Зятёк и Витёк

Зятёк и Витёк: чем закончится челночная дипломатия?
Александр Аит

Сначала Абу-Даби. Потом Москва. За Москвой Дублин. Американские переговорщики Джаред Кушнер и Стивен Уиткофф за короткое время успели побывать там, где решают вопросы войны и возможного мира.

Одного я назову Зятьком: Кушнер приходится Дональду Трампу зятем. Другого, Уиткоффа, для рифмы назову Витьком. Прозвища несерьёзные, но дело, которым они заняты, серьёзнее некуда.

Пока дипломаты летают между столицами, продолжаются боевые действия, гибнут люди, разрушаются города. Поэтому мне хочется разобраться: за этими поездками действительно приближается возможность договориться или мы снова наблюдаем большой дипломатический спектакль?

На утро 13 ноября 2026 года говорить о готовом мире нельзя. Но и сказать, что ничего не происходит, было бы неверно. Переговорный механизм работает, стороны продолжают общаться, а за стол собираются пригласить и европейцев. Вопрос в том, получится ли наполнить эту работу содержанием, которое устроит участников.

**От Абу-Даби до Москвы**

В Абу-Даби обсуждали вопросы, вокруг которых сегодня строится весь переговорный процесс: возможное урегулирование, гарантии безопасности и гуманитарные темы. Там же стороны, по сообщениям участников, договорились в принципе о крупном обмене пленными.

Для семей, которые ждут своих близких, это, пожалуй, самая важная новость из всех дипломатических сообщений. Однако пока речь идёт о подготовке обмена. Его точная численность публично не подтверждена, а сам он ещё не состоялся. Хотелось бы, чтобы объявленные намерения как можно скорее превратились в возвращение людей домой.

После Абу-Даби американские представители отправились в Москву. 12 ноября Кушнер и Уиткофф встретились с Владимиром Путиным. С российской стороны в разговоре участвовали также Юрий Ушаков, Владимир Мединский и Кирилл Дмитриев.

По словам Ушакова, встреча была содержательной, конструктивной и полезной. Я бы не стал ни обесценивать эту оценку, ни принимать её за объявление победы дипломатии. Конструктивный разговор означает, что стороны разговаривали по существу. Он ещё не означает, что они согласились по главным вопросам.

[Интерфакс о завершении встречи](https://www.interfax.ru/russia/1128657) · [Оценка Ушакова](https://www.interfax.ru/russia/1128681)

**Из Москвы к Зеленскому**

Вечером 12 ноября американские переговорщики встретились с Владимиром Зеленским возле Дублина. Вот и получилась та самая челночная дипломатия: сначала услышать одних, затем других, передать позиции, искать точки соприкосновения и снова возвращаться к разговору.

По сообщению украинской стороны, после встречи обсуждались подготовка большого обмена, более активное участие Европы и последующие многосторонние встречи. Кушнер ранее говорил о следующем раунде на будущей неделе. Конкретные дата и место в доступных сообщениях не были объявлены.

Важно не перепутать направление движения с результатом. Американцы встретились и с Путиным, и с Зеленским. Но из этого не следует, что они привезли одному согласие другого или что вопрос территорий уже решён за закрытыми дверями.

[Сообщение президента Украины о · [AP о московской и дублинской
**Зачем Америке эти поездки?**

Для Трампа переговоры вокруг Украины давно стали не только внешнеполитическим вопросом, но и частью собственного политического образа. Он хочет выглядеть человеком, способным посадить за стол тех, кто годами не может договориться.

Кушнер и Уиткофф при этом выступают посредниками, которым доверяет американский президент. Кушнер не просто родственник Трампа: он уже занимался ближневосточными вопросами во время его первого президентства. Уиткофф стал одним из заметных представителей нынешних американских дипломатических усилий.

И всё же личное доверие Белого дома ещё не делает любую предложенную схему приемлемой для Москвы, Киева или европейских столиц. Посредник может перевозить предложения самолётом. Но принять их за другие государства он не может.

Здесь и начинается самое трудное. Одно дело организовать встречу и сфотографироваться после неё. Другое дело ответить на вопросы, которые стороны считают вопросами собственной безопасности и будущего.

**Россия говорит о безопасности шире Украины**

Москва снова подняла вопросы, которые выдвигала ещё до нынешнего этапа войны: нерасширение НАТО, неразмещение угрожающих России вооружений у её границ и положение военных сил альянса в Европе.

