Глава 1
Айседора I и Кай I Берсерк остались в веках, как легендарные правители Дорглама.
Политика по-прежнему мало интересовала наследную принцессу (а позже - королеву, когда Алвин II почил в лучший из миров), она была счастлива стать женой и матерью, и дистанцироваться от политики, насколько это возможно.
Подавив смуту и победив главного политического оппонента, Берсерк, благодаря тёплой поддержке простого народа и осторожного принятия его положения аристократами, укрепил собственную власть и сделал для страны большее, чем когда-либо мог себе представить.
Чуткое внимание к урокам тестя, умение разбираться в людях, сохранение связи с верными товарищами и честность во всём сделали Кая мудрейшим правителем, пусть в молодости он и боялся, что не справится с бременем власти.
Наследная принцесса Розали была совсем младенцем, когда её легендарный дедушка оставил этот мир, но внучка стала его последней и главной отрадой.
Буквально через полтора года после рождения Розали появился на свет и её младший брат, которого назвали Алвином, в честь деда.
- Папочка, а кто из нас унаследует трон, я или Алвин?
Берсерк играл с обоими детьми в мячик, Розали было шесть, Алвину ещё не исполнилось пяти. Дети искренне забавлялись, но в этом был весь Берсерк: он нещадно гонял обоих наследников по всей полянке, зная, что детские игры с мячом помогут сформировать необходимые ловкость, координацию и скорость, что очень пригодится наследникам, когда дойдёт до настоящего искусства боя на мечах. Естественно, ему он собирался обучить как мальчика, так и девочку: Айседору он в боевых искусствах так поднатаскал, что временами жена давала самому Берсерку фору!
- Ещё не знаю, дочка, - Честно ответил король, - А ты бы как хотела?
- Конечно, я хотела бы править сама! - Огорошила шестилетняя дочь. Она произнесла это истинно королевским тоном, - Ты посмотри на Алвина - мелюзга совсем, ещё козявки свои ест!
- Не ем я козявки! - Закричал брат, - Я и сам не хочу быть королём, я хочу стать легендарным воином, скакать на коне, разить врагов мечом, в-вух! А правит пусть она, она же старшая!
- Видишь, пап, он сам не хочет! А я хочу! Я стану легендарной королевой, как мама!
Кай буквально опешил. Не только он, даже не только палата лордов, а абсолютно вся страна знала, что Айседора - номинальная королева, а на самом деле власть в руках Берсерка.
После тренировки, давно ставшей и для мужа, и для жены обязательной, а также после жаркой любви на шёлковых простынях, Кай обнял Айседору и пересказал ей разговор с детьми:
- Твоё восхождение на трон создало прецедент, и теперь Розали, на правах старшей, вполне может пойти по твоим стопам и стать королевой. Только вот...
Кай замялся, надеясь наиболее тактично подобрать слова (с возрастом он-таки понял, что это весьма полезный навык).
- Только вот все вокруг знают, что от моего имени правишь ты, поэтому по логике вещей следующим королём должен быть Алвин, как мужчина, - Тепло рассмеялась Айседора, но Каю веселее не стало, - Кай, иногда ты слишком к ним требователен. Ты видишь в них маленьких бойцов и будущих наследников, но по сути даже королевские дети - это дети. Сегодня ляпнули одно, завтра забудут и ляпнут другое... Почему ты так серьёзно отнёсся к их словам, будто судьба детей решается уже завтра?
- Потому что мы и глазом не успеем моргнуть, как они вырастут, и их судьба действительно будет решаться. Это они пока дети, но мы-то взрослые, и мы должны подготовить почву для их будущего. Чем раньше мы это сделаем, тем лучше.
- Как наследная королева, я могу сказать одно: если бы я оказалась на троне одна, мне не повезло бы встретить тебя, и реальная власть свалилась бы на мои плечи, я была бы совершенно несчастна. Да, я рада, что те поправки, которые я считаю нужным внести, я могу вносить без проблем, но если бы на меня легла та ответственность, которая ежедневно ложится на тебя - я бы повесилась! - Кай рассмеялся, радуясь, что так помогает самой Её Величеству, - Розали видит меня в красивых платьях и роскошной короне, вот и хочет быть, как мама, не осознавая всей ответственности. Не стоит воспринимать слова шестилетки всерьёз.
- Но если именно она станет той, кто осознает ответственность в полной мере? Допускаешь ли ты возможность того, что Розали станет королевой, а Алвин, например, главнокомандующим?
Главнокомандующим при Айседоре I стал никто иной, как Амазарак - его заслуги в подавлении смуты не были забыты, а Тиан стал новым главой дворцовой стражи.
- Я думаю, сейчас дети должны быть именно детьми, а не кем-либо ещё, - Укорила мужа уставшая Айседора, - Клянусь, Кай, иногда ты слишком серьёзен. Они должны ловить бабочек, гоняться за дворцовыми кошками и почаще смеяться - а позже уже решат, кто из них кто.
- А если Розали вдруг влюбится в дворцового стражника и начнёт писать ему любовные письма? - Подколол супругу Кай, вспоминая, как начиналась их собственная история любви.
- Я ей скажу, что дворцовые стражники - жуткие зануды!
Рассмеявшись, Берсерк поцеловал жену в лоб, и королевская чета сладко уснула.
Шли годы, дети взрослели, и король Кай I пристально наблюдал за каждым из них, как за потенциальным наследником. Королева Айседора I просто окружала их теплом, лаской и делала их детство счастливым. Брат и сестра получали одинаковое воспитание: их на равных обучали политическим тонкостям и дворцовому этикету, наукам, искусствам, истории династии, бои на мечах тоже входили в обязательную программу изучения для обоих...
Берсерк на всю жизнь запомнил разговор, произошедший в перерывах между детской игрой в мячик, потому что он буквально определил склонности наследников и их дальнейший путь.
Алвин пошёл в маму изящными чертами лица и карими глазами, но высокий рост, жёсткие каштановые волосы и мощное телосложение унаследовал от отца. У Розали же были такие же огромные зелёные глаза и длинные ресницы, как у отца, его жёсткие, непокорные каштановые волосы, но принцесса была столь же миниатюрна, сколь и Айседора, и отличалась такой же осиной талией, как королева в молодости.
Любимым делом Алвина было сражение на мечах, и в четырнадцать он сказал родителям, что пойдёт служить в армию. Мать и отец переживали за сына, но стойко приняли удар и в шестнадцать проводили его на фронт, молясь, чтобы он вернулся невредимым.
Чем старше становились дети, тем яснее было обоим родителям, что для престола создана именно Розали, а не её брат.
Став старше, именно она проявляла рвение к изучению истории, вникала во все политические уроки отца, на которых Алвин то и дело зевал, поглядывая в окно, именно Розали училась ораторскому искусству и риторике, чтобы расположить к себе подданных, когда дело дойдёт до публичных выступлений. Когда, уходя на фронт, Алвин брякнул: “Да не хочу я быть королём, и всё тут!”, для Розали это стало подарком судьбы, а для родителей окончательным подтверждением того, кто из детей действительно должен занять трон в будущем. Виват, королева!
Сегодня наступали именины наследной принцессы: восемнадцать, самое время проявить себя в политике!
Она надела платье насыщенного тёмно-синего цвета и строгого покроя, а волосы оставила распущенными и прямыми, словно бросая вызов обществу, где дамы были одержимы сложными причёсками. Она вообще любила распускать прямые волосы, длиной до бёдер (исключением была ежевечерняя семейная тренировка, разумеется!).
- Сегодня я тебя представлю нашим новым торговым партнёрам из империи Виллениум, - Давал последние наставления отец, - Строго патриархальная страна с другой верой, на твои именины приедет сам шехзаде. Ему может совершенно не понравиться, что женщина сама говорит за себя, не прячась за спиной мужчины, будь к этому готова. Заставь его увидеть в тебе не просто украшение, а полноценного политического союзника. Вперёд, Ваше Высочество!
Розали вошла в зал, а Кай занял место рядом с Айседорой, король и королева по очереди прочли приветственные речи, а Розали пригласил на первый вальс высокий, смуглый, темноволосый юноша в необычной одежде золотистого цвета. Розали приняла приглашение, и партнёр закружил её в танце. Глядя в тёмно-карие глаза молодого человека, Розали поняла, что... влюбилась.
- Вижу, вы успели познакомиться, - Произнёс Кай, вставая рядом, когда танец был окончен, - Розали, это наш надёжный торговый партнёр, шехзаде Кайван - единственный наследник и будущий султан империи Виллениум. Шехзаде Кайван - её Высочество Розали, с ней Вы и будете обсуждать поставки драгоценных камней. Приятного вечера.
Глава 2
- Ваше Величество, - Шехзаде Кайван поклонился Каю. В Виллениуме равное королю место занимал лишь султан, шехзаде был ниже Берсерка по статусу. Он говорил немного заискивающе и робко, - Говоря о поставках драгоценных камней, я был уверен, что... буду обсуждать их лично с Вами.
Розали бросила на кареглазого юношу сердитый взгляд: отец с самого начала предупреждал её именно об этом. Не дожидаясь, пока Берсерк вступится за дочь, наследная принцесса сама взяла слово:
- Шехзаде Султан Кайван Хазретлери, - С улыбкой, но твёрдо ответила девушка, - Полагаю, произошло недоразумение. Поставки драгоценных камней Вы будете обсуждать со мной, как с будущей наследницей престола. Я понимаю, как этот вопрос важен для обеих наших стран, и, поверьте, я достаточно компетентна для того, чтобы решить его наилучшим образом.
Кай не произнёс ни слова: лишь перехватил взгляд дочери и одобрительно ей кивнул. Уроки почившего тестя не прошли для него даром, и теперь он был столь же мудрым наставником для юной принцессы, каким и Алвин II стал для него самого когда-то.
- Ваше Высочество, я... признаюсь, несколько удивлён, - Изумлённое выражение читалось на лице Кайвана слишком явно, - Мой отец отправлял письма именно его Величеству, и я был уверен, что...
- Однако лично договариваться о поставках приехали Вы, а не Ваш отец, - Дерзко отбрила Розали, - Наши отцы пришли к предварительным договорённостям, но личное решение вопроса Ваш отец делегировал Вам, как наследнику. То же самое касается и меня - мы в равном положении, как наследники престола. Поэтому и о поставках драгоценных камней Вы будете договариваться исключительно со мной.
- Тон будущей королевы, - Резюмировал Берсерк, пытаясь не выдать публично того, насколько гордится дочерью, - Шехзаде Султан Кайван Хазретлери, я так полагаю, Ваша делегация останется после бала во дворце на неделю, чтобы прийти к соглашению. Оставляю Вас в надёжных руках её Высочества - будьте уверены, она полностью компетентна и осведомлена. Приятного вечера.
Кай отошёл к следующей группе гостей, будто ничего и не случилось - делегировал обязанности наследнице, сказал решающее слово и пошёл вершить собственные дела. Однако Кайван стоял, будто громом поражённый.
- Ваше Высочество, в таком случае... думаю, будет закономерно обсудить политические вопросы уже после бала. Сейчас я бы предпочёл просто насладиться вечером и Вашим обществом.
- Я соглашусь с Вами, дела подобной важности действительно не терпят суеты.
Кайван, ещё пять минут назад искренне улыбавшийся Розали и смотрящий на неё заинтересованно, теперь смотрел куда угодно, но не на неё. Во время танца девушка могла бы с уверенностью утверждать, что её влюблённость с первого взгляда взаимна, а теперь... хочет ли действительно этот молодой человек насладиться именно её обществом или он хочет поскорее сбежать куда угодно, лишь бы от неё подальше?..
- Позволю себе смелость проводить Вас к столу с закусками и угостить Вас именно теми блюдами, которых достоин шехзаде.
Розали едва сдерживала смешок: она готовила провокацию, надеясь сбить с Кайвана спесь. Слишком хорошо она помнила о том, как мама рассказывала о первом знакомстве папы с непривычной для него изысканной кухней.
- Буду очень рад.
- Это мой любимый сыр, - Розали специально указала именно на дор-блю, а не на пармезан или моцареллу, - Советую попробовать, это изысканный деликатес!
Не подозревая подвоха, Кайван отведал кусочек именно этого сыра и чуть не поперхнулся.
- Он, в смысле... с плесенью? - Сказал он, с видимым усилием прожевав и проглотив маленький кусочек.
- Да, и в этом вся его прелесть.
Принцесса едва сдерживала ухмылку, видя, как иностранный гость давится, но продолжает есть непривычное для него блюдо.
- Это... очень интересное кулинарное решение, - Произнёс Кайван, но так и не потянулся за следующим ломтиком, - Изысканно. Но давайте лучше мы с Вами потанцуем?
- Буду только рада, - Кокетливо улыбнулась Розали.
И, вот, снова её сладкий миг: его рука на её талии, её рука в его руке, он ведёт, она следует, и между ними летят такие искры, будто и не существует никакой разницы менталитетов, мировоззрений, культур... Только два человека, которые наслаждаются этим мигом и этим балом.
- У Вас тончайшая талия, - Промурлыкал на ухо партнёр.
- Вы очень уверенно ведёте в танце.
На другом конце зала Айседора нашла мужа и ненавязчиво шепнула ему:
- Слишком хорошо я знаю подобные взгляды...
- Ты о чём? - Не понял Берсерк.
- Кай, кажется, дочь влюбилась.
- Не преувеличивай, - Отмахнулся король, - Она влюблена в трон. Дипломатический жест и не более!
Всю ночь молодой человек и девушка танцевали, смеялись, разговаривали и не отходили друг от друга, но утром пришёл конец весёлой атмосфере бала и наступили обычные аристократические будни.
На совете палаты лордов Кай и Айседора сказали лишь вступительные слова, а основную инициативу взяла Розали. На повестке дня стоял вопрос торгового союза, экспорта драгоценных камней Виллениума в Дорглам, где решающее слово принадлежало Кайвану. Ему точно приглянулась наследная принцесса: её распущенные волосы на балу, демонстрирующие красоту и женственность, уже были определённым вызовом. А уж её зелёные глаза, длинные ресницы, хрупкая фигура и безупречная грация... Это не могло не манить молодого восточного мужчину с горячей кровью. Однако на совете Розали предстала совсем иной.
Всё с теми же непокорными распущенными волосами, она уверенно обсуждала объёмы импорта, скрупулёзно разбиралась в математике, высчитывая каждый процент прибыли для Виллениума и “упаковывая” союз на тех условиях, который убедил бы именно шехзаде в том, что это наиболее выгодное предложение об экспорте из всех возможных. Розали не давила, не была импульсивно-восторженна: она твёрдо и рационально объясняла всю выгоду, которую торговое соглашение принесёт обеим странам и уверенно обосновывала, почему именно Дорглам станет надёжным торговым союзником.
Больше всего Кайвана поразила даже не позиция самой девушки (которой положено лишь мило улыбаться на балах и быть украшением трона), а реакция мужчин, находившихся в палате лордов. Айседора, действующая королева, присутствовала лишь формально. Решающее слово оставалось за Каем I, но он сознательно отстранился, говоря кратко и отрывисто, а главную роль добровольно отдавал юной дочери. И советники, среди которых были только(!) мужчины, лишь улыбались, кивали и поддакивали, во всём подчиняясь хрупкой принцессе. Немыслимо!
Когда Розали обрисовала все перспективы предложения о торговом союзе, Кайван внутри уже принял решение: слишком выгодное предложение, прежде всего, для Виллениума, чтобы упускать его только из-за того, что у руля женщина. Но он сознательно не дал однозначного согласия, сказав, что принял к сведенью аргументы её Высочества, и теперь уже его очередь обдумать их и внести поправки при необходимости. Все были согласны с его безупречной логикой: вопросы такого уровня не решаются за одно заседание, но решение о согласии Кайван уже принял. Ему нужно было время для того, чтобы осуществить план иного характера, который появился в его голове, едва он увидел иностранную принцессу.
- Ваше Высочество, - Он нагнал Розали в коридоре, - Если Вы не слишком устали после совета, я был бы рад пригласить Вас прогуляться по саду. Позволите мне это сделать?
Розали, которая уже с ног валилась и после бала, и после совета палаты лордов, выжавшего из неё все силы, улыбнулась настолько лучезарно, насколько позволяла ей усталость:
- Я буду очень рада прогуляться, Шехзаде Султан Кайван Хазретлери.
- Для Вас - просто Кайван.
- Розали, - Кивнула девушка и кокетливо поправила волосы.
Знавшие друг друга меньше суток, но уже немного влюблённые, Кайван и Розали пошли гулять по осеннему саду: стояло лишь начало сентября, поэтому солнышко ещё грело, и погода была почти летней, но первые жёлтые листья уже опадали с деревьев, окрашивая сад в золотистые тона. Солнце, уже не такое палящее, как летом, всё ещё ярко светило, выглядывая из-за облаков. Именно такая погода нравилась Розали больше всего, и, казалось, это идеальный момент для их первого свидания. Вот только она, чёрт подери, вообще не знала, как завести беседу и ожидала инициативы от мужчины. Кайван выжидал.
- Люблю начало осени, - Наконец, произнесла она первое, что пришло в голову. Пусть и банальщина, но с чего-то же надо начать разговор?..
- Вы не поверите, насколько холодным мне уже сейчас кажется климат Дорглама, - Кайван поёжился, - Я привык, что начало осени мало чем отличается от лета, и, думаю, Вы наслышаны о том, насколько жаркое у нас лето.
- Лишь наслышана, - Честно сказала принцесса, - Я никогда не покидала родное королевство. Чем отличается Ваша страна от нашей?
- Я впервые в Доргламе, но, поверьте, абсолютно всем! Климат, культура, кухня... Я будто попал в другой мир, хотя, казалось бы, наши страны соседствуют.
- Я наслышана о культуре Виллениума. Признайте, Вам тяжело видеть на троне правящую королеву?
- Вы ожидаете честного ответа или вежливого?
То, с какой дерзостью Кайван спросил об этом Розали, её поразило. На подобную честность в светской беседе были способны при дворе лишь два человека - её отец и она сама. И это... подкупило. Она узнавала в Кайване собственные повадки.
- Разумеется, честность меня интересует больше, чем вежливость, - В тон ответила Розали.
