Воспоминания греют душу

Не успевала я открыть калитку, а из кухни уже доносились звуки радиоприемника. Мама уходила в дом смотреть свои сериалы. Отец каждый вечер включал и слушал сказки, передаваемые из Грозного, и мне сразу их пересказывал, а еще просил вместе с ним слушать чеченские песни. В нашем доме всегда звучала музыка, песни, слышались танцы, смех детей и взрослых.
Как соберутся со паракад: и тетя Маруся, и Чофа, и Оли, ке и Варя ти Тотонос, и Эвдокия, тимпистис, — ке то еламан элаизен та портас (от смеха двери ходуном ходили). Чофа следила за движениями Евдокии, дабы удачно поймать ее профиль — нос в профиль казался еще больше, смущая ее, — и тут же начинала плясать под детский бубен, который каким-то образом оказывался в ее руках. Евдокия смущенно улыбалась и хлопала в ладошки вместе со всеми, подпевая. Мастерица была на шутки наша Чофа! Бывало, начнет рассказывать небылицы про своего мужа Жору, так мы со смеху по полу катались, хватаясь за животики.
Чуть позже приходили дядя Вася с тетей Чофуликой. Разговор обретал другой окрас. Следом вваливался с работы мой папа, и начинался праздник, которому были все рады. Но как только заходил Жора, Чофа начинала на него нападать со словами: «Анафемасе, ачапс пу ксан эсне? И где это тебя носило?» Это вызывало бурю эмоций, и шум продолжался допоздна.
Первой поднималась тетя Маруся (и Гатава), потом Жора, погоняемый Чофой с прибаутками. Оли в это время уже успевала заснуть на двух стульях. Красавица такая, русалка с копной длинных волос, напоминающих конскую гриву! Я подходила и начинала заплетать ей косу, чему она была очень рада — эй, ке эгапанен на эпсилизанатен (обожала, когда копошились в её волосах). Нас отправляли спать, а так не хотелось уходить. Утром нас рано будили, чтобы ехать получать знания в школу в село Водораздел, за 8 километров, но это уже другая история. Сколько всего доброго было в моей жизни, в нашей жизни! Благодарю тебя, Господи!