История о мистической собачьей душе

Когда после одиннадцати лет работы в банке я уходила в кинологию, мне по большому счёту было всё равно, чем заниматься, лишь бы работать с собаками.

И так сложилось, что в сторону зоопсихологии, коррекции поведения и трюковой дрессировки я свернула позже, а начался мой кинологический путь с акватренинга.
И вот как-то ко мне на занятия в бассейн пришла супружеская пара со своим восьмимесячным щенком, взятым из приюта.

Откуда были известны подробности происхождения и доприютской биографии этой шерстяной красавицы — история умалчивает. Да это и не важно.

Мать у неё была алабай, отец… — подлец. Породные черты характера и внешность по большей части она унаследовала от матушки, поэтому между собой мы её называли недоалабаем.

А ещё её два раза сбивала машина.

Именно такую собаку — почти неходячую и уже достаточно крупную — ребята и забрали из приюта в свой дом, семью и жизнь. Собственно, причины, по которым они пришли на занятия в бассейн, понятны. Шерстяную красотку надо было поставить на ноги как можно скорее: организм был ещё растущий, а опорно-двигательный аппарат уже повреждён. Если бы он продолжал формироваться в лежачем состоянии, дальше стало бы только хуже. В общем, начали мы с ней работать.

Сделаю здесь небольшое отступление на тему того, что такое вообще собачий бассейн и зачем он нужен, так как нередко слышала этот вопрос от людей, не посвящённых в тему.

Акватренинг для собак помогает в решении многих задач. Кто-то приводит своего барбоса в бассейн, чтобы научить его плавать. Кстати, вопреки расхожему мнению, далеко не все собаки умеют плавать от природы. Я помню рассказ своего коллеги-акватренера об одном пёселе (причём обычно хорошо плавающей породы), который, когда тот убрал от него руки, просто пошёл ко дну как топор, при этом проникновенно глядя ему в глаза. Поэтому я крайне не рекомендую учить хвостатых плавать «по методу Герасима»: бросил в воду — авось, сам и выплывет.

Часто люди приходят с собакой на акватренировки в рамках подготовки к выставкам — подтянуть мышцы, создать нужный рельеф, сделать красивую ринговую «походку» с шикарным лёгким вымахом лап в рыси.

Кто-то приводит своего любимца на плавание, потому что ввиду почтенного возраста или каких-то особенностей по здоровью ему противопоказаны интенсивные физические тренировки на суше. А в воде, поскольку нет компрессионной нагрузки на суставы, можно хорошо и главное безопасно укрепить мышечный корсет, сердечно-сосудистую систему, да и в целом существенно поднять собаке настроение. Конечно, если правильно подать этот весь процесс.

Хотя, надо сказать, бассейн для собак чаще всего не сразу становится радостью и весельем. Первое занятие — это вообще вытаращенные от страха глаза, брызги во все стороны, попытки бежать по воде до бортика или залезть акватренеру на голову, чтобы спастись, и т. д. Поначалу мы уходим от паники, привыкаем к ощущениям в воде, учимся смотреть на меня, плыть ко мне, узнаём, что, оказывается, умеем плавать, а не тонуть, поднимая брызги до потолка, хаотично барабаня лапами по воде. А потом понимаем, что получается, и начинаем играть — то в догонялки, то плывём за игрушкой наперегонки, то за ней ныряем. И поди ещё уговори потом барбоса добровольно покинуть помещение по окончании занятия.

Но бывает и так, что, какими бы коврижками я ни жонглировала, а собаке этот бассейн всё равно поперёк горла. Ей не страшно, она может делать, что просят и делает. Но через силу. Ну может животное просто не любить воду. Имеет право. И в случае, когда возможно дать собаке необходимую ей физическую нагрузку по-другому, я не вижу смысла тащить её в бассейн, если она его терпеть не может.