- Что ж, я был совсем ребёнком, когда на престол взошла её Величество, но тогда мне казалось трагедией для страны и династии то, что почивший король просто не оставил после себя сыновей. Я понимаю всю тяжесть положения Вашей матушки: у неё не было иного выбора, кроме как взойти на трон, и она поступила наилучшим образом. Но я осведомлён о том, что у Вас самой есть младший брат, он здоров и молод - неужели Ваш отец не желает для Вас иной судьбы, нежели нести тяжесть короны? Безоблачного женского счастья, а не того груза, от которого ломаются многие мужчины?
- Прежде всего, не мой отец желал для меня этого груза, я сама желала его нести. Поверьте, женские плечи ничуть не слабее мужских. Алвин не хотел быть королём - я же не просто хотела, я стремилась к тому, чтобы быть королевой. Я не думала, что подобную истину придётся объяснять после того, как Вы лично видели меня на совете лордов.
- Мне действительно нужно это объяснить, потому что я искренне не понимаю Вас и Вашей позиции.
- Меня не понимают многие, и, умоляю Вас, Кайван - не просите объяснять очевидного тому, кто сам мечтает занять законное место в истории. Кто сам хочет действовать во благо страны, а не быть пассивным наблюдателем. У Вас у самого есть политические амбиции - почему Вы не можете признать, что они могут быть у меня?
- Потому что Вы женщина, - Отрезал он, но тут же добавил с восхищением, - Но Вы... необыкновенная женщина. Я никогда не встречал ни одной подобной Вам.
У других ворот сидела обеспокоенная Айседора. Она не могла слышать разговора, происходившего между молодым человеком и дочерью, но уже издалека видела, как они прогуливаются по саду вместе и улыбаются друг другу.
“Если ты захочешь быть с ним, Розали, ты сможешь быть лишь супругой султана Виллениума и никем иным. Все восемнадцать лет ты шла к трону и месту в истории, но ты ни разу не влюблялась. Что же ты выберешь сейчас, первую любовь или корону? Чем раньше ты примешь решение, тем меньше проблем у тебя будет”.
Глава 3
Ранним вечером Розали уже вернулась в покои. Она отказалась от ужина, сославшись на то, что ей необходимо выспаться. На самом деле, она переоделась в ночную рубашку, завалилась под одеяло и обнимала того слонёнка, что когда-то подарила ей мама, но девушка и не пыталась уснуть. Розали мечтала.
Изначально в иностранном шехзаде её привлекла внешность: густые иссиня-чёрные волосы, тёмно-карие глаза, высокий рост, одеяние, так не похожее на привычное одеяние мужчин Дорглама... этакая ожившая экзотическая сказка тысяча и одной ночи - восточная, колоритная, воплощённая в одном опаляющем взгляде нездешнего мужчины. А уж его уверенность в танце и сила крепких рук...
Но сегодня всё стало ещё сложнее. Их разговор с Кайваном не был флиртом или щебетанием двух влюблённых голубков - он был интеллектуальнее и глубже. Двое людей, одинаковые по положению, но живущие в разных мирах - каждый из них обменивался с другим частичкой собственного мира и делился ею. Они живо обсуждали достопримечательности столиц, великих представителей правящих династий, обсуждали литературу, музыку, моду... И в этом было всё их мировоззрение, весь их культурный код - два совершенно разных мира, которые сегодня переплелись в одной точке... Как подобное может оставить равнодушным юную девушку?
На беду Розали, в дверь опочивальни постучали.
- Кто это? - Спросила она.
- Солнышко, это мама.
Розали нехотя открыла дверь. Обычно она тепло делилась с Айседорой абсолютно всем, но именно сегодня хотелось прожить послевкусие разговора с шехзаде в уединении, а его нарушили.
- Мам, я очень устала и хочу спать... - Вяло запротестовала дочь, но Айседора уже по-хозяйски вошла в комнату.
- Я понимаю, что ты устала, весь день прогуливаясь по саду и ведя милые беседы, - Требовательно оборвала Айседора, - Розали, я видела и вас с Кайваном и на балу, и в саду мельком, хоть и не слышала, о чём вы говорили. Дочка, я считаю, что если в твоей жизни впервые появилось серьёзное, взрослое чувство, то я именно тот человек, с которым имеет смысл честно поделиться.
- Мам, ну чем тут делиться? - Засмущалась Розали, - Просто танцевали, просто болтали... Я давно дебютировала в высшем свете, ты видела многих мужчин, которые увивались за мной...
- Да, но ни на одного из них ты не смотрела горящими глазами и ни одному из них ты не уделяла столько времени и внимания.
- Ну, да, мам... что-то между нами есть. Но, честно, мне неловко...
- Дочь, мне самой неловко. Но ты понимаешь, что сейчас, давая этому огню разгораться, ты рискуешь тем, к чему шла всю жизнь?
- Мам, я всё прекрасно понимаю, - Розали успокаивающе положила руки Айседоре на плечи, - Я наследница престола своей страны, он наследник престола своей. Я не наивная дурочка, я сама понимаю, что невозможно быть одновременно женой Кайвана и королевой. Но ты говоришь об этом так, будто моя судьба решается ровно в эту минуту и ни секундой позже. Как будто мы не просто мило прогулялись по саду, а Кайван уже делает мне предложение или что-то в этом роде. Почему я не могу просто наслаждаться моментом, который мне приятен? Я посвятила всю жизнь пути к трону. Может в этой жизни что-то остаться лично моим?
- Розали, именно ты, как наследница, НЕ ИМЕЕШЬ права просто наслаждаться моментом и не думать о завтрашнем дне. Этот момент может стоить тебе слишком дорого в масштабах будущего. Я не говорю о том, что ты обязана выбрать престол - если ты выберешь Кайвана, уедешь в другую страну и будешь счастлива, то с Богом, но, пожалуйста, заранее предупреди меня и отца, чтобы мы вовремя вернули Алвина с войны и подготовили его к роли короля. А, главное, подумай сама: будешь ли ты счастлива, если бросишь всё, что составляло твою жизнь, ради мужчины и его культуры, чуждой тебе самой?
- Мама, ты, как всегда, драматизируешь, - Розали закатила глаза, - Ты нагнетаешь так, будто я уже бегу с ним куда-то в закат. Это пока всего лишь танец и прогулка, понимаешь? Я не влюблена!
- Я понимаю, что пока ты не влюблена, но ты уже увлечена им. Это так?
- Да... Это именно так.
- Сейчас между вами лишь искра, и на этом этапе я считаю нужным предупредить о том, что ты решаешь судьбу своего будущего, когда решаешь, давать этой искре разгораться или нет. И на данный момент ты сознательно подкидываешь дров в огонь так, чтобы пламя полноценно полыхнуло. Подумай - если ты по-настоящему полюбишь, и Кайван станет дорог тебе, готова ли ты будешь тогда отказаться от него ради трона? Или от трона ради него?
- Я... я не знаю. Честно, мам, я не знаю, и, прошу, не делай проблемы там, где её нет!
- Я предупреждаю о том, что может перерасти в проблему, - Айседора покровительственно поцеловала дочь в лоб, - А ты ещё юное, капризное дитя.
- Когда-то мой дедушка говорил о тебе то же самое, - Отвернулась Розали.
- Папа наябедничал? - Айседора лишь рассмеялась.
- Ты же... - Вдруг Розали охватила настоящая тревога, - Ты же не расскажешь папе?
- Не расскажу, конечно. Просто будь осторожной, что бы ты ни решила, хорошо? Обещаешь?
- Обещаю, - Дежурно ответила Розали и была рада закрыть дверь за матерью.
Как только принцесса вернулась в кровать и обняла слонёнка, все мысли вернулись к Кайвану...
Утром, задолго до совета палаты лордов, раздался стук в дверь монаршего кабинета, где Берсерк был совершенно один.
- Войдите, - Разрешил он.
На пороге появился двадцатиоднолетний шехзаде соседней страны, выглядевший перед его Величеством ещё более робеющим, чем обычно.
- Ваше Величество, я хотел задать Вам вопрос, который...
- Слушаю Вас, Шехзаде Султан Кайван Хазретлери, - Официальным тоном ответил Кай, - Но, напоминаю, что вопросом торгового союза занимается исключительно её Высочество.
- Речь как раз пойдёт о её Высочестве, - Не замедлил Кайван, - Я хотел спросить... разрешите ли Вы мне, когда подойдёт к концу мой дипломатический визит в Дорглам, пригласить её Высочество в Виллениум?
- А вы спросили у моей дочери, согласится ли она сама?
Кайван растерялся. Подобные вопросы решаются исключительно с отцом девушки, но никак не с самой девушкой - это непреложное правило этикета его страны.
- Я ещё не спрашивал, но, уверен, её Высочество с радостью согласится.
- “Вы уверены” и “Её Высочество согласилась” - это разные понятия, - Отрезал Берсерк, - И от её ответа напрямую будет зависеть мой.
- В моей стране и семье принято ставить вопрос иначе и обращаться напрямую к отцу.
- Я совершенно не злюсь на Вас, Шехзаде Султан Кайван Хазретлери, - Более мягко ответил Берсерк, - Я просто объясняю те правила, которые приняты в нашей семье. Согласуйте вопрос с Розали, после она согласует вопрос со мной - тогда и будем решать.
Шехзаде уже поклонился перед уходом, но тут в голове Кая всплыли слова жены, вскользь произнесённые на балу.
“Мать твою, да только не это!” - Обречённо подумал Берсерк и остановил Кайвана буквально в дверях.
- Как отец, я считаю своим долгом спросить Вас, Кайван, - Берсерк специально опустил официальное обращение, - Вы намерены пригласить мою дочь с дипломатическим визитом или с личным? Как я понимаю, недели достаточно для согласования торгового союза.
- Ваше Величество... - Молодой человек окончательно оробел, - Я хочу пригласить её Высочество... именно с личным визитом.
Первым порывом Берсерка было отреагировать импульсивно, примерно, как в открытом бою, с громким криком: “Нет! Не позволю!!!”. Отпустить дочь одну на чужбину, в строго патриархальную страну, где чёрт его знает, что происходит с женщинами в целом, чёрт знает, что на уме у этого конкретного восточного мужчины в отношении его родной дочери...
Но Кай вспомнил своего наставника и тестя - Алвина II. Алвин был гораздо старше Берсерка, когда выдавал Айседору замуж, он уже был тяжело болен и знал об этом, и Алвин чётко понимал: однажды Айседора лишится отцовской защиты. И Розали однажды совершенно точно лишится защиты в лице отца, готового закрыть дочку грудью, будто каменной стеной. Розали уже стала взрослым человеком - и сейчас только она вправе решать свою дальнейшую судьбу. Однажды она будет решать и судьбу королевства. Защитить дочь сейчас грозным отцовским криком: “Нет!!!” - значит лишить её возможности научиться принимать собственные решения и осознавать их цену.
- Я прошу Вас переговорить с её Высочеством, - Твёрже повторил Берсерк, - “Вы уверены” и “Её Высочество согласилась” - это разные понятия. Уже после того, как примет решение моя дочь и обсудит его со мной, я скажу своё слово.
“Наедине, конечно, вправлю мозги,” - с тоской подумал отец, - “Но не смогу же я до самой её старости ей мозги вправлять...”.
Отпустив шехзаде жестом, Кай I Берсерк принялся вновь перечитывать государственные бумаги и, как ни странно, нашёл в этом толику успокоения.
Глава 4
Весь мир Кайвана буквально рассыпался на глазах.
Он готов был услышать от короля: “Да”, он готов был услышать: “Нет” и парировать, но фраза: “Спросите, прежде всего, у моей дочери,” - вот, что выбивало из колеи.
В Виллениуме давно ходили слухи, что брат Розали тяжело болен, возможно, что и душевно, просто королевская чета отказывается это обнародовать: вот почему на публике люди видят принцессу, которую готовят к роли правителя. То, что женщина сама стремится к власти, и у неё могут быть какие-то политические амбиции, желание затмить мужчину - честно говоря, Кайван воспринял не как правду, а как манифест безысходности самой Розали, кроме которой по неизвестным причинам просто некому занять трон. Что там с братом - загадка, но вот в монаршем кабинете сидит живой и навевающий ужас отец, который прямо говорит: “От согласия моей дочери зависит моё собственное решение по поводу её визита”. Могло ли быть такое в мире Кайвана, чтобы женщина ему сама отказала? В Виллениуме такого не могло быть по определению. Но что, если в Доргламе такое вполне возможно - не отказ отца женщины, отказ самой женщины?..
Кайван потребовал набрать ванну перед советом лордов, лёг в горячую воду и долго размышлял, как оттянуть своё согласие на поставку драгоценных камней ровно настолько, чтобы задержаться в Доргламе, но чтобы не нарваться на реальную отмену сделки? Перспектива, обрисованная Розали, выглядела слишком привлекательно, чтобы допустить возможность упустить этот торговый союз.
“Как ни крути, но она сильный политический игрок,” - Кайван думал об этом не с уважением, а с тихой горечью, - “Если она станет моей первой женой, несомненно, толк будет не только от её красоты, но и от её ума. Но если не станет, и моим прямым политическим оппонентом будет сам Кай I Берсерк, то это уже серьёзная проблема. Но, Боже... я никого никогда так не желал, как её. Я никогда не мечтал о том, чтобы только увидеть женщину обнажённой - остальных я сразу видел таковыми по первому приказу. Запретный плод, который столь сладок и столь манящ... Как я могу от такого отказаться?.. Я хочу её”.
“Запретный плод столь сладок и столь манящ,” - с горечью думала Розали, когда на совете палаты лордов снова обсуждала с шехзаде бесконечные цифры, проценты, риски и выгоды. Её замужество вообще было колоссальной проблемой - когда-то Айседора интуитивно выбрала простого стражника, который искренне полюбил саму будущую королеву, а не рвался к власти, но ради неё вынес это бремя на своих плечах. В случае с Розали ей не нужен был тот, кто снимет с неё хоть часть этого бремени - она хотела быть не номинальной королевой, а настоящей. И тут сразу же отметался не только любой потенциальный жених из династии другого королевства, тут и потомственные лорды Дорглама отметались - любой захочет отобрать хоть кусок пирога, который (по официальному завещанию Айседоры) единолично принадлежал Розали. По такой логике проще всего выйти замуж за какого-нибудь конюха или пахаря...
Но её настигла влюблённость в того, кого по определению нельзя любить. С кем по определению нет будущего. Но сейчас, обсуждая рубины и сапфиры, Розали и Кайван смотрели друг на друга так, что это бросалось в глаза не только родителям девушки, но и всей палате лордов.
- Может, девчонка сама себя замуж сплавит, а Алвина, наконец, вернут с войны и восстановят многовековой порядок престолонаследия? - Шептались два пожилых лорда.
- Не думаю. Принцесса слишком упряма, слишком амбициозна, причём их Величества явно ей в этом потакают, - Сморщил лицо второй собеседник, - Настоящий наследник сбежал на войну, а родители и рады посадить на трон старшее дитятко. Но как знать? Надежда на восстановление порядка всегда умирает последней.
Кайван нагнал Розали на глазах у аристократии, нисколько не пытаясь скрыться от чьего-либо взгляда. Принцесса была рада видеть шехзаде, но прекрасно понимала: разговор с матерью уже был не лучшим, но настоящая катастрофа случится в тот момент, когда об их с Кайваном связи станет известно отцу.
- Вы хотели прояснить что-то лично? - Нарочито-деловым тоном произнесла Розали, - Мне казалось, на совете мы пришли к консенсусу, за исключением некоторых моментов, которые, как Вы сами сказали, Вам нужно ещё обдумать.
- На совете я прояснил всё, что считал нужным прояснить насчёт торговли. Розали... у меня к Вам личный разговор. Можем ли мы прогуляться?
Кайван подставил ей локоть явно для того, чтобы девушка взяла его под руку. Ей очень хотелось быть ближе - нельзя.
- Да, я могу уделить прогулке немного времени, - Улыбнулась Розали, делая вид, что не заметила жеста шехзаде и продолжая идти на дистанции.
“Дала же маме обещание быть осторожнее,” - горько подумала девушка, - “Но отказаться от такой маленькой шалости, как ни к чему не обязывающая прогулка я уже просто не в силах”.
В этот момент Розали хотелось не просто идти под руку с Кайваном - ей хотелось, чтобы они шли, по-настоящему держась за руки и переплетая пальцы.
Молодой человек и девушка расположились в укромном уголке сада на качелях, рассчитанных как раз на двоих:
- Я хотел бы пригласить Вас с визитом в Виллениум, - Выпалил Кайван, никак заранее не подводя к этой теме. Просто выпалил, как было на духу.
- Мне... нужно посоветоваться с родителями, - “Спряталась” за удобной правдой Розали. Она и сама не знала, стоит ли принимать приглашение.
- Сегодня утром я уже лично ходил к его Величеству, - Огорошил Кайван, - И, по иронии судьбы, он сказал: “Сначала поговорите с моей дочерью”.
Розали несколько секунд накручивала локон на палец. Теперь и поучительного разговора с отцом не избежать... Дерьмо.
- Мне не совсем понятно: с какими целями Вы приглашаете меня в свою страну?
Кайван, как любой толковый политический деятель, умел читать людей. Он видел, что перед приглашением на свидание Розали снова упоминала то, что происходило на заседании, то, что она не стала брать его под руку, когда он подставил локоть... Он считал, что с этой женщиной надо говорить на “мужском” языке. Не: “Ты мне понравилась,” - а: “Я вижу в тебе политика”.
- Я считаю, наши страны могли бы продвинуться дальше заключения простого торгового союза, я вижу большой потенциал в укреплении отношений с Доргламом, который выгоден обеим сторонам. Я приглашаю Вас с дипломатическим визитом, в ходе которого надеюсь...
- Кайван, Вы лукавите, - Он осёкся, - Если бы дело было в дипломатии, Вы бы приглашали с визитом не меня, а моих родителей. Вчера Вы прямо спрашивали меня о том, предпочту я вежливый ответ или честный. И сегодня я тоже предпочту честный ответ.
