Под солнцем, у самого неба Часть 3

Никто не ожидал этого, накануне Галина была на приеме, все было хорошо. Доктор заверил, что до родов остается примерно три или четыре недели, у всех это происходит по-разному.  Но, ночью, она не могла долго уснуть, все ворочалась с боку на бок, казалось, что ребенок замер, он не шевелился. Потом устав от бесцельного лежанья, Галя встала, подошла к окну, постояла немного. Стоять ей тоже было от чего-то тяжело, ныла спина.
- Это предвестники, подумала она, доктор предупреждал меня.  Она пошла на кухню выпила стакан молока. Из другой комнаты вышла Ольга Сергеевна.
- Не спится?
Да, вот бессонница вдруг появилась, -улыбнулась Галя.
- А я уж подумала…, ну если что, Вы Галочка будите меня.
- Ладно, ладно, не беспокойтесь Ольга Сергеевна.
Ольга Сергеевна слегка нахмурила брови: - я вот еще о чем хотела с Вами посоветоваться. Этот молодой человек, тот, что является отцом Вашего ребенка, нужно ли ему сообщить, в случае чего?
Галя грустно улыбнулась: а зачем?
Ольга Сергеевна развела руки в стороны и подняла брови, слегка склонив голову направо: - но ведь это и его ребенок!
-Знаете, Ольга Сергеевна, - это только мой ребенок! Затем она задумалась и добавила: а впрочем, как хотите.
Галя повернулась и хотела уже уйти с кухни, но Ольга Сергеевна остановила ее:
- Галочка, я могу попросить Вас оставить его номер телефона?
- Да, я сброшу его Вам смс, его зовут Андрей.
- Хорошо, деточка.
Галя вновь легла, долго лежала, глядя в потолок, потом, забылась. Ей снился кошмар. Огромный автомобиль мчался на высокой скорости на встречу ей. Она помнила, что ждет ребенка, ей нужно уйти с дороги, но страх сковал ноги и она не могла двинуться с места. Внезапно, рядом, оказывается мужчина и подхватывает ее на руки, он успевает отнести ее на обочину, и машина проносится мимо них. Галя проснулась, вся в холодном поту, полная ночного страха и вмиг почувствовала острую боль, ударившую в спину.
- Боже мой, неужели началось, - судорожно подумала она, но боль прошла, отпустила, осталось только волнение. Галина посмотрела на часы, стрелки показывали два часа ночи. Она встала, растерла спину. Острой боли больше не было, но осталась какая-то странная тяжесть. Она вновь легла, но не спалось, прошло около часа и вновь удар.
- Все, началось, - пробормотала она, в этом не приходилось сомневаться. Это он, малыш, это он дает о своей готовности увидеть этот мир,- но почему так рано? Что делать, ждать?, может это проявляются так предвестники?
В дверь тихонечко постучали, - Галочка, вы спите?
- Нет, Ольга Сергеевна, входите, - она немного помолчала, - знаете, мне кажется, что это уже началось.
- Может быть скорую?
- Нет, нет, давайте подождем немного.
Через час схватки усилились, они были еще слабыми, но промежутки между ними сократились. Обе женщины забеспокоились

***
Когда Галина приехала в роддом было около четырех часов утра. Дверь открыла заспанная пожилая женщина. Без следов эмоций оформила вновь прибывшую роженицу, сделал все необходимое и повела ее в отделение. Здесь Галю вновь заставили переодеться, уложили на высокую металлическую койку. Галина огляделась, палата была небольшой, всего на двоих, на второй кровати лежала молоденькая девочка. Казалось, ей нет и семнадцати лет, ее бледное лицо обрамляли черные, воронова крыла волосы, мокрыми прядями кое где прилипли ко лбу и щекам. Кончик одеяла она держала во рту и молча монотонно перекатывала голову по подушке с одного бока на другой. Иногда она становилось невмоготу, она будто выдавливала из себя, низким грудным голосом: - ой мамочка…, ой миленькая моя..., - и вновь начинала свое движение.
- Боже мой, -подумала Галя, - что еще меня ждет! Бедная девочка, как она мучается. Но додумать эти мысли ей не дали, пришла доктор, огромная, в белоснежном халате, по старинке накрахмаленном чепчике и обратилась к Галине грудным, почти мужским голосом: 
-Ну-с, кто тут у нас поступил? Вы, голубушка, значит рожать приехали. И прямо за естественные роды? Героиня вы наша. Предупреждаю сразу, здесь, у нас, не орут и не безобразничают. Будете хулиганить, сделаю укол.
От этих фраз, буквально, бросало в холод, Гале, вдруг сделалось страшно и не уютно, на этой больничной койке, в этой маленькой белоснежной палате. А врач, так же спокойно продолжила, полистав обменную карту:
- Все будет хорошо. Школу матерей вы посещали, помните, как нужно себя вести. Главное, не волноваться.
- А когда это все произойдет? – несмело спросила Галина.
- Думаю, что после полудня управимся, но всякое бывает…
- После полудня…, Галя взглянула на часы, было пять часов утра, до полудня было еще очень далеко.
На соседней кровати затихли. Девушка выпустила из зубов одеяло и проговорила устало, но весело:
- Здравствуйте Лика Вадимовна, ну а я то когда? Больше не могу!
- Терпите, голубушка, терпите. Бог терпел и нам велел. То, что мы получаем взамен нашей боли, стоит того, чтобы помучаться.
