Запоздалая любовь

Из серии очерков и рассказов
камчатского следователя


ЗАПОЗДАЛАЯ ЛЮБОВЬ
(как через долгие годы нашли друг друга два ищущих любви сердца)


ГЛАВА 1 «Пурга за рулем»

Уже ближе к городу Елизово (32 км от г. Петропавловска-Камчатского -  центра Камчатской области) дорога становилась неузнаваемой.

Да какая там дорога! Пурга с резкими и частыми снеговыми зарядами, чуть ли не с нулевой температурой, перемешала все вокруг.

Белые крупные и подтаявшие хлопья, как нескончаемые армии Мамая, полностью оккупировали землю.

Только хорошо наметанным глазом можно определить, какой километр одолевает в этом вечернем кошмаре твоя служебная машина.

Сидевшему за рулем мужчине, на вид лет сорока пяти, это уже явно не нравилось.

Опять начнутся расспросы его половины: где был, что делал. Ни приветливого слова.

Хотя, в принципе, за многие годы совместной жизни можно было бы и привыкнуть к такому режиму его службы да и отдыха, который бывает не так уж часто.

Но чего же сетовать сегодня: для него и его сослуживцев по сыску операция по задержанию банды, занимавшейся разбойными нападениями, прошла успешно.

И он, как один из руководителей уголовного розыска, должен быть доволен. А личное решим потом, потом...

Хотя вот с личным что-то в последнее время и не шибко ладилось.

Сын вырос, окончил рыбопромысловую Академию, стал ходить в море. Женился. Купили квартиру. Ждут пополнение - дочку.

 То душевное, которое должно было объединять любящих людей, незаметно как-то ушло. Выветрилось.

Остались обязанности, которые приходилось обоим выполнять в силу ответственности за судьбу своей семьи.

А ведь, как и всем, ему хотелось, чтобы любовь не угасала, чтобы ежедневная обыденность не заслоняла собой то, ради чего и сходятся и души, и сердца двух людей - мужчины и женщины.

Ну и что, сорок восемь лет? Ну и что, руководитель? Ну и что, твои волосы уже покрылись молодым налетом инея?

И в эти годы хочется любить и быть любимым. Пока что вот этого-то не получается в его жизни. Служба порой забирает тебя всего без остатка.

Все эти «несерьезные» переживания уходят на второй план. Но не исчезают. Они где-то там, под самым сердцем.

И только немного становится посвободнее: опять заноет и засосет.

И никуда от этого не деться.

Хотя на такой  службе в уголовном розыске можно было бы и огрубеть, отфантазировать.

Но почему-то именно с ним этого не происходит. Странно порой устроены люди...

Снег слоенным пирогом закрыл все стекла.

Николай Сергеевич Калашников остановил видавший виды автомобиль (хотя в принципе и грех обижаться: японское качество, пробег около сотни километров и без ремонта, эта машина была такой же участницей всех его удач и промахов в нелегкой оперативной работе). Вышел.

С трудом захлопнул бьющуюся у него в руках, как птица, дверцу.

Где с помощью перчаток, а где и голыми руками очистил стекла от шершавых бугорков.

Весь в снегу, завалился в салон, отогревая дыханием озябшие, враз побелевшие пальцы.

Набирая скорость, стал пробиваться к поселку Верхние Коряки (18 км от                г. Елизово - примечание автора).

Хочешь не хочешь, а за длинной камчатской дорогой, какой порой она ни бывает трудной, думать никто не запрещает.

А тем более о том, что недавно пережил вместе со своими беспокойными подчиненными в поселке Начики (58 км от г. Елизово - примечание автора)...

ГЛАВА 2 «Подготовка к захвату банды»

Ноги онемели. Почувствовав это, Сергеич, как величали его сыщики, снова вышел из машины с затемненными стеклами, чтобы немного размяться, а заодно и подышать морозным сельским воздухом.

Хотя погода явно навстречу не шла. Пасмурное небо уже начало свою пока медленную, но снежную плясовую по ближайшим сопкам и окраинам поселка.

