О 40-летнем опыте генеалогических исследований

   Введение
   Сорокалетние раскопки корней моей сегодняшней семьи завершились выходом в свет бесплатного для скачивания электронного издания антологии «Корни семьи» Открыть и скачать также можно на сайте СВРТ https://svrt.ru/lib/korni-semi.pdf.
   Собирал материалы генеалогических исследований в антологию не только для своих потомков, а и для бу-дущих исследователей прикладных задач в сфере куль-турного наследия, социальной и гражданской идентичности, истории, исследования семейных традиций и т.п.
   За сорок лет раскопок многое понял в генеалогии, многому научился у коллег. И появилось желание по-делится опытом.
   Кто-то только начинает думать – не заняться ли генеалогией своей семьи, кто-то колеблется – хватит ли сил и времени. Кто-то застрял в поисках.
   Прежде всего для таких читателей предназначены мои размышления об опыте генеалогических раскопок и рекомендации из собственной практики.
   А могут быть интересны и опытным исследователям своих корней. На протяжении всей своей многолетней работы я постоянно общался с коллегами по увлечению, учился у них. Появилось желание поделится опытом и мыслями как с начинающими исследователями, так и с опытными генеалогами. Не претендуя на истинность и не навязывая своего опыта.    
   Мои размышления – своеобразное алаверды моим знакомым и незнакомым учителям.
Как я пришёл к генеалогическим раскопкам – см. «От составителя» в ведении в антологию.
   Немного о термине «генеалогия»
   Термин «генеалогия» появился в начале первого ты-сячелетия. По существу – устное, передаваемое из поколения в поколение, или письменное описание преем-ственности поколений. И использовалось для выстраивания социальной и имущественной иерархии в соответствующих обществах, религиозной, правовой и этнокультурной идентификации индивида или коллектива. И, в конечном итоге, всегда преследовала те или иные меркантильные интересы.
   Генеалогия учёными не выделена в отдельную науку, а позиционирована как вспомогательная историческая дисциплина. В СССР воспринималась как буржуазная дворянская наука. Ещё в начале прошлого века  русский учёный генеалог Л.М. Савелов, основатель Историко-родословного общества в Москве, с сожалением писал: «Но где эти частные письма наших предков, где все эти частные документы вроде духовных завещаний, рядных и сговорных записей и т.п., которые могли бы помочь историку и бытописателю нарисовать потомкам яркую картину жизни их предков, жизни их семейной с её радостями и печалями? Всего этого нет. Частью это погибло в разные немецкие и польские приходы на Московское государство, в разоренья его, в пожары, и в моровые поветрия. Частью погибло это уже на наших глазах – в разорение 1905 - 1907 годов, но большею ча-стью погибло и погибает наше архивное достояние от небрежности нас самих – все это уничтожалось и уничтожается самым безжалостным образом благодаря тому, что этим не дорожили и, к стыду нашему, не научились дорожить и до настоящего времени».
   Актуально и сегодня. Середина ХХ века в России усугубилась стремлением многих скрыть или исказить своё прошлое. Обо всем этом есть литература, много материала выложено в интернете.
   Нужно ли свободное время посвящать генеалогии?
   Цели генеалогических изысканий могут быть разными, и важно для себя их чётко сформулировать.
   Сам по себе процесс поиска новой для тебя информации, формирования из неё историй и событий, складывание пазлов в общую картину – процесс исключительно творческий и увлекательный.
   Непрофессионалам, ставшим на тропу поиска своих корней, рекомендую сначала сформулировать цель поиска. В последующем эта цель будет периодически корректироваться в ходе осмысления найденного.
   Самая распространённая и легко формулируемая цель – для потомков. И я для своей первой домашней публикации придумал эпиграф «Потомкам моим близким и дальним». Ещё через четверть века, понял, что материал может быть интересен не только потомкам, но и будущим исследователям культурного наследия.
   И стал формировать из очерков антологию.
   Свои раскопки начал с формирования архива. Первые десять лет собирал материал у родственников.  Разбираться времени не было – работа, командировки. Помогала мама и тётушки (отца уже не было). Когда стал писать очерки (мама уже покинула нас) оказалось, что историю бабушек и прадедушек я знаю лучше, чем историю родителей. И стыдно, и обидно.