- Тяжело очень, - прошелестела роженица.
- Всем тяжело. Подождите Лизу позову, все-таки эпидуралка. Хватит мучиться, рожать нужно в кайф, - и, докторша громко пропела, обратив свое круглое лицо в сторону двери:  - Ли-и-и-за, Ли-и-и-за! Мы тут заждались тебя!
В палату влетела, как маленькая белая птичка, в беленьком халатике.
- Вот, знакомьтесь, ваша акушерка, с ней и будем рожать. Лизе той эпудуралку, хватит ей мучиться, эта, кивнула она на Галю Не передумали?  - обратилась докторша к Галине.
- Нет, сама хочу, - и, Галя благодарно улыбнулась.
Докторша еще немного постояла и развернувшись на пятках, вышла из палаты, произнося через плечо:
- Я здесь, неподалёку, во второй предродовой, пойду посмотрю, как там дела.
Акушерка подошла к Гале, в ее руках был тонометр, - разрешите, я измерю давление,- произнесла она и мягко улыбнулась, от чего ее лицо сделалось еще моложе и красивее.
 Маленькая хрупкая, на фоне своего доктора, она выглядела дюймовочкой.
- Подождите, я сейчас вернусь, - она вышла, а в палате осталось облачко ее нежных духов.
- Что-то не так, - подумалось Галине, наверное, что-то идет не так.
Схватки почему-то уменьшились.
В палату вновь вошла Лина Вадимовна и забасила:
-Так, так, голубушка, я вам тут назначила кое что. Давленьице, понимаете ли, подскочило, а так не волнуйтесь, все в полном порядке. Лизонька сейчас вам все сделает.
Подошла Лиза, со шприцами в руках, сделала несколько уколов и отошла к Галиной соседке.
- Ну что, совсем плохо?
- Тяжело очень. Схватки почти не прекращаются.
Лина Вадимовна молча надела перчатку, подошла к ней:
- Посмотрим сейчас…
Осмотрев девушку, бросила Лизе:
-Этой тоже парочку уколов нужно сделать. Схватки частые, но слабые, пока, раскрытие недостаточное.
Все это Галя слышала уже через какую-то пелену. Очнулась она от криков:
- Лиза, Лизонька, все больше не могу, рожаю, -кричала соседка, - Ой мамочки!
Лиза и двое молодых людей подкатили каталку, пересадили в нее соседку и отвезли куда-то.
Лиза вернулась через несколько минут, подошла к Гале, - ну, как ваши схватки, - в ответ на ее слова, Галя, вдруг, почувствовала сильный удар, в поясницу, потом еще и еще, - есть, - но боль не дала договорить, она охватила ее спину, живот, так, что Галина подтянула ноги.
-Есть прошептала Галя и зажмурилась.
-Ничего, я здесь, рядом, сейчас, посчитаем их, - с этими словами акушерка взяла стул, пододвинула поближе к кровати Гали и начала считать. Затем она быстро встала и вышла из палаты.
Было очень больно, я не буду кричать, я вытерплю, шептала Галя, закусывая одеяло, потом резко схватилась за тяжелую спинку кровати и потянула ее на себя.
Ой, мама, мамочка,-слышала она чей-то голос, - Боже мой, да это же я кричу, - подумала она, - да нет же это кто-то другой! А может и я?
Лиза мелькала перед ее лицом в белом халате, превратившись в огромное белое пятно. Она что-то говорила, отдавала какие-то приказы, судя по выражению ее лица. Вокруг толпились какие-то люди, кто-то делал внутривенный укол. Кто-то мерил давление, кто-то закреплял Галины ноги. И только голос Лины Вадимовны перекрывал все это движение:
Дыши ровнее, дыши! Задержала дыхание. Тужимся! Еще, еще, потерпи, милая!
И это казалось бесконечным. И, вдруг, наступило какое-то облегчение, во всем теле.
- Все, он родился, поняла она скорее бессознательно, - но почему же он не кричит?
- Он жив, -прошептала она.
- Человек в маске наклонился к Гале и произнес:
- Не мешайте, у Вас мальчик, но у него обвитие пуповиной, асфиксия, сейчас все будет хорошо.
Галя приподнялась на локоток и увидела, как бы выхватив из толпы взглядом, маленькие пунцово-фиолетовый комочек. С ним что-то делали. Он молчал и это молчание длилось для нее целую вечность. И вдруг, тоненький детский голосочек новорождённого прорезал вселенскую тишину.
-Ну, что-же, мамочку, у вас сын родился, поздравляю!, -Над Галей наклонилась Лина Вадимовна, лицо ее прикрывала маска, но было видно по глазам, что она улыбалась, - все хорошо!
-Гале поднесли малыша, положили на грудь, он был маленьким, но его глазки уже изучали этот мир, и он смотрел на нее.
- Мой хороший, -прошептала Галя, и прижала его к себе покрепче.
-К груди его приложите, к груди.
- Да он же не может,-удивленно произнесла Галя, но послушно поднесла ребенка к соску. Тот, потыкался носиком, как слепой котенок, потом раскрыл свой ротик и стал сосать, жадно, судорожно, но сосать. У Гали перехватило дух. Не было больше боли и даже воспоминаний о ней. Есть только она и этот беззащитный малыш. И, это он – ее сын! Через некоторое время, малыша забрали.
- Отдыхайте.