А вот в плане восстановления после травм, операций и в целом для собак-инвалидов занятия в воде, с одной стороны, творят настоящие чудеса. Но с другой — это вообще не весёлое для них дело. Им сложно, тяжело, и они с удовольствием валялись бы лучше дома на диване вместо вот этого вот всего. Животное не понимает, что ему надо плавать, чтобы ходить. Но это понимаем мы. Поэтому здесь я не буду спрашивать собаку, хочет ли она в бассейн.

Да, я подслащу ей эту пилюлю насколько смогу — буду кормить вкусняшками, хвалить от души как героя (а, по сути, так и есть), но я точно не стану её жалеть и вестись на скорбные собачьи физиономии, говорящие мне, что она уже прям не может работать, ещё до того, как зашла в воду. Я буду ориентироваться на объективные показатели: дыхание, сердцебиение, цвет дёсен, степень забитости мышц. И я буду заставлять её работать. Потому что я делаю это для неё.

Примерно так и было с той самой красавицей-недоалабаем. Поначалу она протестовала как могла: строила скорбные жалобные физиономии, ворчала, угрожала, огрызалась. Но со временем поняла, что всё тщетно, и мы от неё с этой затеей не отстанем. А ещё почувствовала нашу искреннюю гордость и благодарность за её усилия, когда она старалась.

Вообще, совершенно удивительная собака. Такая… душевная. Именно это слово больше всего подходит к описанию её личности. Она старалась и работала не за вкусняшки (которыми её, конечно же, щедро поощряли). И не за похвалу. Она работала за те эмоции, которые вызывала в своих «родителях» и во мне, как это ни странно. Ведь я, по сути, для неё изначально была посторонним человеком. А у алабаев вообще обычно очень чёткое разделение на своих и чужих. И она стопроцентно унаследовала эту породную черту. Но несмотря на то, что её отношение к бассейну было где-то между ужасным и отвратительным, а в другом контексте мы с ней вообще никогда не встречались, она приняла меня в круг своих. Только за то, как я к ней относилась. Она вызывала у меня искреннее глубокое уважение, восхищение и теплоту. И она ответила доверием и таким же душевным теплом. Старалась, пыхтела, но делала то, что я прошу через не хочу и тяжело. Просто потому, что я попросила. Просто потому, что доверяла мне и знала, насколько я ценю это.

И потихоньку она встала на все свои четыре здоровенные недоалабайские лапищи, начала ходить, а потом и бегать.

На постоянной основе без перерывов ребята не могли её возить в бассейн по финансовым причинам, но своими усилиями делали всё, чтобы поддерживать её в хорошей форме. И честное слово, когда я смотрела видео, которые они мне присылали, где она бегает, играя с хозяином в догонялки, я смахивала скупые акватренерские слёзы радости.

У нас был очень длительный перерыв в занятиях, наверное, года два. Но мы оставались на связи, поздравляли друг друга с праздниками, периодически обменивались своими новостями. За это время я успела сменить место работы, а у них родилась дочка.

В малышке собаня души не чаяла. И не просто любила. У них была какая-то особенная связь друг с другом. Ещё в самом начале беременности своей хозяйки она начала ходить за ней по пятам и ложиться рядом с «мамой» на кровать, утыкаясь носом в живот, чего до этого не делала. Когда в доме появилась новорожденная, мохнатая няня всё время вилась вокруг дитя и, как только ребёнок просыпался и начинал шевелиться в своей люльке, бежала к маме, сообщая, что надо срочно идти к девочке.

Опекала она маленькую как только могла. Однажды, когда в гостях у них была приятельница и по совместительству врач-педиатр, к которому они ходили с дочкой, мама попросила подержать ребёнка на руках пару минут, пока она сбегает в санузел. Дитёнок старания улюлюкающей ей, но всё-таки посторонней тёти не оценила и захныкала, требуя маму. Ушастая няня, видимо, восприняла это как то, что дитя обидели, и рванула в атаку. С учётом её оставшихся физиологических ограничений, подняться и добежать молниеносно она не могла, и Слава Богу, хозяйка успела её вовремя остановить.

