***

Раз-два-три-четыре-пять,
Начинаем мы играть! — раздалось эхом по комнатам старого высокого особняка.

— Что это было, Эми?
— Вы тоже слышали? — на метр отползла девочка по имени Эми от большой пыльной доски.
— Эми, у тебя опять какие-то дурацкие игры. Сколько можно?
— Джеф, они не дурацкие. Я нашла эту игру в самой-самой тайной комнате нашего дома.
— Ты бросила кубик, но ничего не происходит, — сорвалось с губ самого старшего в комнате, Саймона.
— Да, но вы же все слышали, что мы начали игру, — вытирая пыль с доски, сказала Джеф.
Как же скучно было ребятам в огромном особняке, полном роскошных люстр и самых дорогих штор.

Эми, Джеф и Саймон не были родными, но по закону считались братьями и сёстрами. Эми удочерили 11 лет назад, когда ей было 5 лет. Саймон уже тогда жил в семье 3 года из своих 8 лет, а Джеф… Джеф пришла в дом намного позже, она всего 4 года из своих 12 жила с ребятами.
Окна посвистывали, на улице смеркалось, а ребята неустанно пялились на игровую доску.
— Ерунда какая-то, — проговорил Саймон и пнул доску.

В одно мгновение казалось, что стены огромного пустого зала содрогнулись. Густой туман окутал всё вокруг, и в следующее мгновение послышались необычные звуки, в ту же секунду поднялся сильный ветер, и ребята оказались в незнакомом для них месте…
Тусклые фонари убегали вдаль, и где-то в трёхстах метрах показались железные рельсы…

— Эми, — потянула за рукав Джеф.
— Где это мы? — оглядывался по сторонам Саймон.
— Смотрите, здесь ещё дети!

Толпа детей, бегущих вперёд, уносила с собой путешественников, и в одно мгновение ребята уже оказались в длинном загадочном вагоне.

— Ничего не понимаю, где наш дом? Кто эти дети? — кричала от ужаса Джеф.
— Не кричи, — отвечала Эми, обнимая сестру.
— Что это за место? Здесь пахнет сыростью, а ещё эти дети, они такие шумные, что они говорят? — отталкивая и защищая сестёр, возмущался Саймон.

Ещё в одно мгновение поезд окутала тишина, и ребята вновь расслышали уже знакомые слова.

— Раз-два-три-четыре-пять,
Начинаем мы играть…

Пробежавшая дрожь по полу означала одно: поезд тронулся.
— Саймон, смотри, сколько детей.
— Да, но, на удивление, они так похожи между собой.
— Может, мы уснули?
— Уснули, Джеф?
— Ай, больно!
— Значит, не спишь.
— Если больно, значит, не сплю… Кто это придумал?
— Тихо, вы, — прищурился Саймон.

Вагон потихоньку двигался вперёд, тем временем из-за двери показался странный высокий человек. Ноги его были худыми, а живот большим. Острый нос выглядывал из-под шляпы.

— Сегодня новенькие! Отличная весть.
— Новенькие? — прижались к Саймону сестры.
— Вы согласно купленным? Зайцев не возим!
— Зайцев? Это вы что, не видите, мы люди.
— Вы? А мы что, нет?
Обе стороны в недоумении смотрели друг на друга.
— Билеты! Неужели не понятно! Мне нужны билеты.
— Дяденька, но мы здесь совершенно случайно оказались.
— Случайности не случайны, — прокряхтел пассажир у окна.
— Согласно пункту А протокола номер 13, установленного Высшим министром его величества, без билетов проезд разрешён только в Земли забытых лун.
— Каких-каких лун?
— Забытых!!! Вы вообще куда направляетесь-то?
— Мы никуда, мы просто искали веселья.
— Согласно пункту Ц протокола номер 13, Земли радостных зорь принимают только по билетам класса Б и некоторых В.
— Какие пункты, дяденька, мы вообще хотели поиграть.
— Игра начиналась согласно купленным билетам. Билеты ваши где?
— У меня есть две монеты, давайте нам ваши билеты! — прорычал Саймон.
— Билеты в Земли радостных зорь стоят совсем не две монеты.
— А сколько?
— Согласно пункту М протокола номер 13…
— Что, как в самых страшных сказках, за билет душу надо, да?
— Молодой человек, согласно пункту М протокола номер 13…
— Ух… — покраснела Эми. — Сколько пунктов в вашем протоколе-то!
— Кхм! Согласно протоколу М, пункта 13! Ох. Наоборот же. В общем, дети, чтобы взять билеты в Земли радостных зорь, нужно отдать мечту.
— Мечтуууу?
— Мечту. Мечту. Кто из вас мечту отдаст за билет?
— За один? Всего один?
— Да, леди Эми, всего один билет за одну мечту.
— Но нас трое…

