Мистика развода

              Прошла неделя. На застеклённой лоджии у Вали снова собралась вся компания — вечер выдался по-летнему душным, окна распахнули настежь, и в комнату тянуло сладковатым запахом ночного города и тёплой пыли. Валя разливала по чашкам свежий чай, а девчонки с нетерпением поглядывали на Нину: в прошлый раз она так и не договорила, остановившись на самом интересном месте — на том, как приехала домой с полным целлофановым пакетом купюр (о приключении в сберкассе можно прочитать в новелле «Фарт пошел»http://proza.ru/2026/11/13/1388 ).

— Ну, Нина, не томи! — не выдержала одна из подруг, пододвигая к себе вазочку с вареньем. — Деньги ты из кассы вынесла, фарт пошёл, а дальше-то что? Как в суде всё прошло?
— И главное — как недруги Гены на это отреагировали? — тихо добавила Валя, накрывая заварник расшитым полотенцем. — Ты же так боялась, что развода они тебе не простят.

Нина отпила горячего чая, задумчиво посмотрела в тёмное окно и усмехнулась:
— Ой, девочки, если бы мне кто-то заранее сказал, как всё обернётся, я бы в жизни не поверила. Взяла я тогда деньги, папку с бумагами и поехала в районный суд.

******
              Приехала она к одиннадцати. В душном коридоре гудел настоящий муравейник — люди сновали туда-сюда, кто-то ругался в очереди, кто-то листал растрёпанные тетрадки на подоконниках. Изучив выцветшее расписание на стенде, Нина поняла две вещи: её судья принимает только после обеда, а до этого нужно успеть объехать несколько инстанций, чтобы собрать недостающие справки.

              И тут она наблюдала ту самую волну невесомой удачи, что началась ещё в сберкассе. Фарт работал безотказно. В каждой конторе, куда она заходила, нужные люди словно ждали именно её — все сидели на местах, никто не ушёл на перерыв, не заболел и не придирался к запятым. Бумажки ложились в папку одна за другой за считанные минуты. Нина только диву давалась: в обычное время каждая такая справка выбивалась буквально с боем, через нервы и многочасовые очереди, а тут двери распахивались сами собой.

             Окрылённая, ровно к концу обеденного перерыва она вернулась в суд — и замерла на пороге. От утренней толпы не осталось и следа. Коридор был пуст и гулок, а кабинет её судьи оказался закрыт.
             Нина растерянно огляделась, поймала в конце коридора пробегающую мимо секретаршу с кипой папок и услышала приговор:
— А она в отпуске со вчерашнего дня. Приходите через месяц.

             Нина осталась стоять посреди пустого коридора, чувствуя, как внутри всё холодеет. В голове не укладывалось: как так? У неё сегодня идёт такой бешеный фарт, всё складывается одно к одному — и вдруг судья в отпуске?! Нет, такого просто не может быть.

            В тишине коридора вдруг отчётливо застучала пишущая машинка. Звук доносился из-за соседней массивной двери. Нина подошла, коротко постучала и, не дожидаясь ответа, приоткрыла створку:
— Извините, а вы судья?
Из глубины кабинета, не отрываясь от бумаг, раздался сухой, властный женский голос:
— Да. Закройте дверь!

            Нина послушно прикрыла дверь, но отходить не стала. Внутри неё вспыхнуло настоящее пламя — упрямое, горячее, не терпящее возражений. Фарт же! Разве можно отступать в шаге от цели?
Она принялась мерить шагами пустой коридор от стены до двери, шепча про себя как заклинание, вкладывая в каждое слово всю свою волю:
— Ты меня сейчас примешь и сделаешь, как мне надо... Ты меня сейчас примешь и сделаешь, как мне надо...

Сделав пару кругов, она снова приоткрывала дверь.
— Закройте дверь! — раздражённо бросали из-за стола.
Она закрывала, делала ещё три круга с тем же упрямым шёпотом и снова тянула ручку на себя. Когда дверь приоткрылась в четвёртый или пятый раз, стук машинки оборвался. Властный голос заметно сбавил обороты и с обречённым вздохом произнёс:
— Ну, войдите уже. Что вы хотите?
Нина шагнула в кабинет, подошла прямо к столу, выложила перед судьёй приготовленные купюры и чётко, глядя прямо в глаза, сказала:
— Мне нужен развод. И быстро.
Судья медленно подняла взгляд от денег на Нину, оценивающе прищурилась:
— А почему вы обратились ко мне?
— Потому что моя судья в отпуске.
— Покажите документы.
Нина протянула папку. Судья бегло пролистала свежие, ещё пахнущие чернилами справки, на секунду задержалась на свидетельстве о рождении и покачала головой:
— Вы знаете, так как у вас есть ребёнок, по закону раньше чем через два месяца я развести вас не смогу. При всём желании.
— Хорошо, — спокойно кивнула Нина, чувствуя, что главная задача решена. — Два месяца так два месяца.
                ***
                На лоджии повисла тишина, нарушаемая только тихим стрекотом сверчков за окном. Нина поставила пустую чашку на блюдце и обвела подруг хитрым взглядом:
— Конечно, для всех вокруг — и для знакомых, и для лишних ушей — я потом говорила, что все эти два месяца бегала, собирала справки и с трудом пробивала этот развод. А на самом-то деле вопрос решился за пять минут при  пустом коридоре.
— Погоди, а дальше-то что было?! — ахнула Валя, подаваясь вперёд. — Два месяца — срок немалый! А те люди, которых ты так боялась?
Нина только рукой махнула и с лёгкой, упрямой улыбкой вскинула подбородок:
— А ничего, девочки, не происходило. Вообще ничего. Как отрезало. Когда срок подошёл, я забрала решение, отправила документы заказной почтой в Москву — и никто ничего не знает. Остались мы с дочкой одни. Но ничего, пробьёмся!
                ***
               Эпилог

               После того вечера Нина продолжала приходить к Вале на лоджию, пила чай и слушала истории подруг.
                А потом до неё через людей стали доходить слухи. Оказалось, что все те Генины недруги, от которых он когда-то бежал в столицу, куда-то сгинули. Кто-то вскоре умер, кого-то посадили, кто-то сам пустился в бега. Ни один человек за всё это время так и не пришёл к ней с претензиями за то, что она посмела развестись. Словно невидимая рука расчистила перед ней дорогу.

               Но главную суть этого урока она постигнет гораздо позже.
Пройдут годы, и судьба занесёт её с дочкой далеко за пределы родной южной республики — в чужой, холодный край, без прописки, без прав и без всякой опоры. Только тогда, на собственной шкуре испытав, каково это — быть человеком без заветного штампа в паспорте, обивать пороги и зависеть от чужой милости, она вспомнит ту историю с московскими документами и всё поймёт (о том, почему Нина не стала губить мужа и оставила ему шанс на новую жизнь, можно прочитать в новелле «Это его будущее» http://proza.ru/2026/11/12/1412 ).

И когда ей всё-таки удастся зацепиться за новую жизнь, оформить бумаги и получить право остаться, Нина будет точно знать: это судьба вернула ей старый долг — за то, что когда-то она не стала ломать чужую жизнь из мести, а просто отпустила человека с миром, оставив ему право на свой путь.