Придет время, и я обязательно вернусь к тебе .... Мы сядем на облачко под шикарным деревом с серебристым стволом и самыми нежными во Вселенной розовыми цветами. Попивая чай забвения, прикусывая печеньем желаний, ты меня спросишь:
– Ну, что ты узнала в этом путешествии?
Беспечно мотая ножками на краю облака, я начну осознавать смысл моего путешествия:
– Ты знаешь, самым удивительным было для меня обнаружить, что на Земле нет взрослых людей. Все своё воплощение они живут в образах детства, в которые уверовали, и даже не различают их. Ребенок настолько могущественен в своей вере, что у него не возникает сомнений в том, что он придумал. А еще они не видят себя, они не видят друг друга, не видят Мир.
Ты улыбнешься как-то загадочно в свою бороду… Я знаю, что мне будет рядом с тобой благостно… У меня, конечно, будет еще желание рассказать тебе, что я то искала Его везде, то чувствовала во всем, то снова ощущала себя покинутой... Но я не посмею прервать это звенящую радостью тишину.
– Когда обратно собираешься? – спросишь, между прочим.
– А можно ли мне на мою...– не успею договорить я.
Ты посмотришь любящими глазами, и мне станет понятно, что я еще многого не сделала… И это понимание захочется сохранить в сознании, когда буду возвращаться.
Пока я буду цепляться за то, что должна сохранить, ты, как всегда, трансформируешься в миллиарды световых нитей и огоньков, встраиваясь в вечное, и что-то теплое отзовется в сердце: «Я всегда с тобой».
Лепестки розового волшебства укроют меня нежностью. Я сладко засну, и мне приснится сон моей новой жизни. Знакомая мелодия вернет меня из процесса моделирования.
– Ну и сюжетик я завернула на этот раз, – про себя подумаю я.
– Пора, – вернёт меня голос Хранителя.
– Опять ты? И не надоело со мной мотаться?
– Ты же знаешь ...ВСЕГДА.
И мы поймем, о чем .... Он укроет меня крыльями, и мы шагнем в вихрь потока только моего времени.
Я помню… еще помню…
Помню?
;
ГОЛОС МОЕЙ ДУШИ
Предисловие
2 сентября 2019 года
С момента написания первой книги прошло три года. Удивил отклик людей и мой собственный – хотелось писать ещё и ещё.
Динамика от полного протеста писать до жажды быть в этом состоянии – это не только про творческий процесс, но и про открытие смыслов того, что происходит в жизни со мной и с людьми на моём пути.
Материал для книги активно собирался, и я всё ждала, когда же пространство мне подкинет «кульминацию» сюжета. И вот, случилось…Можно писать… Сразу же пришли воспоминания декабрьской предновогодней суеты уходящего 2016 года.
Первая книга еще писалась, а для второй уже созревал новый виток событий. Так сложилось, что предновогодний график оказался очень плотным: мне нужно было успеть быть во многих местах. Я получала удовольствие от обретенной свободы и возможности выбирать интересное для своей жизни.
Поездка в Москву подразумевала несколько встреч с друзьями и посещение конференции. И в двух квартирах моих друзей, и в здании, где проходила конференция, меня встречала или скульптура, или изображение божества Ганеши, устраняющего все препятствия.
Самое удивительное обнаружилось на съемной квартире у моих знакомых: в ней не было практически ничего: ни книг, ни декора на полках…только маленькая статуэтка этого доброго Божества. Тогда я не осознавала значения этого послания, но важность была явная. Я улыбнулась этому, доверяя, как всегда, тому, что приготовило для меня пространство.
Помимо активности социальной, мне очень хотелось рисовать. Именно в этот период я нарисовала картину «Уходящая в свет», где изображена женщина, которая переходит в новое состояние, оставляя за спиной стихии. Смысл этого изображения я осознала только три года спустя. И сейчас понимаю, что многие образы, которые приходили во время творчества, «падали» или из прошлого, или из будущего.
Описав эти события, мне захотелось кофе. Поставив чайник на плиту, я заглянула в ленту новостей, и… она пестрила поздравлениями Ганеши с Днем рождения. В Индии этот праздник не имеет четкой даты, празднуется в конце августа – начале сентября. «Значит, второй книге быть» – подумала я, приняв с огромной благодарностью это символическое благословение.
;
Глава I. Подарок
Новогоднее настроение не давало мне покоя – очень хотелось праздника и чудес, и я планомерно их организовывала. Первый подарком себе стала фотосессия.
Варвара, готовившая меня к процессу визажист, разговорилась со мной. Кто бы знал, что это начало очень интересного общения на долгие годы. Сама фотосъёмка был для меня тяжелой: я не была в контакте с телом, но при этом пообещала себе не искать недостатков, избегать критичности в адрес своих снимков.
После фотоссесии я побежала на новогодний корпоратив к друзьям. Это был коллектив сети фитнес-клубов, с которым я работала в этом году. Команда молодых и амбициозных ребят подготовила шикарную программу. Кругом царило веселье…А я впадала в какую-то отстраненность. С одной стороны, я очень хотела нового круга общения, с другой – не всегда чувствовала себя уместной в новом окружении.
В такси я всю дорогу размышляла об этом… Но только спустя время мне стало понятно, о чем был этот опыт: я интуитивно искала возможность видеть свое тело и быть в контакте с ним. Это было важно, но мною до конца не осознано. Всю жизнь, накачивая информацией интеллект как единственно значимую ценность, я совсем перестала чувствовать себя в теле. Видимо, этот перекос для системы стал критичным. Возвращение в свое тело оставалось неосознанным еще долго…Этот день я запомнила еще и потому, что уж очень звенела дата – 13 января. «Ранний» корпоративный праздник, да и команда, в которую я попала за общим столом, тоже имела номер 13. Мне даже стало интересно это, и исследовав вопрос, выяснила, что 13 – это цифра, обозначающая «Дух, ищущий любовь». Это открытие и запечатлело дату этого дня.
Фейерверк новогодних праздников завораживал и наполнял ожиданием чудес, желанием побыть в мечтах…
В канун католического Рождества пришло сообщение. Несколько раз перечитав содержание, я не сразу поверила в написанное. С меня снимались все обязательства по кредиту брата, где я была поручителем. Я не верила своим глазам, всё очень походило на новогоднюю сказку – теперь я была свободна от бремени и могла возобновить путешествия. Для этого чуда я практически ничего не сделала.
Хотя лукавлю, сделала. Об этом мне напомнила Снежана, моя новая знакомая, которая позвонила через месяц после этого новогоднего подарка:
– Ирина, мы едем в Грецию, – твердо сказала она.
– Не поняла…
– Мы едем к Спиридону Тримифунтскому, на остров Корфу. Собирается паломническая группа, вот мне и предложили – пояснила Снежана.
Меня осенило: в сентябре, обсуждая проблему с кредитом брата, моя близкая подруга Лиза посоветовала обратиться за помощью к святому Спиридону Тримифунтскому. Меня ещё удивило, что этот святой, вроде как, помогает в простых, бытовых вопросах: с недвижимостью, с финансами. Я ничего не слышала о нём, но Интернет был в помощь. Открыв образ святого на компьютере, я попросила уладить волнующую меня ситуацию наилучшим образом. Попросила… и благополучно забыла.
– Видимо, он тебя зовёт,– сделала вывод Снежана после того, как я ей рассказала о своей просьбе.
– Видимо, да… – немного растерянно произнесла я.
– Ирин, ты понимаешь, что ехать нужно обязательно, – продолжала Снежана.
– Да, я понимаю, но это уже через пару месяцев… – пытаясь сгруппироваться в неловкой ситуации, мямлила я.
– Ты что, про деньги, что ли? – догадалась подруга.
– Ну, я же сейчас в свободном полете…на жизнь-то хватает, но так, чтобы на поездку…
– Заработаешь. Вот увидишь! – уверенно сказала Снежана.
И деньги действительно пришли. Тренинги, заказы, клиенты возникли из ниоткуда. Мы позвали в поездку еще и Галчонка, и она с радостью согласилась.
Уже на подготовительном этапе стало ясно, что поездка с группой паломников будет сложна в общении. Организатор продавливала свои интересы. Мы ей сразу не понравились, так как давить на нас – дело бесперспективное. Программа поездки корректировалась, что давало нам право самостоятельно выстроить часть пути. По сути, это путешествие оказалось для нас троих.
Снежана попросила благословения для нас у своего духовника, отца Авеля, и мы отправились в путь.
Уже в дороге мы наперебой рассказывали о том, что знали о месте, куда едем, и о самом Спиридоне. Было много удивительного: и то, что дочь святого звали Ириной, и что к мощам святого местные жители заходят, как к другу, и утром, и вечером. Интересна была и жизнь святого.
Размышления о том, каким образом события так неожиданно ворвались в мою жизнь, не отпускали. Ведь я их не планировала, они сами возникли, и это было ново для меня. Что-то мощное стало чувствоваться в этом.
В аэропорту Снежана привела нас к статуе Ганеши у кафе и рассказала, что всегда посещает его перед вылетом. Мне оставалось только улыбнуться.
До вылета было еще много времени, мы решили пообедать. Болтая с девчонками, я неожиданно почувствовала напряжение. Осматриваясь по сторонам, я вдруг обнаружила его источник. За соседним столиком сидел парень в черной кофте. Капюшон был надвинут на лицо так, что видна была только нижняя часть головы. Поза, скрещенные руки, непонятный посыл от него – всё это напрягало. Я дала знак девочкам, и мы чуть ли не в один голос произнесли: «Началось...».
– На страх пытаются развести, – предположила Галка.
– Ну, да… – понимающе отреагировала Снежана.
– Центрируемся и посылаем свет! – скомандовала я.
Видимо, включились в процесс все трое. Молодой человек тут же встал и ушёл.
– Может, он просто есть хотел, а мы ему пририсовали уже хвост с копытами, – засомневалась я.
– Нет, Ирина, это все совсем не просто, – авторитетно подытожила Галка.
На этом мы и закончили обсуждение, переключившись на организационные моменты.
В Греции, в Салониках, нас встретила девушка гид Марибель. Яркая внешность, доброта и знания подкупали с первых минут. Благодаря любви, с которой Марибель рассказывала о местах, в которых мы побывали, этот день стал яркой страничкой в дневнике моей жизни. Город подкупал своей открытостью и готовностью делиться памятью об общих далеких временах, которые нам всем еще предстояло вспомнить.
Необходимый образ из прошлого души очень трудно подтянуть в сознании, поэтому пространство постепенно настраивает на активизацию необходимых воспоминаний. Активация происходит посредством сонастройки с теми местами, где ты был раньше в других воплощениях.
Храмы, красные крыши домов, боль Белой башни, Базилика Святого Димитрия, Триумфальная арка, Галерея – всё помогало вернуть ощущение знакомого места.
За один день у нас было много поводов удивиться. То впечатлимся свечами в Храме размером с человеческий рост, то удивит особый способ просьб к святым в виде металлических пластинок с рисунком желаний (дом, любовь, особая часть тела, требующая исцеления), то Спаситель, изображенный сидящим на радуге в монастыре Латому. Удивителен был и тот факт, что перед путешествием я сделала обережные ленты для себя и детей из всех цветов радуги.
Возникло тягостное чувство от следов вандализма на стенах древнего монастыря Влатадон. Странное творилось и с нами. Все трое пытались намотать на голову платки, шарфы. Может, бессознательно мы пытались подчеркнуть статус инородцев. Для меня это так и осталось загадкой.
В Базилике Святого Димитрия нас накрыла особая энергетика. Даже когда все было изучено, свечи поставлены и записочки написаны, что-то меня не отпускало... Когда мы направлялись к выходу, моё внимание привлекла икона. На ней была изображена маленькая девочка с двумя старцами, значительно превышающими ее в росте. Рафаил, Николай и Ирина – так называлась икона. Меня накрыло волной тепла. Для меня это был знак поддержки и помощи от Высших светлых сил. С недавнего времени я всё больше и больше стала чувствовать именно эти энергии. И это было большой радостью для души. Тем более, я слишком устала от темных нападок – это стало неинтересно и предсказуемо.
Вечером, гуляя по Солоникам, мы забрели в интересное кафе. И все бы ничего, только радушных хозяев звали Христос, Иисус и Евангелие. Кстати, очень распространенные в Греции имена, но в свете минувшего дня это выглядело, как минимум, волшебно.
Вот с этими тремя интересными мужчинами, говорящими по-русски, под ароматное вино мы и провели этот вечер. Вспоминали, как ни странно, времена советской эпохи. Один из мужчин был знаменитым спортсменом и часто приезжал на соревнования в Советский Союз.
Потом разговор плавно перешел к настоящему в Греции. По лицам было видно, что это очень больная тема, и что наших новых знакомых сильно волнует происходящее в стране. Мы тоже стали свидетелями пикетов и протестов, но старались не включаться в этот поток. Почувствовав это, Христос угостил нас вином за счет заведения и переключился на другие темы.
Уютный вечер подходил к концу, мы попрощались с гостеприимными хозяевами. На следующий день нас ждали паром и дорога на остров Корфу.
Добравшись до портового города Игуменица, выполнив все инструкции Марибель, мы благополучно попали на паром.
Открывшаяся красота ионического моря покорила навсегда. Сине-зеленое, переходящее в глубоко-синее море, ограненное на горизонте легким, прозрачным, наполненным солнечным светом небом, останавливало время и казалось, что так можно плыть вечно. Знакомое чувство свободы и присутствия в вечности разлилось у меня в груди, я точно это помнила, хотя в этой жизни видела это впервые.
Девочки резко меня вернули в реальность.
– Ирин, смотри, – указывая на молодого человека напротив, шепотом сказала Снежана.
Напротив нас сидел молодой человек в толстовке с капюшоном, надвинутым до самого рта. Картинка была один в один такая же, что и в аэропорту.
– Видимо, что-то серьезное будет, если так стараются переключить наше внимание и сопровождают всю дорогу, – предположила я.
На жизненном пути помогают как светлые силы, так и темные, как ни странно это звучит. Ставя препятствия на пути, вызывая те или иные эмоции, они помогают человеку познать свою силу, потенциал и грани себя в конкретный момент времени.
Иногда это способ пространства – фиксация внимания на значимых моментах пути. Будь то очищение от последствий предыдущих воплощений или этой жизни или же трансформация системы и несовершенств в целом. Вопрос в том, на какие импульсы система привыкла реагировать больше: на страх или на свет и радость. Но осознание придет намного позже, а пока мы продолжаем путь.
Молодой человек, не выдержав посланной от нас троих любви, встал и перешел в другую часть парома.
Каждая из нас ушла в свои процессы. У нас троих были веские причины быть на Корфу, как нам казалось на тот момент. Значимые и важные. Но история развернулась по своему сценарию.
Как правило, желания или мотивы, двигающие нас в этой реальности – это всего лишь скорлупка того истинного, что до времени скрыто от нашего сознания. Именно это скрытое и требует внимания всяческими способами: от моделирования событийного ряда, до всепоглощающих эмоций, мимо которых нет никакой возможности пройти. Придется с этим встретиться, это неизбежно.