Вагон погрузился в тишину, дети умолкали. Колёса стучали по рельсам, а тусклый свет мигал. Отдать мечту — как это? Для одиноких, совершенно не имеющих понимания взрослой жизни детей отдать мечту — это словно остаться в тёмной-тёмной комнате, отпустив последнего маленького светлячка…

— Дяденька, а можно мы просто уйдём?
— В игре или выиграл, или проиграл. Или платите мечтами, или в Земли забытых лун.
— А кто живёт в этих Землях?
— Не знаю, мы уже и не помним…
— Значит, и нас там забудут? — заплакала Джеф.
— Согласно пункту Д протокола 13…
— Да, забудут, забудут… — снова вмешался пассажир у окна.
— Нет билетов, значит Земли потерянных лун…
— Постойте, у меня есть три мечты, я их отдам все.
— Самоотверженный молодой человек.
— И как бы ни было странно, ваша остановка…
— Но мои мечты?
— Не ваши, а наши… Выходите.

Поезд остановился, на перроне показались маленькие чудики, зовущие за собой.

— Куда нас опять тащат?
— Джеф, чудики милые, пойдём!
— Милые чудики? Ладно, Эми, пойдём, но возьми меня за руку.

Перрон спрятался за спинами путешественников, а перед глазами открылась туманная деревня, холодная, наполненная языками пламени у каждого дома. Подойдя ближе, ребята поняли: огоньки жили в пугалах. У каждого высокого и маленького дома стояло пугало: деревянные руки и солома на голове.

— Как-то здесь не радостно… Нас точно высадили в Землях радостных зорь?
— Не знаю, но мне не радостно…
— Саймон, Саймон, кажется, это пугало смотрит на меня.
— Джеф, не бойся, здесь, видимо, какой-то праздник.
— Я думала, праздники унылые только у нас дома, а оказывается, про веселье неизвестно многим.
— Веселье. Веселье, а чем вам не весело? — чудики всё-таки умеют говорить.

Проходя по улице, ребята смотрели на жуткие серые дома, в окнах которых то включался свет, то выключался.

— Давайте постучим в этот дом? Здесь вроде есть люди.

Эми бросилась к забору одного из домов и вдруг вскрикнула.

— Больно.
— Что случилось, Эми?
— Жжёт!

Эми подошла к брату и протянула руку. Браслет, что был на руке девочки, оставил небольшой красный след.

— Железо — это грязь, — снова вмешался чудик.
— Здесь всё грязь… Дома. Улицы… Что за странная деревня. Проводник сказал, если есть билет, то мы попадём в Земли радостных зорь. Где радость?
— А что такое радость? — спросил чудик.
— Радость — это когда тепло внутри и хочется улыбаться.
— Улыбаться? Это вот как они?

Впереди ребят встретила толпа странных детей, на лицах их разрисованы рожицы, но все они выражали печаль.

— Саймон, ты не помнишь? На доске мы уже видели такие рожицы.
— Эми, ты права, на одной из клеток такие рожицы были, но что нужно делать с этим?
— Значит, это был ход? Значит, мы идём прямо по этой доске?
— Мы что, уменьшились?
— Джеф, ну как мы могли уменьшиться? Тогда бы на небе была люстра, а здесь ничего не видно, один туман.