Из салона вырвался прокуренный запах. Свет внутри не горел, поэтому только по голосам можно было определить, что компания, которую взял с собой Калашников на операцию, не такая уж и маленькая.

В его машине сидели ершистые Валерка с Володькой - из отделений по раскрытию насильственных и имущественных преступлений, также Женька с Петрухой - из городского Управления внутренних дел, хотя и молодые, но уже успели «обточить зубы» на задержании опасных преступников.

В розыске порой так: при реализации сложного оперативного дела работы хватает всем. Тут уже не до специализации. Критерии отбора простые, но проверенные временем: умей быстро ориентироваться и имей жесткую хватку настоящего сыскаря. И тебя будут брать на самые трудные задания.

Несмотря на то, что Калашников детально знал расстановку сил и средств, которые пришлось использовать при организации засады, все равно профессионально оглянулся.

Удовлетворенно отметил, что все вроде бы нормально.

Еще несколько автомашин с оперативниками, также из спецподразделений областного центра и елизовской милиции, находились там, где им и предписывалось быть: около магазина, киосков, рынка.

Местные жители не очень бойко, кто с лотков, а кто прямо «с колес» (с автомобилей - примечание автора), торговали всем, чем придется: от импортной одежды до овощей со своих участков. Еще трое сотрудников изображали просто праздношатающихся в субботний день молодых парней.

Банда, которую предстояло сейчас взять, была достаточно организованная и дерзкая. Ею совершена серия разбойных нападений в масках на территории Елизовского района и в Петропавловске-Камчатском. Вооружена обрезами, предметами, имитирующими огнестрельное оружие.

Истязала свои жертвы при вымогательстве денег и других ценностей. При проявлении со стороны продавцов и пострадавших граждан малейшего отпора члены преступной группировки проявляли неоправданную жестокость.

К банде долго подбирались. Много сил приложил и сам Калашников.

Где оперативным путем, где нюхом и чутьем, но добрались все-таки до ее членов, затем и до ее лидера Богдана Калача, молодого, красивого, но уже и битого, познавшего жизнь с ее разухабистым, порой криминальным характером, имевшего официально «крышу» нахрапистого бизнесмена.

 Все было готово, чтобы задержать пусть не всех сразу, но часть банды. Хотя это создавало трудности для расследования в дальнейшем.

А тут помог, можно сказать, случай, который не так уж и редок в уголовном розыске. Это если хорошо, конечно, покопать. Да поглубже...
 
Осваивая для себя новый преступный рынок — сельскую местность, с ее разбросанными на большие расстояния поселками, банда Богдана не могла не столкнуться с другой или другими группировками, которые, пусть в районном масштабе, но также активно трясли киоски и квартиры «новых русских».

Хотя под руку в спешке попадались и другие, не обремененные финансовыми заботами о том, куда вложить заработанные рубли. Легкие столкновения и выяснения отношений «кто в доме хозяин», без уступок друг другу, не могли не привести к более серьезным разборкам.

Поступающая оперативная информация указывала на то, что все идет к этому. Где-то помогли процессу и сами оперативники.

Поэтому не воспользоваться обстоятельством, когда можно было захватить и других представителей активно действующих боевиков преступного мира, сыщики просто не могли.

Вот поэтому Калашников сейчас здесь.

Посмотрел на часы. Подумал: «Пора бы!»

И уверенно сел в салон к своим товарищам. Или он нагадал, или кто другой, но минут через десять на небольшую площадь въехал белоснежный «Таун-Айс».

Постоял около неказистого пивного ларька, объехал кругом. Уехал. Не успели ребята потушить сигареты, как белый автомобиль появился вновь, за ним джип «Лэнд-Краузер» и «Тойота-Креста».

Валерка подвел первые итоги: «А вот и Роман со своей разведкой и бойцами. Не вытерпел. Первым явился. Пойдет ли навстречу елизовский Барон?»

- Так у Крепыша выхода нет, - ответил на вопрос Калашников. - В противном случае его уважать своя же братва не будет. Ведь наши подтвердили, что он выехал. И в нашу сторону.