Прибыв на остров, я почувствовала до боли знакомое место. Старый город как будто застыл в тысячелетиях. Побеленные домики, налепленные на склонах, кривые ставни, шум волны, загадочность узких улочек будоражили память души. Казалось, что вот-вот раздастся залп пушки, но звуки музыки, сигналы автомобилей и рекламные проспекты вернули в «здесь и в сейчас». Находиться в двух мирах иногда очень непросто.
Побросав вещи в номерах, мы вышли в город. Нас, прежде всего, интересовал Собор Святого Спиридона – ведь это и была цель нашего путешествия. Собор мы нашли без труда. Пребывая в раздумьях, прихожане сидели на лавочках в Храме. Кто-то ожидал открытия раки с мощами, кто-то беседовал, служители готовились к завтрашнему празднику, но главное – это атмосфера. Атмосфера спокойствия и принятия.
Я собиралась с мыслями перед тем, как подойти к мощам Святого Спиридона, и вдруг почувствовала, что кошка трется у моих ног. Почувствовав расположение, она прыгнула ко мне на колени и замурлыкала. Видимо, для нее это было привычным делом. Вся эта спокойная свобода была так не похожа на то, что чувствовалось в храмах в России…
Очередь к мощам как-то быстро выстроилась. В момент преклонения меня поразило ощущение присутствия духовного друга – знакомого, понимающего, принимающего и оберегающего. Каждая из нас захотела подойти еще раз. Поблагодарив за чудо освобождения от долгов брата и за возможность приехать чудным образом, я почувствовала облегчение в груди.
Служители дали нам кусочки от красных сапожек Святого, которые мы по приезде раздали своим близким. Есть поверие, что когда рака с мощами не открывается, это значит, что Спиридон ушёл помогать людям. Поэтому его красные сапожки изнашиваются и их меняют. Изношенные же сапожки режут на кусочки и раздают верующим.
Всё стремится к балансу: коль попросил – будь добр, поблагодари. Та любовь и благодарность, с которыми люди подходят к мощам Святого, и есть возможный обмен между этим миром и миром Света. Наши просьбы и благодарности – та сила, которая формирует возможность помощи нам силами более тонкой природы в плотном измерении.
Когда мы просим или благодарим, то концентрируемся на искренности. В этот момент сила становится ярким направленным лучом света – это и есть канал связи. Для многих это еще и возможность прикоснуться к природе души, вспомнить себя истинного.
Так получается, что в театре событий это выглядит как последовательность чудес, а по сути – это про возможность сонастроиться с голосом души и с собой другим, истинным. Для этого и существуют такие места со светлыми каналами наших Учителей.
На следующий день крестный ход ошеломил своей необычностью. Это настоящий праздник радости. Все начинается со службы, а продолжается парадом духовых оркестров, потрясающих, разных, красивых.
На службе было много народу, не каждый мог сесть. Я пристроилась за высоким, широкоплечим красивым греком. Впервые в жизни у меня возник вопрос: «А как это, быть за спиной мужчины?».
Я смотрела на мир из-за сильных плеч грека и ловила незнакомые новые состояния защищенности и легкости. Смешно ли, что такие моменты возникают в середине жизни? Скорее грустно, что этого не случилось в реальности ни у меня, ни у женщин моего рода. Конечно, опираться на себя по жизни – важный навык, но если это единственная опора, то нет места ни твоему женскому, ни истинной радости. И как-то защемило в груди…
Тем временем служба подходила к моменту, когда мощи Святого Спиридона выносили из Храма и начинался крестный ход. По поверью, именно благодаря защите Святого остров не был взят врагами. Веселый шум толпы, радостные лица, искренность, открытость – все это было необычно.
Полюбовавшись на праздничный парад, мы отправились гулять по городу. И вот, перед нами море... что может прийти в голову трём русским женщинам? Правильно, говорим море – подразумеваем купаться! Не важно, что в море всего 9 градусов и нет купальников. Мы, русские, найдем выход. Приметив укромное место, мы осуществили свой замысел, даже несмотря на то, что с набережной нас начали снимать на видео местные, крича: «Русские психи!». Зато искупались, открыли сезон.
Замерзшие, но счастливые, мы решили не возвращаться в номер, а пойти в старую крепость. Она прекрасно просматривалась с места, где мы находились. Меня туда тянуло с непонятной силой. Как только мы дошли, меня включило: образы прошлой жизни, где я была пиратом, хлынули в поток сознания.
Это словно провалиться в прошлое. Волны смешанных чувств накрыли меня, как девятый вал во время шторма. Это было место гибели моей возлюбленной, которую я «не успел» спасти. Эти воспоминания не первый раз приходили, но это место не просто активировало картинку, а притащило весь поток переживаний. Пришло, видимо, время высвободить этот клубок чувств из памяти души. Я обратилась к Силам Света с просьбой исцелить эти воспоминания. Соединив в центре груди поток земли и неба, я попросила прощения у всех тех, кого обидела в этой истории, и простила себя.
Когда я рассказала, что со мной случилось, поняла – похожее творилось и с моими спутницами.
– Меня здесь сожгли, я лечила людей травами, – печально сказала Снежана.
– А я была гетерой, – весело отозвалась Галка.
После купания мы все-таки продрогли, и Храм на территории старой крепости стал нашим спасением. Оказалось, что там готовятся к концерту. Мы решили остаться хотя бы для того, чтобы согреться. Так как мы пришли первыми, то смогли и места выбрать, да и подтягивающуюся публику рассмотреть.
Или на меня до сих пор влияли образы прошлого, или это было на самом деле, но было ощущение, что людей, заходящих в Храм, только что подняли из склепа. Конечно, они были одеты в современные одежды, но лица – восковые, неживые, безэмоциональные маски.... Это так контрастировало с веселыми и открытыми людьми на празднике в городе.
Начался концерт, но у нас поднялась программа отвержения. Девочек вынесло оттуда – вскрылись воспоминания отношений высшего аристократического общества и нас. Я выдержала ненамного больше.
Возвращалась я одна в ночи. В небе светила луна. В голове царил полный беспорядок. Программа отвержения – одна из самых ядовитых. Впоследствии она кочует из жизни в жизнь, пока не исцелится.
Вытащив ее на острове со всем зловонным шлейфом последствий, я не смогла ее полностью исцелить в тот момент. Так устроена работа на тонком плане, что сначала программа активируется через события текущей жизни, потом обозначаются границы программы тем или иным спектром эмоций, фиксируя внимание на значимости момента. И только после этого мы набираемся сил, чтобы добраться до первопричины, чтобы трансформировать программу.
Далее – принятие опыта, восстановление искривлений в системе и потока света в этом участке. И на каждый этап нужно время, много времени...
К теме пиратства я вернулась только несколько лет спустя. С помощью Специалиста я вспомнила не только болевую точку этой истории, но и продолжение.
Отвергнув высшее общество, молодой аристократ подался в пираты. Будучи наполненным идеалистическими представлениями о мире и желанием бунта, он мечтал о свободе и о другой жизни, более честной, что ли... И что в итоге? Чувство вины за смерть невинной девушки, одиночество среди команды, кровь и грязь пиратского ремесла. В конце концов, меня поймали. Не повесили... сослали в каменоломню. И там, как ни странно, я примирился с жизнью. Умирал, глядя на солнце, спокойно…
Важно было понять себя в том воплощении, и самое главное – принять. Именно это и исцеляет. Заложив программу отвержения в предыдущих жизнях, в этой жизни я была отвергнута отцом, так как родилась девочкой, а не мальчиком. Заложенное вами всегда возвращается вам.
Само слово «О – ТВЕР – ГНУТЬ» можно рассмотреть как «о твердое гнуться». Скорее всего, гнуть что-то в системе души, не справившись с плотностью этого мира.
В моем случае, я не справилась с идеалистическими взглядами на жизнь и «погнулась» от непринятия способов выживания людей в высшем обществе. Непринятие лицемерия, фальши, откровенной подлости привело меня в состояние бунта. А люди могли на этом этапе своего развития только то, что могли. Ни больше, ни меньше. То, на что хватило сил. «О – ТВЕР – ЖЕНИЕ» – явление полегче, так как речь идет о «жжении», но приятного в этом тоже мало.
Вот так, всего за несколько дней остров и его хранитель Спиридон подарили столько открытий. Наше путешествие продолжалось паромом по морю до порта, где нас встречала знакомая Марибель, которая и привезла нас к метеорам.
Дорога на машине заняла пару часов. За это время мы познакомились с одной нашей спутницей, родом из России. Женщина всю дорогу жаловалась на жизнь в Греции, и меня слегка это напрягало.
Когда мы подъехали к городу Каламбака, что рядом с метеорами, перед нами открылась необычная картина из вертикальных горных образований, на вершинах которых находились Храмы.
Вечерело. Нас разместили в гостинице у подножия одного из таких образований. Мы очень устали, поэтому заснули сразу же. Посреди ночи меня разбудило присутствие чего-то враждебного. Около окна стояли три темные фигуры и телепатически внушали: «Ты завтра не поднимешься, ты просто не сможешь... сердце не выдержит... у тебя вес и слабые ноги».
Жуткие ощущения присутствия нечисти рядом, но, как всегда, помогла молитва. Я начала молиться и опять провалилась в сон. Утром я рассказала девочкам о пережитом. Снежана предложила послушать записи Псалмов, и после этого мы отправились в Храмы. Мы легко поднялись до первого монастыря Святого Варлаама.
«Парящих в воздухе» метеоров, то есть монастырей, насчитывалось 22. Люди уходили в эти труднодоступные места для уединения и посвящали себя молитве. Древность, которая сочилась из стен, вызывала трепет и благоговение. Монастыри в облаках – о высоком в человеке, о самой возможности это проявить.
Справедливости ради нужно сказать, что ничто человеческое не чуждо было монахам. Это понимаешь, когда видишь огромную винную бочку, в несколько раз превышающую твой рост.
Вид с террас монастыря завораживал, уходить не хотелось. В моё поле зрения попал батюшка, подметающий пол. Тот самый батюшка, к чьей руке припадали прихожане несколько минут назад. Этот образ по-особенному на меня повлиял, потому что в следующее мгновение пришло осознание того тяжелого груза, который несут на себе эти люди, подчищая за нами ментальную, эмоциональную грязь... Понятно, что не каждый монах– это истинный монах. Но выбор души именно такого труда заслуживает уважения. Удивительно, как по-новому можно прочувствовать или увидеть привычное, на первый взгляд...
Только мы собирались уходить, как один из монахов пригласил нас зайти в музей-лавку и вручил на память иконки. На них была изображена Богородица Посредница. На обороте написано:
«Богородица: Прими прощение Матери Твоей, о Божественное и Сострадающее Слово.
Христос: Что же Ты просишь, Мать?
Богородица: Спасения для смертных.
Христос: Они разгневали меня.
Богородица: Будь милостив, Сын Мой.
Христос: Но они не покаялись.
Богородица: Прими их такими, какие они есть.
Христос: Они будут спасены.
Богородица: Благодарю, Бог Мой».
Было ощущение, что со мной разговаривал Мир. Сердце наполнилось теплом и благодарностью. Мы посетили еще несколько монастырей, среди которых был и монастырь святой Варвары. Здесь была другая атмосфера: смирения и тихой радости.
Мы шли по круто завернутому горному серпантину. Мимо неслись набитые туристами автобусы. Мы любовались причудливыми формами гор, делились образами, которые видели. Всё радовало: и черепашки, шипящие на нас в камнях, и цветочки, и солнце, и небо...
Спустившись с гор, мы попали в лавку, где разговорились с хозяйкой, тоже из России. Сколько тепла и счастья было в ее рассказах о Греции! Ну как тут не вспомнить общение с другой землячкой по дороге из порта. Поистине, мир, любовь и красота могут быть обретены только в сердце твоем, вне зависимости от места, где ты находишься.
Наше путешествие подошло к концу. В аэропорту, проходя паспортный контроль, мы стали свидетелями некрасивой сцены. Семья, видимо, ехала крестить малыша, а мама билась в истерике. Брань, оскорбления в адрес своих близких, резкость и бесноватость вытекали из ее поля. Вокруг было много людей... а у меня внутри – сострадание и сожаление, что душе этой женщины приходится идти таким тяжелым путем.
Анализируя свои реакции на сопровождающих нас ребят в капюшонах, на то, как мы врубали защиты, на явно бесноватую женщину, я осознала, что произошла трансформация моего реагирования в этих ситуациях.
По приезде домой каждая из нас раздала кусочки красной материи сапожек Святого Спиридона и защитные браслетики. Много историй случилось в связи с этим, но поделиться хочется одной из них. Спустя какое-то время мне позвонила Снежана:
– Ирин, представляешь, я один кусочек дала своему мастеру маникюра. Жизнь у нее непростая: муж обижал, двое деток, крутится, как может. И тут от неё звонок: «Снежана, иду я вчера с работы по площади Ленина, а ко мне молодой человек кидается со словами: «Как же долго я тебя искал!». Представляешь, ему ночью Спиридон Тримифунтский приснился. Сказал, чтобы завтра шел на площадь в шесть вечера, там он встретит свою судьбу. Чудеса!
– Да, видимо, чудеса продолжаются...
Вспоминая эти события, я поняла, что волшебство со снятием долгов случилось в день почитания Спиридона Тримифунтского. Видимо, речь шла не только о финансовых долгах, а, прежде всего, о долгах души…
ВЫВОДЫ
1. Всегда помните свои просьбы к Высшим Силам и благодарите. Мир всегда найдет способ восстановить равновесие. Иногда мы даже не замечаем, как наши мечты сбываются.
2. Отвергнув однажды, будь готов быть отвергнутым.
3. Всё, что мы есть – это воспоминания. Воспоминания, наполненные тяжелыми эмоциями, требуют исцеления, чтобы перейти на уровень просто информации в хранилище памяти.
4. Всё, что с нами происходит, имеет причинный, корневой уровень. Всё, что происходит, значимо и требует внимания.
Глава II. Открытия дорог
По возвращении из Греции я слегла. Можно ссылаться на то, что мы искупались в холодном море, но из троих заболела я одна. То, что не переработано сознанием, помогает переработать тело. Я отмечала это у клиентов, да и сама не раз проходила через такую чистку. Обычно я болею один день, но тут меня серьезно накрыло: неделя постельного режима, выматывающая температура и разрывающий грудь кашель.
Больше всего мучило ощущение бессилия и, как мне казалось, равнодушие близких. Серый шум телевизора, возле которого сидела мама, добивал окончательно. Никому в доме не выгодно было видеть меня слабой. Я злилась, кипела, проваливалась в температуру и снова злилась. Не было сил даже принять душ. Запах пота и болезни душил. И в очередной прилив отчаяния я зацепилась за единственно возможное решение:
– Море. Мне нужно только море. Уезжаю на Корфу, мне все равно, кем работать, хоть горничной… только бы быть рядом с морем. Да, хочу к морю, подальше от всего этого… – это прозвенело из глубины так остро, так исключительно для меня, что не возникло ни доли сомнения в этом решении.
После этого внутреннего зова стало полегче. Час спустя мне позвонил Ключник:
– Ирина Константиновна, как Вы смотрите на то, чтобы обсудить условия работы в проекте? – спросил он, не подозревая, что именно об этом кричала моя душа.