Саймон шагнул вперёд и посмотрел на детей с нарисованными лицами. Внутри у него что-то сжалось — так сильно, что стало трудно дышать. Эти печальные рожицы ведь не просто рисунки. За каждой из них был ребёнок, который когда-то умел смеяться, а теперь разучился. Саймон протянул руку и коснулся плеча ближайшего мальчика. Тот вздрогнул и поднял глаза.

— Скажи, — тихо спросил Саймон, — ты помнишь, что такое радость?

Мальчик долго молчал, а потом губы его дрогнули, и он прошептал:

— Мама пела песни, я не помню слов, только помню, что было тепло.

Джеф заплакала, а после подошла к девочке с нарисованной слезой на щеке и просто обняла её.

— Чудик, — обернулась Эми, — почему они такие? Кто их такими сделал?

Чудик посмотрел на неё своими странными глазами и прошептал:

— Никто не сделал. Они сами. Забыли, что радость не приходит снаружи, а живёт внутри, — и он приложил ладошку к груди.

Саймон выпрямился и оглядел улицу. Десятки пугал, десятки нарисованных печальных лиц, десятки детей, разучившихся улыбаться.

— Чтобы выиграть, нам тоже нужно такие рожи рисовать?

— А это вы должны выяснить сами, — сказал чудик и указал на тропу, уходящую из деревни.

Эми, Джеф и Саймон вышли по узкой тропе к реке. С каждым шагом воздух становился тяжелее. Берег был пустынным, но у самой воды, там, где течение сбивалось в водовороты, стоял древний каменный столб, а рядом — неизвестное существо, молчаливый страж. Не человек и не зверь, а что-то среднее: с глазами, горящими тусклым янтарным светом.

— Что это за место? — прошептала Эми.
— Конечно… Нам нужно отдать что-то, чтобы перейти, — вздохнул Саймон.

Страж медленно наклонил голову, и его голос прозвучал холодным эхом:

— Самое ценное…

Эми почувствовала, как холод ползёт по спине. Рука сама собой потянулась к шее — туда, где под тканью футболки пряталась тонкая цепочка, маленькое серебряное сердечко. Эту цепочку мама надела ей на шею в тот день, когда впервые почувствовала себя плохо. «Пусть будет с тобой, когда меня не будет рядом», — сказала ей мама.

— Нет! — крикнул Саймон.

Страж не шевельнулся. Его глаза скользнули по каждому из них, а в его взгляде было что-то безжалостное.

 Тишина стала почти осязаемой. И тогда Эми медленно подняла дрожащие пальцы к застёжке. Она не смотрела на цепочку — боялась, что если увидит её ещё хоть секунду, то не сможет расстаться.

— Это всё, что у меня осталось от мамы, — тихо сказала Эми.

Она расстегнула цепочку и, не глядя, протянула её стражу. В тот же миг ветер взвыл, вода вскипела пузырями, а тени на поверхности реки сложились в смутные очертания лиц — будто река вспоминала всех, кто когда-то платил свою цену.

Страж принял цепочку, и тонкое серебро в его руке рассыпалось в горстку пепла, который тут же подхватил поток.

— Переход открыт.

Мост из переплетённых корней и тумана медленно поднялся над водой.

— Мы должны идти, — сказала Эми, сдерживая слёзы.

Эми, Джеф и Саймон добрались до берега реки. Саймон вздохнул и пробормотал, что, наконец, эти странные происшествия кончились. Но… Буквально в трёхстах метрах высокий железный забор преградил им путь. За его стенами слышались странные звуки и скрипы.

— Что это?
— Джеф, кажется, на картинках я видела похожее… Это Фабрика холодных закатов.
— Если я не ошибаюсь, — сказал Саймон, — здесь производят…

— И что здесь делают? — Эми тщетно пыталась заглянуть за забор.

— Закаты производят, детвора. Вы что тут забыли?

Старый страж, опираясь на трость, размахивая руками, подошёл к детям.

— Вы… что, человек? — недоумевал Саймон.
"Человееекк... Человеккк" раздалось эхом по фабрике.
— Этот мир разве для простых людей? Уходите от фабрики. Нечего вам тут....
"Нечего вам тут...
Нечего вам тут..."

