Сосиски

****ый стыд. Сонный паралич против сосисок.

В очередной раз я встаю, делаю пару шагов и снова оказываюсь в кровати. Цепляясь ночнушкой за кровать, я еле-еле отрываю ноги от пола, пальцы до синевы жмут на сенсор телефона. Поворачиваю голову и вижу треугольную тень квадратного шкафа в углу, чёрное окно.

— Нет, я не боюсь эту тень, это шкаф. Да, просто шкаф с острой вершиной.

За спиной тянется ночнушка, словно срослась с кроватью. Выдергиваю край из-под матраса, простынь мгновенно в ком.

— Да и пофиг!

Сделав пару шагов вперёд, я пытаюсь выйти из комнаты.

— Сосисок хочу! Я хочу сосисок!

Бесполезно. Пальцы скользят по косяку двери, цепляясь и сползая.

Снова кровать.

Взобравшись на широкую бугристую поверхность, я начинаю прыгать, доводя пружины до стона.

— Я проснусь, я хочу сосисок, на кровати ламели, сука!

Мой крик помогает не впадать в панику, не бояться, а ведь я до ужаса боюсь темноты, но надо встать, проснуться и поужинать.

Почти дойдя до кухни, каких-то пара шагов, я снова оказываюсь в кровати.

— Мама! — я завопила изо всех сил. — Мама!

Пальцы рук терзают телефон. Сенсор не реагирует, да я и жала не туда. По экрану промелькнула синяя тень и исчезла в уголке.

— Надо выключить его, — внезапно озарило. — Нет, не получается. Да чтоб тебя, вовремя, Джеминай, скотина.

Мама! Мааааамаааа!

Пытаюсь оторвать плечи от кровати.

«Боже, я все это время просто лежала, но я же вставала или нет?»

— Мааааамааа!!!!

Толчок. Открываю глаза. Боль в локтях напоминает о том, что надо выпить диклофенак. Запястья ноют, передавая онемение в кончики пальцев.

— Все. Проснулась.

Я в пижаме, тонкая полоска света рисует по закрытой двери. Телефон старательно отсвечивает на прикроватном столике.

— Конечно, ****ь, фонарик, — мысли шипят в голове. — Сосиски, надо бы поужинать. Включаю свет и шлепаю тапками по полу. Горчицы возьму...да