Легко ли быть мудрецом?

Сатирическая притча о высокой мудрости и низком полёте мысли

Эпиграф
"Высокий полёт мысли опасен не тем, что небо бесконечно, а тем, что оттуда гораздо больнее падать лицом в овсянку".
Из "Утраченных гекзаметров" Квинта Серена Самоника*

Жил-был в наше время простой человек, звёзд с неба не хватал, в приватизации не участвовал, власть не клеймил. Нельзя сказать, что он был всем доволен, но и поводов для отчаяния не находил, cтрадал в меру, а своим маленьким праздникам радовался. Звали его Виктор Петрович.

В тот унылый осенний вечер наш будущий герой сидел на кухне в растянутых трико, листал новостную ленту и мелкими глотками пил остывший чай. За окном накрапывал типичный ноябрьский дождь, а на экране смартфона бушевали катарсисы, просветления и потоки космической энергии.

Над фотографией туманного пика Эвереста красовалась надпись, собравшая сорок тысяч лайков: "Если ты ищешь путь, значит, путь уже потерял тебя. Ибо истинная дорога — это отсутствие шагов в тишине твоей души".
Автором цитаты значился некий Ошо, хотя Виктор Петрович готов был поклясться, что прошлым летом слышал нечто подобное от соседа по даче, когда тот в темноте пытался нащупать дорогу к туалету.
Следующий пост предлагал "Книгу женской силы от Конфуция". На обложке грустный китайский старец с длинной бородой призывал современных девушек "отпустить прошлое, чтобы освободить карманы для будущего".
— Конфуций, как же, — произнёс Виктор Петрович, отправляя в рот кусок бутерброда с докторской колбасой. — Он бы за такую логику своих учеников палками забил.

Ему вдруг вспомнилась школа, первые литературные опыты, рассказы и стихи. Тогда он был просто Витей, талантливым начинающим мечтателем, подававшим большие надежды. Потом появились институт, работа, неудачный брак и дети, незаметно ставшие взрослыми. Жизнь постепенно превратилась в бег по кругу, из дома на работу, с работы домой. На писательство времени уже не оставалось.

И вот теперь, сидя перед ноутбуком, он наблюдал, как великая пустота, упакованная в глянцевые смыслы, победоносно шествует по умам.
Однажды в голове пятидесятилетнего инженера по технике безопасности щёлкнул невидимый тумблер. Экспериментатор, дремавший со времён студенческих розыгрышей, внезапно проснулся. Виктор Петрович отодвинул чашку, открыл браузер и зарегистрировал новый почтовый ящик. В графе "Логин" без колебаний набрал: "feognost.tumanniy".
— Ну что, проверим глубину вашей лужи, господа мыслители, — пробормотал он.

Свой первый манифест он решил составить по всем правилам цифровой магии. Рецепт оказался прост: убрать конкретику, добавить пространных существительных и закрутить логическую петлю так, чтобы читатель почувствовал себя недостаточно подготовленным, если ничего не поймёт.
Пальцы Виктора Петровича запорхали над клавиатурой. Через пять минут родился первый афоризм: "Когда река осознаёт, что она является лишь мокрым следом на лице вечности, течение прекращает своё бытие. Не ищи дно там, где небо отражает твоё предназначение. Истинное молчание кричит внутри твоей души, но слышит его лишь тот, кто разучился дышать предвзятостью".
Виктор Петрович перечитал написанное. Получилась полнейшая, восхитительная, эталонная чушь. Никакого смысла в этих строках не было по определению.

Он открыл поисковик, нашёл контакты редакции крупного психологического онлайн-журнала, славившегося статьями в духе "Как найти себя за три шага", прикрепил текст и добавил короткую записку: "Из неопубликованного наследия Феогноста Туманного. Наше время пришло. Публикуется впервые".
Нажав кнопку "Отправить", Виктор Петрович закрыл ноутбук, допил чай и пошёл чистить зубы. Он совершенно не подозревал, что уже через несколько недель Кант и Гегель начнут испытывать серьёзную конкуренцию за место на философском Олимпе.

Эксперимент разрастался быстрее, чем предполагал его автор. К утру притча о реке уже разошлась по сети. Похоже, зарождалась новая волна безумия.
Виктор Петрович решил сменить тактику. Нельзя было увязнуть в однообразных метафорах. Он начал смешивать очевидное с нелепым, бытовое с возвышенным, проверяя публику на прочность. В ход пошли новые откровения:
"Мудрость приходит с годами. Иногда она просто не находит свободного места".
"Тот, кто смотрит в будущее с тревогой, обычно забывает выключить утюг в настоящем".
"Счастье не зависит от количества денег, но отсутствие денег заметно усложняет философское отношение к нему".