— Но здесь нет другой дороги, нам нужно пройти.
— А я говорю — не нужно.
— Нужно, дяденька, пустите! — завопила Джеф.

Старик стал размахивать тростью, как вдруг прозвучал громкий сигнал, и ворота открылись.

— Бежим!

Саймон тащил за руки обеих сестёр. Высокий забор уже скрылся из виду, но дети всё ещё бежали.

— Какие закаты они тут создают? — Эми никак не могла угомониться.
— Не знаю, но закаты должны быть настоящими.
— Вот, баночки! — тыкнула пальцем Джеф на огромный открытый цех.

На полках стояли разные аэрозольные баллоны. На одних были нарисованы тучи, на других — солнечные лучи, а некоторые были тёмными, и сквозь них насквозь пробивала молния.

— Интересно, а Земли радостных зорь тоже отсюда?
— Каково это, когда небо не настоящее? — задумалась Эми.
— Тсс! Прячемся!

Громкий топот спугнул ребят, а в следующую минуту цех заполнился чудиками.

— Ищите чужаков! Они не должны раскрыть нас!
— От нас не уйдёшь! Не в первый раз ловим!

Зашуршали банки, загремели полки. Чудики обыскивали всё вокруг. Невысокие, лохматые, похожие на обезьян, они быстро перебирали банки, фляги, бочки.

— Здесь нет, пойдём в Звёздный! — крикнул самый старший чудик.

Через минуту стены заполнила полная тишина.

— Ух, дышать нечем! — произнёс Саймон, открывая большую бочку.
— Саймон, твоя голова разноцветная! — рассмеялась Джеф, высунув голову из соседней бочки.
— Давайте скорее! — Эми уже выбралась из бочки и пыталась отряхнуть с одежды серую пыль.
— А ты что, тучка? — снова рассмеялась Джеф.
— На себя посмотри, у тебя вон вообще всё платьице в молниях.
— Тсс! Не шумите.
— Они сказали: «Звёздный цех»… У них что, вообще всё не настоящее здесь?
— Эми, здесь все странное… Девочки, пошли.

Оглядываясь по сторонам, ребята стали проходить одно здание за другим. Странные звуки не прекращались. Казалось, топот чудиков слышен был на километры вперёд.

— Какая огромная фабрика!
— Да… Найти бы отсюда выход.
— Тихо!

Ребята притаились под ящиками возле двери очередного цеха.

— Мы были в Звёздном, Закатном, обошли Цех облаков и туч. Никого не нашли.
— Старик сказал: две девочки и мальчик. Они точно здесь.
— Ну, в Подвал Ветров они бы точно не попали.
— Ещё Цех Солнечных лучей остался. Пойдём.

Шаги затихли.

— Они здесь что, всю природу создают?
— А зачем её создавать? А если и создают, то что-то не выходит. Пока мы сюда шли, были одни туманы и сумерки. Я даже не помню, была ли луна?
— Наверно, луна у них только там, где мне не очень хочется быть.
— Тссс… Мне кажется, вот там выход, — Эми указала пальцем на дальний цех, за которым снова виднелся забор.

Они бесшумно прокрались вдоль стены, стараясь не задевать ничего. В конце пути виднелась приоткрытая калитка, а за ней — полоска живого, настоящего света.

— Это не фабричный свет, — шёпотом сказала Эми. — Он тёплый.
— Значит, там выход, — кивнул Саймон. — Держитесь за руки и не отставайте.

Как только они сделали шаг вперед, за спиной раздался крик:
— Стоять! Они у выхода!

Но ребята уже неслись по узкой тропинке между ржавыми контейнерами, петляя между штабелями ящиков.

Ребята отбежали подальше, пока не почувствовали под ногами мягкую траву, а не бетонные плиты фабрики. Только тогда они остановились и обернулись.

Эми, Саймон и Джеф, выбравшись с фабрики, подошли к подножию высоких гор. Ветер завывал, будто пел песню, а вдали, в глубине пещер, мерцал огонь.

— Здесь вечный мрак и вечный свет, — пробормотал Саймон, хмурясь. — Одно и то же… Что за дурацкая игра?