   Мой настоятельный совет. Начиная заниматься родословием «для потомков», начни с себя. Твоя история – не менее интересна для потомков, чем история твоих далёких предков. Начать с себя – получить первый опыт формулирования сюжетов, историй, событий. Не придуманных, а пережитых тобой и со слезами, и с радостью. И этот опыт подскажет, куда и как идти дальше.
   Цель генеалогических раскопок может быть и не связана с потомками. У кого-то их нет, или не будет. У кого-то не складываются отношения.
   Но исторический поиск, архивные раскопки привлекательны и затягивают. У кого-то слова легко ложатся на бумагу. И здесь не важны точности в датах, наименованиях, именах и фамилиях. Раскопанные сюжеты (не придуманные) интересны сами по себе. А если они построены на фактическом материале или устоявшихся легендах, то могут представлять интерес будущим исследователям, как документальный (с оговоркой) материал. Только у легенды тоже должен быть автор. Легенда, имеющая автора, достойна включения в очерк или рассказ.
   А исследователь, занимающийся генеалогическими раскопками для себя, общаясь в библиотеках и архивах, в соответствующих сообществах с такими же увлечён-ными, дополнит свою жизнь новыми смыслами.
   Ещё до открытия архивов для граждан в 1992 году моя двоюродная бездетная тётушка по крупицам собирала информацию о предках, которую я использовал в последующем. Пример не единственный.
   Отдельно от темы стоят «правовая генеалогия» и «меркантильная».
Иногда генеалогические исследования необходимо проводить для разрешения каких-либо правовых кол-лизий. И меркантильные цели в генеалогии могут быть. И здесь, порой, нужно быть осторожным, мудрым и деликатным.
   В сети есть примеры, когда далёкие потомки поссорились, раскопав, что семья их предков оказалась по разные стороны революционной баррикады (их мудрые родители это скрывали). В другом случае далёкие по-томки «не поделили» давно утраченное дорогое ювелирное украшение.
   Есть «генеалогия под заказ», когда в публичном пространстве заказчик поднимает свой социальный статус, прибавляя «притянутые за уши» титулы.
   Но, поскольку исследование своей генеалогии требует больших временных затрат, в сети есть предложения «квалифицированных» генеалогов взять на себя (не бескорыстно) эти труды. Но следует иметь в виду, что профессии генеалог и квалификационных аттестатов не существует. Хотя опытных копателей появилось не мало. Получив от них историю своей семьи проверьте наличие и достоверность сносок (ссылок). В моих материалах исследований (том 1 кн.1) на 169 страницах текста 437 сносок на архивные и прочие источники. 
   И ещё о «нужности» генеалогических исследований.
   Общаясь с такими же увлечёнными коллегами, участвуя в различных генеалогических мероприятиях обратил внимание, что многие из них выросли в семь-ях, где сохраняется память о предках, где не выкидываются на помойки старые фотографии и письма, где ухаживают за могилами уже ушедших.
   Моя прабабушка (по линии мамы) получила домашнее образование и её научили вести записную книжку. Начинается с прочитанных серьёзных книг, заканчивается на 75-м году её жизни. Моя бабушка ещё в гимна-зии стала вести дневник, и сохранила его нам, внукам. После ухода из жизни мамы, я обнаружил несколько пачек разобранных, подписанных и перевязанных писем. И при этом никаких разговоров в семье о генеалогии, о родословных схемах я не слышал. Хотя о прошлом мы, внуки, слышали многое о жизни этой фамильной линии семьи. Полагаю, эта была определённая культура сохранения семейной памяти.
   В то же время вторая моя бабушка уничтожила все документы о семье и ничего не рассказывала внукам о прошлом. Не мне её судить, может быть поэтому мы появились на свет, и я могу писать эти строки?
   Подвожу к ещё одному обоснованию ценности семейной генеалогии. Если в вашей семье это первый опыт, то, познакомив с ним своих потомков, вы, может быть, заложите традицию хранить и передавать в семье память о предках.
   От цели к практическим шагам
   Как собирать материал (формировать свой архив).