По радиостанции передал всем: «Внимание! Ребята, все делать по моей команде. Повторяю: никакой самодеятельности. Кто не понял?

Кто-то по эфиру успел по-дружески огрызнуться: «Как не понять? Потом ведь, по «доброму» совету Сергеича, один из стаканов мимо тебя пройдет!»

- Вот-вот! Как догадался? Ну а теперь: все, хорош! Ага, вот показалась еще одна торжественная процессия. Но что-то мелковато для Крепыша».

Мимо них проехали и проследовали прямо к стоявшему джипу две «Тойоты-Карины»...
 
Не выдержал уже Серега, сидевший за рулем рядом с Калашниковым: «Сейчас поработаем!» - хотел еще что-то добавить, но под строгим взглядом руководителя операции промолчал. Себе дороже...

ГЛАВА 3 «Столкновение»

Хорошо, что вернули Калашникова к действительности прозвучавшие где-то рядом автомобильные гудки.

Несмотря на то, что сумел быстро сориентироваться и, меняя нагрузку на правую педаль, стал останавливать вдруг взбунтовавшуюся машину, однако полностью избежать столкновения ему все-таки не удалось.

«Ниссан-Сани», уже не послушная его воле, как крестьянские груженые сани, пошла с горы накатом и всей своей массой ударилась в буксующий впереди японский автомобиль.

Последний резко дернуло, протащило метра три, и он капотом ушел в снежный сугроб.

Калашников вытер появившиеся на лбу капельки пота: «На мое счастье, что юзовка была небольшой. А то быть большой беде!»

Насколько мог, разглядел: в разных местах уже стояли с включенными фарами, занесенные снегом, несколько автомашин. Какая-то вахтовка.

И, судя по всему, их водители решили переждать непогоду или дождаться идущую к перевалу уборочную технику.

Он выскочил из салона, подумал: «Медлить нельзя! Надо посмотреть, что с теми, кого я, хотя и не по злому умыслу, но достаточно крепко протаранил».

Только что-то странно: никто из автомобиля не выходил и не «костерил» (ругался - примечание автора) на чем свет стоит, как это обычно бывает.

Прикрывая лицо поднятым воротником куртки, застревая ногами в подтаявшем тяжелом снегу, подбежал к автомобилю.

Но в салоне сидел только один человек, на месте водителя, и эта была девушка. Лет тридцати пяти. Голова откинута назад. Глаза закрыты. Он резко открыл переднюю дверцу и подергал ее за рукав: «Милая дама! С вами все в порядке?»

Ухоженная головка безжизненно качнулась из стороны в сторону. Прислонил ухо к груди: «Дышит!»

Он не обнаружил видимых телесных повреждений. После беглого осмотра стал спокойнее, последовательнее: «Она без сознания! Надо опустить спинку сиденья! Освободить ворот блузки! Попытаться привести в чувство!»

Не успев выполнить и части того, что сам же себе и наметил, как сзади кто-то громким мужским голосом спросил: «Что, дышит или нет?»

Получив утвердительный ответ, предложил: «Эй, друг, подожди! Здесь тесно! Мало чем поможешь! Давай быстрей ко мне в будку! Там просторно!»

Увидев благодарное лицо спасавшего, добавил: «А я сижу в кабине своего ЗИЛа, смотрю: куда это тебя поперло? Ну, думаю, что-то не так. И точно!»
 
Они вдвоем вытащили пострадавшую. Калашников понес ее на руках, а его напарник побежал открывать вахтовку и приготовить там какие-нибудь минимальные удобства для девушки.

Внутри деревянного и уютного при такой пурге короба Калашников со своим новым знакомым по имени Василий (познакомились), как умели, пытались сделать все, чтобы отвести беду.

Но пока ничего не получалось. Договорились: один побежит по машинам - возможно, там будет врач или медсестра, а другой, Калашников, останется здесь.