Галя обратила внимание, что весь медицинский персонал остался в родовой, никто не ушел, они продолжали обсуждать что-то.
- О чем они говорят? И, вдруг до нее донеслось:- Да, да ребенка уже отправили в операционную. Да, это серьезное осложнение, но будем надеяться на лучшее.
-Мой ребенок, что с ним? Что-то серьезное? Патология - пронеслось у нее в голове это ужасное слово.
Это мой ребенок, это у него патология? – дернула она за рукав ближайшего человека в зеленом операционном костюме, не молчите, что с ним?
-Успокойтесь, проговорил незнакомец, -нет, это ребенок вашей соседки. Ваш малыш жив и здоров, его отправили в детскую палату, я сама относила, он видно, голодным родился, все пытался пристроиться и искал, что можно ему пососать. Там его покормят, вашего молозива ему пока недостаточно. После осмотра его принесут вам. Не беспокойтесь все у вас хорошо.
От сердца отлегло. Галя провалилась в приятную дремоту.
Детей приносили на кормление из детского отсека, по старинке, как любила выражаться Лина Вадимовна. Но Галя была даже рада этому. Многому нужно было теперь научиться, переосмыслить всю свою жизнь и начать совсем новую, где она больше не была одна, у нее был сын!
Все здесь нравилось Гале. Палата на двоих, соседкой оказалась та самая молодая девушка, что рожала вместе с Галиной. Это у нее родился ребенок с патологией, который нуждался в операции, но теперь, все было хорошо. Вовремя сделанная операция решила все проблемы, как сказал профессор, все теперь будет у малышки хорошо, пока она была в реанимации и Юля, так звали соседку, каждый день бегала к своей доченьке, наблюдала за ее поправкой через стекло и любовалась ее красотой.
Сейчас Юля немного успокоилась. Роды у нее были очень тяжелые и она медленно отходила от них.
А Галя вся сияла от счастья. Юля же очень переживала, что не может, пока, кормить свою доченьку.
Когда в палату впервые внесли сына, Галя, просто была счастлива.
С первого взгляда младенцы были все одинаковые. Акушерка произнесла фамилию и подала Гале маленький кулечек с младенцем. Галя не могла отвезти взгляда от капельного личика сына. Тот немного поморщился и тихонечко заплакал, тоненьким, будто у девочки голосочком.

***
-Девушка, вы выходите, или так и будете стоять в проходе?- донеслось до Галины. Галя будто очнулась. Вагон метро был полон народа, а она стояла у самого выхода и преграждала вход и выход пассажиров.
-Да, да, извините, -ей стало неудобно, все лица пассажиров, казалось, были обращены в ее сторону. Недолго думая она вышла из вагона, и, помчалась в сторону стоянки такси. Сегодня она точно не опоздает.
Мария Ивановна, распределявшая туристические маршруты и автобусы бывала очень недовольна, когда кто-то опаздывал, даже на полминуты, но Гале, прощалось все, с тетей Машей они были подружками.
- Здравствуй, дорогая! – тучная тетя Маша быстро поднялась из-за стола, - сегодня с Алешкой поедешь, он уже заждался тебя. Где ты бродишь? Опять, небось, замечталась?
-Бывает, ведь знаете же, -Галя улыбнулась. Уж такая я мечтательница! И легонько чмокнула тетю Машу в щеку.
-Ну, беги, беги, стрекоза! Эх, мне бы твои года..., -и тетя Маша мечтательно улыбнулась.
Уже второе лето Галя подрабатывала в экскурсионном бюро. Отпуск у учителей долгий, целых 2 месяца, а без помощи трудно растить ребенка, вот и крутилась она, как могла. Галя подошла к автобусу, водитель открыл дверь:
-Привет Галка, я уже заждался тебя. Знал, что тетя Маша мне тебя сегодня выпишет.
-А может, это мне тебя выписали, а?
- Да разве это важно, кому кого выписали, важно, что рейс сегодня будет отличным, да и денек выдался хорош! Ну, садись, поехали!
Подкатив к Казанскому вокзалу, Галя вышла и стала зазывать приезжих гостей Столицы совершить экскурсию по городу на автобусе. Весь свой маршрут она знала отлично, но каждый раз ей хотелось внести в свой рассказ что-то новое, и, не раз она обращалась к Ольге Сергеевне и Диминым фотографиям, чтобы разнообразить экскурсионный рассказ. Вот теперь, она полюбила Москву, всей душой, это была только ее, до боли знакомая Москва.
 Автобус наполнился желающими, почти полностью заполнив салон.
- Сегодня, хороший улов, - наклоняясь к Гале прошептал Алексей, -поздравляю, Галка!
- Все, мне не до тебя, я работаю, - оборвала его Галя, Уважаемые Москвичи и гости столицы, мы начинаем нашу экскурсию…
Мимо проплывали знакомые улицы и дома, площади и скверы, Галина рассказывала о них, о их истории, затем прерывала свой рассказ не надолго, для того, чтобы экскурсанты могли полюбоваться красотой Москвы и, вновь, продолжала свой рассказ.
В минуты короткого отдыха она вновь и вновь возвращалась в свое прошлое, к своим воспоминаниям.
 - Галочка, ну Галочка, ну дай подержать его, -взахлеб тараторила Юлька, ах малышечка, малюточка, какой же он красивый у тебя, давай его развернем.