   Записывая свою историю, историю родителей, близких не старайтесь сразу написать рассказ или очерк (если литературный жанр не ваш дар). Не добивайтесь порядка, пишите, как вспоминается, потом десяток раз будете переписывать. Главное  - больше информативности.
   Рассказы близких и знакомых записывайте на диктофон, потом распечатаете. Если событие подаётся, как легенда, обязательно фиксируйте время, место, кто её автор или рассказчик.
   Письма, фотографии не забирайте у родственников, если им не грозит помойка. Копируйте, сканируйте.
   И составьте удобную себе структуру будущего развивающегося архива.
Если вы не владеете компьютером – напишите в тетради свои воспоминания. Если вы оставите потомкам хотя бы это – возможно подтолкнёте их заняться серьёзными поисками.
   Независимо от уровня вашей подготовки к занятию генеалогией, если вас эта тема интересует – ищите сообщества таких же неравнодушных к теме. И в больших городах, и в маленьких населённых пунктах вы всегда найдёте увлечённых и краеведением, и сохранением памятников, и раскапывающих корни своих семей. Как правило, при всех больших и малых архивах есть увлечённые своей и чужой историей. Общение с ними наполнит вас новым, интересным содержанием. 
   Мой опыт это наглядно подтверждает. Посмотрите очерк «Правда о неправде» в томе 3 Антологии, переписку по корням в кн.1 тома 4.
   Смартфоном сегодня владеет практически каждый. Тему родословия, поиска своих корней можно найти практически во всех социальных сетях.
   Если вам попался на глаза материал, касающийся хоть как-то ваших предков (место длительного или кратковременного проживания, участия в описываемых событиях, профессиональной деятельности и т.п.) – сохраните его у себя в архиве. Он вам может пригодиться в будущем.
 Пособия по генеалогии рекомендуют начинать с поколенных росписей. Но пока она роспись – она мертва. Моя рекомендация – ниже ФИО и дат жизни сразу помещайте всё, что вам известно о персонаже. Рабочий материал покажется корявым и плохо читаемым. Но персонаж сразу заиграет смыслами, сюжетами. Могут открыться пока неизвестные вам направления поисков. В читабельный вид приводить материал будете позже, когда придёт понимание, что вы насобирали.
  С кого и с чего начать поиски? В вашем архиве оказались те или иные сведения и по родителям, по прародителям, и по каким-то родственникам. Обнаружилось предположение, что кто-то из них восходит к титулованной, или известной, или симпатичной вам исторической личности (свой «Рюрик»). Подтвердить предположение можно «копая» к нему, или от него. Но с каждым поколением число предков удваивается, а временные затраты увеличиваются кратно.
   Пример из личного опыта общения с коллегой начала 90-х прошлого столетия. Мой случайный знакомый по архиву пригласил к себе домой и показал около 3-х тыс. карточек с данными своих живых и ушедших дальних родственников. В молодости он, путешествуя с приятелями, на одной из деревенских колоколен увидел отлитую на колоколе фамилию мастера – свою редкую фамилию. Получил «своего Рюрика» и разыскал родственников, переписывался с здравствующими. Представить объем выполненной работы (тогда ещё не было интернета) трудно. Найти «себя», строя генеалогию «от Рюрика» можно, но очень трудоёмко, если этого не сделали ранее специалисты, коллеги по раскопкам или родственники.
   Я, в своих исследованиях, назначил «Рюриком» себя, и стал раскапывать корни, и докопался до интересных знакомых и незнакомых широкой общественности персон. Но в моём случае пришлось ограничить число раскапываемых корневых ветвей. Оставил только фамильные линии от бабушек (девичьи фамилии) и дедушек. Всего четыре. Когда стали в основном понятны линии от третьего поколения, оказались интересными ещё три линии. Пришлось раскапывать и их. Этот пример наглядно объясняет, насколько многообразны генеалогические раскопки, и как важно спланировать их, чтобы не утонуть в поисках и… прекратить их. 
   Оформление результатов генеалогических исследований
   Вы разобрались со своими предками, всё набрано в тестовом формате (или рукописный материал). Рекомендаций, как всё это оформить, множество. На любой вкус и возможности.
