Теба под архаровцами

               Теба под архаровцами

Из четырёх проблем. Снег Тебы.

Знаете, у меня инфаркт с 11 октября 2025 года. Пророчил свою смерть к 2 сентября, в субботу, в 10:35.
Всё совпало, только месяцем позже.
Поставил хирург два стента. Был момент, когда вновь услышал пикалку своего сердца.

А Теба летом дача, а зимой снегоборьба. Раза три ; семь за зиму приезжаешь кидать. Чаще, чем нужно, чтобы не перегружать сердце, но на сверхнагрузки. Сосуды сердца страдают не от нагрузки, а от жёлчи (холе), от огорчения. Жёлчь в организме выполняет функцию зла. А Сова со злом даже в никнейме соединены, мы с ним одной крови.

Книга получилась из отчаянья, потратил гробовые. Что-то оставить после себя, детям квартиру и дачу, городу 20 построенных объектов, посёлку Теба – любовь, а Вечности – отчаянье.

Мне после нашего новокузнецкого философа Анатолия Первушина в Гоголевке достался философский клуб, делили его через занятие с одним недоучившимся кинорежиссером, он толкал теорию кинематографа, я пытался рождать мысль. Сократическим диалогом, беседуя не только со слушателями в клубной комнате, но и обращаясь в открытое пространство интернета.
О чем моя философия? Об отчаянии. Цикл: «Удовольствие шевелить мозгами». Есть такая мужская забава. Поговорить о чём-то запредельном, непрактическом, отвлечённом. Вообще-то я экзистенциальный персоналист. Бог – личность, существование – это присутствие, самообнаружение. Человек во внутрипребывании, а мир, мирское отвлекает его от самого себя.
Теба – мой затвор, келья, монастырь. Даже жена в прошлом году один раз была, в этом ни разу, работает. Ехать на двух электричках, ночью вставать, потом днём отсыпаться,  а в следующие сутки назад, так что дачный отдых не получается. Ну и главный аргумент: там бардак, а она начнёт чистить-блистить, и какой это отдых.
Нынче на каникулах после библионочи ходил в Гоголевке с бейджиком-плакатом во всё брюхо: «Сам-адепт народа самов, непророк в своем отечестве», выдумал себе свой народ, раздавал свою книгу стихов «На разрыв»: «Хотя бы откройте, посмотрите». Ага, не на тех нарвался, сюда пришли не читать, а тусоваться среди ряженых в нацодежды. Тема ночи: «Единство народов».
И вот четвертого я на Тебе. Попросил соседа донести рюкзак костей его собакам и мне суповой набор.
В первый день топлю печь, самое интересное, она не задымила, хотя не трогал её с весны. Варка костей, чистка тыквы и тоже варка, задел на неделю.
Что такое деревня? Это простые действия для выживания. Усадьба, сотки, строения, собственность, барство. Крепостные божьи коровки бьются в пенопластовые квадраты, которыми оклеен потолок.
Какая моя красавица Теба? В разоре, как явствует из названия заметки, под архаровцами.
У Виктора Астафьева в его произведениях этими горными козлами в сибирской деревне обозван пришлый люд, который пришёл за деньгой, которому не жаль ни природы, ни традиций сельской жизни, от которого остаются грязь и разруха. Хотя вроде пришли для строительства и создания нового.
Весной 2024-го ушел из мэров города Междуреченска Владимир Чернов, по официальной информации, по собственному желанию.
На Тебе забили сваи в болото под будущую школу, при этом на пригорке, на незатопляемом месте, разрушили деревянную школу 1962 года, памятник леспромхозовской архитектуры. Самое
циничное – вывезли на помойку школьную библиотеку, в которой хранились собрание книг из леспромхозовской библиотеки, мои поэтические сборники и номера газеты «Кузнецкий рабочий» с заметками о поселковой родине: «Теба – в полнеба», «Мой дед Илья».
Убрали школу с высокого места, ан нет, надо сваи вбить в низину, в бывшую протоку, в болото. По слухам, сваи стали неустойчиво шататься. Чтобы исправить неудобную картину, сверху пришло решение засыпать основание гравием.