И, не дождавшись согласия, Юлька распеленала малыша.
Тот сморщил носик, но не заплакал, а стал, как бы прислушиваться, что же с ним делают и для чего его побеспокоили после сытного обеда?. Юлька и Галя склонились над крохотным человечком, а тот, почувствовав свободу, тут же раскинул ручки, высвободил ножки. Ручки его были сжаты в кулачки. Пальчики на ручках были чуть больше спички, а на них красовались аккуратные округлые ноготочки. Голова его была немного неправильной формы, чуть вытянута кзади, и, ее обрамляли темные шелковистые волосики, шелковистые прядочки спадали на лоб ребенка.
-Какой он хорошенький, - пробормотала Юлька, - а моя Машенька тоже красавица! Как ты его назовешь?
- Никита, вырвалось у Галины, я назову его Никитой, Никой, Никитушкой, - ласково пропела Галя.
-Хорошо, мне нравится, отозвалась одобрительно Юлька.
-А мне не нравится, что вы хозяйничаете и, самостоятельно разворачиваете малышей, мамаши!, вдруг прозвучало за спинами девушек.
Они обе вздрогнули и одновременно обернулись. За их спинами стояла строгая медсестра в белоснежном халате, нахмурив брови и изображая строгость, она продолжила:
 - Я тут стараюсь, пеленаю, а они – разворачивают, хозяйничают, а ты тут отвечай!
- Ну мы же только на минуточку, -виновато оправдывалась Юлька.

- Хоть бы, на полминуточки, но, только я сама! А теперь, иди ко мне мой хорошенький, мой миленький, мой маленький красавчик!-  И она бережно взяла малыша и умелыми движениями быстро спеленала его.
Ох, грешница, люблю я этих малышей! Ни каких с ними проблем. А вот вырастут…Вправду говорят – маленькие детки, маленькие бедки…, а вот большие то… И не договорив окончания поговорки она быстро вышла, унося с собой Никиту.
Все шло своим чередом. К Гале никто не приходил, да и кому приходить, ведь ее родители ничего не знали о внуке, появившемся на свет. А Ольга Сергеевна была занята приготовлениями к приезду Гали и малыша. Она подготовила все необходимое и Галя была ей очень благодарна. Галя совершенно не чувствовала себя здесь одинокой. Это место было особым, чисто женским раем. Это было женское царство. Свое, особенное, со своим уставом, своими правильными законами. Здесь были созданы все условия, только для женщин, здесь царили только они- мамочки и их малютки. Родственники посещали рожениц изредка. Юлькин муж, например, приходит не реже трех раз в день, он учился в институте, на дневном отделении и казалось, что там он не появлялся вовсе. Вся его крошечная стипендия ушла на витамины и конфеточки для любимой Юлечки, а еще нужно заглянуть к Манюне, так он ласково называл свою доченьку. Он рассказывал Юле о том, что подолгу стоит у окна реанимационной палаты и любуется совей красавицей, что она самая красивая девочка на свете, ведь она похожа на Юльку.
Вот и наступил день выписки, Юлька уходила накануне, ее перевели в общую палату с доченькой, и последнюю ночь Галя провела в одиночестве. Она плохо спала, едва дождалась утра. Еще вчера приходили Ольга Сергеевна и Михаил Иванович, со своей женой и принесли все необходимое для выписки Гали и младенца. Всех из роддома забирают мужья, -взгрустнулось Гале немного, -а ее и забрать будет некому, жаль!
Галя одевалась медленно, стараясь влезть в свои вещи, - наверное я выгляжу смешно, джемпер стал немного узок в груди, юбка едва налезла на бедра, ого-го, ну и хороша же я стала. Галя улыбнулась, буду думать, что вещи сели…
В дверь неожиданно постучали.
- Мамаша, вы готовы? Завами пришли, ждут внизу, вот записка.
Галя быстро пробежалась по строчкам:
- Не обижайся, я не мог этого не сделать. Жду вас. Андрей.
- Боже мой, прошептала она, зачем?!
Спустившись в приемный покой, Галя увидела бывшего мужа, смущенно улыбающегося и державшего в руках ребенка и цветы.
- Это тебе, привет, Галя!, - он протянул букет роз глубокого винного цвета.
-Спасибо, - произнесла Галина и забрала сверток с младенцем.
- Такси ждет нас. Я отвезу вас, куда ты скажешь
- спасибо, все тем же безразличным тоном произнесла Галя.
В такси он долго рассматривал отрытое личико ребенка и, вдруг, произнес:
- Я думал, что они все страшненькие и вечно орущие без остановки, а он – красивый, и добавил смущенно, - на тебя похож.
Галя промолчала, потом у самого дома, она сказала:
- Спасибо, что встретил нас. Я думала, что ты уехал.
- Завтра, знаешь, я был там, но умер Дмитрий Петрович, мне разрешили приехать и попрощаться с ним.
-Галя молча кивнула.
-Как его зовут? - спросил Андрей.
-Никита, -отозвалась Галя, с любовью глядя на сына и крепко прижимая его к своему телу.
-Можно, я, иногда, буду заглядывать к вам. Не часто, когда буду в Москве?
- Как хочешь, - равнодушно, пожав плечами прошептала Галя.
- До свидания!
- Прощай!
И Галя медленно поднялась на свой этаж, а Андрей, так и остался стоять у подъезда, потом, будто вспомнив что-то сел в машину и уехал.