Он не переставал говорить с дамой, тормошил, слегка бил ладонями по щекам. Несколько раз, в порыве отчаяния, даже поцеловал: «Ну же, давай! Очнись! Милая! Дорогая! Что же ты делаешь? Ну, посмотри на меня? Открой глаза!»

Запутался во времени. Ему казалось, что стрелки часов застыли на отметке «Вечность».

- Где же Василий? Что-то долго он не идет?»

Или подействовала первая помощь, или те мягкие слова, которые он произносил, или его животворные поцелуи, но пострадавшая вздохнула раз, другой и открыла глаза, еще неосознанно посмотрев на сидевшего рядом чужого мужчину.

А он, переживающий за нее, подумал: «Ух, какие глаза: смоляные, красивые! И как они идут к ее растерянному лицу! Наваждение какое-то!»

Знал ли он в тот час, что его судьба сейчас, как самолет, выполняющий затяжной разворот, дала резкий крен, приведя позже в смятение и его душу...

ГЛАВА 4 «Захват»

Не успели две «Тойоты-Карины» остановиться, как из них, затем из джипа и двух других поджидающих автомашин вышли люди. Серега насчитал тринадцать человек. В основном - молодые парни. Среди них: Крепыш и Роман.

Хотя ничем из толпы они не выделялись. Судя по обстановке, разговор носил сначала довольно мирный характер. Со стороны можно было даже подумать, что встретились довольно хорошие знакомые, которые решили провести выходные навеселе, в стороне от городской суеты.

Это раньше в села наведывались больше на «Москвичах», «Жигулях» да на «Запорожцах». Сейчас время другое. И люди, а с ними автомобили - тоже другие.

И в селах повырастали киоски, павильоны. Заморский товар вытеснил свое, родное. «Челноком» (данный вид предпринимателей назван челноками по аналогии с приспособлением для ткачества -  челноком, который в процессе работы перемещается от одного края полотна к другому - примечание автора) стал каждый второй. Так что и неудивительно: местные жили своей жизнью, и они совсем не интересовались приезжими. Мало ли их сейчас наезжает! Да бог с ними!

- Нет, миром они не уедут! Вроде бы и мы неплохо помогли в этом. Усмирить-то их усмирим! Но самое главное: взяли ли они стволы? Что и сколько? Я пока не вижу. Нам бы все взять! Как считаете? - Калашников тихо обращался ко всем, сидящим в машине.

И, как будто услышав его вопрос, по радиостанции передали: «Я пятый! Ко мне они ближе всех! У того, кто стоит слева от Крепыша, под курткой - обрез! Богдан что-то занервничал, руку из кармана пальто не выпускает. Видимо, Барончик берет с ним слишком круто!

- Пятый, я первый! Вас понял! Спокойно! Без суеты! Все идет пока по программе. По нашей программе. Второй, четвертый, шестой - как у вас?

- Говорит четвертый! У Крепыша перевес. Мне, кажется, он берет вверх. Возможно, еще своим оружием, о количестве которого Богдан и его окружение догадываются. Поэтому, как передал пятый, Богдан и засуетился. Сегодня явно не его день!»

- Это я, второй! Первый, ребят поддерживаю. Мое предложение: пока никто не ушел, да и чтобы не перестреляли друг друга, надо их всех брать!

- На связи шестой! Моя девушка всегда говорит: ты всегда запаздываешь, а я хочу одновременно! Честно, я исправляюсь! Но как бы сейчас у нас такого не получилось!»

- Шестой первому! Вот со взысканием тебе, поверь, я не опоздаю! По приезду на базу. Умник нашелся! Ты лучше обстановку доложи!

Хотя Сергеич знал, что не накажет он своего подчиненного, так как настоящий опер без крепкого соленого юмора - это уже не сыщик.
 
- Да я разве обижусь? От вас наказание - это, наоборот, как бальзам! Значит, не забываете!

Калашников улыбнулся, подумал: «Ну что с ним, с шестым, поделаешь. Такой характер. Видимо, подрастает достойная смена на место Явилова, начальника  милиции г. Елизово. Тот такой же».