Работа на берегу Черного моря, в городе счастья – Ялте. С Ключником мы познакомились на одном из дневных тренингов. Меня сразу же подкупила открытость молодого человека и мужество быть в контакте со своими установками и чувствами. Он один из немногих, кто остался со мной в контакте после увольнения. В тот период для меня это было очень серьезным фильтром, который пропускал в новую жизнь действительно только своих людей.
До встречи было еще полтора месяца, я была спокойна. Времени достаточно, чтобы привести себя в порядок. Я пошла на поправку. Перспектива впереди радовала и вдохновляла. Через неделю после звонка Ключника раздался еще один неожиданный звонок:
– Меня зовут Герман. Мне Вас порекомендовали. Вы можете поехать вместе со мной на Алтай к Шаману? – четко, по-деловому начал молодой человек.
– Конечно, но после предварительной встречи. Это необходимо для уточнения Вашего запроса – ответила я.
Герман приехал на следующий день. Живой, с фонтаном энергии и программой «победителя» – он не мог не вызвать мою симпатию.
Проект «Время для себя» стал материализовываться. Предстояла работа с клиентом в пути, а также использование всех ресурсов Мира вокруг. Живая работа. Конечно же, я не могла отказать себе в удовольствии.
И вот, через неделю мы уже были в машине. За окном мелькали знакомые пейзажи, внутри было спокойно, может, из-за того, что я была в большей степени сфокусирована на процессах Германа. В назначенное время мы добрались до Шамана Валеры. Это было похоже на встречу давно знакомых коллег. Германа Шаман позвал первым, а мне сказал: «Готовься».
– В смысле готовься? Я же просто человека привезла. Я не рассчитывала... я для обряда ничего не купила... – пыталась прийти в себя я.
– Оно самое лучшее, когда не готова, – сказал он и ушел с Германом.
Их встреча длилась долго. Когда Герман вышел, по лицу стало понятно, что все хорошо.
– Теперь ты, – прищурив и без того узкие глаза, приказным тоном сказал Шаман Валера.
Я зашла в знакомое место, села на низкую табуретку перед огнем. Поговорили немного о последних событиях. Потом Шаман надел одежды с множеством нашитых нитей из бусин и взял бубен. Мое внимание захватил огонь. Я услышала только:
– Глаза закрой, руки положи на колени ладонями вверх.
С первым ударом бубна я вылетела из тела, передо мной поплыли образы. Я увидела два каравана: один был проявлен в физическом мире, второй – нет, но был видим мне. Они двигались навстречу друг другу, и в момент, когда сошлись у горы, трансформировались в мужчину и женщину в нарядных одеждах.
В момент их встречи я провалилась в гору. В точку, где секунду назад были эти двое. Вернее сказать, меня туда затянуло. Я оказалась в огромном пространстве, не соответствующем размерам горы. Это все равно, что увидеть заварочный чайник, провалиться в него и обнаружить внутри футбольное поле.
В этом месте находились огромные статуи, сидевшие в позе лотоса вокруг круглой платформы. Я была в центре этой платформы. Статуя слева от меня начала посылать поток золотого света в мою сторону. Платформа подо мной дрогнула, и я начала подниматься по спирали вверх. По мере движения я рассматривала этих гигантских существ: от них исходили концентраты спокойствия, мудрости, умиротворенности… вечности.
Платформа постепенно подняла меня наверх, на вершину горы. В дневном свете я обнаружила вокруг себя мужчин в одеждах, скорее всего, монахов, в вертикальных больших шапках ярких цветов. Когда я полностью очутилась на поверхности, монахи начали дудеть в огромные трубы.
От этого звука я вернулась и открыла глаза. Шаман перестал бить в бубен. Он сидел на своем привычном месте слева от меня и курил трубку.
– Твои приходили. Один серьезный, седой, с бородой такой, – задумчиво сказал Валера и показал рукой чуть ли не до пят.
– Ты не такая, как мы, шаманы. Мы через духов работаем. Ты другая – ты работаешь собой, через себя... – он пытался подобрать слова, сам еще видимо пребывая в раздумьях. – Отпускаю я тебя, – сделал он неожиданное заявление, – если захочешь, через два года приедешь.
Это было неожиданно. Я еще не отошла от увиденного, а тут фактически отставка. Хватило сил вежливо попрощаться. И даже высказать досаду было некому, Герман был глубоко в своем, водителю по барабану. И в момент этой эмоциональной турбулентности приходит сообщение от моей сокурсницы: «Ирин, хочешь со мной на Тибет? Собирается группа юнгианских аналитиков. Программа: «Сны о Ладакхе».
Конечно же, Тибет– это мечта, но сейчас нет возможности. Четыре поездки за полгода для фриланса были просто неподъемными. Работая и получая стабильный доход, я могла позволить себе в лучшем случае два раза в год съездить куда-то.
– Могу одолжить нужную сумму, – ответила Настя.
Я потерялась окончательно. Плотность событий была необычной. Большую их часть инициировала точно не я.
Тем временем мы погостили у Стаса и отправились в Белокуриху. Очень необычное место на Алтае, затерянная Европа среди гор и полей. Я была здесь не первый раз, но в этот приезд мы с Германом добрались до тропы в горах. В Белокурихе много терренкуров – троп здоровья. Кристально чистый воздух, журчанье горной речки в ущелье, лавочки, которыми было оборудовано много мест – все это сработало на снятие внутреннего напряжения.
– Ну, отказался от меня Шаман, ну, другая ...Что значит другая? Вообще, на что теперь опираться? Что я видела у Шамана? – роилось в голове.
Как нам важно кем-то называться. Видимо, название определяет суть. Суть тебя, смыслов, событий. Целостное понимание пытаешься собрать всю жизнь, а тут: «Ты не такая...».
А какая? Вопрос-то и задать некому. Да и вряд ли Шаман мог ответить. Видимо, что-то вышло за пределы его понимания Мира. Однако природа звала к себе, вырывала из этих мыслей...
Герман, видя мои трудности подъема по тропе, сразу же начал давать спортивные советы по моей физической подготовке. Я вежливо отвечала, а внутренняя ворчунья бурчала: «Посмотрю на тебя в лет сорок…».
Вот, и внешне не такая… Пространство зеркалило моментально: «не такая» внутри сразу проявлялась в «не такую» снаружи.
А почему бы не порадоваться словам Шамана? И не включить детское любопытство: «А какая?». Так нет же, первая реакция про страх, про тревогу, про напряжение.
И за этой выученной реакцией не видишь радостного послания от Высших сил, забываешь о подаренных возможностях быть в красивом месте на Алтае и поехать на Тибет, и даже о быстро полученном отклике быть около моря.
У высших учителей поистине ангельское терпение. Мы так расточительны в своей силе. За короткий промежуток времени мне дали так много поводов для радости в концентрированном виде, а я по уши залезла в свое привычное «страдануть». Это похоже на выученную реакцию, которая мешает видеть действительность и радоваться ей.
По дороге обратно мы встретились с общими друзьями в Москве. Дорогу в поезде уже плохо помню. Что-то новое встраивалось, трансформировалось, и, как всегда это бывает, сопровождалось сильным желанием спать.
Дома, почти все время до отъезда в Крым, я работала с клиентами. Вместо того, чтобы поработать над информацией, полученной на Алтае, я погружалась в другие истории и системы. Справедливости ради надо сказать, что темы, с которыми приходили люди, влияли на процесс и внутри меня.
Настало время поездки в Крым. С Ключником нашли общий язык. Он согласился на мой отъезд в Тибет во время проекта. Общаться получалось только вечером или после обеда, поэтому часть времени я могла посвятить себе.
Рядом с гостиницей была армянская церковь. Воспользовавшись моментом, конечно же, я отправилась туда. Строгая и гармоничная архитектура церкви откликнулась во мне по-особенному. Внутри не было никого. Я присела на скамейку и стала слушать это место всеми доступными мне средствами.
Бело-голубая роспись, цветочный орнамент, статуя Божьей матери в центре иконостаса, тишина и покой – все это защищало и трогало до глубины. Уходить не хотелось совсем. Если бы не переговоры, я бы сидела и сидела здесь… Много лет спустя я узнала, что этот Храм построил отец в память о рано ушедшей дочери. Это был памятник любви отца, поэтому мне так хорошо было в этом месте. Здесь я напитывалась тем, чего у меня в жизни не было. Это было больше, чем память и любовь конкретного человека. Это было про любовь Отца в самом высоком понимании. Мир не любит пустоты и всегда найдет способ восполнить недостающее в нас. Только мы не всегда способны это отследить.
За это время мне удалось выбраться еще и на набережную. Через несколько месяцев я узнала, что именно в это время здесь находилась Луиза Хей, мой учитель, ее видели именно на набережной Ялты. Через полгода она вернулась домой – ушла из этого мира. Души наши, видимо, попрощались… Сидя на лавочке, я даже не подозревала, что начался новый этап жизни – уходили старые учителя…
А пока весеннее солнце так грело, а море было таким синим, что казалось, будто я могу сидеть так вечно. Внутри было много благодарности к миру за возможность видеть и чувствовать эту красоту. И уже не важно, какая я и как себя называть.
Я просто есть...
ВЫВОДЫ
1. Нам постоянно дают поводы для радости. Вопрос лишь в выборе реакции.
2. Иногда значимость момента и ощущений открывается намного позже. Критерием важности события для души является то, что ты его помнишь даже спустя годы.
3. Учитесь видеть возможности радоваться, они на каждом шагу. Выбирайте радость.
Глава III. Малый Тибет
Два месяца работы в Крыму пролетели очень быстро.
Начинать знакомство с оценки персонала информативно, так как еще нет вторичных эмоциональных реакций или умозаключений, но одновременно и сложно. Сложность заключается в том, что люди находятся в сильных эмоциях, и как бы ты ни пыталась это сгладить, объяснить цели общения, они продолжают болтаться в своих образах и представлениях, актуальных для их сознания в настоящий момент.
Только в конце этого мероприятия я почувствовала сильную усталость. Вернее сказать, разрешила себе чувствовать. Выключение собственных ощущений во время работы сыграет со мной в этом проекте очень важную роль, доведя до эмоционального истощения и пересмотра деятельности в целом. А пока все логично складывалось: устала – пора отдохнуть.
Поездка на север Индии, в Ладакх, малый Тибет, как его принято называть, возбуждала воображение и питала надеждой, что именно здесь я найду ответы. Древность, сохранившаяся в этих местах, манила и завораживала. Вдруг именно там я найду первоисточник, основу знаний? Ожидания зашкаливали...
Благодаря Насте я попала в группу юнгианских психологов на авторскую программу Илоны Крыжановской «Сны о Тибете». Перелет с пересадкой в Дели прошёл в штатном режиме. По рекомендациям Илоны мы заняли места у иллюминаторов и были вознаграждены прекрасными видами гор и возможностью заснять эту красоту на память. Сверху всё выглядит иначе: разноцветье гор с причудливыми рисунками хребтов, перевалов, складок, с редкими включениями зеленых атласных участков долин среди каменных ветвистых узоров скалистых образований... Если провести ассоциацию увиденного с частью живого организма, то вся эта картина напоминала морщинистый лоб древнего мудрого вечного существа...
Самолет тактично заходил на посадку, давая возможность разглядеть это великолепие. Хотелось запечатлеть это во всех деталях, но посадка была неизбежна.
После прохождения паспортного контроля, возбужденные увиденным, девочки на перебой делились эмоциями. К нам подошла Илона и, представившись, спросила:
– Ну что, есть ощущение вселенской любви?
– Да, да! – стали отвечать мы.
– Я Вас поздравляю – это первые проявления гипоксии мозга. Обращаю внимание, что мы находимся в городе Лех, столице королевства Ладакх. Город расположен на высоте около 3500 метров над уровнем моря. Поэтому убедительная просьба посвятить этот день акклиматизации. Рекомендую по прибытии лежать, не принимать душ и передвигаться как беременные черепахи.
Не уделив должного внимания сказанному, мы веселой толпой ринулись в автобус. По дороге в гостиницу я увидела перед нами военную машину с пушкой на прицепе.
– Девочки, а это нормально, что перед нами пушка едет и военных много...?
– Мы, вообще-то, на границе находимся. Здесь очень много воинских частей. Чтобы в горы выехать, необходимо получить разрешение у властей. Без этого никак, – пояснила Илона.
Нас привезли в уютную гостиницу, запретили поднимать чемоданы и опять напомнили о том, что сейчас важно соблюдать правила акклиматизации. Про «горнячку» я читала и до поездки, даже готовилась медикаментозно, исключив за месяц из рациона кофеин. И, тем не менее, состояние возбуждения не покидало, мозг отказывался мыслить рационально.
Всю серьезность происходящего я ощутила, когда перед завтраком одна из участниц группы упала в обморок. К счастью, ей сразу же оказали первую помощь. В каждой гостинице в обязательном порядке есть баллоны с кислородом. Оказалось, что еще некоторым ночью было совсем не хорошо, и они были вынуждены отложить запланированные поездки.
«Горнячка» косила вне зависимости от возраста, веса и анатомических особенностей. Меня симптоматика нагнала немного позже в виде приступов удушья, учащенного сердцебиения и панических атак по ночам. Восстанавливался мой организм после поездки еще около месяца...
Все эти симптомы заставили прислушиваться к рекомендациям гида внимательнее. Днем интерес к месту перекрывал страхи, что твоё тело живет своей жизнью и ты ничего не можешь с этим сделать.
Сперва мы посетили клинику тибетской медицины. Справедливости ради нужно сказать, что в регионе очень ценится здоровье. Приехав до начала приема тибетских врачей, мы осмотрелись во дворе. Слева находилась приемная, по центру – вход в здание музея, а справа были помещения, где лечили. Мы заняли живую очередь. Те из нас, кто знал английский, переводили. Очередь дошла до меня, я зашла в кабинет и увидела миловидную, хрупкую женщину-врача, которая смущенно прятала глаза.
Видимо, на наших лицах читалось ожидание чуда. Она положила руку на пульс и стала слушать. Потом спросила, на что жалуюсь, и стала выписывать мне препараты. Прием быстро закончился. Я немного растерялась, выходя из кабинета. Недобрав чудес, я прибывала в зависшем состоянии. Из-за этого и оказалась последней в очереди за получением выписанных препаратов.
Присев на стул около окошечка выдачи, наблюдая, как помощники врачей из разных колбочек-коробочек, собирают в пакетики какие-то шарики, отсыпая на вес или отсчитывая поштучно, я не заметила, как меня окружили местные. Тибетцы, видимо, не имеют личностных границ – их тела возвысились надо мной плотной стеной. Пытаясь сохранить вежливость, я отчетливо произнесла по-английски «пожалуйста», показывая, что не могу подняться со стула. Реакция была обратной, задние ряды стали давить на стоящих спереди, а те – на меня. Волна агрессии захлестнула, я прорычала как медведь:
– Please!!!
Низкие местные жители расступились, опознав перед собой объект, значительно превышающий их в размере да еще и рычащий. Выйдя на улицу, я сделала несколько «фигур» из боевых искусств с выкриками, похожими на боевой клич, чтобы как-то легализовать поднявшуюся агрессию, и только потом объяснила участникам группы, что произошло.