***
- Галочка, Галя, да очнись же ты, теребил ее Алексей, ну наконец то. Все рейс завершён, можем быть свободны, на сегодня. Сегодня у нас короткий день.
- Да, да. Ведь завтра 12 июня. Извини, Алеша!
- Может сходим куда-нибудь?
- Нет, только не сегодня! Может быть когда-нибудь, но точно не сегодня.
- Это «не сегодня» продолжается уже второй год. Нет, я не верю тебе, что этот другой день, когда-нибудь наступит, - обиженно проговорил Алексей.
- Ну что, я урод что ли какой? Почему, как только я предлагаю тебе встретиться со мной, ты тут же отказываешь мне? Боишься последствий?
- Ничего я не боюсь, просто я не могу, вот и все, - Галина рассеянно подала руку, - пока. Останови здесь. Я пройдусь по магазинам.
- Тебя подождать?
- Нет, скажи тете Маше, что я ушла домой.
- Может ты передумаешь?
- Нет, Алеша, останови здесь.
Она соскочила со ступеньки на тротуар. Галя шла сама не зная куда. Мимо проплывали красочные витрины, рекламные щиты, лотки с уличными продавцами. Она шла ведомая чем-то.
- Может тогда нужно было что-то изменить? Может тогда? Лучше приходящий отец, чем никакого, слышала она когда-то, где-то, кем-то сказанную фразу. Но это глупо! Андрей приезжает иногда, подолгу сидит и смотрит на Никиту, будто извиняясь, за то, что это его сын. Подарки, подарки, подарки, море подарков, вещей и ее душа была пуста. Не может она забыть его предательства и душа ее оставалась холодна по отношению к нему. Будто застыла. Есть только Никита и она, есть Ольга Сергеевна и Галина Матвеевна, есть другие люди, другой мир, и эти люди ее и ее мир и ничего менять в этом мире ей не хотелось. Это они помогли ей, в трудное для нее время, это они помогают ей сейчас растить сына, а Андрей, это гость сына.
Улица была полупустой, машины мчались по центральным улицам, их нескончаемый поток казалось взмывал в самое время, а здесь машин, сегодня, было мало, движение было достаточно спокойным, заметив нужный магазинчик, Галя быстро перебежала на другую сторону улицы. Машина, которую Галя не заметила, завизжала тормозами и остановилась у ее самых ног. Водитель выскочил как разъяренный бык и начал что-то кричать.
Галя стояла как вкопанная и молча хлопала глазами. Она не произнесла ни слова. Водитель перестал кричать и удивленно уставился на нарушительницу дорожного движения. Так продолжалось несколько минут, водитель подошел ближе и ошеломленно спросил:
- С Вами все в порядке?
- Да, произнесла она будто очнувшись.
- Черт! Я так испугался! Я думаю, что у Вас шок.
- Нет, извините меня, ради Бога, она смутилась, простите, я испугала Вас.
- Да, напугали, может Вас подвезти?
- Нет, нет, спасибо, мне нужно именно сюда, - и она указала на магазинчик.
- Ну что же, извините, -мужчина развел руками и побрел к машине.
- Прощайте, Галина быстро вошла в магазин.
Сегодня, покупок было много. Завтра праздник, пойдут с Никой в парк, на детскую площадку. Весь день будем вместе. Только он и я, и она тихонечко засмеялась.
- Эй, послушайте!
Резкий окрик был неожиданным, Галя вздрогнула, пакет с яблоками упал на асфальт и яблоки покатились в разные стороны. Галина сокрушённо покачала головой и посмотрела на виновника.
- Ах, это снова Вы?
- Я вижу, что Вы рассержены, но я хотел просто извиниться и подвезти вас и все!
Они разговаривали через опущенное окно двери автомобиля. Машина остановилась, водитель вышел на тротуар.
- Я помогу Вам, - с этими словами он нагнулся и стал засовывать яблоки в свои карманы.
Галине, вдруг стало смешно.
- Послушайте, что вы делаете? Ведь Вы же уехали!- проговорила она сквозь смех.
Мужчина выпрямился, он стоял с оттопыренными карманами полными яблок. В его руках так же красовались ярко красными боками несколько яблок. Волосы его слегка растрепались. Он стоял и улыбался и, ответил вопросом на вопрос:
- Так, я могу Вас подвести?
- Ну хорошо, -согласилась Галина.
Он обернулся к открытому окну машины и бросил яблоки на заднее сиденье машины, открыл дверцу, забрал сумки у Гали и помог ей сесть в машину, на пассажирское сиденье, рядом с водителем.
Галя села и огляделась, - у Вас шикарная машина, бросила она, водителю, когда тот повернул ключ в замке зажигания. Машина мягко легко вписалась в поток машин. Водитель помедлил с ответом, некоторое время, отслеживая расстояния между машинами, потом ответил, как бы нехотя.
- Да, хороший автомобиль.
- А чем Вы занимаетесь? - продолжила Галина.
- В данный момент, везу Вас домой. Кстати, Вы не сказали куда именно.
- Ах, да, - и Галя назвала адрес.
- А по жизни, чем, Вы занимаетесь? - настойчиво произнесла Галя.
- Вообще, у меня свой бизнес.
- Все понятно, видимо, живой олигарх? - Галя улыбнулась, или только водитель олигарха?
- Мужчина мягко улыбнулся, давайте, будем считать, что водитель…
- Вы хотите заинтриговать меня?