   Генеалогическое древо можно заказать, художественно оформить и повесить в гостиной или служебном кабинете. Но даже иллюстрированная фотографиями схема мертва.
   Но я уверен, что дочитавший до этого места мои рекомендации, уже хочет сам окунуться в эту интереснейшую атмосферу поиска и оставить потомком своё видение истории семьи.   
   О работе в архивах и библиотеках
   Новички на генеалогической ниве обычно задают вопрос – с какого архива начать поиск. Мой совет изложен выше – начать с себя и с формирования личного (семейного) архива.
   В государственный архив сегодня можно не спешить.  Архивы оцифровываются, а лет через 15 – 20 пугающий меня ИИ (искусственный интеллект) построит генеалогическую роспись за несколько секунд. И генетики подскажут, от какой породы обезьян появились на свет ваши предки. Но это будет мёртвая роспись, в ней не будет жизни.
   Потомки, если вы привьёте им любовь к семейной истории, получат информацию в архиве с помощью ИИ быстрее.
   Я бы рекомендовал покопаться в научно-популярной, учебной, академической литературе по истории мест проживания, профессиональной, трудовой деятельности, с которыми предположительно связана жизнь ваших предков. По возможности посетите местные краеведческие музеи. С одной стороны, это расширит ваше представление о месте и времени жизни пред-ков, с другой поможет понять некоторые известные вам сюжеты их жизни. И главное – фиксируйте в своём архиве источники, чтобы к ним легко было вернуться. Они вам потребуются, когда будете описывать историю семьи.
   Я не противник архивов. В опубликованной антологии приведены ссылки более чем на сотню архивов.Они все работают по единым правилам, и в то же время они все разные. Часть фонда уже оцифрована, что-то выложено на их сайтах. Во всех архивах, где мне приходилось искать материал, есть путеводители, справочники, методички, и главное – доброжелательные сотрудники. О работе в архивах можно писать поэмы, там особая аура, генерируемая неравнодушными, целеустремлёнными и терпеливыми посетителями. И вы, если терпеливы и настойчивы в поисках, получите дополнительный заряд положительных эмоций при обнаружении искомой информации. Или ощутите неразрывность времени, увидя запись или документ предка.
   Первое моё посещение архива было случайным в 1992 году. Был в командировке в Ленинграде, оказался на Сенатской площади, увидел вывеску – Российский государственный архив (где-то слышал, что архивы открылись для посещения гражданами). Зашёл на удачу, назвал неизвестную мне тогда фамилию – Дризен (увидел фамилию в адресе на одной рукописной открытке в своём архиве). На следующий день держал в руках дело на 149 страницах. И «подсел» на генеалогию.
 Об этимологии фамилии Уборские подробно написано в кн.1 тома 1. В конце концов пришёл к пониманию, что искать истоки Уборских нужно в приходе церкви села Уборы, что под Москвой. На просмотр архивных дел епархии ушло несколько лет (выбирался в архив, когда позволяла основная работа). Решил в последний раз заказать очередное дело и заняться другими фамилиями. Получил, положил на стол и стал приспосабливать толстый тяжёлый том для просмотра. И он случайно открылся где-то посредине – на той странице, поиск которой занял много посещений архива.
   Личное дело студента Уборского В.И. (моего отца) мне нашли в архиве Московского института стали и сплавов. Сведения о моем далёком предке Сидоре Вят-кине обнаружены в краевом архиве Алтая.
   Существует практика взаимопомощи в генеалогических сообществах – я помогаю поиском в Москве, а мне помогают поиском в региональном архиве. Для эффективной работы в архивах нужно терпение, целеустремлённость и везение. Но… везёт тому– кто везёт.
   Генеалогическое сообщество
   Генеалогическое сообщество в целом иерархически не выстроено. Большинство обществ имеют свои уставы, сформулированные задачи. Где-то существует процедура приёма в общество, где-то общества открыты для всех. Где-то генеалогия на первом месте, где-то нет. Все общества имеют сайты, у некоторых есть форумы. Многие сообщества привязаны к профессиональной деятельности, к сословиям – дворянское собрание, купечество, общества потомков участников прошедших войн, полковые общества, землячества, региональные и т.д. Всё можно найти в интернете. Не пренебрегайте ими. Часто подсказки по поиску той или иной информации я получал от членов сообщества.