- Извини, первый. А обстановка с моей стороны такова. Один из богдановских ребят потихоньку отходит к джипу. Там открылась дверца. Ага, оттуда вышел еще один. Руками что-то придерживает. Опоздаем, шеф!
-
- Понял! Внимание! Будем брать! По моей команде! Повторяю расстановку групп: третья - за вами шумовой эффект; вторая, шестая - группировка Богдана; пятая, восьмая и девятая - взять елизовского Барона; четвертая - вы снайперы; остальные две - в блокировке. Все. По счету три: раз, два, три! Пошли!»

Не успел рынок прийти в себя от резких хлопков и криков, в воздухе еще не развеялся беловатый дым, как все было кончено.

Большинство бандитов лежали на земле, широко раздвинув ноги и уткнувшись лицами в грязноватый снег.

У одного из сыщиков находилось изъятое оружие: два обреза, пистолеты: один ПМ (пистолет Макарова - примечание автора), другой газовый, несколько прилично (по-зековски) сделанных ножей.

Часть боевиков пытались скрыться. Потом они об этом пожалели. Оперативники в отношении таких прытких галантности проявляют немного.

Чему-чему, но полному набору приемов, связанных с задержанием, в милицейских школах да в учебном центре их обучили.

Напряжение после успешно проведенной операции как-то сразу спало. Послышались шутки, по рукам пошли пачки сигарет.

Потом, разбросав задержанных по машинам, кавалькада автомобилей на большой скорости ушла по направлению к Елизово. Начинающийся крупный снежок с порывами ветра заставлял сыщиков спешить.

ГЛАВА 5 «Знакомство»

Калашников вздохнул, подумал: «Мужики успели проскочить. А он... Дернуло задержаться и поехать позже».

Старый друг, сослуживец, а теперь пенсионер МВД, крепкий сельский житель Виталька Соловьев, проживающий в поселке Верхние Коряки, позвал как-то в гости: «Будешь в наших краях, заезжай. Свежий воздух. Чистая речка. Березы. Красота! Посмотришь, какая у меня стала Светлана - ну, боярыня! На своей земле да при своем большом доме. Все у нас есть. Это ее заслуга. Дочка на выданье. Ты же ее какой еще видел? Заезжай, Николай! Отдохни от своего розыска! Всех все равно не переловишь! С семьей или один. Будем рады!»

После задержания бандитов, при движении на машинах с операми в сторону г.Елизово, решил заглянуть в другу Витальке.

Подумал: «Ведь все будут на обратном пути проезжать мимо поселка Северные Коряки. Да, не лето. Зима. Но когда он еще найдет время сьездить к товарищу-пенсионеру при такой загруженной работе в сыске? Никогда».

Поэтому, сказав всем двигаться в сторону г.Елизово (он сыщиков догонит), сам завернул на дорогу, ведущую к Северным Корякам.

 Посидел с другом, вспомнили прошлые годы. Обнялись. Уехал.

... А теперь он здесь, на дороге, в Богом забытой теплушке, вокруг которой вечер перемешался с адом... И с женщиной. Но с какой! И с какими глазами!»
 
Увидев, что его невольная спутница пришла в себя, спросил, взяв ее ладошки: «Извините, как себя чувствуете? Вы понимаете меня?»
 
Руки она не убрала, но сразу вопросом на вопрос: «Где я? Кто вы такой? Я же находилась в своей машине! Потом ее куда-то потащило. Что случилось?»

Пришлось Калашникову объяснить историю их неожиданной встречи. Попросил извинения. Сказал о себе, но буквально пару слов - чтобы дама успокоилась и не спешила покидать эту довольно скромную обитель.

Слово за слово завязался приятный разговор. Узнала, что он Николай Сергеевич, она Марина Львовна.

Их беседу прервал шум раскрывшейся двери. С порывом вьюги вошел Василий с какой-то женщиной.

Как выяснилось, это была медсестра. Последняя кратко расспросила лежащую, осмотрела, обязала принять какие-то, принесенные ею таблетки. Прописала спокойный режим. Заверила, что ничего серьезного нет. И, под дружное спасибо присутствующих, выскочила из будки.