— Тише ты…

По мере того как ребята приближались к пещере, звуки становились отчётливее: странная музыка сплеталась с дикими воплями, словно внутри шло какое-то древнее таинство. Воздух дрожал от напряжения, а камни у входа будто впитывали этот шум и отдавали его обратно эхом.

Внезапно из;за кустов метнулись тёмные силуэты — тени, быстрые и холодные. Они набросились на ребят и, не слушая криков, потащили их вглубь пещеры.

У самого центра, где свет костра плясал на стенах, стоял Хозяин Тайги. Высокий, с ветвистыми руками и листочками в волосах. Он улыбнулся, осматривая ребят.

— Ну вот и гости! Добро пожаловать на пир!

Музыка продолжала звучать, а на каменных плитах по всей пещере были разложены фрукты. Приглядевшись, ребята заметили кое;что ещё. Рядом с чашей с фруктами стоял резной ларец из тёмного дерева, покрытый странными узорами. Хозяин Тайги, заметив их взгляды, хмыкнул:

— А, видите? Это не просто шкатулка. В ней — ключ к пути домой. Но не спешите радоваться, ведь ключ, конечно же, спрятан. В этом ларце — ещё один, поменьше. В том — мешочек. В мешочке — камешек. А на камешке — знак, что укажет дорогу. Но открыть всё это сможете, лишь разгадав мои загадки.

— Вы здесь главный, да? Отдайте ларец и скажите, как нам закончить игру, — выступила храбрая Эми.

Хозяин Тайги прищурился и произнёс: «Домой, значит, хотите… Слышал я, что и жертву отдали, и от чудиков бегали. Небо вам наше не настоящее… А теперь ещё и домой хотите так просто попасть. Ну что ж. Сначала загадки!» — злобно произнёс он. «Справитесь — так и быть», — он протянул каменную чашу с фруктами. — «Ешьте и думайте. Вот вам первая загадка:

"Я рождаюсь из тишины, но пожираю слова. Я не имею тела, но могу обнять весь лес. Что я?"

—Разгадаете — и первый замок щёлкнет.

— Какой такой зверь может обнять весь лес? Может, это чудик какой?
— Нет, это странная игра… Здесь всё сводится к природе…
— Да, наверно, это дождь, — шепнула Джеф.
— Дождь приходит с раскатами грома, это же не тишина, — перебила Эми.
— Обнять весь лес… Я понял! Понял! Это эхо!

В ту же секунду послышался щелчок, и ларец открылся.

— А вы малы, да сообразительны.

В ларце действительно был ещё один сундук, поменьше и уже из светлого дерева.

— Ура, ура! — порадовалась Джеф, жуя банан.

«Днём я прячусь, ночью правлю, а утром исчезаю без следа. Меня нельзя поймать, но можно увидеть. Что я?» — продолжил Хозяин Тайги.

— Мы здесь не знаем сколько, а день ещё не видели, здесь всегда сумерки… — взялся за голову Саймон.

— Нет же, давайте подумаем… Кто днём прячется? Может, светлячки?
— Светлячков можно поймать.
— Точно, точно…
— Может, тогда это снег?
— Снег разве правит ночью?
— Тогда это Луна! Луна.
— А мне кажется, что ответ прямо здесь, — ткнула на стену пещеры Эми.

На стене плясали тени костра, а ещё на них были тени самих ребят.
— Тень! — выкинул Саймон, и снова прозвучал щелчок… Второй ларец открылся.

— Смотрите, мешочек, мешочек.

Хозяин Тайги похлопал в ладоши. «Что ж… Третья загадка: «Я не огонь, но согреваю. Не вода, но даю жизнь. Меня не видно, но без меня всё замирает. Что я?»

— Не виднооо, — протянул Саймон.
— Это самое простое, это воздух, — загордилась Эми.

В эту же секунду мешочек загорелся, но внутри оказался ещё один мешочек.

— Ну что, ещё загадка?
— Нет, каждому по одной загадке… Вы отгадали все.
— Но здесь ещё нет камешка со знаком!
— А я вам что? — рассмеялся Хозяин Тайги..