   Выводы
   Если вы начинающий раскапыватель истории своей семьи – вы вступаете на трудную тропу поисков, конца у которой не будет, и быть не должно. Могут быть остановки, когда можно подвести промежуточные итоги. Не рассчитывайте на быстрый результат.
   Второе – делайте эту тяжёлую, но интересную работу, не для себя, а для своих детей, внуков и правнуков. А также для таких же неравнодушных к семейной истории.        Бескорыстно обменивайтесь информацией.
   Если через места, где проходила жизнь ваших предков, не прокатились пожары войн, то в архивах можно найти очень многое. Какие-то архивы эвакуировались, по некоторым архивным материалам делались обзоры, они могут быть в библиотеках. Там же вы найдёте много пособий по генеалогии, и современных, и старинных. Генеалогию придумало не наше поколение. Поиск требует и терпения, и особого «чутья», приходящего с опытом. Буквально – вы ищите иголку в стоге сена…
   Только терпение и труд. Специфика болезни под названием моя генеалогия в том, что её нельзя лечить, можно только перестать дышать историческим воздухом.
   Не отчаивайтесь, только терпение и постоянное подкорковое мышление.
   Возвращался из командировки в Архангельск, смотрел в окно – в голове пролетают мысли сами по себе: хорошо бы остановиться в Исакогорке и найти дом, в котором жил некоторое время дед; а вот на станции хорошо сохранившиеся деревянные дома железнодорожников, построенные более 100 лет назад из леса, который поставлял мой прадед.
   Прилетел в командировку в Барнаул. В аэропорту, в ожидании обещанного транспорта, решил покопаться в киосках – нет ли чего написанного о крае. Обнаружил запылённую энциклопедию края, а в ней долго разыскиваемую информацию о моём предке, и т.д. и т.п.   
   О структуре моей антологии
Структура изданной антологии «Корни семьи» создавалась по мере наполнения материалов генеалогических исследований новыми именами, сюжетами.
   Сначала самиздатовские очерки для домашнего круга. Доклады на генеалогических площадках, потом первые публикации в тематических сборниках. Пришло понимание целостности материала.
   Особое место в исследованиях заняло эпистолярное наследие. Расшифровав попавшие в семейный архив письма, дополнил материалы раскопок новыми сюжетами. И понял, что большинство писем представляют самостоятельную ценность, и должны быть опубликованы. Так появился том «Эпистолярное наследие».
   В ходе поиска материала по генеалогии семьи всю переписку сохранял в своём архиве. Практически закончив генеалогические раскопки решил просмотреть её. И обнаружил, что она является отражением времени, в котором я проводил генеалогические исследования, и отражением среды, в которой я общался. Не со-хранить это для будущих поколений исследователей я посчитал недопустимым.
   И решил включить в последний том свои инициативы (экзерсисы), выходящие за пределы моей профессиональной деятельности, но также отражающие время с его проблемами.
   Ещё немного
Если вы дочитали до этого места и ваше желание заниматься генеалогическими раскопками утвердилось, предлагаю прочитать краткие выдержки из моих выступлений на различных генеалогических площадках.

   Генеалогические деревья и поколенные росписи не самое интересное в семейной генеалогии (исключая меркантильные мотивы). Это всего лишь инструментарий (хотя для некоторых может быть и самоцелью). Интересны судьбы персоналий, ощущение времени, когда они жили, факты и артефакты той жизни, семейные легенды и традиции, и многое другое…
   Для увлечённых генеалогией вопрос авторского права из юридической плоскости перетекает в этическую.
   Кто-то без указания истинного автора может опубликовать ваши материалы. Обидно. А кто-то отнесётся спокойно – собранная тобой информация, хотя и не очень порядочным способом, но нашла дополнительное распространение. 
  Хуже, если вырвут из контекста фразы, или под твоим именем выложат «откорректированный» материал…
   Сомневаюсь, что нужно затруднять использование коллегами набранных вами в текстовых редакторах перечней источников, выписок из них, простых поколенных росписей, родословных деревьев (если только они не являются художественным произведением). Всё, что относится к историческим фактам, должно быть доступно.