Иногда он заходил ещё дальше, конструируя совершенно бессмысленные фразы, в которых угадывался лишь намёк на нечто великое:
"Когда горизонт перестаёт быть линией, человек впервые понимает, что вертикаль его сомнений нуждается в опоре".
"Смысл жизни открывается только тем, кто никуда не спешит. Но если вы поспешили сесть не в свои сани, смысл жизни вам может не понравиться".
"Случайность — это просто псевдоним судьбы, когда она не хочет брать на себя ответственность за то, что вы снова натворили".

Результат превзошёл ожидания. Психологический журнал опубликовал один из тезисов в рубрике "Мудрость дня". Правда, редактор слегка переставил запятые и добавил подпись "Феогност, древнегреческий философ". Виктор Петрович удивлённо крякнул, но возражать не стал.
Затем лавина покатилась вниз. Популярный блогер-миллионник объявил Феогноста Туманного "неизвестным, но чрезвычайно глубоким мыслителем". Другой посвятил ему целый видеоролик. Третий начал разбирать его философию в прямом эфире, томно прикрывая глаза и заламывая руки.

Появились первые последователи. Диванные эксперты утверждали, что в высказываниях Феогноста прослеживается чистый стоицизм. Некоторые обнаруживали отголоски раннего буддизма. Самые продвинутые уверяли, что перед ними совершенно новая философская школа, основанная на "парадоксальном единстве бытового и трансцендентального".
Особенно усердствовал один специалист по духовному развитию. Он взялся объяснить первый афоризм Феогноста. По его мнению, мокрый след на лице вечности символизировал временную природу человеческого существования, река олицетворяла коллективное бессознательное, а прекращение течения означало освобождение личности от иллюзии движения. На вопрос журналиста, почему след именно мокрый, специалист ответил, что этот вопрос требует отдельного исследования.
Виктор Петрович проштудировал разбор дважды. Потом ещё раз перечитал собственный афоризм, и на мгновение ему показалось, что и в самом деле он написал нечто глубокое. Мысль была настолько приятной, что он даже выпрямился в кресле, но тут же спохватился, посмотрел на бутербродную крошку на клавиатуре и вернулся к реальности.

В прессе тем временем цитировали всё новые выражения Феогноста:
"Познать Вселенную гораздо проще, чем вовремя передать показания счётчиков воды. Но начать лучше с первого, так как там меньше бюрократии".
Однако наиболее оглушительный успех имела фраза:
"Если долго смотреть в себя, можно обнаружить, что там кто-то уже смотрит". Её объявили тектоническим сдвигом в области самопознания. В сети замелькали объявления вебинаров, предприимчивые умельцы стали печатать цитату на футболках и кружках, а один именитый коуч запустил платный курс "Внутренний наблюдатель: как встретиться с самим собой и не испугаться". Стоимость участия составляла сто тысяч рублей.
Виктор Петрович посчитал, что за такие деньги человек вправе встретиться с собой без предварительной записи.

Ему посыпались приглашения на интервью. Организаторы умоляли не показывать лицо, ведь таинственность, по их мнению, продавалась лучше всего. Он охотно соглашался, демонстрируя фотографию своей мозолистой руки на фоне старого тома Большой Советской энциклопедии, в профиле лаконично указывал, что предпочитает "оставаться за пределами видимого".
Так рождалась легенда.

Постепенно игра в афоризмы начала изматывать.
Редактор крупного издательства предложил контракт на сборник "Избранная мудрость Феогноста Туманного". Телевидение настойчиво звало в прайм-тайм. Известный международный гуру объявил о подготовке глобального философского форума, посвящённого "Новому слову Туманного".
Виктору Петровичу приходилось ежедневно выжимать из себя всё более заковыристые конструкции, чтобы соответствовать репутации. Быть мудрецом оказалось занятием изнурительным. От него требовали готовых рецептов от экзистенциальной тоски, спрашивали о смерти, любви, предназначении и природе времени.
Он пытался отбиваться циничными банальностями:
"Смерть — это последний аргумент жизни, который невозможно оспорить".
"Любовь — это когда двое смотрят в одну сторону, но каждый думает, что другой смотрит на него".
"Время не лечит. Оно просто делает нас менее требовательными к качеству воспоминаний".
Публика восхищённо ахала, находя в этих фразах новые сакральные глубины.

Наконец организаторы форума сообщили радостную новость — Феогноста Туманного выдвигают на международную премию за вклад в развитие философской мысли. Условие было одно — личное выступление с главной лекцией. Виктор Петрович впал в панику. Ещё немного, и ему предстояло бы на полном серьёзе объяснять смысл собственнoй галиматьи перед толпой профессоров. Пора было сдаваться.

