Изучеие и применение Таблицы Е. П. Варфоломеев на

Изучеие  и  применение  Таблицы  Е. П. Варфоломеев на  кафедре  лингвистике  Тульского   пкедагогического  университета при  обучении  студентов.
Концепция «Периодической системы слогокорней и корнесловов» принадлежит тульскому писателю, философу и самобытному лингвисту-исследователю Евгению Павловичу Варфоломееву (род. 1937), автору книг «Созерцание выше знания», «Словарь слогокорней и корнесловов» и «Суть сущности смысла». В основе — идея слогокорня как минимальной смысловой единицы, «смыслового атома», из сочетаний которых рождается вся ткань речи; аналогия с таблицей Менделеева — центральная метафора концепции.
  Таблица как зеркало: экзистенциальное измерение слогокорней
Слово прежде слова
Говоря мы совершаем экзистенциальный акт.
Не просто «передаём информацию» — мы предъявляем себя миру, мы расположены в языке, как человек располагается в комнате, которую называет домом.
Хайдеггеровская мысль о том, что язык есть «дом бытия», в тульском контексте обретает неожиданно практическое измерение. Если язык — дом, то  Евгений Павлович Варфоломеев предлагают архитектурный чертёж: «Периодическую систему слогокорней и корнесловов», построенную — по смелой аналогии с Менделеевым — как систему смысловых «элементов» языка.
Идея проста до дерзости -минимальной смыслообразующей единицей объявляется слогокорень — один слог («вод», «зем», «свет»), несущий устойчивый семантический образ.
Из этих «квантов смысла», как из атомов, складываются слова и речь.
Вопрос этой таблицы не «истинно ли устройство языка так», а «что происходит с человеком, когда он начинает видеть в слове не застывшую норму, а живое соединение».
Экзистенция в слоге
Существование, скажет экзистенциализм, предшествует сущности. Я сначала есть — заброшенный, свободный, вынужденный выбирать, — и лишь затем становлюсь кем-то. Слогокорень в этой оптике — удивительная лингвистическая параллель: он тоже предшествует слову. «Вод» существует до «воды», «водителя», «водоёма», как волнение существует до слова, которым я его назову.
Таблица, располагающая слогокорни по осям смысловых категорий, превращает язык из справочника в карту бытия. И здесь открывается то, что делает её по-настоящему философской: она показывает, что смысл не хранится в слове как монета в кармане. Смысл рождается — в пространстве между единицами, в напряжении их сочетаний. Это почти дословно экзистенциалистская формула: и человек, и значение определяются не «изнутри», а через встречу, через отношение, через ситуацию. Я становлюсь собой в диалоге; слогокорень становится словом в соединении. Одиночество отдельной единицы — незавершённость, нехватка; и то же самое — судьба человека.
Не случайно концепция перекликается с тем, как работает восприятие: мозг ищет паттерны, опознаёт повторяющиеся элементы, строит смысл через узнавание. Узнавание — экзистенциально нагруженный акт. Узнать в незнакомом слове знакомый слог — значит признать: мир связен, я не первая встречаюсь с этим смыслом, у меня есть предшественники, есть почва. Заброшенность отступает на шаг.
Лаборатория на проспекте Ленина
Представим кафедру лингвистики в педагогическом университете на проспекте Ленина — не как место, где методику преподают по умолчанию, а как лабораторию экзистенциальной грамматики. Студент приходит с привычной оптикой: разбор, морфемы, правила. Морфемный анализ укоренён в системе — он проверяем, оцениваем, удобен. Слогокорневой подход требует иного: смены самой оптики восприятия языка. А смена оптики — это всегда экзистенциальное событие. Как объясняет Гуссерль, привычная установка удерживает нас в мире предметов; чтобы что-то увидеть, нужно произвести редукцию — отстраниться от очевидного.
Студент, который пытается разложить слово на слогокорни, совершает феноменологическую редукцию над родной речью. «Водопад» перестаёт быть подписью под картинкой и становится событием: вода, падающая и в языке, и в мире, и — при удачном занятии — в сознании. Это уже не урок, это упражнение в присутствии.
Почему такая работа уместна именно в педагогическом вузе? Будущий учитель — человек, который будет не только знать язык, но и передавать опыт встречи с ним. Если он сам пережил момент, когда слово раскрылось изнутри, он не будет репетитором правил — он станет свидетелем. А свидетельство — старшая сестра педагогики.
Тяжесть метода и свобода гипотезы
Образовательная система консервативна: она требует измеримых результатов, готовых методических материалов, экономии времени учителя.
 Таблица же даёт не ответы, а вопросы.
И в этом — её странная сила, если смотреть экзистенциально.
 Готовый метод освобождает от тревоги, но и от свободы.
 Методика, которая не гарантирует результата, возвращает педагогу ответственность — то самое бремя и то самое достоинство, о которых писал Сартр: мы осуждены быть свободными.
 Преподаватель, берущий таблицу на занятие, берёт на себя риск: он не опирается на утверждённый стандарт, он держит ответ перед студентами.
Для обучения это тяжелее; для становления — бесценно.
Есть и практический сюжет, придающий размышлению масштаб.
 Концепция, встреченная дома скепсисом, нашла отклик в Китае — там её слоговая логика ложится на структуру языка, где иероглиф часто совпадает со слогом и несёт самостоятельный смысл.
 Этот сюжет поучителен для студентов-лингвистов: он показывает, что судьба идеи зависит не только от её истинности, но и от почвы, на которую она падает.
Идея — не монолит, а организм, живущий в среде. Урок смирения и одновременно урок надежды.
Смысл как событие
Что в итоге? Таблица Варфоломеева — не открытие устройства языка, а жест доверия к языку.
 Она предлагает смотреть на слово как на живую ткань взаимосвязей, где повторяемость рождает узнаваемость, а вариативность — новизну.
 Экзистенциально это означает: и я — не застывшая сущность, а соединение, напряжение, встреча.
Изучать таблицу на кафедре лингвистики — даже в статусе гипотезы, даже «на правах эксперимента» — значит учить студентов не только лингвистике, но и философии смысла: тому, что значение процессуально, что человек сродни слову, что и тот и другое живут лишь в сочетании.
 Дипломные и диссертационные сюжеты здесь действительно возможны — от семантических полей до проверки самой идеи слогокорня, — но важнее дипломов то, что студент выносит из аудитории: язык — не свод правил, а пространство осмысленного творчества. stihi.ru +1
Слогокорень ждёт соединения, чтобы стать словом.
Человек ждёт встречи, чтобы стать собой.
 Таблица, выстроившая эти ожидания в систему, — не более чем зеркало.
 Но иногда зеркало — самое экзистенциальное из всех учебных