Обратная связь. Записки из дома престарелых

                Недавно по комнатам ходили. С проверками. Спрашивали, кто чем недоволен. Причём в этот раз на жалобы реагировали чётко, быстро и эффективно: забирали недовольных сразу же, без излишней волокиты.
                Да и правильно, чё тянуть-то? Кота за муда. Достоевщину разводить, всякую неоднозначность поощрять. И так уже дошли до того, что никто из пожилых толком не понимал: почему их с утра до вечера мордуют? По доносу или просто так? И почему реакции на кляузы приходилось ждать неделями. Хотя писались они предельно понятным языком, от чистого сердца, и начинались просто и без затей:
                — Прошу обратить внимание на моего соседа по комнате…
                А ведь каждому пожилому очень важно знать, что его услышали, что его сигнал дошёл до адресата. Иначе ведь к чему всё придёт? К закупорке, к полному отсутствию обратной связи и, как следствие, к обрушению, страшно сказать, всей системы доносов…
                Вот, к примеру, недавно один пожилой по имени Матвей пожаловался на тупость старшей по этажу полоумной Агафьи, через неделю — на разбавленный компот, через две — на боли в сердце, а через месяц скоропостижно отбросил копыта. И как тут, скажите на милость, провести причинно-следственную связь? Может, Матвея за жалобу на Агафью обнулили, может, за компот, а может, просто-напросто решили превентивно разобрать старого маразматика на органы в коммерческих медицинских целях. Или во всём виноват пресловутый кумулятивный эффект*? Как понять, что послужило спусковым крючком, и на что именно обратила внимание власть, а конкретно, режим директора Якова Ильича? И вообще, что её цепляет больше: обвинения в тупости или в  воровстве? И что власти предпочтительнее? А как контингенту жить дальше? Ведь невозможно же продолжать жаловаться, не понимая, что интересно знать режиму о себе и о других, а что не интересно. И за что анонимного доброжелателя могут грохнуть, а за что его же решат наградить. А с не анонимным как поступят? И это при том, что виной всему — волокита и медлительность в принятии решений, вследствие которых, пожилых кидают в жернова правосудия, не удосужившись пояснить, в чём собственно те провинились…
                Вот такая история с жерновами правосудия, обратной связью и сигналами от чистого сердца, произошла недавно в доме престарелых №2. Впрочем, слава Богу, режим нашёл в себе силы переформатироваться и хватать недовольных пожилых начали без разбору и без волокиты. Ещё до того, как те успевали обвинить друг друга и администрацию во всевозможных смертных грехах…
                — Утритесь! Нам всё про всех и так известно, — после нескольких последних рандомных задержаний сказала пожилым  старшая по этажу полоумная Агафья. — У нас прослушка и камеры по всему периметру. Даже в сортирном очке. А покомнатный обход — формальность. Имитация обратной связи…


*Накопительный результат.