Все лето вывозили насыпи от кранов и ж/д путей бывшего нижнего склада Новокузнецкого леспромхоза – из производственной зоны таёжного поселка. Не хватило балласта. Залезли в Томь 24 августа, как раз у Моей пристани на Моей заводи. Спрашиваю главу местной администрации Крымова В.: на каком основании? Реку шесть лет никто не трогал, ещё в 2018 году на встрече жителей с городской властью я доказывал, что река – живой организм! Власть 24-го года мне ответила, что разрешения получены. Даже обращение к междуреченскому экологу не остановило вандализм.
Надзирающий за добычей песчано-гравийной смеси уверил меня, что  отсекут протоку дамбой и добудут из Моего переката 2 000 кубов полезного ископаемого. Во мужикам работа, шальной заработок.
Вывезли за два лета и зиму, за 2026 год, немерено, опустили вышележащий Михайловский плёс на два – полтора метра, вместо переката подперли реку искусственным порогом, дамбу-то смыло, оставив огромные валуны, теперь река шумное место.
Вот моя тихая дачная жизнь: слышать шум работающих дизелей, видеть купающуюся в реке технику и дышать её выхлопами.
Так самое интересное, не хватило школьным строителям балласта нынешней весной, похоже, разрешение на добычу из реки закончилось, и гравий добыли прямо из тела дороги на берегу, выше по течению Томи, на месте бывшей ГСМ леспромхоза. Вырыли яму, которая тут же заполнилась дождевой водой и зацвела рыжим болотным цветом, при этом нарушили дерновый травяной слой поляны, где стоял ГСМ, и все захороненные нефтепродукты советских времен всплыли и стали стекать на берег, в реку. Как раз на этом месте ниже Шального переката был поселковый пляж, место пикников и стоянок туристов-сплавщиков. Изуродовали весь берег.
Обратился к нынешнему главе местной администрации, бывшему учителю школы. Делегацией поселковой власти приехали на место катастрофы. НЕТ никаких нефтепродуктов. Пальцами сгрёб землю с потока дождевой воды в реку и в ладони ком тебинской земли поднёс к носу начальства: «На! Понюхай». Тот отшатнулся. А был порыв размазать мазут по лицу нынешней власти.
На следующий день бульдозер размесил гусеницами это место, лужу болотную вместо дороги, которую спустили в реку, прорыв в берегу канаву. Отчитались в город, что дорогу восстановили. По идее, кто украл дорогу, тот и должен вернуть её назад. Это же уголовная статья, диверсия, вредительство.
Дальше по этой дороге на берегу Шального переката озеро, старица. В детстве в нём купались, над ним стоял пихтозавод, зову его Барадулинским. Какой-то чудак на букву «м» сделал прокоп экскаватором, по местному колупатором, и спустил озеро опять же в реку. Говорю местной власти: восстановите дорогу, восстановите озеро, два ковша колупатором, и старица опять наполнится водой.
Отвечают: техника сломана и кому это озеро и эта дорога нужны?
Здрасте, эта дорога, конная тропа, существовала веками, путь из долины Томи в пойму реки Тебы, это озеро – место жительства бобров (разорили), стоянка перелетных птиц. Река – место бойкое, рыбаки, сплавщики, катера на воздушных подушках с ревущими винтами. Озеро – укромное место, место отдыха журавлей. Ничего красивей журавлей в мире не видел, это неописуемое изящество и хрупкость.

Ещё одна летняя напасть ниже по течению Томи, на урочище Борсуг: делают обход ЛЭП-220 с берега на берег и разворотили грунтовую дорогу в тайгу на Израс, Бельсу.
Что ж ты, местная власть, отдала территорию на раздрай?
Вот так и живем под архаровцами, под пришлыми, они сорвут себе деньжат, освоят федеральные средства, а нам выгребать за ними.
Километр берега до Шального переката чищу я, если не убирать, то будет помойка, как в центре поселка на месте канав вместо нижнего склада, на виду с железной дороги.
 А какая была красота, производственный пейзаж, штабеля брёвен, козловые краны. Теперь остались лишь помойки и горные козлы…

                Сергей Владимирович Озеров, дачник поселка Теба