Когда ребята разгреблись с финансовыми проблемами и разными неотложными делами, они опять пришли ко мне в бассейн. Я тогда уже работала в другом центре, в котором собака раньше не была. Конечно, приехав в новое незнакомое место, она заметно нервничала. Но с этой дамой проще было сменить локацию, чем тренера. Как минимум потому, что, по словам её мамы: «Любого, кроме тебя, кто подойдёт к ней с вопросом бассейна, она просто сожрёт и не спросит, как звали».

Меня, естественно, грозная красавица узнала сразу и продолжила со мной работать в тех же традициях, что и раньше.

На занятия они ездили всей семьёй вместе с ребёнком. И эту душевно-эмоциональную связь у девочек было видно за километр. Малышка очень бдительно смотрела, что там делают с её любимой подружкой, и, если та начинала кряхтеть и жаловаться, что ей тяжело, тут же начинала хныкать тоже. В обратную сторону работало так же — как только дитюшка закапризничает, собаконяня тоже причитает и скулит. И я, глядя на эту цепную реакцию, недоуменно вопрошала: «Ой, девки, ну чё началось-то?»

Заход в бассейн в этом центре был более крутым, чем в том, где мы начинали наши занятия. И без перил, которые визуально создавали собаке ощущение большей безопасности. Поначалу она не могла сама туда подняться без помощи «папы». Да и страшно ей было. Вообще, ограниченные физические способности зачастую дают животному неуверенность и нервяк. Конечно — кому охота загреметь под фанфары, где-то неуклюже оступившись? Поэтому здоровенную мохнатую душечку по подъёму в бассейн приходилось затаскивать до бортика, где я, уже стоя в воде, брала её на руки и опускала в воду. У хрупкой и миниатюрной «мамы» физически не хватило бы сил этот ценный груз мне туда «доставить». А поскольку у отца семейства был сложно прогнозируемый рабочий график, не всегда получалось запланировать занятия заранее.

Но потихоньку мы наверстали упущенное за время долгого перерыва, мышцы у собани окрепли, с координацией тоже стало гораздо лучше. И я решила попробовать уговорить её подняться самостоятельно.

Я села, вытянув ноги по краю подъёма в бассейн, создав такой «коридорчик» между собой и стеной, понимая, что, если что-то пойдёт не так, то грохнусь оттуда первая. Да и фиг с ним. Издержки профессии, как говорится. И, придерживая собаку за жилет, стала уговаривать её подняться ко мне самой, добровольно. Бедолаге было очень страшно. Она собиралась с духом, делала шаг, другой, потом тут же разбиралась, скулила: «Нееет! Я не смогууу! Я упадууу!» — и врубала заднюю. А я настаивала: «Давай, моя хорошая, попробуй. Получится. Можешь. Я тебе помогаю, я тебя держу, ты не упадёшь». И с горем пополам, кряхтя, стеная и трясясь от страха, она всё-таки поднялась. Сама.

Вряд ли она понимала значение моих слов. Но она понимала, что я ей говорю. И она доверяла, несмотря на то, что было тяжело и очень страшно.

Помню, тогда её «мама» сказала:
«Тебе она доверяет просто как себе».

И я ценила это доверие на вес золота. И собака об этом знала. С тех пор она поднималась ко мне сама.

Подтянув собачьи мышцы и хорошо закрепив результат, ребята снова ушли на перерыв на неопределённый срок. Но мы также оставались на связи. Прошло время, малышка подросла и пошла в садик. С ушастой няней они по-прежнему не просто были лучшими подружками. Между ними существовала какая-то прямо-таки мистическая душевная связь.

И вот однажды я получила длинное и очень необычное голосовое сообщение от их мамы, которое начиналось примерно так:

— Настюш, привет! Слушай, у нас тут такая ситуация произошла… странная. Я что-то не знаю, что и думать… и как это объяснить…

Ситуация была следующая. Был совершенно обычный в жизни семьи день. Начался со стандартных рутинных дел, всё по расписанию — ничего примечательного. Ребёнка утром отвезли в садик, а позже пошли на дневную прогулку с собакой. В то же время, по тому же маршруту, что и всегда. Спокойно дошли до любимой собачьей полянки, где хвостатая традиционно делает важные дела, вынюхивает, «о чём толкуют» в собачьих «соцсетях», играет с мамой и т. п. И ничего не предвещало, но вдруг по какой-то неведомой причине собаня насторожилась, резко заволновалась, развернулась и потянула маму по направлению к дому. На недоумение хозяйки и вопросы: «Ты чего? Мы ж только пришли. Дела свои сделай хотя бы», — она настойчиво всеми силами показывала, что ей срочно нужно домой и нет у неё сейчас никаких более важных дел.

