После сна

Открылись глаза. Узкие щёлки век не хотели разлипаться от мощи сумрака в комнате. После яркого солнечного сна тягучее приближение темноты сдавило вески.

Олеся проспала со вчерашнего вечера. День вчера выдался злой, с выбросами всяких гормонов и поднятым давлением. Но кто это всё мерит и подсчитывает? Легла и уснула.

Просыпалась ночью. Темно.

Просыпалось утром, еще не было шести. Темно.

В одиннадцать звонила коллега. Что там с освещением? За окном серо, безлюдно. Хотелось забыться во сне.

Олеся забылась до второй половины дня. И вот темнота уже приближается. Не полярная ночь за дверью. Но скоро стемнеет и включат уличное освещение. А водители уже без фар не движутся по разбитым колеям во дворе.

День пропал. Даже не приходил. Жаль было даже не отсутствия в этом дне хоть какого-то ощущения света. Прошли часы. Словно прожила в пустую. Проспала своё счастье. В не сна бы просто упустила. А тут счастье, наверное, где-то кружило вокруг Олеси, улыбалось, шептало и скромно пыталось разбудить. Но Олеся спала. Дрыхла. Храпела. Растянула свои «длинные худосочные ходули» и пускала слюну. А на голове в это время формировалось гнездо какой-то экзотической птицы…

Спущенные с кровати, Олесины ноги нащупали тапочки. Им не хотелось идти по холодным полам. Дав хозяйке немного насладиться головной болью от пересыпа, ноги понесли Олесю на кухню. Кофе, «запоздало-опоздалый завтрак» и, быть может, обезболивающее «от головы» или «для головы» должны напомнить о чем-то.

Мудрое решение сегодня уже не беситься, а замедлиться и постараться окончательно не сбивать режим жизни. Олеся мыла посуду и старалась отгонять воспоминания о вчерашнем дне. Теплая вода не бодрила, но придавала жизненных сил, расставляя мысли на место. А с мыслями расставлялись на места вымытые тарелка, ложка и чашка.

Вечер начинал своё замедление, подчиняясь желанию Олеси.