Черновик

Учебный процесс шел, как по накатанной, однако, это не означало, что не случалось чего-то стороннего, вещей, коих не ждешь. Дело в том, что Черный Санитар мне, иногда, подкидывал работенки, задания разной степени сложности, все же учить и содержать детей и учителей дорого, да и из формы выходить нельзя ни в коем случае, опять же, моих храбрецов на практику надо водить куда-то, обычно я за дело брался, коли позволяло время, но, бывали и нестандартные ситуации. Например, как-то, явился ко мне молотобоец и выглядел несколько смущенным, в глаза не смотрит, в общем, явно что-то не так.
— У тебя такой вид, словно скушал мой завтрак и боишься, что придется самому им стать, — я откинулся в кресле и перекинул ногу на ногу, — признавайся уже, обещаю не бить слишком сильно и долго, раньше начнем, скорее закончим с непонятками.
— Понимаешь ли, — советчик кашлянул, — тут ко мне один упрямый потенциальный клиент пристал и не унимается, хочет, чтобы ты для него работу сделал и о других исполнителях даже слышать не желает, хотя, у нас полно наших двойников, даже куда более сильных и талантливых. Нет, этому Клевца подавай и все тут. Я бы с ним и разговаривать не стал, мало ли всяких сумасшедших, но он лишь за то, что поставлю тебя в известность, заплатил кучу денег, не торгуясь, притом, я сразу предупредил, уговорить не получится точно. Но тому типу самоуверенности не занимать, мол, к любому подход найду. Я проверил, он не преступник, не служит тьме, просто с головой не дружит, в определенных вещах. Поговоришь? Я не думаю, что займет как-то много времени, а обещал по золотой монете дать за каждую минуту и по десять, коли все завершится успехом.
— Золотая монета не Б-г весть что, — я пожал плечами, — но если и делать ничего не придется, можно попробовать, а какого рода безумие у этого странного чудака?
— Если скажу, ты сам заплатишь, лишь бы не приходил, — собеседник подмигнул, — я тоже не желал беседовать, пока на стол золото не посыпалось, в отличии от тебя, более практичен и не поддаюсь эмоциям, чаще всего, хотя, в моей среде, таких чудаков тоже не любят, мягко говоря. Могут и по голове настучать.
— Ты меня все больше интригуешь, — я потер руки, — давай сюда это чудо-юдо непонятное.
И вот в портал вошло нечто. Явно мужского пола, судя по росту и фигуре, но на лице яркий макияж, ногти крашенные и длинные, и костюм больше похож на платье, плюс, на шее боа из перьев, веер в руке, в общем, какая-то мерзкая гадость.
— О, тут сразу нет, до свидание, никаких вариантов быть не может, — я махнул рукой, — я такому ни помогать не собираюсь, ни бить его, ни есть, слишком противно, пусть хоть навалит гору золота втрое больше нашей школы.  Не тратьте мое время.
— Это еще почему? — спросил незнакомец капризным тоном слащавым тонким голосом. — Неужели только изо внешности?
— Разумеется, — я скривил губы, — любой вид извращений запрещен всеми известными нормальными религиями, а содомиты признаны верными слугами Дьявола, и если человек просто рожден таким, со странными предпочтениями, но ведет себя, как положено, одевается нормально, и лишь у себя дома предается греху, с такими же грешниками, коли речь не о детях, мертвецах и животных, могу ему только посочувствовать. Однако, коли кто-то и одевается вызывающе, не скрывает своей гнилой сущности, и выставляет позор напоказ, чуть ли не гордится своим безумием, значит, он - верный слуга Дьявола и мерзость в глазах Творца, даже если не совершает преступлений. А кто станет сотрудничать с тем, с кем должен бороться, если не физически, то в проповедях? К тому же, раз являешься в стан праведников в таком виде, разбрасываешься деньгами направо и налево, значит, безнадежно глуп, не способен просчитывать действий даже на шаг вперед, и не предложишь ничего, кроме ненужных проблем. А коли скажешь, что у вас весь мир таков, и надо спасать, то нет, подобное место не заслуживает даже обычной жалости, ибо грехопадение достигло необычайного уровня. Разговор окончен, оплатите, согласно обещанию, и расходимся. Или просто убирайтесь, мне даже деньги противно принимать из подобных рук. И не советую угрожать, просто прибью и все, понятно?
— Разве не любая жизнь бесценна и истинный долг настоящего героя не в том, чтобы помогать нуждающимся? — настаивал назойливый посетитель. — Не понимаю.
