в Широкий дол по первому снегу...

закружило, захороводило;
мелкая сухая крупа сначала осторожно посыпалась на дерева в сквере,
на гору, на траву, и всё более её стало добавляться
и вот уже и Горы не видно и сквер в белой заверти;
температура чуть выше нуля, но снег на траве не тает, а на тротуарах где как:
где растоптали снег до асфальта, досуха,
а где сбили его в плотную ледяную корку,
по которой прохожие идут осторожничая;

в Широкий дол по первому снегу, хотя он и не первый;
снег выпал, а в дол ещё не ходил, потому –
по первому снегу…
собрался по-лесному, а куда пойду, на сколько пойду –
откуда я знаю; там, в лесу всё скажется;
чтобы в человеческом обществе быть, надо учиться быть одному –
первый снег этому очень благоприятствует;

первый снег всегда – чудо;
с большим чувством удивляешься-переживаешь,
значит ещё жива душа, значит человечье в тебе наличествует;
так ещё  с далёких лет, с детских лет, с миньярских…

выпал снег…
сухой, из него ничего не вылепишь;
его немного; в калошах по доскам пройти – в калоши не наберёшь;
но я всё же одеваюсь «в зиму» - штаны с начёсом, валенки, пальто зимнее с ватиновым подкладом, шапка «тряпочная», рукавички-варежки;
выпал снег…
работа есть;
до прихода с работы родителей надо расчистить дорожки-тропинки;
расчистить доски к бане, туалету, к дверке, за которой – двор,
а там сарай-стайка, дровник, лабаз, и где пребывает в сарае и во дворе  домашняя живность: корова Марта, куры и Петя-петушок,  а в сарае повизгивает хрюшка;
около ног крутится кот Васька; покрутился, потоптался и, осторожно ступая, направился к бане; пёс Шарик выскочил из конуры облаял его изо всех своих собачьих сил и опять залез в конуру – сытый, недавно кормили;
работа есть, и поработать хочется, но сначала – всё осмотреть:
Пожар-гора – белая, белые крыши домов, белый огород, белая скамейка под яблоней, но особо выразительны ветви яблонь, которые выписал, выделил упавший на них снег: переплетения, изгибы, тонкость и изящество самых последних, самых тонких ветвей;
выйти в палисадник: Скала в снегу, улица в снегу, почти нетронутом; прошли два-три человека, оставили следочки, которые вот-вот присыплет белым; выйти на берег: мутная свинцовая вода и белые берега, и белый мост, и белый Отводной камень, далее горы – белая, серая, синеватая  мгла…
серое туманно-дымчатое небо, с которого сыплется и сыплется сухая крупа-манка;

что так…
что так влечёт, что так трогает?
грусть, схожая с тоской, томительность:
видишь необыкновенное и это необыкновенное должно перелиться, стать чем-то волшебным, сказочным, что-то такое должно вот сейчас открыться,
что-то должно совершиться прекрасное, и в тоже время понимаешь –
всего лишь выпал первый снег…
надежда и вера на светлое, на что-то очень хорошее…
грусть, грусть-печаль, грусть-радость  белого снега, первого снега…
что-то щемящее, непреходяще волнительное, постоянное;
неизбывное чувство – что-то ушло безвозвратно;
что, казалось, было всегда, что само собой разумелось, теперь – ушло…
скоро зима…
грусть ни от чего, ни по чему, ни за чем…

по первому снегу одному, без спутников, в одиночестве…
наедине с собой?
нет, наедине с миром;
идти, по городу идти, по долу идти и далее –
нет торопливости, не поспешности, есть задумчивость и замедленность шагов и мыслей, есть осознание –
куда бы ни торопился, а ни к чему придёшь;
движение как умозрение, как вчитывание в «текст» - природный мир;

слушаю, слышу:
прохожие, машины, тротуары, светофоры, перекрёстки, мост Аминовский, проулки, река, травы подснежные, дерева по склону, крыши, улица окраинная… снежная крупа…
 ветер зашевелился, заиграл, и гора Липовая, и Аминовка, и гора Динамитка, и Его Величество Широкий дол – белая мгла… ни следочка, да и кто пойдёт по такой погоде в лес?
пойду…
снег шапками накрыл камни в ручье, засыпал дорогу,
присыпал белым две дощечки через ручей;
живописность-поэтичность: белые дощечки, белые камни, белая трава,  чёрная вода, в которой, если приглядеться, видны тёмные подводные голыши; не пробуя воду и камни руками, чувствуешь,
насколько они холодны;

по дощечкам через ручей по дороге-тропинке;
тёмный лес - угрюмый, нелюдимый,  а зайди в него:
белым-бело, светлый и снегу… нет, не по колено, но по щиколотку и выше, плотного, слежавшегося – можно уже и на лыжах;
но сейчас всё непредсказуемо;
может этот снег и «окончательный», зимний,
а может быть сколько ещё раз растает…

дальше в лес и здесь всё, что угодно и неугодно душе:
высоченные, берёзы, под стать им и ели;
и у тех и других стволы голые, безветочные,
лишь на само верху берёзовые руки, распростёртые ладонями вверх,
и там же вверху тёмные, почти чёрные еловые лапы;
много сухих маленьких елочек – гибнут и гибнут в борьбе за существование;
ели и берёзы – колоды, упавшие и вдоль и поперёк, липы покляпыя и высокие кустарники, упавшие под снежной завесой наземь;

тёмный белый лес:
стволы, ветви, сучья, лапы, «рёбра» всякой гнилой рухляди, пни и кочки –
в снежности, сыплющейся с неба…
смотреть и слушать…
остановиться, замереть, затаиться, пропасть-остаться белым снегом…

вроде и не собирался, но как без костра…
наломал сухих веток. сложил шалашик…
огонёк слабенький, еле дышит;
не поддержать – пропадёт, так и не родившись;
подкладываю тонкие стебельки-веточки бережно и с величайшей осторожностью – такое вот священнодействие…

медленно разгорается костерок;
но вот вошёл в силу, заиграл, затанцевал, завеселился,
теперь веточки потолще и потолще успевай подкладывать…

белый снег,
бегучее пламя,
горьковатый дым обвевает, укутывает,
лес нагрудился над костром…

по лесу, по белому лесу…
нет, не уйти от простых и сложных забот и тревожностей, надсадно глупого стуковенья и шумоты, переливания из пустого впорожне,
но можно здесь – быть…
да, совсем немного;
да, с краюшка, но всё же – быть…
наедине с миром…
здесь – быть,
где созидание, где – сотворение…
где каждому – под силу…
по лесу, по белому лесу…

возвращаться…
нет, не возвращаться,
иным путём, иной дорожкой и по бездорожью искать дорогу к дому…

по лесу в белой мгле…

Широкий дол,
ручей, проулки-улицы,
Аминовский мост, рынок, перекрёсток,
по улице к скверу,
дом…

в белом лесу белый снег и сам – светлый…

*графика - работа автора