Дом, наш дом

Странно и смешно устроен мир: порой хочется плакать, но нельзя, ибо только радостью нужно делиться с теми, кто идет за тобой — точнее, с теми, кто станет жить в твоем доме и ходить по двору, где прошли твои детство и юность.
Секунда, что я стояла, пока нас с братом Михаилом Поландовым фотографировал мой сын Константин, показалась вечностью. В голове промелькнуло всё мое детство, и вспомнились такие моменты, которые не приходили на ум за столько лет. Вспомнила, как во дворе постоянно шастали пацаны — любители голубей. Свист, визг, взмах крыльев, и этот звук бамбукового шеста напоминал присутствие индейцев, когда птиц пробовали поднять в полет. Зрелище, признаюсь, из приятных.
Папа любил голубей и после работы находил время поднимать их в небо, радуя нас всех. По двору бегали папины борзые собаки — как троекуровские, но скорее поландовские, с высокими ногами, как у девушек, «от ушей». Их окрас приводил в такой восторг, что иной раз хотелось самой покраситься в рыжий цвет. Зима была для них самым счастливым временем года, когда они уходили с отцом на охоту.
А вот летом у нас повсюду летали пчёлы. Они садились на акации, собирая нектар, отчего стоял сладкий и такой вязкий запах. Пчёлы жалили нас, но больше приносили пользу, балуя нас мёдом. Я любила качать мёд с папой — труд из приятных. Ты вставляешь рамки с мёдом в барабан медогонки и плавно крутишь ручку, чтобы сохранить ровный темп. Золотистый мёд с душистым ароматом начинал стекать по стенкам и оседать на дно. Вымытые фляги уже стояли наготове, приготовленные мамой. Прости меня, мама, что была непослушным ребёнком.
От мёда пачкались пальцы, и облизывать их приходилось с удовольствием. Мама успевала за это время принести огурцы из огорода, и мы ели их, макая в мёд. Кто не пробовал — попробуйте, вкус покорит навеки. Фляги наполнялись, мёд вёдрами раздавали родным, а банками — соседям. Зимой же он остывал, становился густым, и его приходилось резать ножом, что я и проделывала, угощая этим лакомством своих друзей в школе и балуя всех.
Дом, наш дом, как хорошо было в нём! Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Аминь.