Лабиринт

     - Всякое сильное столкновение высекает искры из глаз у достаточно твёрдых голов. Из каждой искры вполне может возгореться пламя, на которое будут слетаться падкие до всего яркого мотыльки - чтобы как можно ближе и в деталях рассмотреть это чудо чудесное, его подвижную и завораживающую красоту. Пламя, важно не забывать, способно так разрастись, что охватит огнём всю вселенную: мотыльки - это мелочи жизни для нас, но, что естественно, не для них самих. - И, тем не менее:



      - Если сталкивающиеся (всё равно почему) лбы тверды недостаточно, то есть шанс и при первых же искорках - увидеть и успеть рассмотреть в их слабом свете многое, очень многое из того, что иначе не обнаруживаемо, то есть скрыто со всех сторон и во всех других смыслах и недоступно для прочих видов опытов. - Разве только за исключением случаев особой вьедливости, - способной разъесть и самые основательные твердыни, - от малейшей капли которой, да что там!, хотя бы и от паров этой капли, от её запаха - лбы начинает морщить, корёжить - и проедать их броню, как бы крепка она ни была. Но это всё сказки - пока их не сделали былью.



      - Главное, впрочем, проникнуть сквозь толщу своего, а не чужого лба, - чтобы там рассмотреть в подробностях любого и всякого человека, от грешника до святого, от судьи до подсудимого, от преступника до жертвы. Не для посыпания головы своей пеплом и не для украшения её лавром, но для знания - не желаемого, быть может, но действительного.