Василий, предупредив Калашникова, что проводит ее, прыгнул, как парашютист, вниз, в серо-мглистое месиво, успев захлопнуть за собой упругий засов.

Первым неожиданное молчание нарушил не он: «Странно все это? Вам не кажется так, Николай Сергеевич? Конечно, я могла бы вас укорять. Но вы оказались джентльменом, и сейчас... таких ругательных слов я просто не нахожу. Только одно обязательство я в срок уже не выполню...»

- Какое обязательство?

- Я тоже юрист, как и Вы. Но только возглавляю в Петропавловске небольшую юридическую фирму. Это мое дело, и оно мне нравится. Клиентура хорошая. Должна, по договоренности, завтра утром представлять в областном арбитраже интересы одной компании. Сегодня возвращалась со встречи с главой известного крестьянского хозяйства. Тоже работаю по защите его прав. Думала успею. Но вот, вместо подготовки к трудному завтрашнему процессу, я здесь. С вами. Честно скажу: вы мне нравитесь. Крепкий, седоватый мавр своего дела. И гроза, наверное, всех уголовников в округе, - она улыбнулась. - Или не так?

Улыбнулся в ответ и Калашников. Чем-то притягивала его эта незнакомка. Какими-то невидимыми ниточками. С ее открытым взглядом, полудетскими расспросами, она становилась ему ближе.

- Да нет. Я обычный пахарь-руководитель. Может, в жизни повезло немного больше, чем другим. Свое ремесло розыскника, как и вы свое коммерческое дело, я тоже люблю. Раньше государство к таким, как мы, относилось более уважительно, чем теперь. Ведь наша профессия очень древняя. А при том, что человек до сих пор не научился быть достойным представителем своей цивилизации и, возможно, единственной цивилизации во всей солнечной системе, то сыскной работы хватит и нашим далеким потомкам. А что же ваш супруг не с вами? Ведь дорога дальняя».

Она присела, подтянула к себе колени. Возможно, так ей было теплее.

Задумалась: «Долго училась. Ведь дуреха была. Вместо того, чтобы устраивать свою жизнь. Был супруг. Любили. Муж уходил. Возвращался. Искал удачу на стороне. У меня тоже после этого любовник был»

Она погладила Калашникову руку: «Зачем я вам, постороннему, все это говорю? Сама не знаю. Или обстановка такая? Или вы приятный собеседник? А сейчас одна. Муж ушел. Дочка заканчивает школу. Любовник женился. Я ему зла не желаю. Жизнь есть жизнь».

 Она грустно улыбнулась: «В тридцать пять лет снова одна - если не считать дочку. Бизнес помогает скрашивать женские переживания. Хотя, знаете, есть и ухажеры. Но им нужны деньги, которые не так просто, как вы сами знаете, достаются».

Ее путник поднялся. Накинул на нее свою куртку: «Вот так будет теплее. Вы не против, если я за вами немного поухаживаю? По крайней мере, для того, чтобы как-то сегодня защитить вас от такого кошмарного вечера и ночи. Ведь нам придется утро встречать здесь. И это не моя прихоть. Стихия...»

Не заметили, как пролетело время. Теперь они видели только силуэты друг друга. Но их, мужчину и девушку, согревало то, что оба они, нашедшие себя в работе, но где-то потерянные в быту и жизни, снова учились понимать друг друга в этой большой вселенной.

Со скрипом опять открылась дверь. Вкатился, кажется, Василий. В темноте и не разобрать. Да, он самый и есть. Уже немного навеселе. В руках охапка сухостоя, откупоренная бутылка водки.

- Извините, задержался! Пока то да се. Одним словом. Коля, давай устроим небольшой ужин. Печечку затопим. Мужики говорят: это надолго. Тут и снеготехнике метель голову скрутит. Не знаю, как вам, а мне спешить особо некуда. Холостяк. В геологоразведке заработков нет. Вот только где урвешь «левака» для себя, тем и будешь сыт».