Это показывает, что российская сторона рассматривает конфликт не только через линию фронта и территориальный вопрос. Для Москвы он связан с устройством европейской безопасности в целом. Можно соглашаться с российскими требованиями или спорить с ними, но делать вид, что их нет, значит не понимать одну из центральных позиций переговоров.

При этом пока нет подтверждения, что Соединённые Штаты или европейские страны приняли эти требования. Их обсуждение и согласие с ними совершенно разные вещи.

Мне представляется, что без разговора о безопасности России устойчивое соглашение невозможно. Но для такого соглашения придётся найти формулировки и механизмы, которые будут не просто красиво выглядеть на бумаге, а восприниматься сторонами как реальные гарантии.

[О российской позиции по итогам
**Территории: узел, который не развязать одной улыбкой**

Главное противоречие никуда не исчезло. Россия и Украина по-разному видят территориальный итог войны. Киев отвергает требование передать всю территорию Донбасса. Москва от своих требований публично не отказалась.

За каждой формулировкой здесь стоят не только карты и линии, но и люди: те, кто живёт на этих территориях, кто уехал, кто потерял близких, кто ждёт возвращения домой. Потому особенно опасно рассуждать так, словно карту можно разрезать ножницами, а жизнь сама устроится по новой границе.

Украинский вопрос обсуждают Москва, Вашингтон, Киев и европейские столицы. У каждого свои интересы, своя память и свои красные линии. Если хотя бы один ключевой участник увидит в предложении только диктат и угрозу будущему, подпись под документом сама по себе не принесёт прочного мира.

Пока же подтверждённого компромисса по территориям нет. Всё остальное, включая разговоры о якобы готовом разделе, остаётся предположениями, если за ними не стоят проверяемые заявления и документы.

**Европу зовут к столу**

После московской встречи американская сторона сообщила о намерении расширить следующий раунд участием европейцев. Зеленский также говорил о более прямом участии Европы. Но состав участников и полномочия за общим столом ещё требуют уточнения.

Европейцы хотят влиять на будущее безопасности континента. Россия при этом жёстко критикует позицию ряда европейских лидеров. Между этими подходами лежит глубокое недоверие, которое не исчезнет от того, что дипломатам поставят дополнительные стулья.

И всё-таки участие Европы в разговоре закономерно, если предметом обсуждения становится вся европейская безопасность. Только возникает вопрос: приедут ли европейские представители искать соглашение или каждый привезёт заранее подготовленный список условий, из которых не готов уступить ни строчки?

Переговорный стол можно расширять бесконечно. А вот расстояние между позициями от этого автоматически не сокращается.

[Reuters о продолжении переговоров и позициях

**Мир или передышка?**

Ещё один узел касается последовательности. Одни говорят: сначала необходимо прекратить огонь, а затем обсуждать более широкое соглашение. Российская сторона настаивает на урегулировании причин конфликта, опасаясь, что временная остановка окажется лишь передышкой перед новым витком войны.

Это не вопрос одного слова в заявлении. От последовательности зависит, кто что делает первым, кто за чем следит и что произойдёт, если договорённость нарушат.

Прекращение огня спасло бы жизни уже сегодня. Но оно будет особенно непрочным, если стороны используют паузу только для подготовки следующего столкновения. И наоборот: ожидание идеального большого договора может затянуть войну, пока дипломаты спорят о каждой запятой.

Как совместить срочную необходимость остановить гибель людей и необходимость договориться о долговременной безопасности? Вот вопрос, на который пока нет публичного ответа, принятого всеми сторонами.

**Что в итоге?**

На сегодняшний день Зятёк и Витёк сумели сохранить и расширить переговорный процесс. Они выслушали российскую и украинскую стороны, обсуждают с ними следующий раунд, а гуманитарный вопрос об обмене пленными продвинулся до договорённости в принципе.

Но мира пока нет. Прекращение огня не объявлено. Территориальные разногласия остаются, а будущие гарантии безопасности ещё предстоит согласовать.

Я бы не спешил ни кричать о прорыве, ни объявлять дипломатии полный провал. Когда после долгого противостояния люди разговаривают, это лучше, чем когда они совсем не хотят слышать друг друга. Только ценность разговоров измеряется не количеством перелётов и не числом пожатых рук.

Она измеряется тем, вернутся ли домой пленные. Станет ли меньше похорон. Перестанут ли матери ждать звонка, которого боятся. Смогут ли люди однажды проснуться без мысли о том, куда сегодня прилетит.

Зятёк и Витёк могут открыть дверь для разговора. Но пройти через неё к миру придётся всем сторонам. И вот на это уже понадобится гораздо больше, чем дипломатическая улыбка.