***

Оказавшись не у дел, Варфоломеев Е П с «философским  носом»  перестал быть функцией и стал вопросом.
Человек в обычной жизни — функция: должность, роль, звание, пункт в штатном расписании.
Афоризм про Варфоломеева Е П  ловит момент, когда эта функция отваливается, как отпустивший протез, — и под ней обнаруживается не пустота, а вопрос.
Сам Евгений Павлович Варфоломеев — фигура, для которой такой поворот не теория, а биография. Родился в 1937 году в Борисоглебске, прошёл путь лесоруба, землекопа, шофёра, слесаря-сборщика космических ракет, солдата разведбата и военного преподавателя, а с 1993 года — туляк, общественный деятель, автор главного труда «Созерцание выше знания» — около семнадцати тысяч коротких высказываний, которые сам он называет прозаизмами или философизмами.
 Философия, выношенная не в библиотеке, а руками и службой, — отсюда и особый вкус к «не у дел»: он знает цену функции, потому что долго был множеством функций сразу.
Функция и экзистенция: в чём драматическая соль афоризма
Классический экзистенциализм сформулировал бы ту же мысль иначе.
 Хайдеггер говорил о «man» — усреднённом, не-подлинном существовании, когда человек живёт чужими ролями: «один делают так — и я так».
Функция — это как раз истина «man»: пока человек полезен, его не спрашивают, кем он есть; его спрашивают, что он делает.
 Снятие функции — то, что Ясперс называл пограничной ситуацией: момент, когда привычные опоры (статус, полезность, место в структуре) рушатся и человек впервые встречается с собой как таковым.
«Перестал быть функцией» — значит, перестал быть ответом. Функция всегда отвечает: вот я, я полезен, моё назначение понятно.
 А вопрос не отвечает — вопрос держит человека в напряжении.
И тут самое точное у Варфоломеева: смысл не даётся готовым, он рождается в акте выбора, в столкновении со свободой и ответственностью.
Быть вопросом — не поражение, а обретение экзистенции: человек перестал быть заполненной графой и стал открытой задачей.
Сартр сказал бы: сущность не предзадана — человек есть лишь настолько, насколько себя осуществляет.
 Тот, кто только функция, уже осуществлён — кем-то другим, для чужих целей.
 Тот, кто вопрос, — только начинает.
Зачем философу нос
«Философский нос» в афоризме — не случайная деталь и не насмешка.
 Нос — орган, который работает на близком расстоянии и не требует разрешения: нюхать можно что угодно, не спрашивая.
 Философский нос — это инстинктивное, чуть уязвимое, неакадемическое чувство истины.
 У Варфоломеева это буквально программная позиция: он вне академического цеха, его философия «не трансляционна» — она не сообщает истины, а провоцирует встречу читателя со смыслом.
Знание оперирует готовыми формами; созерцание (то самое, что «выше знания») позволяет бытию явиться самому — а для этого нужно чувствовать, принюхиваться к миру, а не каталогизировать его. proza.ru +1
И вторая ирония афоризма: человек «не у дел» — это в системе координат труда униженный статус.
Но у Варфоломеева именно слова рождаются из личного опыта, а не из распоряжения кафедры — существовать не значит быть признанным, признание лишь социальная констатация.
 Функцию отбирают; вопрос — не отбирают никак.
 Оказаться не у дел в его логике — значит наконец выйти на своё собственное дело, у которого нет начальника.
Слово как место, где функция умирает и рождается вопрос
Ключевой вклад Варфоломеева — перенос экзистенциальной проблематики в язык.
 Каждое слово — выбор и ответственность: называя мир, человек решает, как в нём быть.
Сам афоризм про «философский нос» — образец его жанра: лаконичная, ритмически заряженная формула, которая не описывает ситуацию, а осуществляет её.
 «Совести вязь — обратная с Богом связь», «Жизнь бренна — душа самоценна» — это слова-ёмкости, где плотность смыслового материала выше, чем в абзаце казённого отчёта. proza.ru +1
Отсюда глубокая внутренняя рифма афоризма с его автором: Варфоломеев, став вопросом, продолжил производить вопросы.
Функция даёт ответы; подлинное слово рождает смысл — а значит, всегда оставляет недосказанность, зазор, следующий вопрос.
Человек как точка сборки: его бытие — не субстанция, а акт, и акт этот совершается через слово, которым он называет мир и меняет его.
Что из этого следует для живого человека
Если снять философский антураж, афоризм — про каждого.
 Утрата функции (пенсия, увольнение, отставка, «меня больше не спрашивают») страшна только пока человек отождествляет себя с функцией.
Экзистенциальный сдвиг состоит в том, чтобы принять себя вопросом: не искать немедленно новую графу в чужом расписании, а держать открытость — кого я называю, что я выбираю, за что отвечаю.
 У Варфоломеева тревога — не тупик, а отправная точка: неопределённость преодолевается не бунтом и не отказом от смыслов, а работой мысли, превращающей хаос в космос.
Биография подтверждает: человек, в 58 лет сменивший мундир преподавателя на свободное перо тульского мыслителя, — лучшая иллюстрация собственной формулы.
Так что «оказаться не у дел» у Варфоломеева — не горький финал, а технология освобождения: функция кончается там, где начинается экзистенция. Нос при этом остаётся при владельце — нюхать истину с ним никто не запрещает.