Очень скоро пришел знакомый Илоны и открыл нам музей тибетской медицины. Эмоции улеглись также быстро, как и поднялись. Глубокие знания тонких энергий системы человека в иллюстрациях на древних пергаментах, знания о растительном мире и «варварские» древние медицинские инструменты взяли меня в плен. Но мои попытки все впитать, запомнить, прям здесь понять и осознать, конечно же, потерпели полное фиаско.
Илона пояснила нам: чтобы вот с такой легкостью читать организм по пульсу, врачу нужно учиться не одно десятилетие, критерии допуска к работе очень высокие. Сюда приезжает очень много людей, потерявших надежду. Хоть методы иногда непонятны, тем не менее, результативны, и многие получают исцеление. Илона рассказывала, как стала свидетельницей одной процедуры. Женщина, впавшая в глубокую депрессию после смерти супруга, была излечена с помощью металлического шила, которым проделали отверстие в черепе. Отзывы о массаже тоже весьма своеобразны, в основном, это воспоминания о болезненности процедуры.
Несмотря на сопротивление вложенному образу медицинского образования, я чувствовала доверие и к методам, и к знаниям, и к специалистам этого места. Что-то внутри очень тихо отзывалось чем-то забытым, когда-то важным и необходимым. Поймать и раскрутить этот энергетический след было трудно. Видимо, образ прошлого находился слишком далеко в ткани сознания и не был актуален в этом воплощении. И, тем не менее, я легко могла представить себя за многолетним изучением этой науки, и жажда знаний, питавшая интерес ко всему тонкому, вполне могла обеспечить моё внимание в изучении всего, что здесь было представлено. На какое-то мгновение я даже подумала о переезде… но только на мгновение.
В этот же день мы посетили монастырь Спитук Гонпа. Изображения буддийских Богинь и Богов вызывали интерес. Многие названия просто не укладывались в память, не откликались, но и явного отторжения не было. Интересно, как люди в древности представляли себе высших существ: шестирукий Махакала, белые защитники, Братья и Сестры, Кхийтра на собаке и Богиня на лошади.... Древние постройки и изображения как будто застыли в информационном пространстве и неохотно делились своими секретами. Я вышла из монастыря в легком недоумении из-за тишины внутри себя. Уважение, интерес – да, но не более, как будто не соприкасалась, не участвовала, не вросло.
После монастыря мы направились к реке Индус, берега которой были покрыты сочной зеленой растительностью. Это так резонировало с желто-коричневым пейзажем гор вокруг. Прогуливаясь, мы «случайно» наткнулись на очень скромный Храм Шивы. Изображения Нанди в виде статуи быка и сам Шивалингам вызвали волну искренней радости, я бы даже сказала детской и очень знакомой из глубины. Удивительно, насколько скромным было убранство этого места и сколько эмоций подняло. Воспоминания о замощенном в плитку небольшом участке земли под крышей, огороженным от скота ветхим заборчиком, обдуваемым ветром, с подношениями из цветов, о добрых лицах местных жителей, сидящих на скамеечке, до сих пор вызывают улыбку и тепло.
Омывшись водой реки Шивалингам, мысленно поблагодарив за проявление в радости, мы попрощались с этим местом, стукнув в колокол перед уходом. Такие разные отклики души в двух местах двух религий…
Следующий день был посвящен двум монастырям, на описании которых хотелось бы остановиться. Монастырь Алчи Гонпа покорил меня сохранившимися фресками и огромными статуями Будды.
Разглядывая детали одного из лучших в мире проявлений индо-тибетского искусства, я ощутила, что меня понемногу допускают к этому информационному пласту. Из зала с изображениями Будд совсем не хотелось уходить. Появилось ощущение возможности достижения лучшей версии себя. А древнее изображение колеса Сансары в сопроводительном тексте гида о преимуществах воплощения в человеческом обличии, самом благоприятном, только утвердило ощущения возможности внутреннего роста души и ее очищения.
Второй монастырь, Басто Гонпа, выглядел так, словно естественным образом вырос из бордовых гор. Сам Рерих, путешествуя в этих местах, не остался равнодушным к этой красоте, запечатлев ее в картинах. И вечность, и тайна, и простота – все нашло гармоничное отражение в этом месте. Внутри монастыря нас ждал еще один сюрприз – огромная статуя Майтрен размером с двухэтажный дом, покрытая золотом.
Ощущение от этих мест было нереальным, как попасть в буферную зону межмирья. Даже монахи в своих бордовых одеждах, как передвигающиеся призраки, появлялись из ниоткуда и туда же исчезали.
По приезде в Лехнас нас возвращали в мир навязчивые торговцы и вкусная натуральная еда. От говорящих на ломаном русском торговцев не было спасения. Возвращаясь в гостиницу, приходилось «обещать», что зайду в следующий раз. Когда же следующий раз наступал, и ты отказывала «заботливым» персонажам, то слышала в след:
– Твоя обещала... русский обман!
Все это сопровождалось наигранно поджатыми губами, печальными глазами и бровками «домиком».
Приходилось искать другой путь к гостинице, чтобы не побуждать продавца к действию. Девочки вечером рассказывали, что завидев знакомую толпу, продавец удивленно вопрошал:
– А где большой мадам?
Это забавляло, и я совсем не сердилась. В лавках Леха действительно можно приобрести любую древность, но лучше делать это с гидом, так как подделок много. Особенно популярны бусины Дзи – древние амулеты удачи и богатства. Настоящих амулетов мало, да и если амулет Вам подарен, не факт, что он с Вами подружится.
Вечерами мы наслаждались едой. Я никогда так медленно не ела, как в этом путешествии. Видимо, за день в сильных местах энергетика поля повышала вибрации, и требовалось заземление в виде еды.
Иногда вечерами хозяин гостиницы, наш гид Правиш, и девочки устраивали музыкальные посиделки в столовой или на улице у костра. Это была удивительная сонастройка людей вне времени, вне пространства, особое состояние души. Когда всем просто хочется петь, слушать поющего рядом, включаться в поток звуков музыкальных инструментов. Эти мгновения остаются в памяти как образ особого единения в звуке и они ни на что не похожи.
Настало время длительной поездки из Леха в деревню Карзок, к озеру Цо Морири – Святому дару Живой Земли. Все готовились к аскетичным условиям проживания на полу в каменных домах, но нам повезло, так как в местной гостинице для нас нашлись нормальные номера. У гостиницы стояло много мотоциклов, на них приезжали в основном европейцы. Все прибыли на праздник Корзок Густор. Во время праздника монахи надевают устрашающие маски защитников буддизма Дхармапал и божеств покровителей. В этих масках монахи исполняют Цам – танец служения. Именно за этим зрелищем и проделывает народ это непростое путешествие к вершинам Мира. Из окон отеля открывался завораживающий пейзаж с извилистой речкой, далекими розово-голубыми горами и праздно пасущимися яками.
Ранним утром, до репетиции мистерии в монастыре, у меня было немного времени, и я воспользовалась им, чтобы посмотреть окрестности. Деревня оказалась маленькой – не больше сорока домов. Хотя то, что я увидела, домами назвать трудно. Сложенные из камня строения имели размытые границы жилья человека и скота.
Мужчины на тележках вручную везли очередную партию камней для строительства. Женщины хлопотали по хозяйству, полусидя что-то делая в емкостях разного размера. Если появлялся ребенок, то он обязательно был в контакте с взрослым. Ценность потомства в таких суровых условиях, видимо, возрастает в разы. Маленькие детки не сходили с рук взрослых. В одном из домов я подсмотрела за подростком, который тщательно причесывался, глядя в отражение в окне. Единственный атрибут или намёк на цивилизацию – замки на дверях, которые как-то по-особенному светились в лучах восходящего солнца.
Что заставляет людей жить в таких условиях? Видимо, это их мир. Другой пока не уместен в их реальности. Зачем нам показывали такие сложности бытия? Наверное, чтобы убедить, что даже в таких условиях можно сохранить искренние, добрые и открытые лица, неотягощенные искусственными масками социума. И танец, который нам предстояло увидеть, больше подходил для гостей, чем для местных.
Репетиция в монастыре началась под звуки труб и лязганье металлических тарелок, создавался звук особого диапазона. В центре несколько монахов под пристальным взором главного управителя танца начали двигаться по кругу против часовой стрелки, выполняя одни и те же движения. Я пыталась понять, что происходит в этот момент. Раскручивая свои поля и сонастраиваясь коллективно, они реально открывали портал для тех, кому этот танец был исполнен. Духи явно были разные, и почувствовав их присутствие, мне захотелось включить защиты.
После репетиции мы должны были поехать в поселение кочевников Чонг Па. Пока собирались, девчонки поделились ощущениями и сошлись в одном – хотелось защиты. У меня с собой «чисто случайно» оказалось маслице из православного Храма. Я им помазалась и предложила девочкам. И тут мне неожиданно одна из наших предложила:
– Смотри, вон, француженке плохо, предложи ей.
Я машинально повернулась, увидела сидящую на ступеньках женщину и протянула флакон. Она понюхала содержимое и…потеряла сознание. Я очень сильно испугалась, и мое сознание, разогретое ощущениями в монастыре и реакцией на освещенное масло, не нашло ничего лучше, чем начать читать молитву «Отче наш». Тут же подоспели служащие гостиницы с кислородными баллонами и стали оказывать женщине первую помощь. Я же стала объектом шуток со стороны девчонок. Меня не покидало ощущение присутствия разных духов вокруг, будто через танец открылся затвор в пространстве. Понятное дело, что смех – это одна из защит, но мне было явно не до него.
До кочевников мы добрались быстро. Несколько натянутых шатров с незамысловатой утварью, кастрюльками, подстилками – это все, что составляло быт этих людей. В поселении в основном находились женщины и дети. Вдалеке паслись стада овец. На подстилках сидели несколько разновозрастных женщин. Одна из них, обращаясь ко мне, неожиданно стала жаловаться на глаз, который болел. Переводчик пытался точнее передать мне жалобы женщины, и через меня пошла информация, что нужно сделать. Она не удивилась этой информации и приняла как должное.
Как только передача информации закончилась, я отключилась от женщины. В это время девочки, видя быт кочевников, решили передать им деньги, а те явно не понимали, что происходит, и спрашивали, что мы хотим у них купить. Это был хороший урок – что не норма для нас, для другого может быть просто нормальной жизнью. Обветренные лица с рельефом глубоких морщин от загара и ветра, с глазами, видящими этот мир таким, какой он есть, навсегда останутся в моей памяти. День оказался сложным во всех отношениях, поэтому я заснула, только добравшись до постели, и на следующий день чуть не проспала праздник.
Публика состояла из местных и иностранцев. Местные женщины были при наряде. У многих был своеобразный головной убор, похожий на капюшон кобры, расшитый камнями, в основном бирюзой и сердоликом. Убранство женщин передавалось по наследству.
В некоторых местах сохранилось многомужество. В основном мужья – братья из одной семьи. Очередь мужей в опочивальню общей супруги устанавливается по обуви около двери в ее спальню. Женщина может даже пожаловаться на одного из супругов, и его убирают из семьи. Тогда он живет всю жизнь один. Такие обычаи до сих пор сохраняются высоко в горах у древних поселений.
Женщины, которых я видела, не красятся. Достоинство тибетских женщин читается в посадке головы, в осанке, в спокойном взгляде. В этих местах нет понятия брака по романтической любви. Люди могут несколько лет общаться, выясняя отношение потенциального партнера по браку к разным граням жизни. Разводов очень мало.
Удивительно одетые женщины, дети (на руках в основном у мужчин), гости, нашпигованные фотоаппаратурой – все заняли свои места в ожидании мистерии. Монахи, наряженные в страшенные древние маски, вышли на танец в назначенный час. Под звуки медных труб и лязганье металлических тарелок вошли на особо отведенные места и представители высокого духовенства, разместились согласно рангу.
Танец начался. Движения те же, что и накануне, но в масках это производило совсем другой эффект – я как будто сознанием втягивалась в этот вихрь. Не знаю, как народ, но через сорок минут звуков и танца я точно вошла в измененное состояние. В какой-то момент все вокруг замерло. Так, словно замедлилось время, и неожиданно из центра танцующих поднялся спиралевидный вихрь, увлекая за собой тучи пыли. Было ощущение прибытия духов высокого ранга, тех, ради которых все и устраивалось. На репетиции, видимо, приоткрывался портал между мирами, а во время самого ритуала – распахивался полностью.
Маски мне напомнили обряды у Шамана. Он мне тогда пояснил, что лицо скрывается специально, чтобы не стать добычей духа.
Из всей этой мистики то и дело вырывались ряженые маленькие мальчики монахи, накидывая на тебя шарф, грозно стегая плеткой пространство и требуя выкупа. Чем-то напомнило нашу коляду во время Святок.
Среди своих девчонок прошел шумок, что после танца будут приносить в жертву животных. Я к этому совсем не была готова. После обрядовых процедур ввели несколько животных, среди которых был огромный красивейший як. Обстановка сильно накалялась и тем, что животных пыталась удержать большая группа людей, и тем, что вообще не понятно было, что происходит. В какой-то момент яка символично обмазали красной краской, он очень грациозно побрыкался, тем самым доставив удовольствие всем окружающим, и… под визг и улюлюканье граждан покинул сие собрание. От души отлегло. Илона, довольная розыгрышем с жертвоприношением, не скрывала улыбки. Всё закончилось хорошо. А мы тревогой заплатили за невежество в вопросе местных обычаев. Еще долго из окон гостиницы мы с удовольствием наблюдали за нашим Яком, получившим символичное освобождение.
Окончательно сгладило тревогу этого дня посещение священного озера Цо Морири. Умиротворением и полным принятием бытия было пропитано это место. Отражающиеся в зеркале воды разноцветные горы, камни, сложенные в определенном порядке, исписанные в непонятных символах, резвящиеся молодые монахи в бордовых одеждах – это было совсем не похоже на мир, откуда мы приехали… Мы прощались с этим удивительным местом, затерянным в горах на высоте 4500 метров над уровнем моря.
Следующим утром мы должны были отправиться в долину Рупшу, к озеру Цо Кар. Мы собрались в назначенное время, но по суматохе вокруг было понятно – происходит что-то внештатное. Оказалось, что у нашего водителя заболел кто-то из родных, и поездка срывается. Я оказалась рядом с Кариной, девочкой из нашей группы. Наблюдая за реакцией окружающих, как-то не сговариваясь, мы одновременно сделали заключение, что это для чего-то нам нужно, и даже не подозревали, насколько оказались правы. Позже транспорт нашелся, мы выехали с серьезным опозданием, и вдруг на пути увидели идущий нам навстречу кортеж самого Далай Ламы. Все машины призвали съехать на обочину. Мы все высунулись в окна. Я помню только поднятую ладонь на уровне груди и карие глаза, смотрящие прямо в душу.
– Нас, по-моему, только что благословили, – сказал кто-то из наших.
– Он прям на меня посмотрел...
– А мне показалось, на меня...
– Местные считают его внеземным существом, поэтому не удивительно, что он смог посмотреть на каждую, – «помирила» нас Илона.