— Если так рассуждать, то и демонов тоже будет нельзя убивать, — я передернул плечами, — и не советую напоминать о долге, а то придется сделать то, чего твои родители не удосужились, в свое время, как следует отхлестать розгами, чтобы дурь выбить, отмыть, заставить одеться, как положено и пинком выпроводить прочь.
— Я сирота и сам себя воспитал, — извращенец поджал губы, — и заработал состояние, конечно, прекрасно понимаю, кому, за что и сколько плачу и могу себе это позволить. Кроме того, внушаю окружающим, что имею право выглядеть так, как нравится лично мне, и должны встречать по уму, а не по одежке, просто незабываем. Ты ведь не какой-то религиозный фанатик, если верно понял, не из тех, кто отправляет невинных на костер лишь по одному подозрению в связях с темными силами?
— А я внушаю окружающим, что есть определенные правила, принятые в обществе, — отрезал я, — расфуфыренным петухам место в курятнике, или в супе, не среди приличных людей. И богатство не дает тебе никаких прав особенных, разве среди льстецов, жаждущих подачек любой ценой. Я зарабатываю достаточно, чтобы не пачкаться обо всякое. А попробуешь мстить за отказ, золото не спасет, приду и раздавлю, как мерзкое насекомое, каковым и являешься, вон пошел. Тут живут приверженцы традиционализма и классических ценностей.
— Проклятье, почему все самые могущественные герои мультивселенной мало того, что двойники, пусть и с разными способностями, так еще и ярые непримиримые гомофобы? — собеседник застонал. — Я могу переодеться и умыться, но тогда не буду чувствовать себя нормально, не сумею собраться с мысля, могу упустить важные детали, а дело не терпит отлагательств.  И посреднику такое не доверишь, к сожалению. Умоляю, будьте человечнее, мне встать на колени?
— Нет, тебе развернуться и отправляться восвояси, — я скрестил руки на груди, —  смешно, конечно, просить горного тролля стать человечнее, попробуй придумать что-то умнее.
— А если соревнование, коли выиграю, будешь на меня работать, и еще деньги вернете, которые заплатил за встречу, — не унимался надоеда, — проиграю и клянусь, больше никогда не увидите, не услышите, не буду мстить, или подсылать кого-то еще.
— Другой разговор, — я поднялся, потянулся, подошел к горе клиенту и приложил его ногой в грудь, размазав по противоположной стене, даже пискнуть не успел, пернатый, — соревнование проиграно, или готов встать и продолжить поединок наш?
— Я не это имел в виду, — прохрипел побитый, — кто станет драться с троллем? Не слышал об интеллектуальных соревнованиях что ли, агрессивное ты чудовище?
— А я имел в виду именно это, — возразил я, — ты собрался обхитрить тупого тролля, выиграв у него в какую-нибудь игру, о которой и представления не имею? Так оно не работает, не собираюсь попадать в настолько примитивную ловушку. Зато, теперь знаешь, что бывает с теми, кто мне досаждает, а врагам приходится еще хуже и тяжелее. Полагаю, мечтаешь скорее решить свою проблему, чем скончаться в муках, тогда иди и ищи себе беспринципного наемника, работающего на кого угодно. Мне моя репутация дорога весьма, никто не должен даже помыслить о подобном, увидеть рядом с больным извращенцем, если речь не об аресте. Предлагаю на этом и закончить, много дел знаете ли, куда более важных, чем беседа с каким-то мусором. Сколько навоз ни присыпай золотой пылью, он своей сущности не изменит. Плату вноси Черному Санитару, пожалуйста, на выходе.
— Ладно, я еще подумаю над тем, как тебя уломать, — извращенец встал на четвереньки и кашлянул, — хоть подлечи с помощью живой воды, кажется что-то отбил мне или сломал, дышать трудно, пожалуйста, хоть глоточек, за любые деньги.
— Чтобы ты решил, что можно легко отделаться, буквально, малым испугом, доставая меня и продолжил в том же духе? — я сплюнул. — Нет уж, лишь боль и страдания вправляют мозги, мало кто захочет, каждый раз, лечиться, после попытки настоять на своем. Тем более, в следующий раз, я тебя просто убью, потому как сочту опасным. А из могилы никакое золото не поднимет, проверено на практике.
— Ладно, — надоеда все так же, на четвереньках, добрался до портала, — не надейся, что эта встреча последняя, я намерен расколдовать того мальчика, и забрать себе, как бы тщательно его не охраняли монстры. А ты просто глупец противный.