Он несколько секунд смотрел Розали в глаза, сопротивляясь желанию прикоснуться. Наконец, он отвёл взгляд и практически прошептал:
- Хорошо, ты мне очень симпатична. Я хотел бы провести с тобой больше времени, чем у нас сейчас есть.
Ладони Розали вспотели, сердце забилось вдвое быстрее обычного. Он сказал это! Он признался!!!
- Я бы тоже хотела провести с тобой больше времени.
- Насколько больше?
- Настолько, насколько позволят обстоятельства.
Это миф, что власть делает людей свободными. Сейчас именно власть загоняла в клетку двух молодых людей, которые искренне хотели быть вместе. Часами разговаривать, прижиматься друг к другу не только в танце ровно так, как это дозволено под пристальными взглядами аристократии. Но слово “обстоятельства” понимали оба, и ни один из них не мог этого слова отменить.
- Я открылся перед тобой, - Честно сказал Кайван, - Но ты не отвечаешь мне ни “да”, ни “нет”, точно так же, как и его Величество. Это у вас семейное?
- Я горжусь, когда мне говорят, что я копия отца, - Розали оценила попытку пошутить, но тон оставался грустным, - Я же тоже сказала, что хочу поехать. Но факт остаётся фактом - мне нужно логично обосновать своё согласие, чтобы высказать его отцу.
- Разве взаимная симпатия двух людей - это не достаточно логично?
- В моём мире этого действительно недостаточно.
На секунду Розали пожалела: о троне, который мерещился ей мечтой с раннего детства. О том, что, когда отец говорил слова: “Бремя власти,” - слово: “бремя” моментально вылетало из её головы. Может, останься она капризной маленькой принцессой, сейчас бы брат решал те проблемы, которые перед ней встают буквально каждый день на протяжении всей жизни?..
Но сожаление продлилось ровно секунду, и Розали сразу же возненавидела себя за него. Ещё одна черта, которая передалась от Кая дочери: он тоже ненавидел в себе любое проявление слабости.
- В таком случае, - Кайван вдруг искренне улыбнулся, - Давай сейчас вместе сядем и придумаем достаточно логичную причину для твоего отца.
- Ты так хочешь повторить совет палаты лордов? - Хохотнула она в ответ на его улыбку.
- Примерно, но с одним условием.
- Слушаю?
- Я буду держать тебя за руку.
Розали молча протянула Кайвану ладонь тыльной стороной вверх, и он накрыл её своей тёплой ладонью. Принцесса тут же прикрыла их руки пышной юбкой, чтобы со стороны этого своеволия никто, ну, просто никто не мог заметить!
- Папа, шехзаде пригласил меня с дипломатическим визитом в Виллениум, - Максимально уверенным тоном произнесла Розали, входя в монарший кабинет.
- А ты?
- Я не могла не посоветоваться с тобой, но я считаю нужным дать согласие. Мы могли бы выйти за рамки импорта драгоценных камней, укрепить дипломатические отношения и тем самым...
- Дочь, сядь, - Устало, а не зло произнёс отец. Розали побледнела, но села молча, - Я годами прививал тебе честность, как один из главных принципов, и ты знаешь, как высоко я ценю в тебе это качество. Ты влюбилась, так скажи это прямо, а не прячься за политическими формулировками, чёрт подери.
Несколько секунд Розали молчала, а потом тихо спросила:
- Мама проболталась, да?..
- Отлично, то есть ещё и мама в курсе? Плетёте интриги за спиной бедного мужа и отца. Если честно, то я даже не удивлён, но всё равно обидно.
- Пап, ты только не вини её. В смысле... она сама обо всём догадалась, прочитала мне нотацию на тему: “Будь осторожнее”, и я сама попросила не говорить тебе. Честно, мама ни при чём.
- Мне твой шехзаде всё сам с потрохами выдал, - Ещё угрюмее произнёс Берсерк, - Ты хоть понимаешь, куда именно ты едешь?
- В соседнюю страну, с которой мы в дружественных отношениях, - Легкомысленно пожала плечами принцесса, - И, уверена, ты пошлёшь со мной целый отряд личной охраны.
“Если, конечно, папа вообще даст согласие...”
- Ты едешь в мир, где слово женщины ничего не стоит. Где мнение женщины ничего не стоит. Сейчас ты видишь только большие карие глаза и нарядную экзотическую одежду молодого человека, но ты не представляешь, что действительно творится в этой стране.
- Ты никогда не рассказывал, что был в Виллениуме, - Удивилась дочь.
- Потому что я был там задолго до того, как попал в королевский дворец. Я был там вместе с отрядом, когда Дорглам отправил своих солдат для участия в военном конфликте, я сражался бок о бок с солдатами Виллениума. Я был не в столице, которая, возможно, и роскошна. Я видел Виллениум таким, какой он есть и, поверь, ты никогда не захочешь жить там. Я могу сейчас прямо запретить тебе поехать, но не буду. Просто считаю нужным предупредить - женщины там принадлежат мужчинам, словно вещи. Там по-настоящему опасно. Я предупредил. После этого - решение за тобой.
- Там я смогу добиться сделки не только по импорту драгоценных камней, но и по экспорту зерна, - Тоном истинного политика заявила Розали, - После серии твоих реформ в области сельского хозяйства, ежегодного объёма добываемого зерна хватит для экспорта в Виллениум, а это уже существенно пополнит нашу казну. Если решение за мной, то я еду.
- Принимается, но с оговорками. Первое условие - ты стабильно тренируешься вместе со мной и мамой в плане боевых искусств, и теперь я буду спрашивать с тебя вдвое строже, чем обычно.
- Па-а-а-ап, - Простонала Розали, - Разве я хоть когда-нибудь филонила?
- Нет, и именно поэтому я и отпускаю тебя в подобное место в принципе.
- Принято. Ещё условия?
- Позже узнаешь. Сначала первое выполни как следует.
Глава 5
Именно сегодня Айседора не понимала, как добрая семейная традиция тренироваться вместе у ручья превратилась буквально в пытку для дочери, организованную руками Берсерка.
Отец намеренно давал самые сложные упражнения, больше подходов, меньше времени на перерывы, а ещё тренировка продлилась на полчаса дольше обычного. Обычно сильная и выносливая Розали, идеально балансирующая что с мечом, что врукопашную с раннего детства, сегодня была красная, как помидор, обливалась потом, еле доскакала обратно до дворца, но ни разу не попросила папу сделать ей хоть какую-то поблажку.
Когда Айседора узнала о настоящей причине поведения мужа (Кай сам честно рассказал ей в покоях, как обстоит дело), королева была просто в бешенстве:
- Берсерк ты, вот ты кто! - Кричала она на супруга, - Вот это прозвище идеально определяет тебя самого и твоё отношение к близким! Ты мог ей просто запретить ехать - и всё! А вместо этого твои Берсерковские методы по обучению солдат, а не обеспечение реальной безопасности нашей дочери!!!
- Что же ты сама тогда не запретила ей с ним общаться, а чмокнула в лобик и сказала: “Будь осторожнее”? - Парировал Кай, - Сама бы и запретила, если нашей дочери вообще реально что-либо запретить!
- Потому что лично я не была в Виллениуме! “Патриархальная страна” - это некий абстрактный штамп, который, в принципе, укладывался в моей голове. Но ты был там, ты видел эту страну изнутри!!! Ты реально думаешь, что наша хрупкая, тоненькая Розали способна победить не отца на тренировке, а постоять за себя в той ситуации, если окажется совсем одна в такой дыре?!
- Во-первых, как она сама и сказала, я пошлю с ней столько охраны, сколько потребуется. А, во-вторых, я никогда не делал поблажек на тренировке ни тебе, ни ей - в бою один на один она вполне способна постоять за себя. Просто мне будет спокойнее, если подготовка перед поездкой пройдёт ещё усерднее обычной подготовки.
- А мне будет спокойнее, если она не поедет туда вообще!!!
- Как и мне самому. Но не ей.
Айседора осеклась и села на кровать рядом с мужем. До этого она буквально бегала по комнате, пока Кай обречённо сидел на кровати.
- Послушай, Айседора, - Берсерк приобнял жену за плечо и она, наконец, заплакала, - Если мы сейчас ей просто запретим, она воспримет это, как упущенную мечту, как возможную, но несостоявшуюся любовь всей жизни, и это может сломать нашу сильную девочку. Как только она окажется внутри этого государства, как системы - она быстро поймёт, что к чему, и примчится обратно, как только договорится об экспорте зерна. Да, ей будет больно. Но ещё больнее ей будет, если “злые родители” просто отнимут у неё юношескую фантазию.
- А если до неё дойдёт, когда будет слишком поздно, Кай? - Взмолилась Айседора, - Если её действительно сначала окружат золотом и сахаром: султан будет мило с ней беседовать, шехзаде - преданно смотреть в глаза, потом поцелует, потом сделает предложение - и она поймёт уже тогда, когда пути назад не будет. Что тогда?!
- Тогда от нас ничего уже не зависит, - Горько признал Кай, - Пойми, лучше с нашего разрешения и с отрядом стражи, чем если они устроят “романтический побег в закат”. Вот это уже будет настоящая катастрофа, так ситуация хоть сколько-нибудь контролируема.
- Наша дочь к подобному не склонна...
- Наша дочь склонна добиваться всего, чего хочет. И уже сейчас она лишь прикрывается государственными интересами, потому что на самом деле хочет поехать именно с ним.
- Тогда... ты должен написать об этом Алвину.
- Об Алвине я беспокоюсь ещё больше, чем о Розали. От него не было вестей слишком долго.
- Ты каждый раз убеждал меня, что на войне это нормальная ситуация.
- Я сам себя в этом до последнего убеждал, но вестей не было уже слишком(!) долго. Я уже не ограничусь письмом, я пошлю полноценную группу шпионов.
- Кай, ты понимаешь, что мы были хорошими королём и королевой, но настолько скверными родителями, что сейчас можем потерять обоих своих детей?
Айседора заплакала ещё громче, а Кай прижал её к себе и целовал в макушку:
- Они просто выросли, Айседора. Мы не потеряем их. Мы их не потеряем.
В этом Кай убеждал не только жену, но и самого себя.
Следующим утром, прямо у входа в палату лордов, Розали нагнала Кайвана:
- Кайван... отец дал согласие на дипломатический визит.
Она произнесла это еле слышно, будто впервые оробев перед мужчиной, но кошачья улыбка выдавала девушку. Он не сдержал порыва и крепко обнял её, но Розали тут же отстранилась:
- Шехзаде Султан Кайван Хазретлери, Вы переходите границы допустимого! - Закричала она.
- Извините, Ваше Высочество, - Смутился он, - Думаю, мы могли бы прогуляться по саду и обсудить детали?
- Только после совета, - Щёки Розали покраснели, но ей было очень приятно столь пылкое проявление чувств.
У соседней колонны сплетничали две фрейлины:
- Такого красавчика надо брать и не отпускать от себя, а она только нос воротит!
- Розали всегда была дурочкой, дальше трона ничего не видит...
Однако именно на сегодняшнем заседании палаты лордов договор об импорте драгоценных камней был подписан обеими сторонами, чего и добивалась наследная принцесса. Даже предвкушение сегодняшнего свидания не лишило Розали деловой хватки. Кайван же допустил несколько мелких оплошностей, которые могли в будущем дорого обойтись Виллениуму.
Итак, после продуктивного заседания, влюблённые снова пошли прогуливаться по саду:
- Поверить не могу, отец согласился! - Всё тело Розали болело после вчерашней тренировки, но она уже не скрывала ликования, - Расскажи о Виллениуме. Где именно я буду жить?
- Конечно же, не в гареме, - Хмыкнул Кайван, а Розали звонко рассмеялась, - В самом роскошном домике при дворе для особо важных гостей.
И тут нужно пояснить кое-какую культурную особенность: наличие гарема в Виллениуме было строжайшей тайной, охраняемой от иностранцев и простого населения. На языке Виллениума само слово “гарем” переводилось примерно как: “женское крыло дворца”, а слово: “наложница” - примерно как “прислуга”. Розали понятия не имела, куда ехала, а Кайван не считал должным уведомить её раньше времени. “Даст согласие на брак - тогда и поставлю перед фактом,” - думал шехзаде. Он очень плохо знал свою возлюбленную...
- Чем мы будем заниматься, когда окажемся там? - Восторженно спрашивала наследная принцесса, не догадываясь о подвохе.
- У меня, к сожалению, будет не так много свободного времени, чтобы постоянно быть с тобой, - Искренне погрустнел Кайван, - Как ты хочешь, чтобы твой домик обустроили?
- Множество книг! - Сходу сказала Розали, - И обязательно тренировочный манекен!
- Манекен, в смысле... Ты увлекаешься шитьём?
- Нет, не им. Тренировочный манекен для обучения сражению на мечах!
- Гм, да... - Кайван был искренне ошарашен, но не подал виду, - Хорошо. Что-то ещё?
- Да, в принципе, и всё. Расскажи лучше, как мы будем проводить время?
До поездки оставалось всего четыре дня, Розали буквально умирала на тренировках, но держала слово, которое дала отцу, не ныла и не жаловалась. Шехзаде действительно окружил её теми “золотом и сахаром”, которых так боялась для дочери Айседора: Кайван обещал возлюбленной и песни собственного сочинения, и осмотр всех достопримечательностей столицы, и то, что с ним девушка впервые в жизни увидит море... Кошмар матери сбывался на глазах, когда она видела, как щёчки дочери краснеют при одном упоминании имени Кайвана. Отец подошёл к поездке более практично. Одним вечером, когда Розали руководила сбором вещей, Берсерк подошёл к дочери и поговорил с той с глазу на глаз:
- Помнишь, я говорил, что отпускаю тебя с условиями?
- Помню, пап, - Кивнула она.
- Ты стоически выносишь тренировки, так что наполовину я уже спокоен, - Немного приврал Кай, - Теперь ещё два условия. Первое: к лифу абсолютно каждого твоего платья пришьют внутренний карман, и ты будешь носить в нём мешочек золотых, куда бы ты ни отправилась, даже если ты просто гуляешь по королевскому дворцу. Ровно ту сумму, чтобы ты в любой момент могла сама добраться до дома, если стражи рядом не окажется. Согласна?
- Согласна.
- Второе, - Кай достал из ножен крошечный ножик, больше похожий на зубочистку, - С мечом и кинжалом тебе там разгуливать никто не позволит, поэтому теперь ты ходишь не с распущенными волосами, а делаешь высокие причёски так, чтобы хотя бы это оружие всегда было при тебе. Согласна?
- Согласна, - Девушка приняла “зубочистку” из рук отца и тут же кинулась его обнимать, - Папочка, спасибо тебе большое, что разрешил!!!
- Дочь, я понимаю, что сейчас всё сказанное мной, кажется тебе паранойей прожжённого старого вояки, - Кай обнимал Розали крепко, будто в последний раз, - Но, пожалуйста, пообещай старику, что ты выполнишь мои требования. Что бы тебе ни описывал шехзаде, ты едешь далеко не в рай. Обещаешь? Честное Берсерковское?
- Честное Берсерковское, - Улыбнулась Розали и по-мужски пожала отцу руку.
Пусть это и казалось ей паранойей, но обманывать отца она не могла.
Свершилось - они с Кайваном в шикарной карете едут навстречу совершенно новому миру! Пусть грудь и сдавливало от мешочка золотых, а дурацкая причёска с вплетённой в неё “зубочисткой” только мешала, но девушка была так счастлива!
Едва карета отбыла, как Айседора заплакала на плече у мужа.
Глава 6
Уже в дороге Кайван знатно устал от Розали.
Он думал, что девушка будет щебетать о природе и погоде, но наследная принцесса и в карете решила устроить полноценный “совет палаты лордов”: экспорт зерна занимал все её мысли и разговоры, а уж никак не флирт и томные взгляды исподтишка:
- Ты только представь себе, добавить к этой сумме всего три процента, и тогда...
Кайван слушал, хоть и напрягался от этих разговоров. Предложение было выгодным, но султану его явно преподнесёт он, а не его будущая невеста.
“Да переключись ты уже на что-нибудь, ей-богу!” - С раздражением подумал он, - “Такое хорошенькое личико, а вещает так, будто передо мной сам Кай I Берсерк, не иначе!”.
- Розали, - Оборвал он на полуслове, - Я давно стеснялся спросить, но должен. Пообещай, что ответишь честно?
- Обещаю, - Едва слово сорвалось с губ, Розали подумала, что ответила опрометчиво.
- Что случилось с твоим братом?
- Он ушёл на войну, - Девушка опустила глаза в пол, - Я каждый день молюсь о том, чтобы увидеть Алвина ещё хотя бы раз в жизни.
- Почему эта информация так тщательно скрывается? - Кайван не поверил с первого раза, - Уйти на войну для мужчины - это честь, а не позор.
- Так и есть. Но он сражается под чужим именем. Принц в полку - слишком желанная мишень для врага.
- Он сражается, как обычный солдат? - Удивился шехзаде.
- Да. Решил пойти по папиным стопам, это был его принцип.
- И... твои родители переживают, что он не вернётся?..
- Мы все переживаем, что он не вернётся. Прости, но... давай не будем об Алвине? Слишком... больно.
Розали отвернулась к окну, а Кайван накрыл её руку своей.
- Прости, я... не знал. Что я могу сделать, чтобы тебе стало лучше?
- Ничего, просто... давай просто помолчим.
У Кайвана, как ему казалось, паззл сошёлся: да, наследник-мужчина жив, но в любой момент может погибнуть, поэтому ему на замену и готовят Розали, как единственную альтернативу. Стоит только сказать, что Розали выходит замуж и уезжает в Виллениум - Алвина быстренько вернут с войны, и всё встанет на свои места. Мысль о том, что вся семья может желать восхождения именно Розали на престол, иностранному шехзаде и в голову не приходила.
А сама Розали, наконец, перевела внимание на пейзаж:
- Это уже Виллениум? - Недоверчиво спросила она.
Кайван мельком глянул за окно:
- Да, но до столицы ещё далеко.
Первое, что бросилось в глаза наследной принцессе Дорглама: нищенская одежда населения. Второе - измождённые животные. Карета как раз проезжала мимо пастбища.