Хорошо. Домой так домой, пошли.
Всю дорогу она тянула маму так, что та за ней летела на поводке как воздушный шарик.

Зайдя в квартиру, собака, никогда в жизни не нарушавшая годами отработанный ритуал ожидания в коридоре, пока ей не помоют лапы, рванула прямиком в детскую. Не найдя там ребёнка, она начала очень беспокойно всё обыскивать в поисках дитя.

У мамы от такого нетипичного поведения собаки глаза на лоб полезли:
«Да ты чего, сдурела? Малышка в садике», — но никакие призывы успокоиться не действовали, и шерстяная всем своим видом показывала, что что-то не так.

— Тут я уже сама разнервничалась и решила пойти забрать ребёнка из садика пораньше, — продолжала свой рассказ хозяйка няни-недоалабани.

Когда она пришла за дочкой, воспитательница рассказала ей о том, что у дитя случился конфликт с одним мальчиком из группы, он её толкнул, и она упала. Слава Богу, не ушиблась, но, будучи очень нежной девочкой с тонкой душевной организацией, не переносящей грубости и агрессии, очень расстроилась, разрыдалась и всё время звала кого-то: «Фуня! Фуня!»

Так малышка произносила имя собаки.

И по времени инцидента это чётко совпадало с тем, когда её задушевная четвероногая подружка резко бросила все свои дела и рванула домой.

— Насть, вот как она поняла, что с ребёнком что-то случилось? Садик далеко от нашего дома и места, где мы гуляем. Она же не могла услышать.

И даже унюхать не могла. Даже с учётом того, что пёсий нос — это просто фантастика, за пределами человеческого воображения. Собаки чуют запах гормонов, которые выбрасываются в кровь, когда мы испытываем какие-то эмоции, чуют человеческие болезни, да и вообще много чего. Но не на таком расстоянии и практически мгновенно.

— Может, я что-то себе напридумывала? Хотя как тут можно напридумывать? Насть, вот скажи мне как квалифицированный специалист, как она могла узнать? Что это было вообще?

И я ответила единственное, что можно ответить на этот вопрос:

— Как квалифицированный специалист, со всей ответственностью могу заявить: хрен его знает. Но ты точно ничего не напридумывала.

Есть вещи в поведении животных, в частности собак, которые наука никак объяснить не может. И, наверное, вряд ли когда-нибудь объяснит. Потому что собака — это живая душа, Божье творение.

Меня часто посещают эти мысли, когда я смотрю на окружающий мир во всей его невероятной красоте и многообразии. Например, когда зимой во время снегопада иду с моим любимым псом Рикушей по заснеженным улицам, и на нас продолжают падать снежинки, и всё вокруг белым-бело, а собакен радостно скачет по сугробам размерами в человеческий рост. Сколько там снежинок в этих сугробах? Человечество и чисел-то таких не придумало, наверное. Их бесконечное множество. И среди них нет двух одинаковых! Возможно ли вообще представить себе мощь той творческой энергии и Разума, который это сотворил?

Люди верят в разное — это личное дело и выбор каждого. Я верю в Бога — Создателя всего и вся на этой планете и за её пределами.

А что мы, люди, можем своим человеческим умом понять о Божьем творении? Ну, если очень много изучаем и наблюдаем, то немного больше, чем ничего.

И я бесконечно от всей своей человеческой души благодарна Творцу за Его великий подарок человечеству в целом и мне в частности — иметь возможность наблюдать, изучать и, насколько это возможно, прикоснуться к Его удивительному и невероятно прекрасному созданию — душе собачьей.