Мы продолжили путь и на одном из участков дороги вдоль реки заметили усилившийся поток. Буквально через десять минут дорога за нами полностью размылась, обрезав путь назад. Оставалось только ехать вперед и через перевал возвращаться обратно. Дорога в долину Рупшу запомнилась плохо. Мы должны были ночевать в этих местах, но свинцовые тучи, нависшие над горами, не обещали ничего хорошего. Был реальный риск застрять в горах и быть отрезанными из-за селей и размытых дорог. После бурных переговоров группа решила ехать. Уже на знаменитом перевале Танглунг Ла на высоте более 5300 метров над уровнем моря нам открылся великолепный вид. Было ощущение, что мы забрались на крышу Мира. Панорама была потрясающая, и только темные тучи напоминали нам, что нужно торопиться. Мы успели вернуться в Лех, через пару часов единственную дорогу закрыли из-за селя. Грязевые сели в этих местах действительно очень страшны, нам показывали место в городе, где сель унес несколько кварталов за считанные часы.
Вот такой день был благословлен самим Далай Ламой. Вечером Илона с Настей сообщили нам о сюрпризе. Оказывается, на следующий день мы должны были отправиться на день рождения Далай Ламы, которое сопровождалось народным гуляньем. Это все было похоже на волшебное стечение обстоятельств.
Мы действительно попали на праздник. На огромной территории размером в несколько футбольных полей разместились тибетцы. Для иностранцев было выделено специальное место около площадки, где находился сам именинник. Возле этого места стояла очередь из жителей разных провинций, красиво одетых, с подарками для Далай Ламы. Больше всего мне запомнился его смех – живой, искренний, настоящий, и, конечно же, любовь его подданных, которая читалась в глазах присутствующих в настоящем моменте.
Из-за стоявшей на улице жары трудно было выдержать это мероприятие более двух часов. Мы дождались вручения подарков и начали выдвигаться в направлении транспорта.
Вечером Илона пригласила меня на интервью к себе домой. Я была очень благодарна ей за возможность увидеть быт людей, живущих в Лехе. Я с удивлением обнаружила, что в комнате сделан акцент на плите и красиво выставленных, сверкающих кастрюлях и чанах. Пол был устлан коврами, по периметру располагались подушки и свернутые подстилки (не уверенна, что правильно их называю). Я с радостью увидела знакомую ленточку белой ткани, завязанную вокруг веточки можжевельника – оберег от злых духов, висевший в углу. Точно такой же я видела на Алтае. Вот где Алтай, где Индия, а обряды одинаковые. Поделившись своими впечатлениями о туре, я с чувством выполненного долга и благодарностью удалилась в гостиницу.
Ярким солнечным воспоминанием осталась поездка в гости в аутичную арийскую деревню. Нас, как дорогих гостей, посадили по периметру комнаты и из огромной посуды стали угощать разными яствами. Видно было, что хозяева делают это искренне.
После пира мы прошли во двор, где пожилые женщины давили абрикосовое масло. Абрикосовые косточки давились камнем на камне, масло по жерлу стекалось в емкость. Пытаясь объяснить нам процесс и назначение, одна из женщин стала масляными сильными жилистыми руками обмазывать волосы наших девчонок, демонстрируя практическое применение абрикосового масла. Только в этот момент я обратила внимание на здоровые длинные волосы у всех женщин этого семейства вне зависимости от возраста. Ни одной униженной стрижки «под мальчика» здесь не было. Я вспомнила книги Алексеева, где он писал о наказании Валькирии. Если ее наказывали, то стригли волосы, лишая силы. Обкорнали, значит обстригли.
Наблюдая за семьей, в которую мы попали, я четко ощутила женскую энергию на своем естественном, законном месте. Находиться в этом поле было спокойно и очень уютно. Из прогулки по самой деревне запомнилось солнце, светившее сквозь тысячи диких абрикосов, и тишина, которая укутывала и придавала чувство защищенности. Мы так привыкли к серому шуму в городах, что даже не замечаем, как он постепенно способствует атрофии чувствования мира.
На обратном пути нас призвал поток горной реки, на берегу которой мы и остановились. Горные реки особенные. Я выросла возле такой реки. Их мощь, чистота и своенравность безусловно влияют на формирование образа мира, себя... Наполнившись ощущением потока, мы отправились обратно в Лех.
В дороге много радости нам доставляли удивительные создания – суслики. Размером с небольшую собаку, практически не пуганные – они умиляли уже одним только видом. Кстати, кормить этих зверюшек человеческой едой нельзя, они гибнут. За это даже существует очень большой штраф.
Еще были мистерии в монастыре Такток, но мне не захотелось выходить из автобуса, было ощущение, что я получила всё, что должна. И только на небе в этот момент наблюдалось Гало – небесное явление, считавшееся на Тибете знаком, что все будет хорошо. В голове возникло непривычное состояние тишины: ни мыслей, ни эмоций, ни образов. И даже в месте Белых ступ экзотический рисунок пространства не пробудил прежнего огня интереса. Я словно растворилась в пространстве, чувства притупились.
Поездка подходила к концу. Кого-то из участников чистило, ведь мы посещали очень сильные места, материал поднимался серьезный. Можно сказать, что я к этому процессу была привычна. К каждой девочке из группы я испытывала благодарность за участие, за принятие, за непосредственность.
Дели нам нужен был своей суетой и шумом, возвращавшими нас в привычный мир. Некоторые места мне были знакомы, некоторые удивляли, но не так глубоко, как предыдущие. Я была и наполнена, и опустошена одновременно. Нужно было возвращаться в свою реальность...
Сбылось все, что я видела у Шамана во время обряда: и высокие горы, и огромные золотые статуи, и благословение через поток из ладони, и монахи с медными трубами…Но остался вопрос. КАК это работает? Как твоё виденье считывает образы событий будущего? Что или кто включает этот процесс? И главное – зачем? Возможно, чтобы мы начали изучать, кем являемся, как устроены, как взаимодействуем с пространством...
Я знаю, ответы придут, обязательно придут. Потому что все процессы связаны, и событийный ряд – это звенья одной цепи, которые связывают нас с реальностью и целью нашего воплощения.
В этой поездке начался серьезный процесс трансформации всей системы.
ВЫВОДЫ
1. Настоящее – в простом. Именно это понимание открывает возможность видеть мир таким, какой он есть.
2. Тибет преподал урок разумного отношения к жизни и ответственного отношения ко времени, выделенному на это воплощение.
3. Всё уместно, всё имеет смысл. У жизни всегда всё точно выверено.
4. Внутри нас нет случайных процессов. И образы, и мысли, и чувства – всё важно, всё это о том, что внутри жаждет проявится, что стремится быть увиденным нами в самих себе. Любое проявление реальности, за которое зацепилось внимание – всего лишь возможность, указатель на то, что важно внутри сейчас. Будь то исцеление воспоминаний прошлых жизней, ресурс души для решения задач этого воплощения или возможность взять новую высоту понимания этого мира и себя в этом мире.
;
Глава IV. Крымская история
По возвращении из Индии я еще пару дней отходила дома у друзей в Москве. Голова плохо соображала, постоянно хотелось спать. Нужно было ехать на работу, и в состоянии то ли полуприсутствия, то ли полуотсутствия я выдвинулась в Крым. Дороги не помню от слова «совсем». За время многолетних командировок организм адаптировался к перегрузкам, включая режим сохранения энергии.
Работа постепенно стала возвращать меня в реальность. Я даже попыталась подняться по крутой Таракташской тропе на Ай-Петри вместе с коллегой, но безуспешно. Акклиматизация давала о себе знать – пришлось вернуться на полпути. Зато была возможность помедитировать среди высоких сосен на высоте, вдыхая запах разогретых на солнышке дубовых листьев и хвои, обозревая Ялточку и море... В этот момент, оставшись одна, я поняла, что иногда нужен отдых от отдыха.
Еще до Тибета мы с Ириной успели съездить на розовое Кояшское озеро в заповеднике Опук на Керченском полуострове. Путешествовать вместе на машине нам понравилось настолько, что за год, который я пробыла в Крыму, мы объездили более 50 разных мест. На описании некоторых я обязательно остановлюсь подробно.
Постепенно собралась группа женщин для путешествий в выходные. Нас объединяло то, что почти все мы были приезжими, все находились в поиске утраченной или травмированной женской сути. Каждое место дарило нам что-то особенное, нужное, то, что помогало нам вернуться в свою природу, в своё естество. Процесс в течение года был мягким, бережным и еле ощутимым в последствиях, так как был внутренним, женским. И только спустя время станут понятны уроки.
Неудачный подъем по Таракташской тропе подарил опыт приятия своего права отступить и отказаться от привычной обязательной победы несмотря на наличие ресурса. А зачем? Ведь можно просто БЫТЬ в моменте без подвигов. Так «внутренний победитель» уступал позиции новому, давно просящемуся состоянию.
Дорога к розовому озеру заняла несколько часов. Мы свернули с основной трассы степного Крыма, проехали несколько деревень, застрявших во времени, и открыли для себя нечто удивительно красочное: бело-розовое озеро среди невысоких холмов, окаймленное глыбами соляных наростов. Всё это великолепие граничило с ярко-синим морем через песчаную косу, усыпанную ракушками. Дополняли пейзаж четыре скалы-корабля, которые, как стражи портала, неестественно врезались в горизонт, находясь в четырех метрах от берега. Жгутообразные ветвистые растения вдоль берегов придавали розовый цвет волшебному озеру.
В определенных местах озера находились скопления лечебной грязи. Вымазавшись по уши, как негритята, с чувством выполненного долга, утопая ногами в мелкой ракушке, мы медленно поплелись к морю. Оно встретило нас перекатистыми волнами средней силы, но их хватило, чтобы вытворять с нами то, что ему хотелось.
Абсолютно пустынный пляж, забавляющееся с нами море, ласковое солнышко, россыпь ракушек – всё это будило естество, инициировало природную Афродиту каждой из нас. Сбивавшая волна, не позволяющая встать и выйти из моря, вызывала у меня и смех, и ощущение восторга, никогда ранее не испытанного, а может быть, забытого... Наигравшись с морем, мы еще долго смеялись, обсуждая это природное «спа»: и лечебная грязь тебе, и пилинг, и массаж, и морская пена... Всё это так отличалось от посещения городских пляжей.
Природа будила наше естество. Устроившись на пикник, мы обратили внимание на скалы в море. Они были совершенно мистически встроены в пейзаж посреди степи и холмов. Четыре каменных зуба, торчащих, как останки входа... только куда? Может быть, в настоящее, сиюминутное...
Место просто потрясающее по энергетике, красоте и силе контакта – доброе, мощное, с хорошим чувством юмора. Урок довериться природе был взят. Она поможет начать чувствовать… Вообще, происходило что-то еле уловимое, читающееся в полутонах. Например, после тренинга оставались силы на прогулку у моря, а не привычное «заснуть и забыться». Прогуливаясь каждый вечер по набережной, наблюдая за морем, за людьми, я как-то неожиданно обнаружила, что мышца с одной стороны спины расслабилась. А я даже не замечала этого напряжения всю жизнь. То хотелось расслабить нижнюю челюсть, привыкшую к сжатой готовности преодолевать. Или солнышко, пригрев пузик, напоминало, что можно его слегка отпустить, позволить сделать глубокий вдох и наслаждаться выдохом. А дышать хотелось как никогда.
Понемногу, малыми шагами, я возвращалась в ощущение себя в себе. В свой день рождения я позволила себе быть одной в тех местах, где я хочу, а не где должна. Правда, не понятно, кому и что должна. Я очень любила возвращаться с прогулок по улице Пушкина, разглядывать залитые желтым светом фонарей кроны огромных деревьев и ни о чем не думать. Впервые в жизни не хотелось ставить цели, достигать, добиваться от слова «добить себя». Видимо, моя душа наигралась в это.
Со временем я стала замечать постоянных персонажей этих мест. С некоторыми даже удавалось поговорить. Вот один мужчина, переехавший из Питера, бросивший бизнес и прежний образ жизни, сейчас торгует красивыми украшениями ручной работы и очень эмоционально рассказывает о преимуществах жизни здесь, в Крыму. Запомнился его рассказ про гранат:
– Сосед через забор кинул мне три палки. Говорит, это гранат, в землю воткни. Я и воткнул, а через три года появились плоды. – Как понять, что они созрели? – спросил я у соседа. – Он тебе сам скажет, – улыбаясь в усы, ответил сосед…И правду сказал: гранат лопается, когда созревает, улыбаясь тебе.
Спектакли и концерты в театре имени Чехова делали вечера особенно атмосферными. Я наполнялась образами эпох, состояний и разными спектрами чувств. Во время одного из концертов, на котором делился своим искусством Алексей Архиповский, под звуки волшебной балалайки я вошла в особое, измененное состояние, которое не отпускало меня еще некоторое время после концерта. Впечатленная мастерством живого звука, я стояла на набережной и всматривалась в проблески луны в ночном море. Вдруг я ощутила себя сразу в трёх телах. Я – девочка лет семи со смешным бантом в легком платье, я же – молодая женщина и я же была в теле зрелой сереброволосой женщины (не поворачивается язык назвать ее старухой). Быть разделенной сразу на три состояния было как-то естественно и правильно. В какой-то момент сереброволосая по-особенному посмотрела на двух других, и стало понятно, что пора. Все три образа соединились в один поток, который взвился за пределы атмосферы белым драконом. Пришло ясное понимание, что теперь у меня есть полное право решать – возвращаться в следующий раз на эту планету или нет.
Это понимание придавало особое качество силе, которая стала ощутима внутри, как стержень, как опора. Я не знаю, сколько времени длилось это состояние, но возможность выходить сознанием за пределы через настройку звука меня поразила и наполнила. Инициирующая сборка всех частей женской сути – потрясающий опыт на набережной у моря…
Моя выходная жизнь в Крыму рисовалась крупными мазками. Дворцовый период в Воронцовском, Массандровском и Ливадийском погружал нас с приехавшей подругой в интересные переживания. Одни дворцы раскрывались в звуках шелеста подолов танцующих прелестниц, что я даже не удержалась и затанцевала в одном из залов. Другие были пропитаны масонскими тайнами, ощущением вседозволенности и силы. В Массандровском дворце было особенно уютно, по-семейному.
После исторического периода наступил парковый, с прогулками по ботаническому саду и парку Айвазовского в Партените. Красота цветов, деревьев, маленьких прудиков и тропинок требовала от тебя только одного – жить и радоваться. Но этому мне, как оказалось, предстояло учиться еще долго. Среди этого праздника жизни в свободное после работы время я стала хотя бы чувствовать, отстаивать право быть этому времени в моей жизни, у самой же себя.
Тем временем работа на проекте кипела. Впрочем, именно это и было для меня привычным процессом, а вот жизнь вне работы стала наполняться красками впервые.
В какой-то момент мне пришлось выйти за рамки бизнес-процесса, так как многие сотрудники, с которыми я взаимодействовала, были приезжими из Донбасса, где проходили военные действия. Многим просто нужна была помощь.
Я даже не заметила, как перестала быть наедине сама с собой. На работе – люди, на выходных – с людьми, дома – консультации. Процесс размытости собственных границ должен был логически завершиться острым осознанием того, что так нельзя выстраивать отношения. А пока это все просто наслаивалось и копилось.