- Нет, у меня нет никакой цели, чтобы создать интригу, я занимаюсь рекламой.
- Это той, что по телевизору показывают?
- Разной и, этой тоже.
- Здорово!
- А почему вы тогда не на работе? Сейчас, можно сказать, самый разгар рабочего дня?
- Сегодня, у меня выходной. Сегодня приезжает мой друг и я еду его встречать, в аэропорт в Домодедово.
-Что?
- А что Вас так удивило?
- Не знаю, сегодня вообще какой-то ненормальный день. Обычно я не позволяю незнакомцам мужчинам подвозить меня, а сегодня, я даже попрошу Вас сделать это. Пожалуйста! Подождите меня несколько минут, и мы поедем вместе с Вами в Домодедово.
- Ну раз уж нам по пути, то я, конечно, подвезу Вас обоих, и, кстати, для меня тоже сегодня не совсем обычный день, я тоже не подвожу, каждый день, молодых женщин, и вообще, я не знакомлюсь на улицах, это противоречит моим правилам.
- Вот мой дом.
Машина мягко притормозила у тротуара.
- Вам помочь?
- Нет, нет, я Вам и так обязана. Вот только яблоки и она растерянно посмотрела на рассыпавшиеся по сиденью румяные плоды.
 - Я все же помогу Вам. С этими словами он вышел из машины.
Вместе они вошли в двери подъезда, поднялись на этаж, остановились у двери, Галина нажала на кнопку звонка. Через минуту дверь распахнулась, на пороге, с застывшим от удивления лицом стояла Ольга Сергеевна.
- Галя?
-Да, Ольга Сергеевна, это я, я забыла свой ключ, извините меня, пожалуйста, что побеспокоила Вас.
- Ну что Вы, Галочка, проходите, молодой человек и она посторонилась, приглашая спутника Гали войти в квартиру.
 Молодой человек отрицательно покачал головой, -нет, спасибо! Вот только сумки поставлю в прихожую, да яблоки достану из карманов, - он улыбнулся.
- Галя, крикнул он в глубь квартиры, - я подожду вас в машине.
- Га-а-ля? - пропела Ольга Сергеевна, - Галя улыбнулась, пробегая мимо нее, махнула ладошкой, - все потом, спешу и улыбнулась.
Галя впорхнула в открытую дверь автомобиля, закрыла дверь и устроилась поудобнее.
- Теперь я знаю, как Вас зовут, у Вас красивое имя…
Галина промолчала.
- Давайте знакомиться, а то не честно, я знаю, Ваше имя, а Вы нет, и, он протянул ладонь широкой мужской руки, меня зовут Илья, Илья Анатольевич, если угодно.
- Спасибо Вам, Илья, я Вам очень благодарна.
-Если, действительно хотите отблагодарить меня, то, давайте встретимся сегодня вечером.
- Извините, но думаю, что я не смогу, - Галя смутилась.
- Понимаю, это противоречит Вашим правилам?
- Просто я буду занята вечером.
- И завтра?
- И завтра, и послезавтра и, каждый вечер…-вздохнула она.
- Понимаю, семья, муж?
- Нет, у меня нет мужа, но семья есть
- Извините, - Илья от чего-то смутился.
 Весь остальной путь они молчали. Подъехав к дому Галины Матвеевны Галина поблагодарила еще раз Илью и, собралась уже выйти, как Илья остановил ее.
- И, все же, я еще раз попытаюсь пригласить Вас Галя. Если Вы все же передумаете, только молчите сейчас, не говорите нет. Просто, если появится такая возможность, я буду Вас ждать в семь часов вечера, в ресторане и он назвал популярный в Москве ресторан и его адрес, и добавил,- столик уже заказан, я встречаю друга и, думаю ему тоже будет приятно Ваше общество.
- Галина молча приподняла удивленно брови.
- Даже так?
- Да, его зовут Александр, он вполне приличный человек. Когда он приезжает, то мы всегда едем туда. Я буду ждать Вас.
- Не знаю, не думаю, что я смогу, - и Галя захлопнула дверцу машины. От этого зеленоглазого мужчины, ей, вдруг стало тепло и весело. Она дошла до подъезда, где жила Галина Матвеевна и обернулась. Машина все еще стояла на том же самом месте, а Илья смотрел в ее сторону. Галя улыбнулась и помахала ему рукой.
Илья не спешил. Время еще было, он порылся в кармане висевшего на спинке водительского сиденья пиджака, достал пачку сигарет, закурил, медленно выпуская тонкую струю дыма, вдруг вспомнил - бросил же, еще на прошлой неделе.
- Как мальчишка!
Завел машину, отъехал немного и остановился. Усмехнулся сам себе, вышел и стал ждать. Минут через двадцать, дверь подъезда, открылась и вышла Галя, она вела за ручку мальчика лет двух-трех. Он был похож на одуванчик, беленькие волосики мягким нимбом окружали его личико, он улыбался и что-то говорил, и Галя тоже улыбалась, крепко сжимая ручку сына в своей ладони.
-Мать-одиночка. Все ясно! Вечером она с кем то встречается, - подумал Илья,- от этой мысли ему сделалось неприятно. Он раздраженно бросил сигарету и затушив ее сел в машину.