Розали рефлекторно поправила причёску, а потом и лиф платья, подумав: “А папина паранойя прожжённого вояки уже не выглядит, как паранойя...”.
Внезапно вся романтическая поездка потеряла прелесть для юной принцессы: как бы ей ни нравился Кайван, но у неё по определению нет будущего с этим мужчиной. Она едет всего на две недели - и кого она пытается обмануть? Две недели - это не вся жизнь, это даже не два года - так, пустяк, а после они разойдутся, как в море корабли. Когда она собиралась в заграничное турне, ей казалось, что две недели - это целая вечность наедине с любимым! А сейчас стало понятно, что две недели - это ничтожно малый срок.
Да и Виллениум... пока что ей совсем не нравится эта страна.
- Всё в порядке? - Спросил Кайван, заметив, что принцесса погрустнела.
- Немного скучаю по дому, - Вымученно улыбнулась Розали.
- Это нормально, - Лучезарно улыбнулся Кайван, - Поверь мне, ты запомнишь эти две недели, как лучшие в своей жизни.
Он чуть крепче сжал её пальцы.
Наконец, они добрались до столицы, и тут тоже Кайвана ждало разочарование: он ожидал, что девушка будет восторженно охать, восхищаясь красотой архитектуры, но она осталась почти равнодушна. Как наследная принцесса, Розали уже заметила весомый промах во внутренней политике: все деньги идут в столицу, здесь всё действительно сверкает, но регионы находятся в бедствующем положении. Её родители сознательно боролись со столь явным неравенством в Доргламе, и им это удалось в полной мере. Здесь же никто не считал даже нужным с этим бороться.
Карета остановилась рядом с дворцом, сиявшим золотом, а Кайван и Розали вместе прошли к роскошному домику для особо важных королевских гостей, минуя прекрасный сад с экзотическими растениями, так отличавшийся от королевского сада Дорглама. И климат тоже отличался: в начале осени было невыносимо жарко и душно.
- Манекен и книги ещё не успели доставить, - Тут же оправдался шехзаде. Да он и не собирался распоряжаться о том, чтобы их доставили! - Но тут есть всё остальное для досуга: музыкальные инструменты, холст и краски, пяльцы и нитки для вышивания...
- Это всё очень хорошо, спасибо, - Равнодушно кивнула Розали, когда прошла внутрь шикарно оформленного домика, интерьер которого был выдержан в золотистых тонах, - Но я попрошу организовать доставку предметов для досуга как можно скорее.
- Конечно, - Дежурно кивнул Кайван, - Но у меня есть предложение, как мы можем провести досуг уже сейчас...
- Какое же? - Розали разыгрывала истинное удивление, но прекрасно понимала, к чему всё идёт.
- Ваше Высочество... Разрешите мне поцеловать Вас?
Розали сама обняла Кайвана, а он страстно поцеловал её в губы. Кайван был опытным любовником, поэтому сразу раскусил:
- Это твой первый поцелуй?
- Да... - Розали попыталась скрыть неловкость за шуткой, - Неужели я так плохо целуюсь?
- Ты целуешься замечательно. Так, что хочется поцеловать ещё раз.
Кайван снова поцеловал Розали, но на этот раз попытался переместить руку с её талии ниже. Принцесса мягко, но настойчиво вернула его руку на прежнее место.
- Я должен отчитаться перед отцом, - Улыбнулся он, отстраняясь, - Твоя личная служанка придёт позже, принесёт ужин и наполнит ванну.
- Принесёт ужин? В смысле... я не буду ужинать вместе со всеми?
В Виллениуме вообще не было принято, чтобы женщины и мужчины трапезничали за одним столом.
- Не сейчас, - Не раскрыл правды Кайван, - Я должен лично уведомить отца о твоём визите. Письмо могло не успеть дойти, словом... у меня тоже есть правящие родители с авторитарными взглядами.
- Конечно, ничего страшного. Я буду тебя ждать. Как и тренировочный манекен!
- Я приду завтра утром.
Розали с тоской проводила Кайвана взглядом, думая, что сегодня он будет тосковать по ней. Кайван же испытывал такой уровень вожделения, что мог думать только о том, что наконец-то вернулся в родную империю и теперь обязательно проведёт ночь с очаровательной фавориткой.
Едва Розали уже решила расслабиться и приступить к игре на музыкальном инструменте (ей дали ситару - она не умела играть конкретно на ней, но неплохо владела струнными), как в дверь постучали.
- Розали, переодеваешься в костюм для тренировки и начинаем, - Требовательно сказал Тиан, близкий друг Кая и крёстный отец девушки.
- Боже, и тут тренировки? - Устало вздохнула она.
- Ничего не знаю, личное распоряжение Берсерка, - Отрезал Тиан, - Но, Розали, честно, я тебя уже не узнаю.
- Да папа меня загонял перед поездкой сюда! Я надеялась хоть немного отдохнуть!
- Это было его условие согласия на поездку - чтобы тренировки продолжались и тут. Сегодня без меча - у нас по плану рукопашный бой.
- Ещё лучше...
- Ничего не знаю. Переодеваешься - и вперёд, на свежий воздух.
Пусть по физическим упражнениям Тиан и близко не гонял девушку так, как делал это Кай, но в настоящем спарринге он никак не жалел её - а Розали считала унизительным любое проявление снисхождения в бою по половому признаку. Только сегодня так хотелось отдохнуть...
- Розали, у тебя защита хромает! Где твой фирменный блок локтем? Ты нескоординирована!
- Тиан, я просто устала с дороги! - Огрызнулась Розали, - Что вы все так пристали с этой самообороной, будто меня в любой момент съедят в Виллениуме?! Я же с охраной, в конце концов!
- Я сам не в восторге от того, что мне пришлось тащиться в Виллениум! - Огрызнулся Тиан в ответ, - Розали, ну, будь ты ответственной! Даже с охраной ты должна уметь сама постоять за себя! Ты снова пропустила слева!
- А я, по-твоему, недостаточно ответственна?!
- Слушай, я не буду вправлять тебе мозги насчёт Кайвана, как мама с папой! Хочешь в Виллениум - да пожалуйста, ты уже тут! Но я жизнь положил на то, чтобы обеспечивать безопасность твоей семьи - уважай хотя бы то, что твой отец мне голову снесёт, если с тобой что-то случится!
Розали была в ярости: ей хотелось атаковать, и она замахнулась для удара ногой в бедро, но не заметила, что упускает из вида защиту - кулак Тиана врезался ей прямо в подбородок, разбив его в кровь.
- Дерьмо, - Простонала Розали.
- В порядке? - Обеспокоенно спросил крёстный.
- Рядовой момент, - Розали вытерла подбородок тыльной стороной ладони, - Этот раунд за тобой, но мы, чёрт возьми, продолжаем! Я возьму реванш!
- Наконец-то узнаю крестницу! Вперёд! Руку возвращай быстрее.
В этот момент Кайван тоже потел, как мог, только в компании златокудрой фаворитки и на шёлковых простынях.
Глава 7
Утром пожилая служанка, понимающая язык Дорглама, подала Розали прекрасный завтрак, помогла одеться в пышное платье салатового цвета, украшенное золотой вышивкой, а вот от помощи с причёской Розали отказалась. Пусть у неё самой и не получилось заплести волосы так красиво, как хотелось бы, но она вплела в причёску ножик, как и обещала отцу, а в лиф платья тайком сунула мешочек золотых - она дала обещание, каким бы абсурдным оно ни казалось. Розали думала, что выглядит великолепно, и принялась изучать ситару - пальцы, привычные к гитарным струнам, даже не болели, и девушку зачаровывало то, что она может освоить новый инструмент. “В другой жизни я могла бы профессионально играть и петь, а ещё выйти замуж за Кайвана,” - с горечью подумала наследная принцесса, по очереди зажимая те или иные струны, пытаясь подобрать аккорд. Вскоре в дверь постучали:
- Войдите! - Крикнула она.
Вошедший шехзаде обомлел и вовсе не от восхищения:
- Розали... - Пробормотал он, - Что с твоим лицом?
- А, инцидент во время тренировки, не обращай внимания, - Отмахнулась она, - Я тут ситару осваиваю.
- Розали, если кто-то избил тебя, то я... - Кайван пришёл в ярость.
- Тише, мы просто тренировали рукопашные удары с крёстным, - Розали поняла, что любимый напряжён, оставила инструмент и подошла, чтобы обнять, - Мы могли бы и вместе потренироваться, если захочешь.
- Бить женщину? Ты издеваешься? - Кайван ещё больше рассвирепел.
- Меня на тренировках отец бьёт с восьми лет, - Розали искренне рассмеялась, - А я в ответ бью его. Разве ты не проходил такое же обучение?
- Для мужчин - это норма, но бить женщину...
- Боже, - Розали закатила глаза, - Давай не делать события из того, что я не успела уклониться. Разве мы не хотели приятно провести время вместе?
- Я хотел впервые сделать тебе подарок.
Кайван протянул наследной принцессе баснословно дорогое колье с россыпью бриллиантов. Даже по меркам Розали это было поистине роскошное украшение:
- Надень его на меня, пожалуйста, - Улыбнулась она.
- Мне полагается в награду поцелуй? - Пошутил шехзаде.
- Полагается, - Более строго произнесла Розали, - Если ты не будешь распускать руки.
Кайван опешил. Наложницы мечтали о том дне, когда именно он “распустит руки”, а Розали... Во всех смыслах необычная женщина.
Но едва он коснулся её тонкой талии, едва взглянул на неё в колье, которое выбирал специально для возлюбленной, едва заглянул в изумрудно-зелёные глаза...
“Она будет моей женщиной,” - Решил для себя Кайван, - “Ещё немного, и она станет моей женой. Я сделаю всё, чтобы она осталась в Виллениуме навсегда. Навсегда моя”.
В тот момент, когда Розали целовала Кайвана в губы и зарывалась рукой в его волосы, она не подозревала о том, что этой же ночью он так же пылко целовал фаворитку. Снял с той алое платье, распустил высокую причёску и запустил руку в волосы, ласкал её грудь, её бёдра... Да, он не одарил ту столь же шикарным украшением, каким одарил Розали, но он был с Бетуль в том смысле, в котором Розали никогда и ни с кем не была. В мире Кайвана это не было изменой. В мире Розали это было предательством.
“Жаль, что это всего две недели, а после разные миры вновь станут разными мирами... В другой жизни я была бы с тобой, Кайван. Но не в этой...”.
- Прогуляемся по саду? - Как ни в чём не бывало, спросил шехзаде.
Розали лишь кивнула, опустив глаза. Его переполняли восторг и желание, её - горький привкус предстоящего расставания и ощущение, что счастье скоротечно.
Розали опять перешла на деловой язык во время прогулки: её интересовало, когда её представят султану, и она лично сможет обсудить вопрос экспорта зерна. Кайван увиливал от темы, проще говоря, тянул время: за ужином он сам предложил отцу торговую сделку с Доргламом, пересказав всё то, что говорила принцесса так, будто эта идея пришла в голову ему самому. Отец был в восторге, как и в восторге от того, что сын уже выбрал себе первую жену и привёз на родину (не в курсе была только сама Розали, если что). Она всё больше и больше углублялась в детали сделки, которые обдумывала на ходу, но Кайван мягко приобнял её за талию:
- Будущая хасеки-султан, давай не о политике, - Улыбнулся он.
- Как ты меня назвал?
По тому, как Розали отстранилась и с испугом посмотрела на Кайвана, он понял, что подошёл к теме слишком рано. Она поняла, что термин означает “жена султана” - просто ещё не знала, что звание “хасеки-султан” сделает её не единственной, а первой из множества.
- Прости... шутка, только и всего.
- Пожалуйста... не шути такие шутки.
Розали отвернулась, и Кайван искренне не понимал причины.
- Розали... мне казалось, мы влюблены взаимно. Или я... ошибся?..
Сейчас шехзаде робел, как маленький: вдруг девушка на самом деле увлечена не им, а экспортом зерна?..
- Я... - По щеке Розали скатилась одинокая слеза, но Кайван этого не заметил, - Ты не представляешь, насколько я влюблена в тебя. Но ты же знаешь: ты займёшь престол своей страны, я своей, и в будущем мы сможем видеться лишь на балах.
Кайван потерял дар речи. Его карточный домик сыпался на глазах, и это был совсем не тот поворот, которого он мог когда-либо ожидать:
- Но у тебя же есть брат. Одно слово твоего отца - и Алвина вернут с войны, а ты сможешь делать всё, что захочешь.
- В том-то и дело, что я по-настоящему хочу занять престол.
Сначала Кайван подумал, что девушка лжёт о том, что происходит с Алвином, но, взглянув ей в глаза, понял правду: Розали честна. И она амбициозна в большей степени, чем многие известные ему мужчины. Занять престол - это действительно её выбор, а не безысходность, как он предполагал ранее:
- А... если подумать? Давай завтра я покажу тебе столицу?
“И подарю такие серьги, которые будут стоить половину моего дворца,” - подумал шехзаде, но не произнёс.
- Я буду очень рада увидеть столицу, - Искренне улыбнулась Розали, - Но мне быть королевой Дорглама, а не хасеки-султан.
- Время покажет, - Пожал плечами шехзаде, уверенный, что добьётся своего.
Весь день они провели вместе, утром Кайван презентовал Розали серьги, которые были ещё дороже роскошного колье, и влюблённые поехали осматривать столицу. Девушка поразилась местной архитектуре, хоть и мучилась от жары. Кайван рассказывал ей обо всех архитекторах и скульпторах, о древних представителях собственной династии, и Розали с восторгом слушала. Так пролетело чуть больше недели: пылкие поцелуи наедине, интеллектуальные беседы - прилюдно, при каждом новом визите шехзаде дарил всё более роскошные украшения и даже посвятил возлюбленной стихи на языке Виллениума, которые она кое-как поняла... Однажды случилось самое волнующее событие в жизни Розали: она увидела море и поразилась ему. Оказалось, от дворца до моря буквально рукой подать!
Когда вечером Кайван покидал домик для гостей, Розали попросила его теперь ездить к морю каждый день, и он с радостью согласился. Розали действительно попала в сказку тысяча и одной ночи: она решила выкинуть из головы то, что сказка продлится всего две недели - наслаждаться моментом и всё тут.
Едва Кайван ближе к ночи покинул гостевой домик, как туда без стука вошёл Тиан:
- Розали... Письмо от родителей, - Девушка уже захлопала в ладоши, но крёстный оборвал, - Новости тревожные, Кай направил письмо и мне. Вот твоё. Я считаю своим долгом побыть рядом с тобой. Пусть я и не твой отец... но я твой крёстный. Крепись, девочка, и, пожалуйста, позволь побыть рядом и подставить дружеское плечо.
- Конечно, Тиан, - Розали взяла письмо дрожащими пальцами и села на кровать, мужчина сел рядом с ней. Распечатав конверт, Розали увидела каллиграфический почерк матери:
“Солнышко моё! Я надеюсь, дела в Виллениуме идут хорошо, и ты счастлива, но я прошу тебя вернуться: ты очень нужна семье и, прежде всего, брату.
Папа послал отряд шпионов, Алвина вернули на родину, он был в плену. Но всё очень плохо: наш Алвин в лихорадке, врачи борются за то, чтобы спасти его правую руку. Рана очень серьёзная, врачи поднимают вопрос об ампутации. Папа непреклонен: он требует спасти руку сына, чего бы это ни стоило, но врачи не всесильны. Упрямство Кая может стоить нашему мальчику жизни, но он, как всегда, стоит на своём. Алвин в лихорадке, я в панике, папа внешне держится стоиком (ты его знаешь), но даже я не представляю, что происходит в его душе... Мне жаль прерывать твоё путешествие, но, прошу, Розали: возвращайся. Без тебя тут никак не справиться.
С любовью, мама.”
Ниже фирменным корявым почерком отца было написано всего несколько фраз:
“Дочь, Алвин справится, он сильный. Мы делаем всё возможное и невозможное. Врачи спасут его и его руку, иначе и быть не может. Любим и ждём дома. Папа.”
Розали не плакала, просто была в ступоре. Её брат-силач, мечтавший о военной карьере... он может потерять жизнь, может остаться калекой... Нет. Он справится, Алвин - воин! Папа тоже много раз был ранен в открытом бою, но он же выздоравливал.
- Алвин выберется, - Твёрдо сказала Розали, глядя в глаза Тиану, - Он выживет и ещё будет уделывать меня с мечом, вот увидишь!
- Розали... даже если его руку спасут, меч он явно держать больше не сможет.
И это был ушат холодной воды на голову. Братец-боец, с раннего детства мечтавший стать главнокомандующим после Амазарака... Неужели его жизнь пошла под откос? Неужели его мечты рассыпались в пыль?..
- Тиан, проводишь меня к шехзаде? Я должна сказать Кайвану, что немедленно возвращаюсь на родину.
- Конечно, родная, - Тиан по-отцовски обнял девушку и поцеловал в макушку, - Ты держишься?
- Держусь. И Алвин выдержит, он справится! Папа прав, что борется за его руку. Брат выживет. Он сильный.
- И ты очень сильная, малышка. Конечно, я провожу тебя.
Глава 8
Однако дойдя до дверей дворца (внутри самого дворца Розали так ни разу не побывала - Кайван находил всё новые отговорки, почему пока не время), Тиан и Розали столкнулись с препятствием. Языка Дорглама страж не понимал, и Розали пришлось кое-как объясняться на языке Виллениума.
- Ваше Высочество, - Поклонился ей страж, - Я оповещу шехзаде о том, что Вы попросили позвать его. Вам нельзя в мужское крыло. Вы можете подождать его в гареме.
- Хорошо, проводите меня в гарем. И я не “попросила”, я приказала.
- Извините, Ваше Высочество, - Ещё ниже поклонился ей страж, - Но мужчине нельзя пройти в гарем. Вы можете пройти туда только без мужского сопровождения.
- Уверена? - Спросил Тиан, положив руку крестнице на плечо.
- Уверена, здесь мне ничто не угрожает.
- По коридору и дважды налево, дальше спросите у евнуха.
- Евнух? - Розали не поняла значения этого слова.
- “Слуга” на Вашем языке, - Выкрутился страж.
