Слова пацанов в Париже, Казани и Москве

«СЛОВО ПАЦАНА» И ИНСТИНКТЫ

Почему «пацаны и их слова» были и есть везде: в Париже, Детройте, Казани и на Маврикии

Подростковые компании часто вызывают беспокойство взрослых. В них возникают свои вожаки, приближённые, подчинённые и изгои. Подростки выясняют отношения, борются за авторитет, объединяются против чужаков, демонстрируют независимость от родителей и учителей.

Почему это происходит? Почему подобные группы возникают в разных странах, культурах и исторических эпохах?

Этолог Виктор Дольник предлагает искать ответ в эволюционной истории человека.

Подростковая иерархия, по Дольнику, представляет собой проявление древних инстинктивных программ группового поведения. Эти программы сформировались задолго до появления современных школ, городов и государственных институтов.

У многих общественных животных молодые особи по мере взросления покидают родительскую территорию и отправляются искать собственное место. В этологии это называется дисперсией молодняка, или расселением. Такой механизм способствует освоению новых территорий, снижению конкуренции внутри родительской группы и расширению возможностей размножения.

Однако молодым животным опасно отправляться в неизвестность поодиночке. Поэтому у ряда социальных видов возникают временные объединения молодых особей. Вместе легче исследовать территорию, защищаться и противостоять конкурентам.

Дольник называет такие объединения бандами, используя этот термин в этологическом, а не обязательно криминальном смысле.

Внутри группы постепенно формируется ранговая иерархия, то есть система доминирования и подчинения. Кто сильнее? Кто способен вести за собой? Кто пользуется поддержкой остальных? Кому приходится уступать?

Эти отношения складываются в процессе агонистического поведения: соперничества, угроз, демонстрации силы, столкновений и примирения. Установление рангов позволяет группе выработать относительно устойчивый порядок взаимодействий.

В животном мире положение в иерархии может влиять на доступ к ресурсам, безопасность, территорию и возможности размножения. Поэтому борьба за ранг имеет вполне определённый эволюционный смысл.

У человека подобные механизмы особенно заметны в подростковом возрасте. Возникает стремление к самостоятельности, ослаблению родительской опеки и объединению со сверстниками. Подросток всё чаще ориентируется на мнение своей компании, а признание среди ровесников приобретает исключительную значимость.

Психиатры называют это реакцией эмансипации и реакцией группирования со сверстниками.

Подростки испытывают друг друга, демонстрируют силу, смелость, решительность, способность сопротивляться давлению. Появляются собственные правила, прозвища, знаки принадлежности, ритуалы и представления о чести.

Здесь возникает ещё один механизм: внутригрупповая коалиция. Объединение нескольких участников позволяет поддерживать лидера, защищать своих и противостоять чужим. Принадлежность к группе становится источником безопасности и социального статуса.

Именно поэтому «слово пацана» может приобретать такую силу. Обещание, данное своим, становится знаком лояльности. Нарушение групповых правил угрожает положению подростка в иерархии и его принадлежности к компании.

Особенно заметны эти процессы в мальчишеских объединениях, где физическое соперничество и демонстрация силы могут играть значительную роль.

Дольник обращает внимание на ещё одну особенность: первоначально подростковая банда может существовать как игра, в которой отрабатываются древние поведенческие программы.

Совместные походы, соревнования, территориальные стычки, выяснение отношений и испытания новичков позволяют подросткам осваивать механизмы власти, подчинения, верности и групповой ответственности.

Игра постепенно может становиться настолько серьёзной, что её участники начинают воспринимать правила компании как обязательный закон.

Здесь возникает опасность. Если лидером становится подросток с выраженной склонностью к насилию, игровая иерархия способна превратиться в криминальную структуру. Сильные подавляют слабых, вожаки требуют беспрекословного подчинения, а группа направляет агрессию против отдельных участников или чужаков.

В психологии это связано с явлениями группового давления, конформности и социальной идентификации. Подросток начинает воспринимать нормы своей компании как собственные, иногда подчиняя им личные убеждения и интересы.

Дольник особо отмечает опасность закрытых подростковых коллективов, где взрослые фактически передают управление неформальным вожакам. В таких условиях жёсткая иерархия может закрепляться и превращаться в систему принуждения.

Однако эволюционные механизмы группирования и соперничества способны находить совершенно разные формы реализации.

Спортивная команда, туристический отряд, музыкальная группа, творческое объединение тоже позволяют подростку искать своё положение среди сверстников, проявлять инициативу, осваивать лидерство, сотрудничество и ответственность.

Важную роль играет социальное научение: подросток усваивает те способы достижения статуса, которые получают признание в его окружении.

Природа даёт подростку стремление отделиться, объединиться со сверстниками и занять своё место в группе. Культура и воспитание определяют, какие формы приобретёт это стремление.

Поэтому подростковые компании с их собственными законами, лидерами, территорией и борьбой за авторитет можно встретить в Париже, Детройте, Казани и на Маврикии.

Общие эволюционные предпосылки человеческого поведения проявляются в разных социальных условиях, приобретая местные особенности, язык, символы и традиции.

И если мы хотим понять подростковую агрессию, уличные группировки и жестокость некоторых молодёжных объединений, стоит учитывать не только социальные обстоятельства, но и древние механизмы группового поведения.

Ведь подросток, который сегодня выясняет отношения во дворе, одновременно осваивает сложнейшую науку человеческого общежития: как быть самостоятельным, принадлежать группе, занимать своё место и взаимодействовать с другими людьми.

А вот чему именно он научится, во многом зависит от того, какие формы взрослой жизни предложит ему общество.

Психолог и психиатр А. Е. Личко описывал два типа подростковых объединений: жёсткие иерархические группы с устойчивым лидером и более свободные компании с изменяющимися ролями. Это существенно дополняет этологическую модель Дольника и помогает избежать представления, будто любая подростковая компания обязательно превращается в жёсткую иерархию.

Начинающиеся разгоны пресыщенной молодёжи в крупных российских городах - это тоже "про это"...

Об этом, возможно, поговорим позже...