  ***

Сама, не зная от чего, сегодня Галя была счастлива. Все ей удавалось, Никита не капризничал. Все было просто замечательно. Ольга Сергеевна долго присматривалась к Гале, потом спросила:
- Галочка, извините за любопытство. Этот молодой человек, он Ваш друг? Я никогда о нем не слышала. Вы не рассказывали о нем.
- Ну что Вы, Ольга Сергеевна. Вы же знаете, что у меня никого нет. Это просто мой новый знакомый. Мы сегодня познакомились совершенно нелепо и случайно, - Галя смущенно засмеялась. Он пригласил меня в ресторан, представляете? Глупо, правда?
- Почему же? Вам нужно бывать на людях. Вы- молодая, красивая женщина. А я с Никитой посижу. Правда, Никитушка?
-  Да что Вы такое говорите? Я же его не знаю совсем.
- С виду очень приличный, воспитанный и респектабельный молодой человек.
- А может он бандит какой-нибудь, вы видели его машину, - загадочно прищуря глаза проговорила Галина.
- Ну, что Вы фантазируете, Галочка. Это Москва, здесь полно и приличных молодых людей. Сходите. Вы давно не где не были.
- Спасибо Вам! Но, я не могу. Все, все! Прекращаем этот разговор!
- От чего же, Галочка?
- Нет, нет и еще раз нет! Я не могу! Нет, я не хочу, да и не в чем мне по Московским ресторанам прогуливаться…
- Я поняла! Я все поняла! Подождите меня- и, Ольга Сергеевна проворно вышла из комнаты.
- Куда вы, Ольга Сергеевна?
- Минуточку, Галочка, я на одну минуточку, и, она вернулась с грудой вешалок в руках.
- Ольга, Сергеевна! –удивленно произнесла Галя, глядя на ворох платьев.
Никита тоже от удивления перестал есть и молча уставился на женщин, подняв брови и сделав удивленное личико?
- Ольга Сергеевна, что это?
- Галочка, мы с тобой, примерно, одного роста, мода циклична, она то и дело возвращается, сейчас вновь в моде то, что носили мы и, это можно будет вам надеть. Давайте примерим?
Примерно два часа они примеряли наряды Ольги Сергеевны. Никита сытый и утомившийся поездкой уснул прямо в кресле, не выдержав всех этих переодеваний и Галя, посмотрев на сына, улыбнулась и, тихонько перенесла его в кровать.
Наконец выбор состоялся, это было шикарное цвета заката платье, большой круглый вырез, глубокое кимоно, широкие сбореные юбки в виде тюльпана и ко всему этому прилагались короткие белые перчатки и легкий шарф. Галя побежала в свою комнату и достала свои свадебные туфли. Пожалуй, это все, что осталось от ее прошлой жизни, не считая воспоминаний.
Когда Галина вернулась, Ольга Сергеевна не могла сдержать возглас восхищения:
- Галочка, да Вы – просто очаровательна! С косметикой вы справитесь самостоятельно, а вот волосы, я Вам уложу сама. Мы часто занимались этим раньше, по принципу – сам себе и друг другу. Ведь не было у нас ни стилистов, ни визажистов, все делали сами. Садитесь, садитесь, - и она усадила Галину перед зеркалом. Не прошло и получаса, как Галина была полностью преображена. Мягкие завитки обрамляли ее округлое лицо, что придавало ей вид античной богини.
- Как здорово!, - вырвалось у нее, ради этого стоит сходить на часик.
- Галочка, Вы чудесно выглядите! Просто великолепно!
***
Илья вел машину ровно и уверенно, из головы не выходила только одна мысль, которая не давала ему покоя:
- Странно, зачем все это нужно ему сейчас? Он же не Шурик, на интрижку не способен, а серьезные отношения ему совсем не нужны. Но то, что он пережил, вновь и вновь будоражило его душу. Сами собой нахлынули воспоминания, он отгонял их, но они, как назойливая муха, все возвращались и возвращали его в 17 августа…
 Он сам провожал Маринку до аэропорта, они долго целовались после объявления посадки, так, что к ним подошла служащая аэропорта, девушка без возраста, блеснула улыбкой фотомодели и произнесла, уже в который раз:
- Молодые люди, посадка окончена, ждем только вас, сейчас уберут трап.
А они все просили подождать, хоть одну минуточку и целовались, целовались… Потом, Маринка выпорхнула в зону посадки Солнечным зайчиком, взмахнула рукой, глядя на окно аэропорта и стремглав поднявшись по ступеням самолета скрылась, как оказалось навсегда…
Столько лет прошло, а он все еще видит ее во сне, как тогда, когда они мечтали о семье, о сыне, вот таком же одуванчике, и он часто видел Маринку, идущую по улицам Москвы и держащую за руку их сына. Сына, которому было не суждено появиться на свет. Маринки не стало в тот же день, 17 августа. Их самолет взорвался над посадочной полосой. И, оставались у него только эти сны, да воспоминания.
Казалось все это пережито, только ночью он был беззащитным, память мучала его и терзала его тело и его душу. И, ничего нельзя было с этим сделать.
- Да и не похожа она на Маринку, проговорил Илья вслух, будто убеждая себя в чем-то.
Сколько лет прошло. Были в его жизни другие женщины, но не было Маринки, да никогда и не будет уже. Так и живет он один, старым холостяком, как подшучивал над ним Шурик, и, видно весь век ему одному вековать придется. Но, перед глазами возник образ того, чужого мальчика- одуванчика, Илья отмахнулся от него.