Розали прошла, не ожидая подвоха. Ей пришлось петлять по коридорам, но она, убеждённая в том, что “гарем” - это просто женская часть дворца, а “наложница” - обычная прислуга, почуяла неприятную правду, едва войдя в гарем.
Ей бросилось в глаза то, что все обитательницы “женского крыла” были молоды и хороши собой - ни одной старушки, вроде той, кто прислуживала в её домике. И если большинство девушек были одеты в платья, подобающие служанкам, то на трёх наложницах действительно были роскошные одеяния, с положением служанок никак не вяжущиеся. Розали подошла к одной из дорого одетых девушек:
- Новая фаворитка? - Тут же презрительно скривила носик та, позавидовав украшениям, которыми была увешана Розали.
- Её Высочество принцесса Дорглама Розали, - Отчеканила девушка. Бетуль тут же встала с подушек и не присела в реверансе, а низко поклонилась ей, как сделали это и остальные наложницы, - Где я могу найти Шехзаде Султан Кайвана Хазретлери?
- У него хальвет, - Робко опустила глаза фаворитка.
- Что означает слово “хальвет”?
- Ночь с наложницей. В этот раз он проводит время с Айче.
- Ночь... с наложницей?! - Розали оторопела, - То есть, он спит со своей прислугой?! Он спит... со всеми вами?!
Бетуль оскорбилась на слово “прислуга”, но не подала виду и не решилась перечить особе королевских кровей:
- Ну, не со всеми. Большинство наложниц только мечтают о ночи с шехзаде, - Челюсть Розали отваливалась, - Но некоторые были с ним, да.
- Ты тоже?!
- Я фаворитка. Одна из самых любимых наложниц.
- Поэтому ты одета дороже остальных?!
- Да, именно поэтому. Шехзаде Султан Кайван Хазретлери очень щедр. У меня и покои отдельные! - С неподдельной гордостью сказала девушка.
- Последнюю неделю... ты спала с ним?
- Только один раз он одарил меня своим вниманием... - С грустью произнесла Бетуль, - Ох, надеюсь, мне удалось забеременеть, а то что-то долго не получается...
- Так, понятно. Проводи меня к ближайшему выходу из этого борделя, - Глаза наложницы округлились, и Розали поняла, что ляпнула, не подумав, - Прости, гарема. Плохо знаю язык Виллениума. Проводи меня к выходу из этого гарема.
Бетуль ещё раз поклонилась и повела иностранную гостью к другому выходу. Розали решила уйти, не прощаясь: она не видела никакого смысла прощаться с Кайваном после случившегося. Позже, конечно, она будет реветь в подушку и обнимать слонёнка... Но сейчас надо сохранить королевское достоинство.
Розали уверенно шла по саду по направлению к собственному домику, но уже спустилась ночь, а она впервые осталась совсем без стражи в Виллениуме: плевать. Шехзаде, конечно, подлец и мерзавец, но не настолько же глуп он или его люди, чтобы воспользоваться ситуацией и причинить иностранной принцессе вред?
- Розали, - По иронии судьбы, её окликнул некогда любимый голос. Розали остановилась, как вкопанная.
- Кайван, - Зло сказала она, обернувшись, - Я возвращаюсь домой. Теперь я знаю, что такое “гарем” и кто такие “наложницы”.
- Мне сказали, что ты позвала меня, и я пришёл. Да, гаремы - это традиция Виллениума. Что-то не так?
- Всё не так, Кайван! - Потеряла самообладание Розали, - Всё, что было между нами - дерьмо, как выразился бы мой папа! Ты предал меня!!! Ты говорил, что любишь, а сам в это время спал с другими!!! Ты полное ничтожество, как я могла вообще полюбить тебя?!
- Не смей повышать на меня голос, женщина!!! - Вскричал он, - Да, я мужчина, и у меня есть свои потребности и привилегии. И если ты ещё раз повысишь на меня голос...
- Что ты сделаешь?! Съездишь по морде - так я дам сдачи! Заберёшь свои золотые побрякушки - да они мне и даром не нужны!
Розали начала снимать с себя колье, у неё дрожали пальцы, и она буквально разорвала украшение на себе, повредив застёжку, а потом бросила прямо в траву, к собственным ногам. Так же она поступила и с серьгами, и с браслетами. Кайван подлетел к ней, чтобы влепить пощёчину, но Розали вовремя уклонилась и провела контратаку - ударила с бокового прямо в висок. Кайван рухнул без сознания.
“Я... убила его?!” - Промелькнуло в сознании девушки. Она бросилась к поверженному противнику - пульс и дыхание есть, уже хорошо, но нет гарантии, что он очнётся. Если кто-то придёт и узнает, что она сделала с шехзаде... В Виллениуме плахи не избежать, это точно, и её никак не защитит статус иностранной принцессы. Нужно бежать немедленно, и уже нет речи о том, чтобы искать по саду собственную стражу - слишком высокий риск быть обнаруженной чужими.
Порадовавшись тому, что нет свидетелей, девушка скрылась в зарослях и подбежала к забору. Она рефлекторно прикоснулась к декольте - деньги на дорогу есть, вот и папины советы пригодились... Забор - ерундовый, в тренировочном костюме перелезть через такой - раз плюнуть, но дело осложняла пышная юбка. И тут папин совет оказался кстати.
Та “зубочистка”, которая была вплетена в волосы, никак не годилась для самообороны против меча, но Розали сделала разрез на юбке примерно до колена, и без проблем перелезла через забор, а потом, поддерживая юбку, побежала со всех ног. Она помнила дороги столицы, знала, где можно нанять извозчика. Главное, чтобы в Виллениуме не схватили, но после - быть войне...
“Возможно, я убила человека,” - пульсировало в мозгу юной девушки, - “Возможно, я убийца”.
Розали тряслась в самой дешёвенькой повозке, и мысли о том, что она била в смертельно опасное место не покидали её. Возможно, она убила человека. Возможно, за этим последует война и из-за неё убьют очень многих людей... Едва она окажется во дворце, статус принцессы защитит её даже от суда, но как ей самой жить с тем, что, возможно, теперь она убийца?..
На родине, конечно, родители очень ждали её возвращения, но всерьёз они беспокоились за другого ребёнка: Алвин впервые пришёл в себя и корчился от боли, хватаясь за правую руку.
- Самое страшное позади, - Успокоил Кая и Айседору врач, когда все вышли из опочивальни юноши, - Ампутация не требуется, рука спасена, как Вы и требовали, Ваше Величество.
- Спасибо огромное! - Горячо благодарила Айседора.
- Я понимаю, что он никогда больше не сможет воевать, - Подошёл к делу практичнее Берсерк, - Но это именно правая рука. Сын сможет жить полноценной жизнью? Есть, писать? Его рука будет работать?
- Шансы есть, но они... крайне малы. Скорее всего, ему придётся учиться пользоваться левой рукой, как рабочей. Мне очень жаль, Ваше Величество... мы сделали всё, что могли.
- Только не плачь! - Кай крепко обнял Айседору, - Ему не нужна наша жалость, наш сын этого не потерпит.
- Я знаю, Кай, знаю, - Айседора еле сдерживала слёзы, но она их сдерживала, - Мы окажем ему настоящую поддержку.
Родители вошли в комнату Алвина.
- Рад вас видеть, - Попытался улыбнуться исхудавший и обритый наголо юноша, - А сестра где?
- Она уехала в Виллениум с первой дипломатической миссией, - Выдала адаптированную версию Айседора, - Мы ей послали письмо о том, что ты вернулся, попросили немедленно приехать, но пока не получили ответа. Уверена, она скоро будет дома. Ты сам-то как, сынок?
- Терпимо, - Стиснул зубы Алвин, надеясь, что не ноет. Отец, как бывший солдат, понимал, что за боль Алвин сейчас испытывает, - Вы-то как, что у Вас нового?
- Мы по-старому, - Тепло улыбнулся Кай, - Сын, мы гордимся тобой.
- Едва попал в армию - и сразу загремел в плен, есть, чем гордиться! - Алвин попытался скрыть собственный стыд перед родителями за шуткой, но вышло у него грустно, - Мам, пап, Розали всё так же хочет править?
- Честно говоря... да, сынок, - Осторожно ответила Айседора.
- Это лучшие новости. Я, конечно, не знаю, чем теперь буду заниматься, но править я уж точно не хочу.
Оба родителя выдохнули: хоть дети за престол не перегрызутся. Вся семья очень ждала приезда Розали.
И следующим вечером Розали действительно приехала, но не как планировала: в роскошной карете, заключившей важную торговую сделку... Она приехала побитой собакой в самой убогой повозке, с испорченной юбкой, тёмными кругами под глазами и вороньим гнездом на голове. Всю дорогу она сжимала в руках папин ножик, как нечто невероятно ценное, как единственный оплот безопасности, который у неё остался.
Она постучала в опочивальню родителей, не зная, что письма из Виллениума уже дошли к обеду и от султана, и от крёстного:
- Боже, Розали, ты как?! - Мама сжала дочь в объятиях, испытывая невероятное облегчение.
- Ох, мам... я таких дел натворила... Возможно, нас ожидает война.
- Никакой войны не планируется, по крайней мере, султан точно в ней не заинтересован, - Кай подошёл к дочери и обнял ту ещё крепче, - Но вот письмо от Тиана действительно напугало. Шехзаде нашли без сознания во дворцовом саду, он сказал, что на вас напали, и ты бросилась бежать... Почему ты не нашла стражу? Почему бежала одна? Что случилось, дочь?
- Папа, на нас не нападали... Это я... Вырубила шехзаде. Он жив?
Айседора потеряла дар речи, с души Розали будто камень свалился, а Берсерк только и сказал:
- Горжусь своей дочерью, не зря тренировал. А теперь рассказывай подробнее.
- Ох, папа... Гарем - это вовсе не “женское крыло”, а “наложницы” - вовсе не обычные служанки...
Впервые с Розали на глазах у родителей случилась настоящая истерика. Кай молча слушал во всех подробностях, и теперь его собственные кулаки сжимались, а Айседора задавала уточняющие вопросы и гладила дочь по голове:
- Дочь, я на твоей стороне., - Произнёс папа, - Ты выполнила свою дипломатическую миссию - заключила и договор и об импорте драгоценных камней, и об экспорте зерна на крайне выгодных условиях. Но, честно, будь моя воля, я бы лично закопал этого Кайвана голыми руками.
- Папа, но... как?! Как мне это сошло с рук? Я была уверена, что они пойдут на нас войной...
- Дочь, - К удивлению всех присутствующих, Берсерк рассмеялся, - Можешь разозлиться на меня за это, но в Виллениуме тебя и спасло то, что ты женщина! Если бы на твоём месте Алвин выкинул нечто подобное, они бы и пошли войной. Но представь, какой позор для шехзаде - в мире, где женщина бесправна и слаба, он был побеждён женщиной! Конечно, “на вас обоих кто-то напал” - иначе и быть не могло.
Розали с облегчением подхватила отцовский смех, вслед за дочерью рассмеялась и Айседора. Наконец, Розали произнесла:
- А Алвин? Я бы очень хотела его увидеть.
- Руку удалось спасти, - Тепло сказала мама, - Он тоже ждёт не дождётся вашей встречи.
- Править по-прежнему не хочет? - Ехидно спросила старшая сестра, заранее зная ответ.
- Ни под каким видом! - Заверил отец.
Глава 9
- Привет, - Розали вошла к Алвину, попросив родителей оставить их наедине, но, увидев брата, сразу оробела.
Юноша скривился от боли, он держался за раненную руку, его задорное и жизнерадостное лицо побледнело, а шикарная шевелюра была сбрита под ноль. Она помнила брата-сорванца бойким мальчишкой - и теперь перед ней был раненый солдат. Сердце сжалось, но Розали знала, что слёзы - последнее, что нужно её гордому братишке.
- Если ты не начнёшь подкалывать меня на тему того, как ужасно я выгляжу, я буду считать, что зря приехал! - Хохотнул он, морщась от боли, но повеселел заметно.
- Э, нет, братец, подколы с тебя. Посмотри, что мне пришлось сделать с собственной юбкой! - Розали продемонстрировала самодельный разрез до колена, и её собственные ноги в ссадинах - “война” с забором не прошла бесследно.
- Как это тебя так угораздило?
- Вырубила шехзаде одним ударом и бежала из королевского дворца, пришлось перемахнуть через забор. Хорошо, что в Виллениуме папа заставлял таскать с собой ножик, им юбку и разрезала.
- Вот это дипломатический визит! - С восторгом ответил брат, - Не терпится узнать подробности!
- Зато договоры об импорте драгоценных камней и экспорте зерна заключены! - Не без гордости сказала наследная принцесса, садясь на кровать, - Ты-то как? Тебя-то как угораздило?
- Знаешь, - Лицо Алвина вновь помрачнело, и сестра пожалела, что спросила об этом, - Помнишь, как мы всё детство донимали папу: “Расскажи про войну,” - а он отделывался парой нейтральных фраз?
- Помню, конечно...
- Так вот теперь я его понимаю. Я жил рыцарскими эпосами и думал, что буду такой крутой воин на коне и в сияющих доспехах, но война - это совсем другое... Такой пуд соли съел за эти несколько месяцев. Первое время ещё ничего, а вот, когда в плен попал... Словом... Чёрствый кусок хлеба на четверых - это уже превосходный ужин.
- Мне жаль... Рука восстановится?
- Да куда денется... Но карьера главнокомандующего мне точно не светит. Как и престолонаследие, никто не разлучит тебя с троном, не беспокойся за любовь всей жизни! - Алвин опять хохотнул, но Розали уже было не до смеха, - Просто представь, в каком шатком положении окажется король-калека, который ни меч держать не может, ни, возможно, лошадь оседлать. Да и сам я не хочу... Короче, мечта всей моей жизни оказалась вовсе не мечтой, но на трон никто, кроме тебя, не претендует. Мне просто нужно время, чтобы переориентироваться и решить, куда двигаться по жизни дальше.
- Узнаю брата-бойца и брата, который боится старшую сестру-наследницу, - Розали показала язык, а Алвин рассмеялся, - А насчёт любви всей жизни... Ну, да, пока тебя не было, в моей жизни произошло... нечто важное.
- Не тяни кота за хвост, терпеть не могу, когда ты так делаешь.
- Короче, твоя горе-сестра впервые влюбилась...
И Розали выпалила всё, как на духу. Пусть Алвин и был младше на полтора года и ещё ни разу не влюблялся, но он слушал с интересом и не перебивал. На мгновение, казалось, даже физическая боль почти отступила - так его захватил рассказ сестры. Она закончила фразами:
- Теперь мне всё это сошло с рук, просто потому что я девушка. Представь, какой позор - девчонка одним ударом вырубила самого шехзаде! Наплёл, что напали злоумышленники, наверное, ещё присочинил, что дрался, словно тигр.
- А самой-то больно?
- Нет, он даже ударить не успел, уклонилась.
- Я не об этом, Розали. Душевно... душевно больно?
Девушка сама задумалась над своими чувствами. Да, она изначально знала, что эта связь не закончится золотой свадьбой, детьми и внуками, но впервые влюбиться, сорвать первый поцелуй, а потом узнать, что ты была не единственной, а просто одной из многих... “Будущая хасеки-султан”, “султанша всего гарема” - теперь звучало так отвратительно, что даже смешно, как столь умная девушка могла повестись на прогулки у моря и возвышенные стихи о любви. “Может, стихи даже писал не он,” - промелькнуло в её голове.
- Чертовски больно, - Честно ответила Розали, не поясняя.
- Тогда дай себе время и отдых, - Вдруг по-доброму произнёс брат, гладя сестру по плечу здоровой рукой, - Как государственный деятель ты блестяще проявила себя, что бы там ни случилось, а теперь возьми время на отдых. У тебя вся жизнь - рыцарский турнир, ей-Богу: доказать что-то родителям, палате лордов, народу... От любого турнира нужен отдых, а твой турнир длится целых восемнадцать лет. Объясни родителям, что переживаешь горе. Они поймут.
- Знаешь... мне кажется, если я хоть на секунду дам себе отдых от “турнира”, запрусь в комнате, начну рыдать и писать портреты Кайвана, меня это только быстрее с ума сведёт.
- Тогда держись поближе к людям. Пошей себе бедное платье, плащ с капюшоном, сходи в таверну и расслабься. Потанцуй с кем-то привлекательным, позволь себя угостить элем... Не ради будущего замужества. Просто так. Для себя.
- Временами ты даёшь настолько мудрые советы, что легко забыть, насколько ты ещё мелкий и несмышлёный, - Пошутила Розали. Алвин грустно улыбнулся.
- Да уже и не мелкий, и смышлёный. Но для тебя я всё равно навсегда останусь тем мелюзгой, который падал с пони и ревел, разбивая себе коленку. И тем ценнее наша дружба.
- А я для тебя останусь сестрой-занудой, которая никогда не выйдет замуж, потому что влюблена в учебники и сражения на мечах, - Розали так же грустно улыбнулась, - И, что парадоксально, мы правы насчёт друг друга. Но, честно, Алвин, я очень рада, что ты рядом, что ты вообще жив. Я счастлива, что снова могу тебя дразнить, и ты не обижаешься.
- Ну, давай-давай, обними брата и иди уже! - Закатил глаза он, - А то сейчас мы оба скатимся в сантименты и зальём слезами пол.
Розали хохотнула и очень бережно обняла братишку. Он обнял сестру настолько крепко, насколько позволяла травма, но ему пришлось временно попрощаться: силы уже покидали раненого, и безумно хотелось спать.
- Сестрёнка, я тоже очень рад, что ты так быстро приехала. Я люблю тебя, зануда Розали. И, честно: последуй братскому совету.
- Именно это я и собираюсь сделать! - Ответила наследная принцесса, понимая, что брат дал лучший совет из всех возможных.
В королевской опочивальне было на удивление спокойно: после жарких часов любви, Айседора и Кай лежали в обнимку, и настало время задушевных разговоров:
- Кай, - Айседора прижалась головой к мускулистой груди мужа, а он целовал её в лоб и обнимал за плечо, - Я так счастлива, что наши дети дома.