— Уверен, мальчику точно лучше оставаться заколдованным, и под охраной, лишь бы подальше от тебя, — я сощурился, — то есть, хочешь сказать, что собирался меня использовать, чтобы потом заполучить ребенка и соблазнить, или воспитать таким же ненормальным? Видимо, рановато я тебя отпустил, придется объяснить, подробно, почему так делать нельзя, недопустимо, в принципе.
— Нет, я бы не стал его трогать, разве что сам захотел, — попытался возразить расфуфыренный, но оказалось немного поздно.
Конечно, я не мог его убить или серьезно покалечить, все же, еще не совершил ничего дурного, лишь собирался, но поверьте, когда закончил, извращенец клялся и божился, что близко не подойдет к тому капищу, забудет об увиденном, и вообще в сторону детей смотреть не посмеет, да и взрослых, ограничиваясь явными извращенцами, не соблазняя нормальных людей. только отпусти живым восвояси. Оставалось надеяться, что урок запомнил хорошо и не станет дурить после. Черному Санитару пришлось привести слуг извращенца, чтобы они его унесли, а я решил выяснить что там за капище, странный ребенок и прочее. Могла быть как невинная жертва, так  и опасное порождение тьмы, не зря же поместили на капище. Учеников брать с собой опасно, мало ли что, а вот Чудо с ее святым доспехом и мечом, пригодится обязательно. Вдруг высший демон какой или вовсе сын Дьявола, никакое иное оружие не сумеет прикончить, увы. Репталия была сильно против такого, мол, нечего ребенком рисковать, но я ей пояснил простую истину, коли истинное зло вырвется на свободу,  под ударом окажутся все, включая и моих воспитанников тоже. Пришлось ей смириться, потому как другого выхода не было. Ученикам ничего рассказывать не стал, на всякий случай, а то будут приставать, требуя взять с собой непременно, а то и следом рванут, хватает отчаянных горячих голов, а у Миролюбца как раз способность порталы открывать. Да и зачем им лишняя информация в принципе?  Черный Санитар подробности узнал, благо, везде имел своих информаторов. Конечно, посмеялся, получилось, что извращенец изрядно так сэкономит, мы ведь его поручение выполним добровольно. Возможно, потому и явился к нам в таком виде, просчитал, как отреагируем. Единственно, не подумал, что прямо так конкретно изобьем, или даже подобного не убоялся? В общем, надо разбираться.
— Слишком сложный план, и много чего может пойти не так, — не согласился я, — конечно, слышал о больных, которым нравится, когда их бьют, но тут не походило на подобное.
Конечно, отправился сразу в путь. Капище выглядело так, как и должно быть, разумеется, то есть, отвратительно, у порождений тьмы с фантазией не очень, просто берут все, что вызывает отвращение, выворачивает наизнанку и пугает, сваливают в кучу и получается то, что выходит. Конечно, развесили головы козлов, которые еще и были «живыми», выдыхали огонь или ядовитое облако, или постреливали лучами из глаз. Конечно, на меня такое не действовало вовсе. Еще и охрану приставили, обезьяноподобных существ с копытами на нижних конечностях и клешнями на верхних, и они накинулись немедленно, словно имели шансы победить, или хоть выжить. Разумеется, немедленно расправился, и минуты не продержались, как обычно, все самое сложное и опасное ожидало впереди. Немного ловушек, примитивных и мерзких, немного подлых, но бесполезных, половина явно рассчитана на существ куда меньше и уязвимее меня, вторые не так уж хорошо действовали, ни одна даже толком не оцарапала. Стражи у главного зала оказались крупнее, сильнее и дрались искуснее, да еще и оружие применяли, алебарды, чьи лезвия пылали черным пламенем, если бы им такое помогало, так нет же, сгинули так же, как предшественники, просто протянули несколько дольше, оставалось лишь высадить ворота и ворваться в главное антисвятилище, в котором и находился мальчик, голый и красивенький, заточенный почти полностью в соляной столб, лицо невинное - невинное, если бы на лбу не был вытатуирован змеиный глаз и парочка темных рун, вторая подсказка, что перед тобой нечто кошмарное, натуральное порождение тьмы, от которого лучше было бы держаться подальше. В соль ведь кого попало не заточают. Лучший изолятор для гостей из ада. Не собирался выпускать эту сущность, а просто вытащил святой меч. Не поверите, но у заточенного глаза расширились от ужаса, даже змеиный стал круглым. Оно и понятно, никто не таскает с собой святое оружие чтобы, скажем, порезать мяска и хлебушка, точно нет, и тут ты такой вмурован в соль и даже дернуться не сможешь. Просто умрешь.