Если вы намерены добиваться защиты своих авторских прав, отправьте на свой домашний адрес напечатанную рукопись заказным письмом с вложенной описью и уведомлением о вручении. Получив пакет и уведомление – спрячьте их до разборок или суда.
   Автору сегодняшних рекомендаций повезло – ему достался богатейший семейный архив: письма, дневники, записные книжки, фотографии, личные документы и некоторые деловые бумаги. Но архив лишь по одной из четырёх основных корневых ветвей – по линии одной из бабушек. По остальным ветвям – скудно или ничего. Семейный архив и работа в государственных архивах и библиотеках позволили собрать достаточно полную картину семейной истории многих поколений предков. 
   Заканчивая многолетний труд задался вопросом, а что я оставлю своим далёким потомкам кроме очерков об их очень далёких предках. О сегодняшней семье, о жизни во второй половине ХХ века, о XXI веке. Что им оставят мои дети и внуки? Уверен, что кому-то из моих далёких потомков тоже захочется заглянуть в историю семьи двухсотлетней давности. Вопрос не праздный и звучит совсем не риторически.
   Что сподвигло моих маму, бабушку, прабабушку вести дневники, записывать важные семейные даты, хранить всю переписку, собирать и подписывать фотографии? И почему другие мои бабушки, дедушки не делали того же самого? Пришёл к эмпирическому выводу. «Любовь к отеческим гробам» – определённый культурный код, присущий небольшой части населения. 
   Тогда можно объяснить и процитированное переживание Савелова, и устраиваемые некоторыми петербургскими художниками перформансы из старых фотографий, документов, писем, найденных сегодня на дворовых свалках и помойках. Объяснить можно, воспринять трудно. Хотя достаточно массовое движение «Бессмертный полк», участие молодёжи в многочисленных реконструкция исторических событий, и многое другое свидетельствует – может быть всё не так уж и плохо?
   Возможно когда-то генетики научатся определять культурные коды у новорождённых. Но уверен – культура не только наследуется, но и воспитывается семьёй, школой, средой.   

   Так уж случилось, что мы сегодня оказались в эпицентре очередной научно-технической революции – цифровой информационной, которая оказалась в значительной степени и социальной. 
   А мы знаем из опыта наших ближайших предков, что в годы революций ломаются не только символы и устои власти, но и морально-этические представления об окружающем мире, о себе самом. И задача – не дать разрушить, то, что мы имеем сегодня.
   К сожалению, поводов для беспокойства сегодня не меньше, чем у Л.М. Савелова больше века тому назад. 

   Задачи современной российской генеалогии – понять кто мы и откуда.  Она вновь стала развиваться во второй половине ХХ века, переросла даже в моду.  И это хорошо – приобрела культурологический, просветительский смысл.
   Но возвращаюсь к исторической памяти. Она не только в официальных учебниках и справочниках, в научных публикациях. Она и в семейных легендах, передаваемых изустно из поколения в поколение, она в сохранившихся письмах, фотографиях. Семейная историческая память придаёт краски, фактуру официальным событиям. 
   Худо-бедно, с восстановлением исторической памяти прошлых лет, в том числе и семейной, за последние годы разобрались – издано много пособий по семейной генеалогии, созданы сайты, проходят конкурсы школьников, печатаются и выкладываются в Рунет результаты семейных исследований. 
   А что скажут наши далёкие потомки об исторической памяти нашего времени? Официальная историческая наука не оставит потомков в одиночестве. А семейная память?
   Кто сегодня собирает и хранит ранее привычные для домашнего археолога истлевшие письма, старые фотографии, дневники и альбомы с посвящениями? Их за-менили гаджеты. Из чего должен формироваться современный семейный архив для будущих исследователей?
   Недавно задал задачку выпускнику престижного ВУЗа по IT технологиям: восьмиклассник через свой гаджет отправил предмету своей влюблённости сочинённое им четверостишье.
   Через полвека ему захочется его найти – сможет ли? Простого ответа не получил.