- Я тоже, аж камень с души свалился, - Берсерк ничуть не преувеличил. Он пытался эти дни быть стоиком и опорой, прежде всего, для жены, и один он знал, как его сердце болело эти месяцы, - Можно сказать, они отделались малой кровью, хоть и оба натворили дел. Но мне тревожно за их будущее.
- Берсе-е-е-ерк, - Протянула королева. Она каждый раз называла Кая “Берсерком”, когда разговор не сулил ничего хорошего, - Мне тоже за них тревожно. Но вот они дома. Можно хоть один вечер тихо этому порадоваться?
- Последнее время мы только и делали, что “радовались”, потому что мы предоставили им полную свободу, и чудо, что они выбрались из своих приключений живыми. Они совсем молоды, Айседора. Я не говорю, что их судьбу надо решать за них. Но мы должны хоть как-то их направлять и контролировать, пока они ещё юны и бесшабашны.
- Вот тут спорить не буду, - Неожиданно согласилась жена, - Что тебя тревожит в первую очередь?
- Будущее Алвина. Я надеюсь на благоприятный исход, что правая рука хотя бы частично будет функционировать. Даже если нет, он адаптируется и приспособится использовать левую, как рабочую. Но посмотри на него - сын потерял цель всей жизни. Воевать он не может, править он не хочет... Чем он будет заниматься по жизни, учитывая новые обстоятельства?
- Не забывай о том, что перед ним никогда не встанет вопрос нехватки денег. Как знать, может, купит роскошное имение, женится на хорошенькой девушке, будет жить в своё удовольствие...
- Наш деятельный и целеустремлённый мальчик? Его такой расклад точно не устроит. Он всю жизнь стремился, добивался, шёл к вершинам - прожигать родительские деньги, устраивать приёмы и наслаждаться ими точно не его путь. Он быстрее с ума сойдёт от скуки, чем получит хоть каплю удовольствия.
- В любом случае, сейчас ему надо отдохнуть и восстановиться, а мы должны в этом помочь. А потом, возможно, он и сам найдёт какую-то новую путеводную звезду. Нужно время, а не родительский контроль.
- Будущее Розали меня тоже серьёзно беспокоит.
- Ты о замужестве и детях? - Берсерк кивнул, - Да... меня тоже.
Повисла давящая пауза, Айседора крепче прижалась к мужу.
- Я понимаю, - Начал Берсерк, - Что с её амбициями на трон ей не подойдёт ни один иностранный принц, просто счастливой номинальной королевой чужой страны она быть не сможет. И ведь даже в первой дипломатической миссии с точки зрения политики она проявила себя, как надо, и, уверен, это станет весомым аргументом для аристократии в её пользу, как будущей правительницы. Но как только какой-нибудь знатный муженёк попытается оттяпать у неё хоть порцию власти - вот тут быть беде. Кайван ещё легко отделался.
- Знаешь... я в жизни не могла подумать, что наша девочка-тростинка победит мужика в реальном бою, а не в тренировочном поединке с добрым папой.
- Теперь понимаешь, почему я так гонял её по самообороне?
- Ты как всегда был прав, Кай, - Устало зевнула Айседора, - Просто будь готов к тому, что сейчас она раздавлена. Она любила шехзаде, и ей невероятно больно. Я надеюсь, это не затянется надолго, но ей, как и Алвину, нужно будет время, чтобы залечить душевные раны. Отнесись с пониманием к её хандре.
- Безусловно. Но её будущее замужество - отдельная песня. Не хочется диктовать ей и выдавать замуж против воли, но один раз она повелась на красивые карие глаза и просто чудо, что эта поездка не закончилась кровопролитной войной.
- Просто чудо, что у меня такой понимающий и мудрый муж.
- Просто чудо, что у меня такая красавица-жена.
- Тогда... может, ещё на один заход?
- Это именно то, что я хотел предложить!
Кай пылко поцеловал Айседору, а потом королевская чета предалась наслаждению.
За следующим завтраком, где были все, кроме Алвина (у него ещё не было сил спуститься в столовую), Розали удивила родителей:
- Мам, пап... Если в Виллениуме, как бы то ни было, но я справилась, как государственный деятель... Я бы сейчас очень хотела отдохнуть. И от королевских дел, и от ежевечерних тренировок тоже.
Глава 10
Розали затаила дыхание, будто перед важным экзаменом. Родители переглянулись, и Айседора, пока муж не успел даже рта раскрыть, сжала под столом его руку, чтобы прервать любые возражения, и мягко произнесла:
- Конечно, дорогая. Мы понимаем, как тяжело ты перенесла... то, что перенесла. У тебя есть сколько угодно времени.
Кай метнул на жену недовольный взгляд: он считал, что праздное безделье только усилит хандру его деятельной дочери, и, наоборот, собирался отвлечь её тем, что все восемнадцать лет приносило Розали радость. Но, всё же, Берсерк вздохнул и сдался:
- Дочь, я согласен с мамой. Отдыхай, сколько потребуется, - Розали выдохнула, но тут отец огорошил другими новостями, - Я вчера толком не сказал, какое именно письмо получил из Виллениума.
- От Кайвана? - Розали закричала имя гораздо громче, чем нужно, и тут же осеклась.
- Нет, от его отца. Помнишь, я говорил, что султан не заинтересован в войне?
- Помню, конечно.
- Он приглашает меня лично с визитом в Виллениум для обсуждения той торговой сделки, идею которой преподнёс ему шехзаде. Как я понимаю, это была именно твоя идея?
- Да, пап, именно моя. Но я не успела переговорить с султаном лично.
- Кайван ещё и твои идеи ворует, “настоящий мужчина”, - Отец брезгливо поморщился, а у Розали начисто пропал аппетит, - Я еду в Виллениум для обсуждения экспорта. Это займёт неделю, не больше. Справитесь тут без меня?
- Конечно, дорогой, - Успокоила Айседора, - И ты справишься лучшим образом.
Розали ещё немного поковырялась для вида в тарелке, а потом быстро ушла, оставив завтрак почти нетронутым. Если бы отец предложил, чтобы она тоже поехала, если бы она ещё хоть раз поговорила с Кайваном... “То, что папа едет без меня - к лучшему,” - успокаивала себя принцесса, - “Экспорт зерна и не более... Ни к чему мне эти восточные сказки и “запретные кареглазые плоды”. Видимо, папу ждёт дипломатическая миссия, а меня - вечер в таверне. Напьюсь как следует,” - перспектива “напиться, как следует”, пожалуй, единственное, что сейчас держало на плаву.
Как только королевская чета осталась наедине, Кай раскрыл жене главный секрет полученного письма:
- Айседора, от дочери утаил, но от тебя не буду: султан зовёт меня не с дипломатическим визитом, а с личным. Он всерьёз обсуждает сватовство Кайвана к Розали.
- Молодец, что не сказал ей, - Согласилась королева, - Я уверена, после понимания истинного слова “гарем”, она бы и сама ответила отказом, но... ни к чему нашей девочке напоминать о шехзаде и бередить свежую рану. Но, Кай, у меня опасения насчёт тебя самого: не думаешь ли ты, что Кайван расскажет отцу, кто на самом деле вырубил его, и тогда уже тебе придётся разгребать последствия того, что Розали натворила?
- За это я вообще не опасаюсь, - Честно ответил Берсерк, - Для любого мужчины проигрыш в бою - это позор, даже если соперник мужчина, который вдвое крупнее тебя. Представляешь, какая репутация будет у наследника престола, если весь султанат узнает, что его вырубила хрупкая девчонка? Вполне возможно, что ему и хочется отомстить Розали, но если он сделает это, рассказав правду, его репутация падёт ниже некуда. Так что я спокоен. И не забывай о том, что Виллениум заинтересован в укреплении дипломатических отношений с Доргламом, а не в войне с нами.
- Пообещай присылать мне письма.
- Обещаю и повторюсь: я уезжаю не больше, чем на неделю. Пообещай, что не дашь нашим детям натворить ещё больше глупостей.
- Ох, Кай... да если бы я только могла это пообещать...
И Розали действительно собиралась натворить глупостей в таверне вечером: она заплатила служанке за бедное платье, купила в лавке парик хорошего качества, имитирующий светлые волосы, а для верности надела плащ с капюшоном, чтобы точно не быть узнанной. Она заказала пинту эля, потом другую... Она думала, что алкоголь расслабит её и развеселит, но с каждым глотком девушка лишь больше мрачнела и грустнела. Она прислушалась к песне, что пел бард бархатным, низким голосом:
Меч война в крови, а дорога в огне
С победой мчит воин-Берсерк на коне
Не сдавшийся в битве, ниц не упавший
Мчит гордо Берсерк, победивший, уставший
Лишь капельку времени быть в тишине
Забыть о сраженьях, забыть о войне
Вниз тянут доспехи, что так тяжелы
Он вырвет луч света из бездны и мглы
Пройдут испытанья, сверкнёт та звезда
Что к миру Берсерку путь укажет всегда
Пусть казалось Берсерку, что ему не согреться
Навсегда под доспехом бьётся доброе сердце
“Неужели папу... настолько любит народ?..” - поразилась Розали, замерев, - “Интересно, смогу ли я стать достойной преемницей его власти?”.
И тут же раздались недовольные крики:
- Фу, опять Даррен про политику!
- Да никто из власть имущих тебя не услышит, успокойся уже!
- Сыграл бы лучше что-нибудь весёленькое, а не эти свои оды королю!
Розали вспыхнула от гнева. Песня была талантлива, бард прекрасно пел и владел лютней, а уж то, что он с таким пиететом относится к её родному отцу... Это не могло не тронуть, но публика была неблагодарной.
- Возьмите, - Она подошла к сцене и протянула барду золотую монетку, - За Ваш голос и талант.
Голубоглазый блондин с кудрями до плеч широко улыбнулся ей и взял монетку:
- Спасибо, прекрасная незнакомка. Я рад, что Вам понравилось.
- Ро... Роза, - Представилась принцесса не совсем настоящим именем.
- Даррен, очень приятно.
Она села на своё место, но пить эль совсем расхотелось - не помогал он ни черта. Она вдруг стушевалась из-за того, что так кокетливо улыбнулась этому симпатичному барду - он был хорош собой, но после иностранного шехзаде ещё менестреля тут только не хватало... Толпа попросила что-то весёленькое, Даррен заиграл и запел... В смущении девушка покинула таверну, из-за чего бард на секунду загрустил, проводив красавицу взглядом.
“Жаль, что ты не осталась,” - Подумал он, - “Я таких больших изумрудных глаз в жизни не видел...”.
Следующим утром семья тепло проводила Кая в Виллениум, а после Розали пошла к брату.
Тот учился есть левой рукой, поэтому его лицо было сильно испачкано, какая-то часть завтрака попала и на простыни... Алвин смутился, когда его застали за завтраком в постели, да ещё и в таком неприглядном виде, поэтому наскоро поставил тарелку на тумбочку и вытерся целой горой салфеток, но всё равно был рад видеть сестру. Розали было больно за брата, но он, как всегда, решил разрядить это шуткой:
- Если ты меня не начнёшь подкалывать на тему того, как я измазался, я вообще не пойму, зачем ты пришла! - Подколол первым сестру он.
- Я пришла сообщить, что твой совет насчёт таверны был худшим из всех, что мне когда-либо давали, - Слушать самоиронию брата по поводу травмы было слишком горько, поэтому Розали в тон перевела тему.
- Не понравилась выпивка? - Розали лишь поморщилась, - Тогда дам более дельный совет: поплачь на плече у мамы. Она всяко понимает в любовных делах больше меня.
- Алвин, мне... стыдно перед мамой.
- В смысле, стыдно? Ты же знаешь, что единственный, на кого она временами спускает всех собак - это папа, - Старшая сестра хихикнула, - А с нами она сама доброта.
- Да не боюсь я, что она разозлится. Тут ещё хуже - мама ведь предупреждала: “Будь осторожнее”, “Не дай этому огню разгореться”. А я сначала гуляла с Кайваном, потом полетела на крыльях любви в Виллениум... Теперь жаловаться ей на свою собственную легкомысленность, это как-то...
- Вот поэтому я никому и не жалуюсь, - Тихо пробормотал брат.
Алвин тоже вспомнил, как отец умолял его передумать перед отправкой на фронт. Как плакала мама. Как Розали крепко сжимала в объятиях и умоляла вернуться живым... В итоге живым-то он вернулся, но не благодаря собственному уму и силе: семья вытащила.
Алвин знал, что, когда хоть немного окрепнет, папа устроит ему разбор полётов в чисто Берсерковском стиле. Алвин хотел стать новым Берсерком... И в итоге еле может справиться с ложкой.
- Ты можешь пожаловаться мне, если хочешь, - Сестра села на кровать и погладила брата по плечу, - Я выслушаю.
- От воспоминаний... ещё хуже. Не хочу ворошить.
- Если однажды захочешь, то я всегда рядом.
Они просто молча смотрели друг другу в глаза и понимали, что за месяцы разлуки их детская дружба никуда не делась. Она никуда не денется. Они есть друг у друга.
- Розали, я же тоже не мастер давать любовные советы, сам ещё не любил... Мама не осудит, она поймёт, даже если ты её изначально ослушалась. Наберись смелости и обсуди. Наша мама, может, и не рвётся к политике, но она по-настоящему мудрая.
- Спасибо. Спасибо за настоящий совет, а не за тот, первый.
- Ой, да иди ты... в таверну!
- Бегу и спотыкаюсь!
Розали шутливо чмокнула брата в лоб, но не поспешила к покоям матери. Она просто зашла в свои и заплакала, лёжа на постели. И даже любимый слонёнок остался в Виллениуме...
Глава 11
Берсерк прибыл в Виллениум поздним вечером, но, конечно, султан Эмир и шехзаде Кайван дождались столь почётного гостя, не начали трапезу без него и выделили иностранному королю не гостевой домик, а самые роскошные покои в мужском крыле.
Тиан всё ещё находился в Виллениуме, и мужчины на людях лишь обменялись взглядами: конечно, им будет о чём поговорить наедине, но никак не при свидетелях.
Кай спустился к роскошной поздней трапезе:
- Ваше Величество, мы так рады Вас видеть! - Расплылся в лицемерной улыбке грузный мужчина, обвешанный золотом похлеще любой девицы, - Полагаю, у нас не так много свободного времени, и мы можем уже сейчас начать обсуждать те вопросы, которые я затронул в своём письме. Конечно, если Вы не слишком устали с дороги.
- Благодарю, Султан Эмир Хазретлери, - Сдержанно поблагодарил Берсерк, сел за стол и обратил внимание на Кайвана, - Здравствуйте, шехзаде.
- Здравствуйте, Ваше Величество, - Шехзаде встал и поклонился королю соседней страны.
- Полагаю, - Взял слово Кай, - Мы можем прямо сейчас обсудить вопросы поставки зерна. Насчёт сватовства - извините, но я вынужден ответить отказом. Если после моего отказа выдать дочь за шехзаде Кайвана, мы сможем обсудить торговлю, то мне интересно Ваше предложение. Если нет, то мы зря теряем время.
Эмир опешил, а Кайван густо покраснел. Он был счастлив, что в саду не нашлось ни единого свидетеля его позорного поражения в драке с женщиной, и он мог врать о нападении так, как выгодно ему. Но промелькнула мысль: вдруг отец будущей хасеки-султан всё-таки узнал от дочери, как обстояла драка на самом деле?
Султан же просто опешил. Шехзаде подавал историю так, что с принцессой вопрос уже точно решён: девица влюблена по уши. Сам Эмир видел огромное политическое преимущество в браке сына с принцессой Дорглама. И тут столь безапелляционное: “Нет,” - произнесённое отцом. Обещана в жёны кому-то другому?.. В любом случае, надо подключить чудеса дипломатии: такой выгодный союз просто не может уплыть из-под носа.
- Я бесконечно заинтересован в импорте зерна и рад, что договор об экспорте драгоценных камней уже подписан моим сыном, - Ещё более наигранно улыбнулся Эмир, - Но почему же Вы столь категоричны в вопросах бракосочетания моего сына и её Высочества?
- После инцидента в саду я не готов доверить судьбу своей дочери Вашему сыну, - Кайван от испуга затаил дыхание, но Берсерк врал, не моргнув глазом, - На шехзаде и её Высочество напали, и Шехзаде Султан Кайван Хазретлери даже не смог постоять за мою дочь. Девушке пришлось спасаться бегством - как я могу доверить судьбу Розали в его руки? Полагаю, вопрос со сватовством закрыт.
Кайван ещё гуще покраснел, а Эмир выдал версию, рассказанную сыном, отчего Берсерку пришлось сдерживать смех:
- Поверьте, мой сын дрался, словно лев, но, поймите, бой был неравен - сразу четверо нападавших против одного шехзаде...
- В таком случае, - Не моргнув глазом, продолжал гнуть свою линию Кай, - Вопросы уже не к самому шехзаде, а ко всей дворцовой охране. Если ваши стражники допустили проникновение сразу четверых злоумышленников прямо в королевский сад, я не считаю, что её Высочество будет здесь в безопасности. Вопрос со сватовством закрыт. Полагаю, мы можем перейти к обсуждению торговой сделки?
Эмир посмотрел на сына испепеляющим взглядом, но признал своё поражение перед Каем I. Главы государств впервые познакомились лично, но о Кае давно шла молва как об упрямом и несговорчивом человеке. Продолжать настаивать на своём Эмир считал просто опасным - если Берсерк ещё и насчёт импорта зерна передумает, это будет огромный политический промах.
- Мы решили вопрос окончательно! - Вскинул руки Эмир: зрелище было почти комическим, - Вы готовы обсудить поставки зерна прямо сейчас?
- Разумеется. Собственно, ради этого я и приехал.
Несмотря на то, что предварительные договорённости по торговому соглашению полностью устроили Его Величество, Берсерк безо всякого страха нагнал несостоявшегося зятя в мужском крыле.
- Ваше Величество, - Кайван снова низко поклонился, - Я приношу Вам извинения за то, что не смог по-настоящему защитить её Высочество во время дипломатического визита. И я хотел бы сделать следующий дипломатический жест: могу я после Вашего визита в Виллениум поехать в Дорглам вместе с Вами, чтобы принести свои извинения её Высочеству лично? Я понимаю, Ваше мнение обо мне испорчено, но, возможно, я мог бы...