В наших путешествиях были разные места: одни – с ярко женским проявлением, другие – с мужским, третьи приоткрывали святость и глубину, четвертые разрешали прикоснуться к своей боли.
В один из осенних выходных мы отправились к плачущей скале. Трудно было представить, что где-то среди полей, возможно появление хоть какой-то скалы. Но слоистая скала действительно существовала. Место ухоженное и почитаемое местными – это читалось и в вывеске, и в ограждениях по пути, и в лавочках на самой территории. Между скалой и ее фрагментами давно выросли большие деревья, которые как будто охраняли тропу в расщелине.
По желобу в скале, формировавшемуся десятками лет, стекала скромная струйка воды. Сам желоб со временем приобрел кроваво-багровый цвет благодаря особому составу воды. Создавалось ощущение, что по скале течет кровь... Несмотря на скудость слез скала наплакала целый пруд.
Один из участков скалы напомнил мне смайлик, но приглядевшись, я увидела череп... Место намекало о своём сакральном назначении. Свечи в низком гроте свидетельствовали о том, что кто-то использует силу этого места по назначению. Один из камней был просто предназначен для жрицы, совершающий обряд. Он представлял собой стол, возвышающийся над прудом и местностью кругом. Забравшись на него, неожиданно для себя я во весь голос закричала:
– Я женщина ...
Место явно требовало этого проявления, оно было пропитано женским потенциалом...Что-то утробное, скрытое, влажное, заряженное пением при лунном свете, сильное и мудрое сочилось из пространства... Женское место силы...
Были и мужские места. На гору Бойко собралась ехать с ночевкой большая группа на нескольких машинах. И немудрено: говорят, что именно здесь находится крымский вход в Шамбалу. Хозяин базы, где мы ночевали, предупредил нас, что место непростое, нужно следить за своими мыслями. Но наблюдение за собой – это навык, оттачиваемый годами.
Вечером за ужином стали твориться непонятные процессы с нормальными людьми. Фактически это было похоже на судилище. Я поспешила удалиться, но вернувшаяся в комнату Наталья притащила процесс с собой. С Натальей мы познакомились на проекте. Активная, рожденная непростыми девяностыми, смелая, острая на язык и при этом открытая, она вносила особый драйв в нашу группу. Но тот посыл, который она принесла с собой, был явно ментально зараженным.
Мне ничего не оставалось, как включить медитацию фиолетового пламени. В результате Наташа спала уже через пару минут, а я, довольная этим обстоятельством, улыбалась. На утро, осознав, что ее вырубили, она долго еще бубнила на эту тему, но как-то очень по-доброму:
– Медитацию она включила, блин. Фиолетовое пламя... Ты же меня вырубила просто, – это веселило нас всех.
Подъем в 13,5 километров давался тяжело. В какой-то момент в группе возник спор о направлении дальнейшего следования, но женщины не послушали мужчин, за что и были наказаны. Мы сбились с пути. Буковый лес стройностью и правильностью стволов намекал о нашем женском перегибе. В одном из оврагов в огромной каменной глыбе я увидела образ большой змеи, свернувшейся в спираль, но тяжесть подъема тут же переключила моё внимание на тропу под ногами.
Я поднялась самой последней. На вершине горы находились развалины Древнего Храма Спасителя. Помолившись и сделав подношения, я вдруг почувствовала, как сильная волна поднялась по позвоночнику и вскрыла мне макушку. Я потеряла равновесие, девочки подхватили меня и усадили на ближайший камень. Мир перед глазами был в ультрафиолетовом спектре.
Было странное ощущение, как будто из макушки бил столб света. Борис потом объяснил, что это было поднятие энергии Кундалини, а образ каменной змеи – предупреждением. Гора очень ярко указала место женщины в пути – за мужчиной. Этот урок сильно врезался в память.
Спускались легко, ноги утопали в буковой листве. Нашуршались вдоволь. Все уроки мест, вся работа с людьми постепенно встраивались в единую картину Мира. И моего места в этом Мире. В один из дней ко мне подошла Ярослава:
– Ирина, а Вы можете погрузить меня в прошлые жизни? – игриво спросила она.
– Ради любопытства делать этого не стоит, – спокойно ответила я.
– Ну, пожалуйста… – настаивала Ярослава.
Скрепя сердце я согласилась.
Я проводила сеанс как всегда, но нас не пускали, причем ни я не могла настроиться, ни сама Ярослава. Мне стало любопытно, в чем дело, и я позвонила Борису:
– Передавай привет бывшему работорговцу. Крым – ее кармическое место.
От одной фразы у меня пошли образы воспоминаний прошлых отношений с Ярославой.
По предыдущим работам слово «женщина» откликалось у Ярославы, как нечто недостойное внимания, старое и отвергнутое. Только теперь мне все стало понятно. В памяти её души женщина была товаром, а «ходовым» или нет, зависело от возраста. Я увидела, как помогала перевозить «товар» предприимчивому работорговцу, сердце сжалось от вины и скорби.
Некоторое время спустя мы с Ярославой и еще несколькими женщинами отправились на Белую скалу. Это особое место в Крыму с богатой историей. По приданию, долгое время оно служило рынком рабов. Настроившись на пространство места, я неожиданно обнаружила большое количество душ, застрявших между мирами. Видимо, некупленных рабов просто сбрасывали со скалы, как лишний груз. Отягощенные проклятиями и страхами души так и не смогли уйти. Насильственная смерть – это неестественный выход души из плотности мира. Обратившись к Высшим существам, я спросила о возможности помочь этим бедолагам. К моему удивлению помимо светящихся огоньков душ, которые поднимались вверх, открылась и темная воронка, в вихрь которой увлекались тяжелые и темные души.
Я искренне поблагодарила Свет за отклик. На одном из камней все участники группы совершили обряд очищения и благодарности. Это был круг женской силы... Силы прощения, принятия себя и других во всех жизнях, во всех телах, во всех проявлениях. После мы посетили огромный Суворовский дуб, который своей мощью заземлил нас после серьезной работы.
Абсолютно каждое место инициировало тот или иной процесс. На Эски-Кермен мне хотелось танцевать, и тело при воспоминании этого момента опять требует этих движений. Плавание на корабле у берега Кара Даг в Коктебеле разбудило воспоминания моего пиратского прошлого. После посещения женского и мужского источника и Храма святого Георгия на Мангуп Кая произошла настройка гармонии мужского и женского в роду. Интересно, что в предыдущий раз этих мест я не увидела.
Походы на Медведь гору каждый раз открывали что-то интересное. То отряд «артековцев», спускавшийся с горы с нарисованной цифрой «13» на лбу и на щеках, напоминавший о событиях, которые обратили внимание на эту цифру. То мистический туман среди развалин древнего поселения. То у святилища Девы на поляне проявится рой лесных нимф и закружит группу в легком веселье и благости. Лесные чаровницы укажут мне на энергетические блоки в чакрах, помогут понять, откуда они пришли, и вытащат эти пробки. Интересно иногда находиться сразу же в двух Мирах.
В одну из прогулок по древним развалинам Херсонеса меня долго преследовал дух маленькой девочки, бегающей по улицам и звонко хохочущей. Через год, когда я захочу попасть в это место со своей дочерью, оно будет закрыто на карантин, но таксист расскажет его историю, и мне станет понятно, что я делаю в Крыму... как оказалось, уже не одну жизнь.
По версии некоторых ученых, Херсонес, его наземная и ушедшая под воду части, и есть остатки затонувшей Атлантиды. Со всего мира паломники едут сюда только для того, чтобы омыть лицо и руки в священных водах. Услышав эту историю, я вспомнила первые ощущения при въезде в город: я вернулась домой.
Можжевеловая роща в Новом свете почистила поле настолько хорошо, что на следующий день в непростой ситуации даже агрессии не возникло.
Пройдя по тропе заповедного массива Караул Оба, мы с Ириной решили расширить репертуар и вернуться другим маршрутом. Спросив маршрут у мужчины, местного, на первый взгляд, мы отправились в указанном направлении. Немного-немало нужно было преодолеть перевал. С подножия казалось, что это близко. По факту подъем сопровождался короткими перебежками от куста к кусту под нещадно палящим солнцем. Мы больше смеялись над своим безрассудством, нежели плевались ядом в сторону мужчины, посоветовавшего маршрут. Всё закончилось благополучно благодаря поддержке Ирины, но ощущение поджаренной кожи до сих пор вызывает задержку дыхания.
Нужно сказать, что без Ирины вряд ли осуществились бы все эти подъемы и спуски. Она всегда очень терпеливо и понимающе относилась к моему потенциалу, и благодаря ей я позволила себе быть в такой степени физического несовершенства, постепенно изучая возможности и невозможности организма.
В течение года что-то во мне оттачивалось, включаясь во взаимодействие с пространством, людьми и собой. Несмотря на положительные результаты открытий, осознаний и всяких пониманий, я испытывала колоссальнейшее напряжение сознания. В какой-то момент я почувствовала тотальную усталость от этой диагностики. Сидя с подругой в любимом ялтинском кафе, я даже позволила себе раздраженно высказаться по этому поводу:
– Что толку от того, что я вижу, чувствую деформации свои и других? Я уже натасканная, как овчарка…
Заказ долго не несли, и Наташа, пытаясь как-то сгладить напряжение, подошла к книжным полкам.
– Мне вот эту, снизу, – не глядя, попросила я, пытаясь сгладить отпечаток от моей вспышки.
Это оказалась книга А.Свияша «Эффективное прощение».
– Вот и ответ: хватит заниматься только диагностикой. С тем, что накопала, пора еще и работать, – интуитивно заключила я.
Прочитав книгу, я с большим интересом занялась практическими заданиями, каждый день посвящая этому два часа. Открытий было много. Например, черты моего отца и бывшего супруга оказались как под копирку, начиная с отношения ко мне, заканчивая отношением к животным. В психологии это и так известный факт, но рассмотреть это детально было потрясающе. Кроме того, я опять стала активно работать над целями…
Всё это было полезно и здорово, но основная симптоматика необъяснимого напряжения сознания никуда не делась. Когда человек внутри процесса, мыслить рационально и оценивать разумно очень сложно. Я в классической форме стала проецировать на своё окружение причину напряжения и непонятного состояния. Стала избегать общения и даже устроила себе период тишины в конце проекта.
Да и знаний для понимания того, что со мной происходит, в этот период просто не было. А начну я их получать только через полтора года на курсе Виктора Ка Зна Що «Искусство думать».
Психомеханика того, что со мной произошло в этом активном красивом периоде, заключалась в бесконтрольной погоне за впечатлениями. Впечатываясь в пространство информационно насыщенных мест или в систему людей на разных уровнях, мой разум, как голодная ищейка, вытаскивал образы, анализировал и сортировал. В какой-то момент произошло перенасыщение.
Информационное обжорство – вот диагноз. Но если быть точнее, это про то, что разум перехватил пульт управления. В целом я бесконтрольно ментально работала практически всегда, и не важно, было это в путешествии или на работе.
Безусловно, была выгода. Мне было интересно, но я заигралась настолько, что система не выдержала, и я уехала из Крыма. Потеряв управление (а может, и не имея его вовсе), я не только вошла в ментальную турбулентность, но и лишилась радости настоящего момента.
Корень дефекта системы мне только предстоит откопать через год. А пока я избегала людей, запершись в доме. Но маховик процесса было уже не остановить – это была только передышка. Пространство готовило следующий круг понимания…
ВЫВОДЫ
1. Умеренность нужна во всем, особенно в прекрасном.
2. Напряжение системы – первый признак начала трансформации устаревших программ.
3. Каждое место пространства живое, готовое взаимодействовать на любом уровне, но человеку желательно принимать это через состояние радости.
4. Любые состояния – это, прежде всего, про тебя. Это важно помнить всегда.
;
Глава V. Поворот
Сон «Три верблюда»
По возвращении из Крыма мне приснился странный сон. Я увидела себя на дороге в степи, уходящей далеко за горизонт. В какой-то момент вдалеке появилось торнадо, дорога проходила насквозь. Я не испытывала страха, но возникшие из ниоткуда люди стали суетливо прятаться в хлипком придорожном домике. Дом был разделен на две части – мужскую и женскую. Я поспешила за всеми. Женщины разместились на мягких подушках. Из-за хрупкой, очень тонкой стены слышались мужские голоса. Один голос меня почему-то задел. Я прислушалась: оказалось, что человек надо мной подшучивал, но как бы заигрывая, не зло. Меня задевало сказанное, хотя содержания я не помню. В эмоциях покинув дом, я увидела старца в длинных белых одеждах и его ученика. Они шли ко мне. Ученик вёл трех белых верблюдов. Поравнявшись со мной, старец сказал:
– Бери, теперь эти верблюды твои.
Смутившись от неожиданности, я всё же успела разглядеть мудрое лицо старца с глубокими глазами. Старец был крепкого телосложения, полный достоинства и силы. Я каким-то образом поняла, что мною получены дары, но, не успев поблагодарить, переключилась на людей, которые вышли из домика и рассаживались в машины. Я села в машину, за рулем которой был пересмешник из-за стены. Где-то в глубине я чувствовала к этому человеку намного больше, чем просто досаду. Чувствовалась связь...
Степь, старец с дарами в виде верблюдов, мужчина ...всё это на утро заставило обратить внимание на информацию и записать сон.
Через пару недель мне пришло сообщение с поздравлением. Номер был незнаком, я ответила автоматически, ведь через меня проходит много людей. Обратно я получила бурную эмоциональную реакцию:
– Ирин, привет. Как дела? Есть разговор...
Позвонила Лена Кондрыкинская, бывшая коллега из прошлой жизни. О таких людях говорят, что второго такого в мире точно нет. Поток энергии, участие в жизни и отношение к работе в радости делали ее яркой и необычайно привлекательной в общении. Она была из тех немногих бывших коллег, для которых отношения являются ценностью по жизни. Я очень обрадовалась её звонку. Речь шла о новом большом проекте в шести городах Казахстана. Руководителей быстро собирали на переговоры.
Через пару недель я уже была в Актау – городе на берегу Каспийского моря. На встрече были в основном дилеры предприятия, где я раньше работала. С кем-то я была знакома по прошлой жизни, о ком-то слышала, с кем-то встретилась впервые. Договорились о плане работы, проект был быстро запущен. Предполагалось, что после оценки персонала будет сформирована группа внутренних тренеров. Меня радовала эта перспектива, ведь материала и опыта было достаточно, чтобы создать хороший обучающий продукт.
Несколько недель курсируя по городам, я столкнулась с неожиданным эмоционально заряженным потоком, разными реакциями людей и их историями. Казахстан – это совсем другая реальность со своими обычаями, образом Мира и образом себя. Люди очень гостеприимные, это необычайно грело. Веру в то, что гость – это посланник Аллаха, нельзя подвергнуть сомнению.
Поражало терпение этого народа. Некоторые обычаи меня восхищали, некоторые вызывали искреннее недоумение. С одними людьми складывались очень близкие, теплые и дружеские отношения, с другими возникало напряжение. Было такое, что человек приходил на беседу и начинал молиться, утопая в страхе. Меня приводила в недоумение эта реакция, ее механику я открыла намного позже. Тогда мне искренне казалось, что я тут ни при чем, что это чистая реакция других людей.
