Место, где время застыло- Михизеева Поляна...

Как разрезы, траншеи легли,
И воронки, как раны, зияют.
Обнажённые нервы Земли
Неземное страдание знают.
(В.Высоцкий)

         В предгорьях Северного Кавказа туман стелется по долинам, будто прячет от посторонних глаз сокровенную тайну этих труднодоступных мест. Сквозь полупрозрачную дымку проступают очертания невысоких холмов, покрытых густой травой, и тёмные силуэты старых дубов, грабов и буков придают таинственность этим местам. Воздух наполнен свежестью, запахом влажной почвы и едва уловимым ароматом горных трав. Тихая и задумчивая красота… И, быть может, именно в этой тишине и кроется тайна прошлого – стоит только присмотреться и прислушаться.
         13 ноября 1942 года… С этой датой связаны трагические события, которые произошли в одном из этих мест, не обозначенном ни на одной географической карте. Сюда трудно добраться, особенно поздней осенью, когда размыта грунтовая дорога, глубокие колеи, кое-где завалы веток, поросль. От ближайшей станицы до этих мест километров десять-двенадцать.
         Вот мы на месте. Окружающий лес почти расстался с листвой – буковые и грабовые рощи по склонам стоят голые, лишь местами цепляются за ветки бурые листья. Мёртвый палый лист под ногами, хвойная тьма над головой и свинцовое небо утяжеляют всю картину этого мрачного места.
         Звенящая тишина… Но стоит прислушаться, и в висках начинает раздаваться детский плач и мольбы: «Мама, мама! Я боюсь! Мама, я не хочу умирать! Побойтесь Бога, не убивайте детей!» Среди оголённых деревьев вдруг начинают вырисовываться чёрные православные кресты, как напоминание о большой трагедии, которая произошла здесь.
         Кубанская Хатынь… Так называют местные жители это место, которое стало символом особой жестокости и бесчеловечности, символом фашизма.
         А когда-то здесь был посёлок с поэтическим названием Михизеева Поляна. Жителей было немного, около 270 человек. Сюда переселялись люди из разных станиц и городов, где в то время было жить нелегко. В посёлке же было всё для полноценной жизни: деревянные бараки, школа, детский сад, клуб, магазин, столовая, баня и небольшой лесопильный завод. Мужчины валили лес, а на заводе изготавливали пиломатериалы, которые были востребованы для строительства жилья, железных дорог и мостов. Посёлок быстро развивался, создавались молодые семьи, женщины рожали детей, подросшие дети учились в школе. В посёлке появилась добрая традиция – посадить дерево за каждого рождённого ребёнка и назвать его именем.
         Люди здесь мечтали о мирной счастливой жизни. Но их планам не суждено было осуществиться. В 1941 году посёлок Михизеева Поляна заметно опустел — мужская часть населения отправилась на фронт. Остались только старики, женщины, подростки и дети. Вскоре сюда привезут детей из детских домов блокадного Ленинграда.
         Во время оккупации в 1942 году в лесах начали действовать партизанские отряды. В основном они базировались в непроходимых лесах и горных районах.
         Немецко-фашистским захватчикам, которые к тому времени уже оккупировали всю Кубань, донесли, что жители рабочего посёлка оказывают помощь партизанам — передают им утварь, еду, одежду.
         13 ноября 1942 года стал последним днём для жителей рабочего посёлка — немецкий военный комендант отдал приказ отряду карателей: всех жителей посёлка расстрелять.
         Из немногочисленных архивных документов, составленных на основе свидетельских показаний оставшихся в живых двух жителей посёлка, известно, что в то злополучное утро пятницы 13-го числа немецкие солдаты и офицеры окружили посёлок, приказали всем гражданам выйти из домов вместе с детьми на поляну. Их разбили на семь групп, мужчинам велели рыть ямы. После этого каратели заставили сначала мужчин, потом женщин и детей снять одежды, поставили их лицом к ямам и расстреляли из пулемётов и автоматов. Раненых докалывали штыками.
         С особой жестокостью фашисты расправлялись с детьми. Они согнали всех учеников за здание школы, сорвали с них одежды. Местная учительница с маленьким ребёнком на руках стала закрывать собою детей со словами: «Что вы делаете, ироды?!» Фашисты нанесли ей несколько ранений в руки и ноги, чтобы она им не препятствовала. Сначала расстреляли всех школьников, а потом её детей и младенца, и только после этого убили учительницу.
         В день расстрела чудом осталась в живых многодетная мать Анна Малакеева. При воспоминаниях о том дне она сказала: «Я давно не живу. С того самого страшного дня. Меня зарыли в могилу вместе с моими детьми». Она потеряла шестерых детей и маму. Её младенца каратели расстреляли, держа его на вытянутой руке.
         Из сохранившихся воспоминаний о тех страшных событиях Николая Копанева, тогда он был подростком и тоже случайно остался живым:
- Тикать было некуда, вокруг тёрн сплошной. Страшно, вы не понимаете, как страшно. Нечеловеческий крик. Потом я почувствовал на мне груз, видимо, сознание потерял. Потом они ходили, добивали, достреливали кругом этой кучи. Стараюсь не дышать, не шевелиться. Сумерки уже были, солнышко село. Кое-где плач. И выстрелы, выстрелы, что-то они так не по-русски бормочут. Потом тихо стало. Мне там пришлось часа полтора лежать. Подняться, сволочуга  заметит… Посты они поставили, метров 25-30 от кучи, где я лежал.
          Трудно об этом вспоминать, а ещё трудней говорить, слова застревают в горле.  В  тот момент, когда Коля очнулся в яме и открыл глаза, всё смешалось в его голове: стрельба, душераздирающие крики, стоны, хрипы умирающих… Вокруг лежали окровавленные тела, совсем близко голова уже мёртвой маленькой сестрёнки Дуси; запахи гари, пепла и земли, пропитанной человеческой кровью.
          Всего было расстреляно и заколото штыками 207 жителей посёлка, из них большую часть составляли дети — 115 человек, в том числе 13 младенцев. Все дети, эвакуированные из Ленинграда с их воспитательницей, тоже были расстреляны, их имена до сих пор не известны.
          Уничтожая следы своего варварства, гитлеровцы разграбили, а потом сожгли дотла весь посёлок.
          С того страшного дня прошло несколько десятков лет. Но на том месте с поэтическим названием Михизеева Поляна нет жизни, только кровоточащая рана земли и лес с посаженными деревьями, как напоминание о детях, которые не узнали, что такое детство и не успели стать взрослыми. А ещё остов кроватки, через которую пророс величавый дуб, как символ случившейся трагедии и обращение к нам, ныне живущим: а всё ли мы делаем для того, чтобы такое больше никогда не повторилось?
 
Над тихой поляной, в густой тишине
Стоит великан - старый дуб в полусне,
Под ним, у ствола, средь опавшей листвы-
Застывший свидетель жестокой войны.
Давно колыбель видит здешние сны,
Качает дуб тихо её до зимы,
Потом твердь уснёт, дуб не сможет качать-
Он ветру велит колыбель охранять,
Перинку постелет зима на кровать
И так до весны будут дни коротать.
С приходом тепла колыбель оживёт-
Дуб, обновлённый, в неё силы вдохнёт.
Сомкните уста, не надо рыдать,
В кроватке дитя - ему надо поспать…

12 ноября 2026 г.      

Документы: Госархив РФ -Д.436