Запись, который не должно быть

Я никогда не верил в мистику. Даже после того, что произошло на старой радиостанции, я долго пытался найти всему рациональное объяснение.

Собственно, поэтому я и согласился на эту работу.

Радиостанция находилась за городом, в небольшом посёлке, который давно перестал существовать как населённый пункт. Несколько домов, заброшенная автобусная остановка, заросшая дорога и здание с облупившейся вывеской «Радио-7».

Когда-то отсюда вещали местные новости, прогноз погоды и музыкальные передачи. Потом станцию закрыли, оборудование вывезли, а само здание решили не сносить.

Моя задача была простой: разобрать старые архивы, оцифровать записи и составить каталог.

Работа на две недели. Никаких особых сложностей.

Первую странность я заметил на третий день.

Среди кассет с записями за девяносто восьмой год обнаружилась одна без подписи. На ней была только наклейка с цифрой «0».

Я вставил её в магнитофон.

Сначала шёл обычный шум, затем послышался мужской голос.

— Проверка связи. Один, два, три.

После этого несколько секунд тишины.

А затем голос произнёс:

— Не забудьте выключить свет в коридоре.

Я решил, что это чья-то техническая запись. Перемотал кассету, чтобы проверить, нет ли продолжения.

Но продолжения не было.

В тот вечер я действительно забыл выключить свет в коридоре.

На следующий день я нашёл ещё одну кассету с цифрой «0».

На ней записывался шум дождя. Потом послышался скрип двери, мои шаги и звук стула, который я передвинул утром.

Я несколько раз прослушал этот фрагмент.

Это были звуки из комнаты, в которой я находился.

Причём запись была сделана раньше, чем я совершил всё это.

Я проверил магнитофон, кассету, аппаратуру. Никаких следов монтажа. Никаких объяснений.

Тогда я решил, что кто-то из прежних сотрудников оставил розыгрыш.

На четвёртый день я специально записал на диктофон несколько фраз:

«Сегодня четверг. Время 16:40. Я нахожусь в архиве радиостанции».

Затем убрал диктофон в ящик стола.

Через час я нашёл новую кассету.

На ней был мой голос.

— Сегодня четверг. Время 16:40. Я нахожусь в архиве радиостанции.

Я почувствовал неприятный холод в животе.

После моей фразы запись продолжалась.

Сначала было слышно, как я закрываю ящик. Потом — как отодвигаю стул.

А затем мой голос произнёс:

— Я не один.

Я резко обернулся.

В комнате никого не было.

;

На пятый день я решил уехать.

Собрал вещи, закрыл архив и вышел на улицу. До ближайшей заправки было около семи километров. Телефон не ловил сеть, поэтому я собирался дойти пешком.

Но возле остановки заметил странную вещь.

На электронном табло, которое давно не работало, горела надпись:

«Следующий автобус: 16:40».

Я посмотрел на часы.

Было 16:39.

Я не стал ждать.

Вернулся в здание, забрал вещи и решил выехать на своей машине. Двигатель завёлся не сразу, но всё-таки заработал.

Когда я выехал на дорогу, радио включилось само.

Сначала был обычный треск.

Затем прозвучал голос диктора:

— Добрый вечер. В эфире «Радио-7». Сегодня в нашей программе мы расскажем о человеке, который приехал к нам на временную работу.

Я выключил радио.

Оно включилось снова.

— Его зовут…

Диктор назвал моё имя.

Я ударил по кнопке выключения.

На этот раз радио замолчало.

Я проехал ещё несколько километров, но дорога почему-то всё время возвращалась к тому же перекрёстку.

Там стояла старая остановка.

Табло показывало 16:40.

Я посмотрел на часы в машине.

16:40.

На телефоне тоже было 16:40.

И только тогда я заметил, что стрелки часов на приборной панели не двигались.

;

Я вернулся на радиостанцию уже после наступления темноты.

Не знаю почему. Возможно, мне казалось, что внутри я смогу найти объяснение происходящему. Или хотя бы дождаться утра.

В здании горел свет.

Хотя я точно помнил, что выключил его перед уходом.

В архивной комнате работал магнитофон.

На столе лежала новая кассета.

Без наклейки.

Я включил воспроизведение.

Сначала послышался шум помещения.

Потом — мой голос:

— Я вернулся.

Дальше была долгая пауза.

Затем другой голос, мужской, спокойный, незнакомый:

— Он всё ещё думает, что может уехать.

Я остановил запись.

И тут из динамиков раздался тот же голос:

— Не выключай. Ты ещё не дослушал.

Я замер.

Голос продолжил:

— Мы давно не принимали новых сотрудников. Нам нужен человек, который сможет вести эфир.

— Кто вы? — спросил я.

Ответ прозвучал почти сразу:

— Ты уже слышал нас.

Я бросился к выходу.

Дверь открылась.

За ней находился не коридор.

За ней была студия.

Та самая, которую я видел на старых фотографиях: микрофон, пульт, стеклянная перегородка и большое настенное табло с красными цифрами.

16:40.

Я отступил.

Дверь за моей спиной закрылась.

На столе лежал лист бумаги.

На нём было написано:

«Выпуск № 1. Тема: человек, который приехал оцифровывать архив».

Я услышал щелчок.

Загорелась красная лампочка над микрофоном.

И в наушниках раздался мой собственный голос:

— Добрый вечер. Вы слушаете «Радио-7».

Я не произносил этих слов.

Но голос продолжал говорить.

Он рассказывал о моём приезде, о первой кассете, о попытке уехать. Рассказывал всё, что произошло за эти дни.

А потом произнёс:

— И самое интересное заключается в том, что наш сегодняшний гость до сих пор не понимает, почему его запись появилась в архиве задолго до его приезда.

Я увидел на пульте новую кассету.

С цифрой «0».

И понял.

Это была не запись прошлого.

Это была запись настоящего.

;

Утром меня нашли не сразу.

Машина стояла возле радиостанции, вещи лежали в комнате отдыха, а в архиве работал магнитофон.

На столе обнаружили кассету с цифрой «0».

Её прослушали.

Сначала шёл шум.

Потом мужской голос произнёс:

— Проверка связи. Один, два, три.

Несколько секунд тишины.

Затем:

— Доброе утро. Вы слушаете «Радио-7». Сегодня у нас новый сотрудник. Он приехал вчера вечером. Его зовут…

Голос назвал имя человека, который на следующий день действительно приехал устраиваться на работу.

Радиостанцию снова закрыли.

Здание опечатали.

А кассету передали в архив районного музея.

Через несколько лет её оцифровали.

И вот что странно.

На цифровой копии, в самом конце, после нескольких минут тишины, слышен ещё один голос.

Он очень тихий.

Почти неразборчивый.

Но если прибавить громкость, можно расслышать одну фразу:

— Выключите, пожалуйста, микрофон. Я уже не хочу вести эфир.

А затем другой голос отвечает:

— Не волнуйся. Тебе осталось совсем немного.

И после этого начинается новая запись.

Снова с проверки связи.

Снова с трёх коротких сигналов.

И снова с моего голоса.