Но прежде его пригласили на прямой эфир. Напыщенный ведущий с бархатным голосом произносил каждое слово так, словно объявлял об открытии новой планеты.
— Скажите, Феогност, в чём же заключается главное отличие мудреца от обычного человека?
Виктор Петрович долго молчал, слушая дыхание студии, затем устало произнёс:
— Обычный человек иногда говорит глупости и понимает это. Мудрец говорит то же самое, но за него уже всё объяснили другие.
В студии повисла звенящая тишина, после которой зал взорвался аплодисментами. Ведущий, едва сдерживая восторг, умолял повторить эту гениальную максиму. Фраза мгновенно разлетелась по сети.

На следующий день Виктор Петрович решил поставить точку. Он записал видео, впервые показал лицо, продемонстрировал паспорт на имя Виктора Петровича, рассказал историю создания почтового ящика Феогноста Туманного и честно признался, что все афоризмы сочинил сам, ради шутки и небольшого эксперимента. Он опубликовал полный список своих откровений, включая вопиющий вздор про мокрый след вечности, и подробно объяснил, как легко люди покупаются на красивую обёртку, если её снабдить подходящей подписью.

Он ждал грандиозного скандала, судебных исков или хотя бы волны осуждения, но произошло то, чего его здравый смысл предсказать не мог. Армия поклонников наотрез отказалась верить в разоблачение. Одни объявили видео высшим философским приёмом. Другие объясняли, что истинный мастер должен разрушить культ собственной личности, чтобы проверить учеников на способность отделять истину от иллюзии эго.

Один известный интернет-наставник даже выпустил специальный разбор, в котором заявил:
"Отказ Феогноста от статуса мудреца — это и есть высшая, абсолютная форма мудрости! Мы видим великое смирение!"
Виктор Петрович понял, что выбраться из трясины обожания куда сложнее, чем в неё попасть. Он даже попытался написать опровержение, но первый же абзац разобрали на цитаты, а фразу "Я просто пошутил" объявили примером тонкой иронии человека, постигшего границы разума

Спасение пришло с неожиданной стороны. Небольшая районная газета "Вестник периферии", принципиально игнорировавшая столичные сенсации, перепечатала его признание под простым и трезвым заголовком: "Человек, который пошутил над мудростью".
Главный редактор, пожилой и проницательный мужчина, лично позвонил Виктору Петровичу.
— Знаете, я прочитал ваше признание, — сказал он. — Впервые за долгое время мне попался человек, который не пытается казаться умнее читателя. У нас в газете таких не хватает. Предлагаю вам вести еженедельную колонку, только условие — никаких истин, вечностей и кармических предназначений, пишите о простых человеческих вещах.

Виктор Петрович с радостью ухватился за этот шанс. Каждую неделю он писал о том, почему люди ссорятся из-за немытой посуды, зачем откладывают важные слова на потом, почему разучились вовремя извиняться и отчего так часто усложняют то, что можно решить одним звонком. Всё выглядело просто, иронично и по-земному.
В редакцию хлынули письма. Читатели благодарили за юмор, делились своими историями, иногда спорили, бывало просили совета. Они больше не искали двойного дна. Им было достаточно того, что автор говорил с ними на одном языке. Виктор Петрович наконец-то почувствовал, что его слова действительно имеют вес.

Однажды вечером он открыл очередное письмо от молодого человека:
"Спасибо вам, Виктор Петрович. Я долго читал всяких пафосных гуру в сети и постепенно начал чувствовать себя ничтожеством. Казалось, все вокруг уже нашли своё предназначение, достигли гармонии и постигли смысл жизни, а я один топчусь на месте. После вашей статьи о страхе ошибок я впервые подумал, что не обязан жить по чужим рецептам. Наверное, я и сам могу кое-что понять".

Виктор Петрович перечитал письмо, тепло улыбнулся и достал старый блокнот, в котором когда-то записывал бредни Феогноста. На чистой странице он написал: "Мудрость начинается не тогда, когда ты находишь ответы на все вопросы, а когда перестаёшь стесняться простых вопросов". Немного подумав, он перечеркнул подпись "Феогност Туманный" и размашисто поставил своё настоящее имя. А ниже добавил уже от себя: "Быть мудрецом оказалось не так уж трудно, труднее не изображать его, когда тебе действительно есть что сказать".

Он закрыл блокнот, допил чай и посмотрел в окно. Дождь закончился, на кухне было тихо, спокойно и совершенно не пахло вечностью.
И это ему понравилось.



*Квинт Серен Самоник — реальный римский учёный и поэт рубежа II–III веков н. э., автор медицинской поэмы в стихах. Ему приписывают использование слова "абракадабра" в качестве магического средства от лихорадки. "Утраченные гекзаметры" и приведённая цитата, разумеется, являются плодом авторской фантазии.