Самыми болезненными для меня оказались откровения казахстанских женщин, с которыми мне довелось встретиться. Прервать поток их боли не представлялось возможным. Было ощущение, что для них это единственная возможность высказаться. Долгое время я искренне считала, что судьба русской женщины не самая сладкая, но услышанные истории показали мне еще более глубокую грань проявления боли женского в этом Мире.
В какой-то момент я набрала критическую массу соприкосновений с болью женщины. Женщины, которая потеряла ребенка, которую отдали мужу, просто надев на нее платок, или которую украли. Женщины, у которой забрали первенца, чтобы отдать родителям мужа... В голове начали звенеть вопросы:
– Что творится в моей реальности? Что я должна понять? Что я не проработала: женственность, агрессию, принятие?
И ничего не отзывалось. Безусловно, вокруг были примеры и нормального отношения к женщине и Миру, но моё сознание избирательно фиксировалась на болезненных женских историях, безуспешно пытаясь вытащить в Свет то, что раньше мне не было видно.
Будучи в пятом городе, Шымкенте, проснувшись утром, я получила неожиданный ответ на мучавший вопрос. Даже не столько ответ, сколько распирающее грудь, теплое и очень густое, вытекающее из сердца чувство благодарности к маме. Благодарность за то, что она, пожертвовав личным счастьем, увезла меня из среды, где моя реализация была бы невозможна.
Невозможна не потому, что кто-то хороший или плохой, нет. Просто образ Мира, сформированный исключительно внешним проявлением обычаев и порядков, без глубоко понимания для чего и о чем не дает возможности расти и цвести потенциалу. Обычай без осознания сути – это клетка, в которой чахнет и страдает Дух. Если нет выстроенного осознания, как и для чего это внедрено, всё благое легко исказить в интересах личности.
Я могла объяснить передачу первого ребенка рода родителям мужа. Сама, в свои 45 лет, я бы уже воспитывала ребенка по-другому, с радостью и любовью, передав ему свой жизненный опыт, тем самым сделав его носителем информационного поля рода. А по сути, обычай превратился в боль матери и груз ребенка, который обязан досматривать стариков, воспитавших его. Искажение мудрости предков ВСЕГДА маркируется наличием боли. Боль – это индикатор, что что-то не так, не по правилам, изменена суть, первооснова. И это касается всего: обычаев, отношений, поиска, да и самой жизни. Словно кто-то невидимый кричит тебе прямо в душу: «Остановись, подумай, не туда идешь...». Но мы так привыкли к боли, что считаем ее естественным неизбежным актом жизни. И сама боль становиться важнее, чем размышления на тему, откуда она вдруг взялась и что нужно изменить.
Чувство благодарности тем утром в далеком городе открыло очень важную грань меня. Прежде я знала, что благодарна своей матери, но не чувствовала этого. Даже практикуя каждый вечер перед сном технику «12 ступеней благодарности», я делала это головой. В течение года я благодарила Вселенную, весь мой Род, Маму и Папу, всех Стариков, всех Детей, всех Мужчин, всех Женщин, всех, кто сделал хорошо мне, всех, кто сделал мне плохо, всех видимых и невидимых Учителей и саму Себя. Но это так отличалось от того, что я чувствовала. Слезы, не переставая, текли по щекам. Я впервые ощущала что-то новое, другое, светлое, резонирующее с болью вокруг меня последние недели.
Мне не терпелось обнять маму. Первый этап оценки в проекте заканчивался. Я спешила домой как никогда.
По приезде домой я выплеснула весь поток тепла на свою мать и.... случилось неожиданное. Посреди городской площади мама устроила мне разгон за колготки неправильного цвета, стала бурчать и капризничать, что ей, кстати, вообще не свойственно, и, в конце концов, заболела.
Позже я поняла, что случилось. С помощью Софии, думающей части моей души и практики благодарности я собрала необходимый потенциал силы в нужной вибрации 45 ГЦ. Его оказалось достаточно для открытия заблокированной чувствующей части моей души. Именно поэтому давно забытые ощущения и переживания были такими яркими. Из-за нарастающего потенциала я так остро реагировала на боль женщин вокруг– это резонировало с тем, что созревало внутри.
У Друнвало Мельхеседека в книге «Цветок Жизни» это описано, как поворот сознания на 90 градусов. Мама, привыкшая к низким вибрациям жертвенности и моим вечным претензиям, не выдержала этого высоковибрационного потока. Всячески через «нарочито плохое» поведение она интуитивно пыталась вернуться в привычное состояние. Это потребовало от нее больших затрат, система не выдержала, и мама заболела.
Мои дни дома закончились. Резонанс реакции мамы и силы благодарности, которая продолжала течь через меня, приводил в легкое замешательство. Мама позвонила мне, когда я уже была в дороге:
– Ирин, как только ты уехала, я выздоровела. Что это было?
– Не знаю… – в отсутствии ясного понимания отвечала я.
Видимо, энергия в связях между людьми усиливается или уменьшается по мере их физического присутствия или отсутствия. Ведь недаром говорят: «С глаз долой, из сердца вон» или классика: «С любимыми не расставайтесь...».
После оценки персонала в каждом городе были выбраны сотрудники с потенциалом, который можно было развить. Предполагалось, что группа тренеров будет собираться в одном из городов раз месяц. Неожиданно параллельно запустился еще один проект в крупной торговой компании строительных материалов в городе Атырау. Особенность Атырау в том, что море сравнительно недавно уступило эту часть суши людям. Край, богатый нефтью, скорее походил на место, которое жестко используют в корыстных интересах, но несмотря ни на что жители города были добрыми и отзывчивыми.
Глинистая земля – отличительная черта этого места в межсезонье и серьезное испытание для жителей. На долгое время набережная на берегу Урал стала для меня местом уединения. Здесь во время прогулок у меня была возможность многое обдумать и осознать. После активного взаимодействия и бесконечной включенности в других я оставалась наедине с самой собой.
У меня не получалось выстраивать связи со многими из-за напряженного графика. Иногда между перелетами, используя время ожидания, я делала посты в социальных сетях, пытаясь, видимо, сохранить связь с теми, кто остался где-то там. Вот одно из таких посланий:
«Более 40 взлетов и приземлений за полгода… аэропорт давно стал обыкновенным явлением в моей реальности. Даже не берусь считать, сколько их было за последние 15 лет. В далёких 90-х я мечтала путешествовать. Будьте осторожны, мечты сбываются. Жизнь – сплошное путешествие. И уже думаю, когда же я успокоюсь, но понимаю, что вряд ли. Просто не умею по-другому. Внутри ненасытная жажда новых впечатлений, мест, людей, всяких неожиданностей…у каждого своя зависимость. Что меня гонит в дорогу? Что я так боюсь не успеть увидеть? Это остаётся загадкой. В бесконечной дороге я уже научилась фильтровать информационный поток, выделять, сортировать… собрана коллекция. И вот опять голос… пристегните ремни… опять на взлёт... До встречи на земле».
Темп был высоким. И даже среди этого напряжения было место чудесам, новым открытиям и новым встречам. Первая встреча корпоративных тренеров состоялась в Актау. Была договоренность, что после обучения мы поедем на экскурсию. Представители принимающей стороны помогли организовать поездку. Был единственный нюанс. В моей голове это про место с большой белой горой, а поехали мы совсем в другое. Как будто оно нас выбрало. И место оказалось очень сильным. Мы ехали к святому захоронению Бекет-ата, известного казахского суфия, просветителя, святого. По дороге посетили и места захоронения тех, кто был в связи со святым при жизни – учитель, жена, дочь и другие родственники.
В пути я познакомилась с обычаями поминания предков у казахов: подношение, молитва на могиле святых и в дар – кусок ткани после посещения святого места. При посещении святых мест обязательно омовение.
Места захоронения сами по себе непривычные для глаз – вокруг могил выстраиваются стены. Говорят, что их нельзя ремонтировать и восстанавливать со временем. У мест захоронения есть поминальное помещение, где люди пьют чай с лепешками и поминают родственников, сидя на курпешках – плоских подушках. Суть посещения могил людей из ближнего круга святого мне стало понятна позже. У Бекет-ата очень сильное поле, и людей таким образом подготавливали к встрече с этой силой. Когда мы прибыли на место, оно поразило своей красотой. Белая ступенчатая дорога ветвилась к мечети. А прямо перед нами растиралась огромная степь, местами изрезанная невысокими горами. Спускаясь, в высокой траве мы увидели архара – горного барана. Паломники, идущие нам на встречу, стали обсуждать это явление:
– Это дух Бекет-ата, он только хорошим людям показывается, плохой его видеть не может. Убить архара большой грех.
Архар, шевеля ушами, как бы вслушиваясь в то, что о нем говорят, замер на минуту в трех метрах от нас и неожиданно сорвался с места. Пройдя несколько пролетов, мы снова увидели его, но он был уже не один, а со своей семьей.
Мы быстро спустились к мечети. Сняв обувь, мы попали в камеры, выдолбленные в горе. В одной из них находилось замурованное тело святого. Наша группа села на колени, и человек, который уже находился в этой комнате, начал читать Коран. Огромная волна энергии захлестнула меня, началась вибрация по всему телу, поднялся внутренний огонь. Я еле сдерживала физические проявления того, что чувствовала – меня сильно трясло.
Молитва закончилась, мы перешли в комнату, где стоял посох святого. Потрясенная происходящим, я сильно отстала от группы, которая уже возвращалась обратно. Мне было трудно идти. Так, если бы кто-то удерживал моё поле. Я ясно увидела образ сильного могучего Бекет-ата. Он стоял у входа в мечеть и по-доброму смеялся. На меня это произвело настолько сильное впечатление, что я опустилась на колено и преклонила голову в знак почтения. Тут же световыми потоками были раздвинуты две части моей головы и вставлен огромный белый кристалл.
Вернули меня голоса людей, решивших, что мне плохо, и поспешивших мне на помощь. Я отвлеклась лишь на секунду, и образ святого исчез. Мои попытки вернуть это видение не увенчались успехом. Я сожалела, что это было так недолго...
Я испытывала огромную благодарность старцу. А смех этого богатыря-святого до сих пор отзывается в сердце доброй, могучей, раскатистой силой. Потрясенная, я поднималась по ступенькам, не замечая ни одышки, ни людей. Было понятно, что это данное свыше благословение дорогого стоит... Избегая контакта с другими, я пыталась сохранить ощущения от пережитого.
Наверху меня ждала группа. По обычаям мы должны были помянуть предков в специальных местах – комнатах раздельного отдыха мужчин и женщин. Мы помолились, попили чай с молоком, отведали лепешек и пошли в помещение. Только там я вспомнила о своем сне: дорога, дом, разделенный на две части, мужскую и женскую, старец с тремя белыми верблюдами… Между сном и реальным событием прошло не больше трех месяцев. Наверняка, сон был дан, чтобы у меня и доли сомнения не возникло, что произошедшее на лестнице мне не показалось. Кто-то помогал укреплять моё доверие к самой себе и к тому, что приходит в такие моменты. Ведь критичность никто не отменял.
Дорога обратно была как в тумане, иногда в голове всплывали вопросы: «Почему кристалл белый, это же место синего спектра? Что это всё значит?». Но слабые попытки разума вернуть управление гасли очень быстро – сил не было совсем. И это не физическая усталость, это про другое: когда провели операцию на тонком плане, и ты отходишь от наркоза. Только следующим утром я смогла позвонить Борису. Он расплывчато и очень загадочно проговорил:
– Да уж, сильный старец... Ну, белый кристалл – это же все цвета сразу, понимаешь?
– Угу, – промямлила я.
На самом деле понятного было мало. Путешествуя по Казахстану, пытаясь найти ответ чудного послания, я приставала ко всем с одним и тем же вопросом: что значит подарок старца, что обозначают три верблюда? Ответы были всегда положительно заряжены, но абсолютно неконкретны:
– Это очень, очень хорошо…
Вспоминая это событие, я думаю, что два момента были взаимосвязаны. Начав практику благодарности и сумев выровнять сознание в нужной вибрации, я укрепила связь с высоким потенциалом света. Встреча с Бекет-ата была знаком подтверждения. Анализируя динамику моих работ с клиентами и Миром, всё меньше мне хотелось вкладывать внимание в проявления темного. Ведь что мы кормим своим вниманием, то и расцветает. Я по-прежнему видела проявления темных структур, однако интереса и желания борьбы уже не было. Такое ощущение, что луч моего внимания повернулся к свету. Моё стремление теперь туда. И только туда.
ВЫВОДЫ
1. Осторожнее с огнем благодарности: для людей, привыкшим к другим вибрациям, он может быть опасен.
2. Благодарность – это начало твоего перехода.
3. Труднее всего возвращается доверие самому себе.
4. Через обмен силой в связях между людьми и между людьми и тонким миром происходят трансформация и рост души.;
Глава VI. «Бизнесовые» зарисовки
В промежутках между этапами проекта я была дома. Возникали темы, которые самостоятельно проработать я не могла, и поэтому обращалась к специалисту. В этот раз тему мне подсказал случай.
Набирая в телефоне текст, я наткнулась на упрямую функцию, которая слово «Деньги», сокращала до слова «День». Приглядевшись внимательнее, я вдруг увидела смысл слова: «Деньги» – это индикатор качественного обмена между тобой и Миром за световой день. «Ги» – это движение в обе стороны. Так как слова «ноГА», «дороГА», «ГАГАрин» обозначали просто движение (из книг С. Т. Алексеева). Получается, что ты можешь отдавать много сил работе, а получать мало – это нарушение баланса. Как правило, у таких людей нет любви к себе, занижена самооценка, нарушена программа достоинства. Или наоборот: вклад своей силы в Мир минимальный, а финансовый поток большой. А так как все стремится к равновесию, то у людей начинает напрягаться одна из других сфер жизни: отношения, здоровье, друзья, ощущение радости и счастья.
Я начала работу со специалистом с запроса: «Ко мне деньги приходят легко, но также легко уходят». На проработку ушло три сессии, в общей сложности 8 часов. Первыми вскрылись установки моих родовых линий по маме и папе. Пришлось из детства исцелять истории моей бабушки, которая защищала поросенка от немцев, когда те пришли в деревню. Бабушка любила рассказывать эту историю:
– Я маленькая была, несмотря на то, что у меня были уже свои дети. Фриц пришёл и захотел свинью забрать. А нам без свиньи – голод, помрем. Я и кинулась сверху на свинью, с криками: «Не отдам!». Фриц автомат на меня наставил, я глаза зажмурила, думаю, конец. А он на своём лопочет что-то, а потом крикнул: «ПУФ! ПУФ!», имитируя выстрелы, и засмеялся. У меня этот смех до сих пор в голове. Свинью не тронул, ушел. Подумал, наверное, что я ребенок.
Вот так родилась моя программа: «Деньги опасны, от них нужно освобождаться». Что, собственно, я бессознательно и делала, тратя все до копейки на «нужные» дела. Причем, без разницы, какая сумма приходила, 15 или 300 тысяч рублей, я куда-то умудрялась её деть, к концу месяца с удивлением обнаруживая в кошельке отсутствие присутствия.
