно кукушка. Мы не будем искать лёгких путей, – не согласилась она. – И кто сказал, что решить проблему одним «У-гу» легко? Кто?
Все, включая девочку, решили на всякий случай осторожно промолчать.
– Но как же мне их найти? – спросила она.
Самая настоящая Сова наклонила голову, и в её взгляде мелькнула улыбка, которую можно было заметить, только если очень внимательно смотреть:
– Пропавших нужно искать в их картинах. В картины тебя и отправлю, но не одну. Я дам тебе компас, который ведёт туда, куда нужно. Но помни: чтобы вернуть героев, недостаточно просто найти их. Нужно вспомнить, почему ты их нарисовала. В каждой из них живёт частица твоего вдохновения.
Не участвовавшая в разговоре всё это время кисточка ВанГоша, скромно произнесла, обращаясь к девочке:
– Когда мы создавали эти картины, то меня поразило, что у каждого героя была своя движущая сила: горящий уголь и пар у паровоза, тёплый воздух и ветер у воздушного шара, попутный ветер и течение у парусника. Это тебе и поможет.
Сова взмахнула крылом, и перед Екатериной Геннадиевной появился маленький компас.
– Когда стрелка начнёт вибрировать, значит, ты близко. А когда она замрёт и засветится – ты найдёшь то, что ищешь. Но будь осторожна: в тех местах, где оказались пропавшие герои, время течёт по-другому. Пять минут там могут стать часом здесь, а гости вернисажа уже на пороге. Так что, не задерживайся.
Екатерина Геннадиевна аккуратно положила в карман компас и подняла глаза на Самую Настоящую Сову:
– Я готова.
Волшебная птица расправила крылья, и от этого движения воздух закружился в лёгком вихре.
– Лети и помни: настоящее волшебство – это когда ты не сдаёшься, даже если кажется, что всё пропало.
И Екатерина Геннадиевна шагнула вперёд – туда, где край холста сливался с настоящим миром.

(Продолжение будет очень скоро)