Вдвоем растопили «буржуйку» (дровяная печка - примечание автора). Слякоть слякотью, а ночь холодная.

По просьбе слабого пола нашли в машине пострадавшей маринованные огурцы, помидоры, кусок хорошего сала, которые ей передали в благодарность еще днем с крестьянского двора.

Хлеб, заварку и кружки принес хозяин их временного пристанища. Он же разлил водку. Выпили. Правда, Марина только пригубила. И ее никто не уговаривал.

Василий захотел еще, но у Калашникова он поддержки, что для него было странно, не нашел.

- Хватит. Вася. Ты знаешь, раньше этому не научился, а учиться уже поздно. На нас не смотри. Есть желание сейчас - на здоровье!»

Потрескивающий хворост, отсветы огня на стенах, дымящийся крепкий чай  - все это, если не было раем, то, по крайней мере,  успокоение, пусть временное, в души спутников, безусловно, вносило.

Пьяный-пьяный, но вскоре Василий понял, что, наверное, он здесь уже лишний. Хотя ему об этом никто не говорил.

Чтобы найти разумный повод выйти, сказал: «Да вот, знаете, пообещал другим водителям, что снова загляну к ним. Там и знакомые есть. И выпивка, сами знаете, если ее не употребить -  до утра скиснет. Я пойду. А вы тут без меня не скучайте. Коля, будить буду утром. Пока!»

И пропал, захватив предварительно спиртное.

- Николай Сергеевич, расскажите...

Калашников мягко, но не дал ей закончить свою мысль: «Давайте сначала поступим так. Я думаю, в таких условиях, в которых мы оказались, нелишне все-таки друг друга начать называть на «ты», - и, получив согласие, добавил: - Теперь, Марина, спрашивай.

- Хорошо! Николай Сергеевич... Извините... Николай! Расскажи, о чем хочешь! Мне, признаюсь, нравится, когда ты говоришь. Можешь о семье. Она же у тебя есть? Но если у тебя нет желания - я не настаиваю.

Он нашел, о чем вести разговор. Времени прошло довольно много.

О семье рассказал просто, не вдаваясь ни в какие подробности. Это - его. Там былая любовь, привязанность, разочарования, боль и искорки надежды.

Поэтому пускать в этот потаенный кусочек сердца он никого не хотел.

Калашников все больше поражался: откуда эта девушка так его понимает или хочет понять? Ее выразительные глаза смотрят на тебя, и ты не можешь ничего от них утаить. Манят и притягивают к себе. А эта улыбка? Открытая и добросердечная.

Как-то так вышло - или околдовала она его, или водка подействовала, - но он ее обнял и поцеловал.

Сначала в теплые щеки, а потом в невероятно притягательные губы.

Марина, как это бывает с притворщицами, не оттолкнула его от себя. Наоборот, поддалась, взыграл чудодейственный нектар возникшего обоюдного желания.

Откинутая головка, закрытые в истоме глазки - ну кто, когда смог уловить и описать вот это девство, это мгновенное перевоплощение?

Это женское искусство - от природы, от Бога!

Поцелуи переводили их общение на чувственный уровень.

В едином порыве они постигали то, о чем оба ранее не досказывали.

Когда он слегка прикоснулся горячими губами к ее закрытым векам, Марина несколько раз повторила: «Хорошо! Правда, как хорошо и прекрасно! Я благодарна тебе, Коленька!»

Она нежно гладила его волосы, прикасалась пальцами к лицу, проводила по губам. При этом она была бесподобно красива.

- Я вижу, чувствую и знаю: ты хороший и добрый!

Николай, как школьник, открывал сейчас то, о чем не знал, забыл!

Он всегда любил жену (или хотел любить?). Ласки его были постоянным атрибутом их взаимоотношений. Она понимала. Не хотела их принимать. Это его удивляло. С другой стороны, он не ощущал такой ласки по отношению к себе.

Мужчинам ведь это тоже необходимо, чтобы проверить ответные чувства.

Да, обнимались. Да, целовались. Но вот чтобы так, как с Мариной. Такого не было. Не припомнит. Даже в постели.