Шурик ждал у стойки.
- Салям, брат, - и они крепко по-мужски обнялись.
- Салям, салям! Как долетел?
- Не спрашивай, не люблю я эти самолеты, перелеты, если бы не дела в Москве, то не за что бы не полетел!
- Так ты, брат, поездом, - бросил широко улыбаясь Илья.
- Как будто ты уважаешь, самолеты эти, - недовольно хмыкнул Шурик, и шлепнул друга по плечу.
- Знаю, Шурик, знаю, дорогой! Крутой ты мой, деловой ты мой. Как только у тебя на меня времени хватает?
- Вах, святое дело! Не обижай! Ты же меня знаешь!
- Ну не обижайся, пойдем,- и они вышли к стоянке аэропорта.
Они подошли к машине Ильи, Илья открыл багажник, сложил чемоданы друга и сел в машину.
 Александр сел в автомобиль, пристегнулся, втянул ноздрями пряный запах кожи салона и хитро улыбнувшись, произнес:
- А твой Бенкс ничего,- и, восхищенно похлопал по панели.
- Ну а что ты думал, мы тут щи лаптем хлебаем и медведи на красной площади, - засмеялся Илья, - совсем родину позабыл, западный ты мой друг. Думаешь только у вас, там жизнь кипит, а у нас волки, да медведи с бородатыми мужиками водку хлещут? Это, брат, стереотипное мышление, слышал, да? Вспомни давно ли сам по этим улицам бегал.
- Ну уж, это ты, брат, загнул, вот, сейчас обижусь и к себе, в Лос-Анжелес, на Ямайку, нет, в Порто-Рико. Все, разворачивайся, обидел ты меня, как будто не родного встречаешь.
- Да ты что! Ты же самолеты ненавидишь! Забыл?
- Да,! Это точно! Тогда, едем, едем к тебе, потом в наш ресторанчик, водки русской хочу, пельменей русских, соскучился, до чертиков! Бизнес завтра, все завтра. Сегодня только ты и я! Помнишь, как мы…Он не договорил, Илья оборвал его воспоминания, - нет больше нашего ресторанчика, в другой поведу, теперь здесь много заведений куда могу тебя сводить.
- Жаль, разочарованно пропел Александр, ну в другой, так в другой, с тобой, хоть на край света…
Илья молча улыбался. Он слишком давно знал этого человека. Он знал его, почти как самого себя.
- Лучший столик заказал.
Александр помолчал глядя на обновленные Московские улицы, потом заговорил:
- Анварчик жив еще, курилка?
- К нему и везу, ждет уже, как всегда.
Александр не ответил, он смотрел за окно и думал о чем-то своем, потом произнес:
- Здесь, по-моему, даже время движется медленнее.
- Это только так тебе кажется. На самом деле, ты приезжаешь сюда, как в детство. Помнишь наш двор? Анварчик, Колька-пистолет, Ника, она теперь в большом поет, солистка, Верочка твоя, Сеня-комик, Димка, я недавно встретил его, он ювелир теперь, уехал, живет в Германии. Разъехались все, остались немногие. А Мишку Хейфера помнишь, как и все в Израиль рванул, а в прошлом году мы столкнулись с ним в Питере, говорит ностальгия замучила, мотается туда, сюда, все там, а душа – здесь!
Александр вздохнул и откинулся на спинку сиденья.
- Это он точно пометил. Все там, все там, жена американка, дети тоже, а моя душа, она – здесь.
- Как жена, все также красива?
- Да, по-моему после рождения второго сына, она стала еще более женственной, это придает ей больше шарма.
- Она у тебя всегда была такой.
Александр усмехнулся, - всегда, видел то ее всего раза два, а туда же. Всегда, - он передразнил Илью, - что ты знаешь о нас? Мы живем иначе. У нее своя жизнь, а у меня – своя. У детей – своя. Эх Илья, русские женщины неповторимы, в них есть все. А главное – у них есть душа и любовь. Нет, не только это, но я их всех, просто обожаю! Вот иду я, брат, в Нью-Йорке по улице, месяца два назад. Настроение - поганое, хуже, да некуда! Отпустил Гарри и пешком топаю и, забрел, куда хороший человек век не заглядывает, смотрю и вижу. Стоит на улице девчонка, лет семнадцати, не больше, торгует собой. И, есть в ней что-то такое, вот понимаешь, что-то такое, до боли знакомое. Подхожу, точно, наша, своя, русская! Вернее не совсем, с украины, но там то они все и украинцы и белорусы, все – русские. Снял на два часа, говорили о Москве, я ей такого порассказывал, чего и жене никогда не говорил и про двор, и про девяностые, и про то, как и чем мы здесь занимались, как выжили. Обо всем! Пока вспоминал, чуть не прослезился. А она смотрит и молчит. Говорит, что в Москве не была и москалей не уважает, дура! Денег ей дал, много, велел учиться, а она смеется, представляешь…
А теперь, вот, я здесь, в Москве . Здесь я дома. Зову Ольгу в Россию, но, боюсь, она здесь не выживет. Это не мы. Рафинированные люди, живущие в рафинированных условиях.
- Все, кончай трепаться, выходи!
Друзья подъехали к дому, где жил Илья. Александр нехотя вышел из машины, потянулся с хрустом и сладко зевнул.
- Ох, плохо я переношу все эти часовые пояса. Старею что ли?