Уверен, что специалисты мне возразят – у цифровой технологии неограниченные возможности, всего лишь для сохранения на полвека опуса нужно то, это и ещё что-то. Пособий как построить генеалогическое дерево не перечесть. А вот пособий как сохранить в цифре на полвека или больше свои сегодняшние и завтрашние семейные сюжеты я не встречал. А официальная наука архивоведения молчит, занята проблемами оцифровки уже накопленного наследия.
   На самом деле сегодня мы храним в гаджетах огромнейший объем информации о текущей жизни, о котором Савелов и мечтать не мог. Фотографии, СМСки, письма, билеты, копии документов и чего там только нет. И это буквально бесценный материал для будущего исследователя. Но как им распорядиться?
   Определённый толчок к распространению семейной генеалогии дала школа, когда были введены уроки по своей семье. Многие родители, бабушки и дедушки напряглись, помогая своим чадам строить простейшие генеалогические схемы. Хорошо бы использовать этот опыт. Компьютер в классе сегодня уже совсем не экзотика.      Объяснять детям, что нужно хранить информацию для их внуков – бессмысленно. Но научить их уважать свой труд нужно, а каждый клик – это труд в информационной среде, такой же, как и уложенный кирпич на стройке.
   Нужны методики для детей и взрослых по сортировке информации по её значимости, по отделению степа от осмысленных постов, фейков от правды и т.п. Уже живя в информационной цифровой среде сегодня все эти приёмы необходимы каждому, чтобы быть не только успешным, но и не оказаться обманутым. Но для сохранения семейной памяти нужно ещё уметь с ранних лет сохранять информацию.

   Человечество давно придумало много красивых объяснений событиям протекающей жизни. Сегодня мы придаём им научное объяснение. Генетика – палочка-выручалочка. Какая-то книга судеб существует. Человек рождается с какой-то программой. У кого-то проявляется что-то в детстве, у кого-то позже. 
   Думаю – то же и с семейной памятью и интересом к генеалогии. Плохо себе представляю общество, в котором бы все говорили о генеалогии. И слава богу. В окружающем нас мире много тем для реализации своих устремлений.
   Не надо обижаться на родственников, которым сегодня история семьи не очень интересна. Думаю – у большинства копателей та же картина. 
   Часто думаю, почему я всё свободное время отдаю семейной истории. Опять далёкие предки всё сказали – божий промысел, ми;ссия. Скажешь себе – успокоился, обиды на «пролистывающих» твои «открытия» прошли, за компьютер и дальше … 

   Понимание собственного архива … Приятно сознавать, что у тебя есть АРХИВ. А что это такое – архив? Поднял архивоведение. 
   Главная задача архивов – сохранение признанных ценными документов для последующих поколений. Ценными признают уполномоченные государственные органы (или комиссии). А кто и как определит ценность документа в семейном (личном) архиве? 
   Отечественное архивоведение предполагает в структуре государственных архивов существование архивных фондов личного происхождения, состоящих из документов, образовавшихся в процессе жизни и деятельности физического лица, семьи, рода. Такой архив личного происхождения должен отвечать всем требованиям архивоведения и отвечать критериям отбора документов для хранения в соответствующих архивах. 
Наступил этап разбора и анализа содержимого моего чемодана без ручки (так я называл свой архив).
   Прежде всего отсканировал всё, что там было. Разделил содержимое на несколько кучек. 
   В первую положил все подлинные документы прошлого (дипломы, подлинные метрические выписки, купчие, межевые планы, завещания и т.п.), которые оказались сохранёнными в семье, но которых нет ни в одном архиве. 
  Во вторую кучу (файловую папку) собрал весь литературный и справочный материал, которым пользовался при раскопках и написании очерков. Получилась электронная библиотека – справочник. 
   Собрал все черновые материалы – записки, тетради, черновики, копии архивных документов, проверил, всё ли использовал и на всё ли сослался при написании очерков. Что-то сохранил, остальное кремировал.
   Письма. Их оказалось много. Рассортировал по го-ам и адресатам. Сжечь не смог. Потомкам оставлю расшифрованные тексты, а что делать с самими письмами? Отложил. 