И тут Берсерк впервые за очень долгое время действительно вышел из себя. Он схватил молодого человека за камзол, прямо на глазах у дворцовой стражи, наплевав на последствия и заговорил шёпотом прямо на ухо. Кайван оцепенел.
- Послушай, мальчик, - Стража не сдвинулась с места - простолюдина бы мигом повесили за подобное, но Берсерка защищал статус иностранного короля и почётного гостя султана, - Я не буду читать тебе лекции о том, что изменять любимой женщине - недопустимо, замахиваться на женщину - недопустимо, в твоём отсутствующем начисто кодексе чести эти мысли всё равно не уложатся. Я дам тебе всего один совет на будущее - если ты сам пытаешься ударить кого-то, будь готов к тому, что человек может дать тебе сдачи. И женщин это тоже касается. А если ты ещё хоть раз попытаешься попасться на глаза моей дочери или иным способом контактировать с ней - пеняй на себя. Я предупреждаю лишь однажды. Я доходчиво объяснил?!
- Да... В-Ваше Величество...
Берсерк оттолкнул от себя шехзаде, даже не используя малую толику собственной силы. Кайван буквально бросился от него наутёк. Вздохнув, Кай продолжил путь к своим роскошным покоям.
Находясь в другой стране, Розали и не догадывалась, что за драма разыгралась в Виллениуме. Утром она гуляла по саду - бездумно, безучастно, просто как человек, которому нечего делать.
Она пыталась обращать внимание на ласковое солнышко, на деревья, меняющие цвет, но сад, который обычно бесконечно её радовал, теперь казался на удивление пустым. Вот те качели, где они сидели с Кайваном и обсуждали поездку. Вот та дорожка, по которой они вместе прогуливались. Вот тот фонтан, красоту которого иностранный гость высоко оценил...
Не пообедав и не поужинав, к вечеру девушка снова заперлась в покоях и плакала. В дверь постучали.
- Розали, это мама, - Ласково произнесла Айседора, - И я с подарком.
Розали наскоро вытерла слёзы и вымученно открыла дверь. Ей до сих пор было стыдно перед Айседорой. В руках у той был огромный плюшевый кот.
- Ты оставила слонёнка там, когда бежала, - Каким-то извиняющимся тоном произнесла королева, - Я подумала, что новый плюшевый друг будет кстати.
- Мам, я уже не маленькая, - Огрызнулась Розали, но, увидев, что Айседора расстроилась, всё же, приняла игрушку и тут же рефлекторно прижала к груди, - Но всё равно... спасибо.
- Дочь, давай я пройду, и мы поговорим? - Розали скептически посмотрела на маму, но та мягко надавила, - Я понимаю, что в твоей жизни случилось горе, но ты в истинно Берсерковской манере пытаешься делать вид, что ничего не произошло. Поверь мне, оно так не проходит. Горю нужно выйти, так почему бы не выговориться самому близкому человеку? Пройду?
- Проходи, - Сдалась Розали, открывая дверь шире, - Но, честно, я не знаю, что ещё сказать. Я любила, он предал. Я вырубила. А сейчас я плачу по нему, пока он спит с очередной Айче.
Айседора прошла и по-хозяйски села на кровать, Розали робко села рядом и произнесла, набравшись мужества:
- В общем, ты была права, когда советовала мне быть осторожнее.
- Я рада, что ты это признала, - Не без материнской гордости ответила Айседора, - Дочь... тут дело даже не в том, что вы из разных миров. Ты знаешь нашу историю с папой - мы жили в одной стране, но тоже были из разных миров, разных сословий. Конечно, это создавало определённые трудности. Но мы шли навстречу друг другу, шли на уступки, мы оба подстраивались, чтобы наши миры совпали. Скажи - Кайван понимал, что в Доргаме недопустима полигамия и наличие любовниц?
- Естественно, как и в большинстве современных государств. Он не мог не понимать такой очевидной вещи.
- Он понимал, что связь с другой женщиной сделает тебе больно, но всё равно вступил в неё, - Айседора покачала головой, - Если у него были действительно серьёзные намерения, скажем, свадьба в будущем, он мог прямо обсудить с тобой вопрос полигамии. Примешь ли ты его вместе с его гаремом, когда поймёшь, что это вовсе не “женское крыло для прислуги”, или для тебя это недопустимо.
- Конечно, это недопустимо! - Пылко вскричала Розали.
- Он должен был понимать, что, возможно, для тебя это действительно табу, а, возможно, ты бы и оказалась той женщиной, которая может смириться с подобным положением вещей. В любом случае, зная о разнице вашего культурного кода, он должен был тебе объяснить истинное положение вещей ещё тогда, когда приглашал тебя в Виллениум - ты бы просто не поехала, и вы бы могли остаться добрыми друзьями. Но подумай о том, что, всё же, не произошло самого страшного.
- Я его вырубила. Что ещё страшнее? Я же его и убить могла.
- Да, пожалуй, самым страшным было бы именно это, - Не стала отрицать мама и помрачнела, - Но в масштабах твоей жизни могла произойти ещё одна страшная и унизительная вещь: он мог по-настоящему очаровать тебя, сделать предложение, добиться согласия Кая на помолвку... И, вот, свадьба сыграна, ты на чужбине, в его власти, и тут Кайван ставит тебя перед фактом, что действительно обозначает слово “гарем”. И тебе жить с этим до самой смерти, а поворачивать назад некуда. А под сердцем ты уже носишь дитя, как и ещё десяток наложниц. Представь, что было бы тогда?
- Да я бы повесилась...
- Не говори так, - Угрюмо осадила мама, - Но, да, тогда ты была бы в катастрофической ситуации. А так - он оставил в твоей душе рану, но ты снова дома, ты по-прежнему свободная девушка, и у тебя есть шансы встретить свою настоящую любовь. Кайван забудется - не сразу, но забудется.
- Спасибо, мам, - Розали улыбнулась и посмотрела на круглую мордочку мягкого серого котёнка с голубыми глазками-пуговками, - И за котёнка... тоже спасибо.
- Юное, капризное дитя, - Айседора поцеловала дочь в лоб.
- А, всё же... что мне сделать сейчас, чтобы он забылся?
- Выплесни боль самым действенным способом - займись творчеством. Рисуй, пой, пиши, играй на инструментах... Всё, что тебя саму заинтересует.
- В Виллениуме я училась играть на ситаре, и, как ни странно, меня это занимало. Мне нравятся струнные инструменты.
- Тогда - играй на струнных и пиши самые талантливые мелодии. У тебя получится, девочка моя.
Следующим утром девочка уже была в таверне. На ней были и дешёвое платье, и парик, и плащ с капюшоном.
- Даррен здесь? - Спросила Розали у прислужницы.
- Репетирует в коморке. Сейчас позову.
К Розали вышел голубоглазый молодой человек и широко ей улыбнулся:
- Роза, я запомнил, - Кивнул он, - Рад Вас видеть.
- Взаимно. Я хотела бы взять у Вас платные уроки пения и игры на лютне.
Глава 12
- Я не даю платных уроков по лютне и пению, - Тут же сказал Даррен, - Столь красивую девушку я научу этому искусству бесплатно.
- Мне неловко принимать Вашу помощь бесплатно, - Отрезала Розали.
- А мне неловко брать с Вас деньги, - Лукаво улыбнулся он, - Либо помогаю бесплатно, либо не помогаю вообще. Выбирайте.
Щёки Розали вспыхнули: вот уже и менестрель ставит ей условия!
- Хорошо, - Сдалась она, - Бесплатно - так бесплатно. Обещаю быть самой примерной ученицей.
- Тогда пройдёмте в коморку, - Даррен не сводил с девушки пристального взгляда и Розали поймала себя на мысли, что бард тоже заинтересовал её, - Когда-нибудь пели или играли?
- И пела, и играла... Но сейчас хочу по-настоящему освоить это мастерство и превзойти любительский уровень.
- Планируете выступать?
- Нет, - Девушка усмехнулась, - Выступать уж точно не планирую.
Они вдвоём еле втиснулись в тесную коморку барда и оказались неприлично близко друг к другу, но Даррен не воспользовался ситуацией: он просто взял в руки лютню и спросил, как наставник:
- Гаммы знаете?
- Да.
- Тогда сначала распевка по гаммам.
Розали уверенно начала выводить мелодию. Даррен доходил и до второй октавы, и спускался в малую. Девушка никогда не считала свой голос каким-то особенным даром, но она на самом деле любила петь.
- Очень хорошо, - Искренне похвалил наставник, - У Вас контральто и превосходный нижний регистр, а вот в верхнем Вы звучите не так уверенно. Я бы подтянул именно высокие ноты: низкие у Вас и так достойны оперной арии.
Он давал девушке советы по правильному дыханию, по тому, как “раздувать” длинную ноту, как делать интонацию точной, когда стоит отдать предпочтение силе и напору, а когда мягкости...
“Этот парень явно с загадкой,” - Думала Розали на ходу, - “Со мной занимались вокалом лучшие дворцовые музыканты, но простой бард из таверны объясняет материал лучше, чем любой из них... С такими навыками ему бы блистать на балах в королевском дворце, а не среди пьянчуг. Почему бы не подать ему эту идею?..”
После распевки Даррен и Розали перешли к пению народных баллад, после были уроки игры на лютне, и уровень владения струнными барда тоже приятно удивил. Когда урок подошёл к концу, Розали спросила:
- Я могу прийти... снова?
- В дневное время приходите хоть каждый день, а вот вечером я занят - выступаю. Буду рад Вас увидеть и на собственном выступлении - в прошлый раз Вы так мило отблагодарили меня своей робкой улыбкой. А вот золотую монетку после сегодняшнего я вынужден Вам вернуть - Вы оказались самой старательной и способной моей ученицей, и было бы просто кощунством брать с Вас деньги.
Даррен без сомнения вернул монетку Розали, и она, поколебавшись, приняла её:
- Даррен... - Спросила девушка, - Я могу задать Вам... личный вопрос?
- Конечно, если после ответа Вы тоже дадите мне право задать вопрос Вам.
- Хорошо, - Не слишком уверенно согласилась Розали, - Уровень Вашего мастерства явно превосходить уровень здешней публики и данного заведения. Почему, имея такие навыки и таланты, Вы не блистаете где-то на большой сцене, почему именно эта таверна?
- Роза, сами того не зная, Вы действительно задали личный и тяжёлый для меня вопрос, - Вздохнул Даррен и отвёл взгляд, - Скажем, так... есть определённые причины, по которым я сторонюсь аристократов и не хочу выступать там, где зрителями будут именно они. Этого ответа достаточно?
- Нет.
Даррен замолчал на несколько секунд и запустил руку в волосы. Розали пожалела, что так безапелляционно потребовала от него ответа: она уже подумала о том, чтобы капитулировать, лишь бы не портить настроение собеседнику, но вдруг бард нашёл в себе силы для честного ответа:
- Это прозвучит странно, но... я сам из дворянского сословия, но в своём роду я стал изгоем. Поэтому и не хочу быть узнанным кем-то из того круга, в котором когда-то сам вращался. Даже случайно пересечься с кем-то из прошлого было бы для меня невыносимо.
- Почему Вы стали изгоем?
- Это уже второй вопрос, тогда и с меня два. Согласны? - Розали кивнула, - Мои родители настаивали на браке по расчёту, и расчёт казался им невероятно выгодным. Но едва мы с будущей женой начали проводить время вместе, как поняли, что нас связывает взаимная и абсолютная неприязнь. Я прямо сказал отцу, что не женюсь именно на ней. Он поставил перед выбором - либо женитьба, либо лишение титула, денег и земель. В тот же вечер я собрал вещи и уехал из поместья. Как ни странно, сейчас я доволен тем, как поступил три года назад. Довольны ответом?
- Вполне. Я могу Вас понять.
- Теперь два моих вопроса, - Даррен лукаво улыбнулся, - Роза, Ваше сердце свободно?
- Да, - Осторожно ответила принцесса.
- А я мог бы его занять?
Немного подумав, Розали решила кокетливо отшутиться:
- Только если Вы его не разобьёте, - Произнесла она, как всегда, не отвечая прямо ни “да”, ни “нет”.
В это же время в Виллениуме происходил разговор совершенно иного рода: после официального совета в султанате, где Берсерк буквально за один день решил торговые дела и уже готовился к завтрашней поездке обратно на родину, Кай впервые смог остаться наедине со старым другом. Тиан уже начал каяться в том, что прозевал покушение четверых нападавших на шехзаде и крестницу, и его не было рядом, но Берсерк тут же успокоил стражника:
- Успокойся, свою часть работы ты прекрасно выполнил. Выдумал Кайван этих нападавших, дочь сама его вырубила, потому что султанский сыночек на неё замахнулся. Да не стой в дверях, садись уже.
- Наша школа, не зря тренировали, - С гордостью ответил Тиан, успокоившись и сев в кресло, - Как она после случившегося? Как Алвин, как Айседора?
- Руку Алвина удалось спасти, но это единственная хорошая новость. Вся семья так или иначе раздавлена. Я просто не знаю, как теперь приводить в чувства родных. Вроде, для королевства делаю всё возможное... а собственную семью не могу сделать счастливой.
- Насчёт руки Алвина - это не “единственная хорошая новость”, это главная хорошая новость из всех возможных, - Тут же поправил Тиан, - А семью всегда в десять раз сложнее удержать, чем целое королевство, это факт. Поэтому я и остался старым холостяком.
- Если бы меня Алвин II силой не женил, я бы тоже старым холостяком остался! - Оба друга рассмеялись, вспоминая абсурдное начало давней истории, - Но, честно, Тиан: я ужасный отец. Два моих твёрдых “нет,” - и Алвин не едет на войну, а Розали не едет в Виллениум... Но я оба раза сказал: “да,” - и фатально ошибся.
- Берсерк, да ты вспомни себя в их годы. Разве ты сам не делал глупостей?
- Делал многие глупости, - Кай отвернулся, - Но никогда эти глупости не обходились мне так дорого, как они обошлись моим детям.
Тиан положил руку на плечо друга. Его Величество он или нет, Берсерк для Тиана всегда оставался простым товарищем из королевской стражи, где они когда-то служили бок о бок:
- Алвина спасли, Розали сама себя спасла, оба на родине. Не казни себя: ищи решение, которое позволит им исправить то, что они натворили. Подчеркну, Берсерк - они натворили. Не ты. Твои дети уже взрослые.
- Это легко сказать, но нелегко принять. Насчёт Алвина у меня есть идея, не знаю, примет её сын или нет: как оправится - отправить на обучение к Амазараку, как изначально это и было бы логичнее всего сделать. Он уже не может сражаться мечом, но его ум и знание армии изнутри могут быть полезны главнокомандующему. Не совсем тот путь, о котором мечтал сам Алвин, но путь наиболее близкий к его мечте из всех возможных.
- Идеальное решение, - Кивнул Тиан, - А крестница?
- С ней ещё сложнее. Знаешь, я просто в бешенстве! Всего пару раз говорил с этим её Кайваном - ну, слизняк, ей-богу, хоть и шехзаде! Ни мужества, ни силы воли, ни какого-то стержня... оленьи карие глаза, которыми он смотрит то на отца, то на меня, вот, во что она влюбилась! Как моя умная, проницательная девочка могла клюнуть именно на него, да ещё и на чужбину ради него потащиться?!
- Она умная и проницательная, Берсерк, но ты сам озвучил то, что она ещё девочка. Принцесса она или нет, но Розали совсем юна. В этом возрасте девочки и ведутся на высокий рост, большие глаза и широкие плечи - ты хоть вспомни, что изначально в том же возрасте в тебе нашла Айседора. Именно всё вышеперечисленное.
Кай хмыкнул, понимая, что именно на это его жена изначально и клюнула, но вынес строгий королевский вердикт:
- Когда-то её отец досконально проверял мою биографию и меня самого, поэтому и дал согласие на свадьбу. Были бы ко мне какие-то вопросы - и не подумал бы её за меня выдавать. Я попытался предоставить Розали полную свободу, но она облажалась.
- Она и была той, кто предложил экспорт зерна, - Напомнил Тиан.
- Как за политика, я за Розали спокоен, но я уже не могу допустить того, чтобы она повелась на очередного высокого и кареглазого, и натворила тех дел, которых уже никто не исправит. Я не хотел такого исхода, но иного пути уже нет - я сам выберу ей того жениха, которого сочту достойным.
Глава 13
Приехав домой следующим вечером, первым Берсерк зашёл именно к сыну, а не к кому-то ещё.
Возле кровати Алвина стопкой громоздились его любимые эпосы о великих воинах, но теперь принц не читал их: он лежал, молча глядя в окно, и уже не хотел себя сравнивать с героями, которые вершили судьбы ударом клинка.
Он попытался доказать, что он один из них - и не смог. Он хотел не просто повторить путь отца, а превзойти его! Вернуться сильным воином на коне, чтобы придворные смотрели на него с восхищением, а родители и сестра с гордостью. А вернулся только благодаря отцу, и теперь наследный принц вызывал у всех лишь жалость. Сиделки, собственные родители, Розали... они пытались подбадривать юношу и скрывали жалость изо всех сил, но он-то эту жалость видел.
Сам к себе жалости он не испытывал, он испытывал стыд и презрение. Страшнее всего было говорить с отцом, которого он подвёл. Алвин был рад, что Кай уехал с дипломатической миссией. Но, вот, его кошмар сбылся:
- Алвин, надо поговорить, - Произнёс Кай, входя в покои.
Юноша натянул жизнерадостную улыбку и повернулся, сдерживаясь, чтобы не поморщиться от боли:
- Слушаю, пап. Как прошла поездка?
- Так, как и ожидалось. Сын, - Неожиданно мягко сказал Берсерк, - Перед мамой и сестрой держи улыбки, они женщины, их чувства нужно щадить. Но передо мной не стоит. Ты знаешь, что я бывал в твоей шкуре. Ты знаешь, что я тоже был солдатом.
На секунду Алвин стушевался. Он ожидал отцовского укора - а вместо него получил поддержку и понимание, но от этого стало лишь больнее. Отец не злится - отец тоже жалеет его, как и все остальные.