Странно, но он, как и все мужчины, желающие ранее от женщин, в конечном итоге, одного - именно на этом одном в эту прекрасную ночь не настаивал.

Хотя и понимал, что в этих условиях и обстоятельствах, при достаточной настойчивости с его стороны, Марина бы ему уступила.

Но ему, как и ей, может, сегодня хотелось больше выслушать друг друга, насладиться этим успокоением душ.

Были моменты, что оба просто сидели, смотрели друг на друга и молчали.

Они и не заметили, как подошло утро. Их единственное совместное утро.

В шуме работающих всю ночь моторов  проявились новые, более мощные звуки.

Как привидение появился Василий: «Привет всем! Как отдохнули на моих нарах? Прекрасно? Впервые такое слышу! Часа через два потопаем. Я хотел сказать - поедем. Сейчас два шнекоротора к нам пробились. И погода, вроде бы, как тише становится. Так что за чаёк и прощаемся? Однако, ребята, странные вы сегодня какие-то! Ну, это дело не мое!»

- Спасибо тебе, брат, за гостеприимство, - ответил Николай, крепко пожимая водителю руку. - Спасибо за все: за помощь, уют, понимание. Сам знаешь! Ты настоящий мужик! Я тебя не забуду! Адрес тебе свой оставлю. На всякий случай. Тяжело будет - обращайся! Чем смогу - помогу».

Ближе к обеду Николай и Марина приехали в Петропавловск. Солнечный свет затопил северный город. В районе Силуэта (микрорайон в городе - примечание автора) стали прощаться.

Постояли. Он тяжело вздохнул. Она поправила на нем шарфик, поцеловала в щеку: «Прощай, милый! Мне было с тобой очень-очень хорошо! Ты даже сам этого не знаешь! Я молю Бога, Николенька, чтобы мне на пути встретился именно такой, как ты. А жена у тебя счастливая!»

На ее глазах выступили слезки. Николай ласково их вытер, припал к ее голове, затем, при всем честном народе, крепко поцеловал: «Прощай, черноокая! Выбила ты меня из колеи. Да колея-то, Маринка, у меня тоже расшатана. Нет, ты тут ни при чем!»

Она удивленно на него посмотрела, как бы спрашивая пояснения.

Однако никаких пояснений он не дал, повторил: «Прощай!»

Первым сел в служебный автомобиль и уехал. Не оглядываясь.

Служба у Калашникова продолжалась. Его и ребят-сыщиков поощрили.

Правда, дома все оставалось по-старому. А эти поиск и обезвреживание большой бандитской группировки для его супруги остались в памяти просто как обычные поздние приходы мужа с работы, и где он опять «шлялся» - она уже его не спрашивала.

 Прошел месяц. В один из дней, долго все обдумав - передумав, собрал в чемодан свои скромные вещи, ушел жить к другу. Служба продолжалась.

ГЛАВА 6 «Встреча навсегда»

Прошло три месяца. Однажды, находясь в кабинете своего офиса, Марина ушла с головой в бумаги. За окном шумел вечерний деловой центр города. Не заметила, как вошла секретарь Вера Мирошникова.
 
- Марина Львовна! К вам какой-то посетитель. Я ему сказала, что у нас прием закончен, приходите завтра. А он мне: «Завтра будет поздно!». И широко улыбается. Может быть, он того? - И она покрутила пальчиком у своего виска. - Так я его отошью?

- Вера, ты мне так всех клиентов отпугнешь. Уйдут к другим. Как будем тогда деньги делать? Я сама его встречу. И мне не мешай!

Она встала, поправила прическу, красиво сидевший на ней современный костюм и вышла в коридор.

В одном из кресел, за журнальным столиком, спиной к ней, сидел и ждал ее... Николай.

У Марины закружилась голова. Она сделала шаг назад, прислонилась затылком к стене. Прикрыла глаза. Не могла поверить...


Заместитель начальника УВД Камчатской области
- начальник штаба,
05.06.1999 (с корректировкой 13.11.2026)


Рецензии