Фотографии. Их тоже оказалось много. Отсканировал в хорошем разрешении для последующей работы. Описал, сделал электронные альбомы. Сами фотографии (за исключением нескольких) рассортировал по конвертам. Понял – хранить дома – потерять окончательно. Отложил. 
   Вещественные свидетели прошлой жизни. Оказалось, что они тоже занимают место, многие из них вне чемодана. Определил, с чем нельзя расставаться. 
   Мой чемодан принял упорядоченный вид, но остался чемоданом без ручки. 
   Пока разбирался с содержимым параллельно активно консультировался с музейными работниками, архивистами, такими же озабоченными. 
   И пришёл к выводу: всё что можно уничтожить, нужно кремировать собственными руками, как это ни печально. Мусорную судьбу память предков не заслуживает.     Остальное – пристраивать новым владельцам (что-то родственникам) при гарантии, что не выкинут.

   Поиск новых жилищ для документов и предметов. 
   Один сюжет. Всю жизнь при переездах с квартиру на квартиру меня сопровождала чёрная мужская жилетка с биркой на хлястике – «Мастерская на Кузнецком мосту, 1910 год».
   Места не занимала. На вопрос чья отвечали – дедушкина. Дедушки не стало в 1937 году. Уже когда занялся раскопками своих корней узнал, что где-то перед 1910 годом он переехал в Москву из Ярославля в связи с назначением его в судебное ведомство. Остальная часть костюма либо сносилась, либо была перешита, а жилетка сохранилась. Переезжает из шкафа в шкаф, никто её не видит, да и кому она интересна? И не вы-кинешь.
   Помогли барахолки в инете, стал давать объявления. Уже забыл про объявления, вдруг звонок – можно посмотреть? Приезжает молодой человек, неописуемая радость от увиденного, разглядывал, объяснял на какой машинке какая строчка, какие мастера были на Кузнецком мосту. Я решил, что сумасшедший, оказалось коллекционер – собирает старую одежду. Так родная, но уже никому не нужная вещь, обрела новую жизнь.
   Среди ненужных для семейной генеалогии фотографий обнаружился альбом с бытовыми фотографиями подмосковной Дрезны начала ХХ века. К моей семье не имеет никакого отношения. Отправил с письмом в качестве дара в местный музей. Прошло несколько лет. Звонок из Дрезны ученика 10 класса. Начинающий краевед, готовится к поступлению на журфак МГУ. Задал несколько вопросов, поблагодарил за альбом, там оказалась фотография кого-то из его предков.
   Это меня утвердило в понимании необходимости формирования антологии не только для своих потомков. 
   У меня таких примеров наберётся с десяток. Сейчас создаются частные музеи и коллекции, маловероятно, что собранные ими коллекции при форс-мажоре сгинут. Просто перейдут другим собственникам. Пристроить брошенного всеми «родственника» – это труд, и тяжёлый, не легче чем раскопки собственной истории. 
   С документами, письмами, фотографиями оказалось сложнее. Некоторые музеи и архивы были готовы что-то взять. Но моё собрание идёт вглубь веков от одной фамилии и представляет некоторую цельность, мне не хотелось что-то из него вычленять.
   Помогла встреча с работниками Центрального московского архив-музея личных собраний (ЦМАМЛС), они предложили представить им на экспертизу презентацию архива – как я его вижу. После обсуждений, разъяснений и уточнений где-то через 1,5 – 2 года я начал передавать туда небольшими порциями свои материалы.
После «оптимизации» ЦМАМЛС превратился в Отдел хранения документов личных собраний Москвы Центрального государственного архива города Моск-вы. 
   Выводы из моего опыта (никому не навязываю): 
– при генеалогических раскопках накапливается большой объем материала, он дорог собирателю, но что из них соответствует архивному документу требует тщательного анализа; 
– документы и артефакты прошлой семейной истории недопустимо выбрасывать в мусорные баки, предки не простят;
– если нет возможности использовать или пристроить «родственника», лучше кремировать собственными руками; 
На большинство подлинных документов и артефактов есть свои собиратели. Но найти их – труд, требую-щий настойчивости и терпения… 

Успехов на Вашем пути поисков!