- Пап, мне... паршиво. И спасибо, что зашёл проведать. Но, честно, не надо лить по мне слёзы. Я дома и в безопасности. Даже с обеими руками. Не надо ворошить то, что случилось.
Алвин отвернулся, а Берсерк продолжил более строгим тоном:
- Я здесь не для того, чтобы “ворошить”, я здесь для того, чтобы исправлять. Ты думал о том, чем дальше будешь заниматься по жизни?
- Буду учиться писать левой рукой, - Сквозь зубы процедил сын.
- Будешь учиться и научишься, - Кивнул отец, - Но ты понимаешь, что я не об этом задавал вопрос.
Алвин молчал, не зная, что ответить. Он собирается лежать и плакать в подушку?.. Других вариантов просто не было. Берсерк не стал томить, и озвучил ему свой:
- Ты можешь стать правой рукой Амазарака, если сам этого захочешь. А спустя годы занять его место. Не участвовать в сражениях самому, но со знанием дела руководить сражениями.
- Пап, - Сын со стыдом посмотрел на Кая, - Зачем главнокомандующему помощник-калека?
- Во-первых, не смей называть себя калекой. Ты солдат, пострадавший за родину, и никто не смеет винить тебя в этом. И сам себя не вини. Во-вторых, Амазараку плевать, какой рукой ты ешь или пишешь. Ему нужен ум стратега, помощник, сведущий в военном деле и видевший армию изнутри.
- И кем я буду? Выскочкой, которого пропихнул в верхушку армии папа-король? - Хмыкнул Алвин.
- Ты будешь тем человеком, который знает, что такое плен, - Отрезал Берсерк, - И будешь делать так, чтобы те, кто воюет под твоим началом, в плен не попадали. Чтобы они возвращались домой живыми и невредимыми. Ты хочешь этого?
- Всем сердцем.
- И ты тот, кто способен взять эту ответственность на себя. Я спрашиваю прямо: мне стоит писать давнему другу с просьбой взять тебя под его крыло?
- Стоит, пап, однозначно, стоит. Я подвёл один раз, но теперь...
- Ты не подвёл, сын. Ты по доброй воле пошёл защищать родину. Добился ты звания в армии или нет - наплевать. Я всё равно горжусь тобой.
По щеке Алвина скатилась единственная слеза, но он тут уже утёр её, сделав вид, что глаз зачесался. Берсерк понял, что лишние сантименты сделают сыну только хуже:
- Я пойду писать Амазараку, - Отец похлопал сына по плечу, - Выздоравливай скорее.
Розали тем же вечером просто наслаждалась жизнью, забыв о троне, дворце и всяких государственных делах. Каникулы! Впервые за восемнадцать лет - можно!
Почти не выпив спиртного, она просто отплясывала вместе с толпой, смешавшись с ней благодаря бедному платью. Даррен пел своим чарующим голосом и не сводил взгляда с юной красавицы. Он так радовался, что она пришла, откликнувшись на его приглашение!
Едва закончилось выступление, и таверна готовилась к закрытию, как Розали засобиралась к выходу, жалея, что праздник окончен. Тут же наставник остановил её, осторожно взяв под локоть:
- Роза, весь вечер я наблюдал лишь за Вами, - Восхищённо сказал он, - Если Вы не возражаете, я хотел бы прогуляться вместе.
На секунду Розали задумалась, но всего на секунду.
Она слишком хорошо вспомнила первый “запретный плод”. Когда мама прямо сказала: “Будь осторожнее,” - но ещё лишь одно прикосновение, лишь одна прогулка, лишь один поцелуй... а потом это обернулось катастрофой, потому что она полюбила того, кого любить нельзя.
- Извините, Даррен, но вынуждена отказаться. Родители ждут меня дома.
- Но ведь завтра Вы придёте на уроки пения?
- Не могу обещать, но постараюсь.
Он мягко отпустил её руку и проводил взглядом до двери и, едва девушка вышла из таверны, как краски сегодняшнего праздника померкли. По её щекам покатились слёзы.
Голубоглазый, харизматичный красавец, который столь филигранно разбирается в искусстве... Терпеливый наставник, который провёл с ней два часа наедине и не позволил себе ничего лишнего... Человек с чарующим голосом и такой обаятельной улыбкой... И снова тот, кого любить нельзя.
Придя в покои, Розали хотела просто обнять нового плюшевого друга и разразиться истерикой, но вспомнила совет мамы: преврати эмоции в творчество. От струн лютни уже болели пальцы, играть девушка не могла... Она подошла к мольберту, стоявшему в углу комнаты, впервые за долгие годы (да, рисовать её тоже учили). К живописи она никогда особо не тянулась, но... почему бы и нет?
Розали достала краски и подумала о том, что именно хочет видеть на холсте. Роскошный королевский дворец или сад? Море? Всё не то...
Если уж погружаться в боль, то по-настоящему. Её рука потянулась к кисточке, и сначала девушка хотела выбрать чёрную краску, чтобы рисовать глаза Кайвана... но внезапно она передумала и потянулась к голубой. Она хотела рисовать портрет, но не того, кто её предал, а того, кто сегодня весь вечер пел для неё.
“Буду навсегда одинокой королевой,” - Решила для себя Розали, - “А после смерти трон достанется будущему племяннику”.
В это же время в спальне родителей впервые за долгие годы разразился настоящий скандал:
- Нет, нет и ещё раз нет!!! - Кричала взбешённая Айседора, а Кай просто обречённо сидел на кровати: примерно этой реакции он и ожидал от собственной жены, - Чтобы мою дочь выдавали замуж против её воли?! Никогда! Даже тебе - не позволю!!!
Она носилась по комнате и чуть ли не волосы на себе рвала, а Берсерк уже знал, что надо дать урагану успокоиться, и только потом взывать к рассудку:
- Никогда я не позволю кому-то - даже её отцу - решать судьбу своей дочери в таком важном вопросе, как замужество!!! Всех моих старших сестёр выдали замуж за титулы и земли - и что, счастливы они, по-твоему?! Ты общаешься с моей роднёй - и видел ли ты хоть тень нежности в глазах мужей, когда мужья на них смотрят?! Нет! Не позволю!!!
- Айседора, давай без истерики...
- Берсерк, давай без приказов!!!
- Айседора! - Только тут повысил голос он, и жена осеклась, - Давай сядем и поговорим спокойно. Признаю - если ты приведёшь более разумные доводы, я готов капитулировать. Только, Бога ради, давай спокойно и с аргументацией!
Айседора села рядом с мужем, её щёки пылали:
- Хорошо, с аргументацией. Розали всю жизнь была умницей и, о, ужас - один единственный раз она ошиблась! Первый блин комом, со всеми случается. Неужели ты готов из-за одной ошибки лишить нашу девочку права на любовь и женское счастье?!
- Айседора, ты в корне не поняла меня, - Строго сказал Кай, - Я и близко не собираюсь выдавать её замуж за “титулы и земли” - у нашей семьи своих земель полно. Я о другом - просто направить её, понимаешь? Если она не справилась с поисками жениха самостоятельно, наш родительский долг - помочь и подсказать. Я не говорю о том, чтобы лишить её выбора - я говорю о том, чтобы подтолкнуть её к верному выбору. У нас же нет гарантии, что в следующий раз она не выберет себе в официальные мужья очередного Кайвана.
- “Кайван” - это уже имя нарицательное, по-моему, - Хмыкнула Айседора, - Признаю - я сама рыдала, когда понимала, куда она уехала, и что может остаться в Виллениуме навсегда. “Подтолкнуть к выбору” мне уже нравится гораздо больше, чем “лишить выбора”. Прости, что сорвалась, - Она чмокнула мужа в щёку, а Кай закатил глаза. Чересчур эмоциональная жёнушка, любимая всем сердцем! - Как ты видишь осуществление этого плана? И какой выбор, с твоей точки зрения, будет для неё верным?
- В плане сословия - дворянин, но не из самой верхушки. Скажем так, низший класс нашего дворянства - с одной стороны, соответствующее воспитание и уровень интеллекта, с другой - абсолютно никаких притязаний на трон и власть по праву рождения, - Айседора кивнула, - Понятное дело, что достойный человек. И обещаю подобрать молодого и красивого - я же тоже желаю Розали счастья!
- Разумно. А как ты считаешь, каким наш будущий зять должен быть с точки зрения человеческих качеств? Какой человек именно ей подойдёт?
- Э, нет, жена! - Берсерк шутливо вскинул руки, а Айседора метнула в него сердитый взгляд, - Я смыслю только в государственных делах, а в делах любовных мастер у нас ты! Каким, на твой взгляд, он должен быть?
Айседора надолго задумалась. Она вспоминала те качества, которые привлекли её саму в Кае: внутренняя сила, мужественность, честность, волевой характер, даже в какой-то степени его упрямство... Но она чётко понимала, что сейчас время выбирать не того, кто подойдёт ей (себе идеального мужа она уже подобрала), а того, кто подойдёт именно её дочери:
- Я могу сказать точно, что зять не должен быть твоей копией, потому что Розали и есть твоя копия, а два Берсерка в браке друг друга просто поубивают, - Кай искренне рассмеялся, и Айседора тоже улыбнулась, - Я думаю, наша Розали - интеллектуалка, и ей тоже нужен интеллектуал. Прежде всего, собеседник, с которым ей всегда будет интересно разговаривать. Человек глубокий, но при этом более мягкий и уступчивый, чем она сама. Уважительный. Лёгкий в общении, чтобы уравновешивать её в те времена, когда она впадает в занудство. Обязательно добрый, верный и порядочный.
- Обещаю, я найду для неё именно такого, - Кай крепко обнял жену, - Клянусь, дело не в землях и титулах. Но скажи - Кайван подходил хоть под один из озвученных тобой критериев?
- Ей нужен некий Кайван-наоборот, - Хохотнула жена.
Чета мирно уснула в обнимку, как всегда, в итоге придя к компромиссу.
Утром в дверь Розали постучали ещё до завтрака.
“Боже, кого там ещё принесло?!” - С раздражением подумала девушка. Она уснула только час назад - провела ночь за мольбертом.
- Я ещё не одета, - Крикнула она.
- Одевайся, я подожду, - Раздался голос отца из-за двери.
Наскоро приведя себя в порядок, Розали открыла дверь в покои:
- Да, пап? - Устало сказала она.
Кай шагнул и тут же обомлел, увидев знакомое лицо на портрете, в деталях написанном дочерью.
Глава 14
- Кто это? - Спросил отец, глядя на портрет. Розали пожалела, что не успела его спрятать.
- Это просто... фантазия. Герой моих грёз, сама придумала. Нравится?
- Дочь, снова обманываешь бедного отца? - Вздохнул Берсерк, - Я лично знаю этого человека. Выкладывай честно, что там между вами.
- Ты... - Розали похолодела, - В тайне от мамы ходишь в таверну?..
- Нет, не хожу, - Честно ответил Кай и тут же задал встречный вопрос, - Стоп, откуда мысли про таверну? Ты сама туда ходишь?!
- Я... хожу, но... - В глазах отца читался ужас, - Но я не напиваюсь и не веду себя скверно! Это... бард из таверны, да. Я у него беру уроки пения и игры на лютне. Вот и всё, честно! Мы не любовники!
- Так вот, куда подался младший Виккенгейл... Бард в таверне?
- Подожди, папа... откуда ты сам знаешь Даррена?!
- Ох, дочь... давай присяду.
Розали сгорала от нетерпения. Кай опешил от такого положения вещей, но... не имел ничего против.
- Мы с мамой имели некие договорённости и дела с баронами Виккенгейлами, когда ты была ребёнком. Мы не дружили семьями, торговые отношения и не более того, поэтому регулярно виделись с ними, в том числе и с их старшим сыном Дарреном. Ему было около восемнадцати, когда я его видел в последний раз. Тебе было порядка двенадцати: как ты понимаешь, на деловые встречи детей с собой не берут.
Розали затаила дыхание. Бароны Виккенгейлы... она смутно слышала об этой семье и знала, что они были полезны государству, но вот именно о Даррене не слышала никогда.
- Потом был общественный резонанс, когда старший сын отказался от помолвки и его лишили земель, денег и титула. Я не знал о его дальнейшей судьбе. А теперь вижу на портрете и не могу ошибаться - это он.
- И... какие выводы ты сделал о нём, о его семье?.. - Осторожно спросила Розали.
- Отец - мерзкий человек, излишне меркантильный, ничем ради денег не поступится. Поэтому я и перестал заключать с ним сделки. Мирно завершили сотрудничество. Но о Даррене я иного мнения - к счастью, мальчик не в него пошёл. Толковый, образованный, не по годам рассудительный... Я мало с ним общался, но впечатление сложилось приятное.
- У меня тоже сложилось о нём приятное впечатление, - Честно ответила Розали, опустив взгляд.
- Тогда, думаю... у меня появился повод навестить старого знакомого?
- Ты... восстановишь его в титуле? - Ахнула девушка.
- Розали, я зашёл в твою комнату для того, чтобы сказать, что я сам намерен решить вопрос с твоим сватовством, потому что ты с этой задачей явно не справилась, - Розали оскорблённо отвернулась, - Но, мне кажется... второй твой выбор попал в цель. Я намерен поговорить с ним лично и, если сочту нужным, организовать Вашу помолвку.
- Папа, ты... не шутишь? Ты... серьёзно?..
- Серьёзней некуда.
Розали бросилась на шею к отцу и крепко обняла его. Он тут же сдержанно ответил:
- Не гони лошадей! Вам ещё нужно познакомиться поближе, узнать друг друга до свадьбы, мне нужно пообщаться с ним снова и более подробно...
- Папа, папа... спасибо!
Берсерк крепко обнял её, а потом ушёл. Розали своим ушам поверить не могла - не “запретный плод”, а человек, которого можно любить!
Она легла на кровать, одной рукой обнимая плюшевого котёнка, подаренного мамой недавно, а другой слонёнка из детства, которого папа, конечно, забрал из Виллениума. Пусть она и едва знает Даррена... но теперь она хотя бы имеет шанс узнать его по-настоящему! И, возможно, у них всё сложится.
Берсерк прискакал в таверну инкогнито, надев плащ с капюшоном, почти полностью закрывавшим лицо.
- Я могу переговорить с местным бардом? - Спросил он у прислужницы. Она молча проводила гостя в коморку.
Старый знакомый выводил мелодию на лютне и распевался. Пройдя, Берсерк сразу снял капюшон:
- Ваше Величество, - Даррен подскочил, как ошпаренный, и низко поклонился, но король остановил его.
- Садись, как равный, Даррен. Есть серьёзная тема для разговора.
Всё ещё ошарашенный, Даррен покорно сел, король сел рядом.
- Я помню, как ты отказался от помолвки, навязанной твоим отцом и знаю, чего тебе это стоило. Теперь я предлагаю тебе помолвку с моей дочерью, но я не заставляю. Если вы сами полюбите друг друга и решите пожениться - я лично тебе дарую титул не барона, а герцога, а деньги уже сам заработаешь на службе у государства.
- Ваше Величество, это исключено, - Отрезал бард, - Моё сердце занято.
- Хорошо, - Произнёс Берсерк, прекрасно понимая, что в таверну наследные принцессы открыто не ходят, - Расскажи мне о своей возлюбленной. Без страха, не как монарху - просто как старому другу семьи.
- Что ж... мы совсем недавно познакомились, - Даррен неловко ерошил собственные волосы, - Она берёт у меня уроки пения и игры на лютне. В смысле, я впервые увидел её, когда пел оду о Вас, а она подошла, дала золотую монетку и так мило улыбнулась! У неё восхитительные зелёные глаза, и я очень захотел увидеть её снова. И потом она действительно пришла. Попросила о платных уроках, я отказался брать деньги за занятия и вернул монетку. У неё такое прекрасное контральто, такой артистизм, такая грация! Роза умна, всё схватывает налету, так внимательно слушает, так старается...
- Роза или Розали? - Лукаво улыбнулся Берсерк.
- В смысле? - Окончательно растерялся Даррен.
- Внимательно посмотри в мои глаза, - Кай чуть приблизился к нему, - Не видишь никакого сходства?
Даррен заглянул в зелёные глаза короля и ахнул:
- Её Высочество Розали?..
- Да. Это и была она. Теперь твоё решение о помолвке изменилось?
- Ваше Величество... словом... Мы знакомы меньше недели, и я пока не готов к столь решительному шагу, но... я определённо хотел бы проводить время с Вашей дочерью, если Вы позволите. И в будущем жениться, если Вы сочтёте меня достойным зятем. Но до решения о помолвке я не приму титул герцога - слишком большая ответственность.
- Хорошо. Ты согласен переехать во дворец, как музыкант?
- Ради неё - почту за честь.
В дверях покоев Розали стояли смущённый Даррен и отец, радовавшийся тому, что всё идёт, как по маслу.
- Ваше Высочество, - Поклонился Даррен всё с той же лукавой улыбкой, - Уроки пения, видимо, теперь станут ежедневными: я переезжаю во дворец, как придворный музыкант.
Розали окончательно растерялась, а Берсерк шепнул Даррену на ухо:
- Не с того начал, - А потом добавил громче, чтобы и Розали слышала, - Пожалуй, я вас оставлю.
Даррен и Розали несколько секунд стояли молча, и ни один из них не решался посмотреть на другого.
- Даррен, - Начала Розали, - Пожалуйста, давай без “Высочества” и на “ты”...
- Давай, - Молодой человек и девушка, наконец, встретились взглядами, - Без парика выглядишь ещё лучше.
- Спасибо. Ты здесь только ради уроков пения или?..
- Твой отец предложил мне сватовство и титул герцога. От титула я пока отказался, потому что помолвка - слишком большая ответственность, мы должны лучше узнать друг друга. Но на самом деле я здесь только ради тебя. Розали, ты мне... очень нравишься.
- Ты мне тоже, - И это признание так легко слетело с её губ! - Ты думаешь, теперь мы... будем счастливы?
- Рядом с тобой я уже счастлив.
Дочь Берсерка
© Copyright: Вероника Сергеевна Меньшикова, 2026
Свидетельство о публикации №226111300549
Свидетельство о публикации №226111300549
Рецензии