Вторая программа была «подарена» в Северной Осетии. Автобус, наполненный родственниками, ехал на свадьбу моей двоюродной сестры. Рядом со мной сидел молодой человек, видимо, по линии моего отца, он носил ту же фамилию, что и я. В процессе общения он как-то неестественно, нарочито прошептал:
– Запомни, девочка, ты из древнего рода.
Из всего разговора я запомнила только это. Мои родственники скрывали этот факт, пытаясь выжить в Советские времена. И это униженное достоинство рода активировалось во мне: «Не будь тем, кем ты рожден. Не будь достойным всех благ и изобилия». Во время анализа я вдруг обнаружила, что всю жизнь стеснялась своей красоты, своего ума, своего таланта. Я жила в режиме ожидания разрешения от кого-то непонятного: «А мне можно, вообще, быть...».
Эти установки вытаскивались, исцелялись, трансформировались и переписывались. Меня очень удивили причины проблем с деньгами на глубинном уровне. На одном задании я нарисовала себя. И всё бы ничего, но вместо бриллиантовой дорожки от шеи по всему переду платья, которое я видела в образе, у меня получалась цепь с ошейником. Я перерисовывала несколько раз – результат был тот же. Поднялась энергия гнева, бунта... При проработке всплыл образ захваченной в плен девушки, которая предпочла смерть рабству. Сколько же отпечатано в нас историй нашего рода, нашей души... На следующий день по окончании проработки запроса мне позвонил незнакомец:
– Ирина, добрый день. Меня зовут Владимир. Можно попасть к Вам на прием? – услышала я приятный голос.
Я уже собиралась в очередную поездку и собирала чемодан.
– У меня практически нет времени, я уезжаю в Казахстан, – объяснила я.
– Я понимаю, но мне очень нужно…пожалуйста, – настаивал Владимир.
– Хорошо. У меня будет только час, – впервые я вынужденно ограничила время для клиента.
Молодой человек приехал на следующий день. Я сразу же прониклась к нему симпатией. В нем была заблокирована мощная сила Мага, которую он не выпускал из-за чувства вины. Чувства вины в теле души, появившегося из-за невозможности применить свой потенциал во благо знаний в прошлом воплощении. На этом фоне у него начала развиваться аденома гипофиза, которая блокировала вскрытие магического потенциала. Во время работы меня не оставляло ощущение родства духа, как будто я его знала очень давно…
Информацию Владимир воспринимал практически сразу, без продавливания в сознание. Я чувствовала, что она у него уже есть, хранится в памяти, только заблокирована. Мы набросали план работы на ближайший месяц и попрощались, как старые друзья, договорившись о возможной встрече в Казахстане. Я была немного смущена скоростью узнавания и взаимодействия, но времени, чтобы остановиться и пойти вглубь за ощущениями, было мало. Пора опять ехать.
Я машинально посмотрела на деньги, которые оставил Владимир. И от увиденной суммы у меня внутри всё замерло. Впервые так дорого стоил мой час работы, впервые я ограничила время до часа и очень динамично его проработала.
Установки по изобилию были сняты – это мне было ясно. Через проявления реальности Мир показывает, что равновесие сознания в вопросе обмена силой с пространством восстанавливается.
Всю дорогу я была под впечатлением от последовательности событий. Мне нравился результат. Начиная с этого момента, деньги у меня были всегда. А я заново училась нормальному, гармоничному взаимодействию с Миром. Как только сознание перекашивало в какую-то сторону, ДЕНЬГИ сразу же это показывали. У меня изменилось отношение к ним. Появилось уважение к этому интересному проявлению нашей реальности.
Меня затянуло в калейдоскоп городов, организаций, людей и их историй. Общаясь с разными коллективами, помимо бизнес-процессов, зон роста, особенностей выстраивания мероприятий, я стала видеть нечто большее – основные ментальные программы организаций. Раньше я понимала это как мыслеформу, заложенную создателем во время творения компании, что и определяло основной рисунок жизни бизнеса. Сейчас же я стала видеть, как на эту часть сознания создателя приходили люди со схожими искажениями и совместными усилиями работали над глубинными задачами души.
В одной организации я наблюдала удивительные процессы: практически все сотрудники имели в поле не отпущенных умерших родственников. Как у самой собственницы, так и у сотрудников была очень глубокая травма и много боли из-за не отпущенного горя. Даже организация называлась именем народа, который имел традицию носить с собой кости умерших родственников. Однажды на должность директора по продажам пришла соискательница, в прошлом работающая патологоанатом. Я только разводила руками – подобное притягивает подобное.
Работа с этим коллективом была и интересна, и сложна: много теневых процессов, неготовность к изменению, но, тем не менее, как побочный эффект через год пришла информация, что продавцы стали массово рожать (около 50% коллектива), да и у самого собственника родился внук. Мне оставалось только улыбаться.
Иногда сама возможность говорить о боли уже целительна. Через проговаривание человек отпускает ее и наконец появляется облегчение – уходит зажим, начинает течь сила. Это не мешало основному процессу обучения, но через элементы стресс-менеджмента или просто человеческую беседу мне хотелось облегчить страдания этих женщин. Организация способна к самоисцелению, иногда ей нужно немножко помочь. При этом управлять такой командой становится сложнее, руководителю тоже нужно меняться.
На одной истории хочу остановиться подробнее. Ольга, живая, кареглазая, любящая рыбалку, подкупает искренностью во всем. Как-то она поделилась, что ее утонувший супруг не оставляет ее в покое и приходит во сне. После пробуждения ее поглощает страх. Посмотрев на полевую структуру, было ясно, что Ольга, конечно же, со способностями, но определенные силы препятствуют раскрытию дара видения. С одной стороны – ее ушедшая в другой мир родственница как канал связи. С другой – сковывающий страх. Мы договорились поработать на берегу Каспийского моря. Во время отпускания души утонувшего мужа проявилась сущность, которая и вызывала страх. Сущность, которая не давала уйти душе мужа и кормилась страхом Ольги. Поблагодарив и высказав свою волю, мы отправили их в портал. Еще до работы я попросила взять монетки, но благополучно о них забыла.
– А с монетками-то что делать? – спросила Ольга.
– Ой, портал закрыть ими нужно, кинь их одновременно так, чтобы они в воздухе прорисовали крест.
Только потом я поняла, что помимо закрытия портала монетки выполнили еще одну функцию. Во мне всплыли знания о монетах, которые души дают во время перехода из одного мира в другой...
После этого муж не снился Ольге долгое время. С ней и Сабиной мне удалось выстроить не только рабочие, но и дружеские отношения. Иногда мы вместе гуляли по красивой набережной в Актау. Иногда выезжали в степь. В одну из прогулок, проходя мимо искусственного водоема, Ольга заметила красивого осетра.
– Ой, смотрите! – крикнула она.
Но рыбка уплыла, и я с сожалением, что не увидела, обратилась к воде:
– Ну, покажись, пожалуйста...
И красавец осетр вынырнул и продемонстрировал всю свою красоту. Мы радовались как дети. А я после этого еще долго не могла есть рыбу. В одну из поездок, проезжая меловые степные холмы, Ольга неожиданно закричала:
– Смотрите, смотрите! Там снежный барс!
Человеку, который вырос в степи, легко различить большую кошку. Мне же пришлось напрячься. Увидев, что барс был не так далеко от дороги, я сразу стала снимать на камеру.
Снежный барс никуда не спешил. Продвигаясь через валуны, он в какой-то момент остановился и посмотрел в нашу сторону. Видимо, почуяв, что им любуются, он, ласковый, как котенок, но преисполненный внутренним достоинством, стал валяться на спине, давая нам возможность его разглядеть. Потом встал и также неспешно скрылся из виду. Это было благословением Хозяина степей. Величественный образ снежного барса запечатлелся у меня в сердце.
Наше путешествие продолжалось. Мы держали путь к каменным шарам и к горе Шеркала. Мангыстау – удивительный полуостров с очень древней историей. Настолько древней, что мне не удалось снять информацию ни с одного каменного шара. Видимо, ну очень древняя структура. Огромные степные площади, усыпанные каменными шарами, как рассыпанным горохом, и размеры, превышающие человеческий рост, безусловно, впечатляли. Уникальное зрелище. Научное объяснение происхождения этих шаров меня не удовлетворяло, но информации не было, приходилось ходить и удивляться. В центре шара, если он был расколот, виднелось металлическое ржавое ядро размером с горошинку. Много таких мелких горошинок валялось под ногами. Мы написали свои желания на древних шарах мелом, взятым в горе Шеркала, и отправились домой.
Вспоминая эту поездку, не могу обойти вниманием величественную Шеркалу. С трассы она похожа на огромную юрту, а вблизи явно просматривался образ огромной женщины, за спиной которой выстраивается белоснежный горный массив. Очень символичное место – сила женщины и дома, возвышающегося над степью, который уходит за горизонт. Сбоку от горы стояли две высокие скалы, напоминавшие издалека фигуры монахов, черного и белого, не успевших пройти через закрывшуюся дверь в горе.
В дороге я размышляла о том, что первый год на Крымском полуострове я очищалась, а во второй год степь полуострова расширяла границы моего сознания до самого горизонта. Взаимосвязь всего так интересно прорисовывалась: Мир помогал мне, я, насколько могла, помогала людям, а люди помогали и другим, и Миру, и мне. Что-то светлое, перетекающее, объединяющее и исцеляющее стало лучше проявляться и оно было во всем.
Из Актау я переехала в Актобе. Здесь была организация с ценностной матрицей семьи как отражением самого руководителя – теплой и очень душевной женщины Ирины Николаевны. Она и ее сестра Валентина стали мне очень близки. В них я обрела двух сестричек. Коллектив нуждался в коррекции эмоционального интеллекта. Очень умные продавцы не всегда могли распознать эмоции покупателя. Эта была совсем другая работа.
Были и очень неожиданные встречи – дважды по дороге с обеда нам попадались ясновидящие таксисты. Они сходу начинали говорить информацию о нас, один даже на прощание сказал:
– Всё хорошо будет, только сердцу верь своему, никому не верь, только сердцу, – сказал и уехал.
Общение с продавцами на тренингах я пыталась перевести из разряда: «Делай так...» в «Понимай, зачем это делать». При разборе слова «РАбота» практически все выделяют корень «РАБ». Приходится разъяснять, что своей деятельностью они делают жизнь другого человека красивее, удобнее, ярче. «РА» – это свет, а «ботать» значит восславлять. И когда это доходит, видишь, как сияют глаза сотрудников от приобретенного смысла их деятельности.
Слово «ТОР-ГОВ-ЛЯ» тоже приобрело для меня иной смысл: «ТОР» – сила, «ГОВ» – общаться, «ЛЯ» – звук, соответствующий третьему глазу, уровню сознания. Получается, что торговля – это сила договариваться на уровне сознания, осознавая себя и другого.
Общение – это общая связь. Вопрос в том, чем мы ее заполняем: любовью, желанием помочь, состраданием, критикой, претензией, оценкой? После проекта в этой организации образовались две молодые семьи – ценность компании проросла и дала свои плоды.
В других городах я наблюдала иные семейные структуры, но скорее деструктивные. В этих организациях на таланте «героя» руководителя сидела куча «паразитов» родственников. В конце концов «герою» удалось выйти из зависимых отношений, чему я была очень рада.
Получается, что люди называют свою деятельность бизнесом, как будто это про зарабатывание денег, а на самом деле – это всего лишь форма проработки задач души. Ежедневная, зачастую очень болезненная, но всегда во благо.
Все переплеталось в одну красивую картину: разные города, трансформация людей и организаций, открытие новых мест и неожиданные встречи. Всё это стало восприниматься в едином живом потоке под названием Жизнь. Я стала его различать, осознавать и принимать.
ВЫВОДЫ
1. Мир обязательно укажет не только на то, с чем пришло время работать, но и на результат работы.
2. Всё едино: программа собственника прорастает в подчиненных, для которых важен этот опыт.
3. Когда приходит видение потока жизни, невозможно оторвать взгляд от этой красоты.
;
Глава VII. ВИКТОРИНА – Виктор и Ирина
Сон «Татуировка без боли»
Во сне я вижу себя заснувшей за партой. Будучи уже взрослой, в школе я оказалась объектом шуток и проделок детишек, которые учились со мной. Пока я спала, они сделали мне огромную татуировку на тыльной стороне левой руки – от ладони до локтя. Открыв глаза, я увидела их всех, удивленных, вокруг меня. В толпе послышался шепот:
– Она не чувствует боль...
– Даже не проснулась, когда её кололи...
Я посмотрела на руку: там была свежая, с кровяными следами, надпись на древнем языке. Буквы стройными рядами врезались в меня как будто навсегда. Я смогла разобрать только первую букву: «V».
Проснувшись, я с опаской взглянула на левую руку. Татуировки не было, однако абсолютно реальным было ощущение присутствия чего-то.
Утро быстро взяло меня в оборот повседневных ритуалов – надо собираться на работу. Я отвлеклась ненадолго, однако ощущение наполненности левой руки не отпускало внимание.
Получилось так, что в этот день в кабинете я оказалась одна и, внимая к ощущениям, включила внутреннее видение. С любопытством рассматривая свежую надпись, я по-прежнему могла разобрать только первую букву, все остальное сливалось из-за чернил, оттекшей кожи и засохшей крови.
В какой-то момент поднялась правая рука – на её тыльной стороне была такая же татуировка, но, видимо, сделанная в далекой древности. Было ощущение, что поверх надписи лежал толстый слой пыли. Потом обе руки поднялись и соединились так, что надписи совпали – подошли друг к другу, как замок к ключу. В этот момент началась феерия трансформации: линии букв, соединяясь, стали отслаиваться и светиться. Я даже не заметила, как все это превратилось в двойную живую спираль света. Окончательно сформировавшись, спираль вошла в меня.
Я начала постепенно возвращаться в реальность, фиксируясь на мебели, на знакомых предметах. Сколько бы раз я не переживала мистический опыт, каждый был потрясающим. После цунами эмоций всегда приходили одни и те же вопросы:
– Что это было? Что произошло? – не имея больше ни капли терпения, я поспешила набрать Бориса:
– Ну, что... поздравляю, – невозмутимо, впрочем, как всегда, ответил Борис.
– С чем? – я пыталась прояснить то, что было сокрыто пеленой эмоций для меня, но видел он.
– Это была инициация, – как-то задумчиво ответил Учитель.
Его голос звучал так, словно это было следствием... сопровождением того, что он на самом деле видел, всматриваясь в изменения моей системы. Как часовщик смотрит на механизм, давно вышедший из строя. Словно малец, которому не видно всего кино из-за высокого забора, я дергала старшего за штанину, пытаясь разглядеть то же, что и он:
– Ну, и это... чего там... инициировалось?
– Тебе присвоен новый статус, светлые силы его признали, – упав в глубокую паузу, словно пытаясь еще раз удостовериться, сказал Борис. – Отныне ты Ведунья. Не путай с ведьмой. Ты теперь Веди…
– Да ну! – вырвалось у меня. Внутри поднялась небывалая волна сопротивления. Мозг начал выплевывать тысячи аргументов против.
– Ладно, давай, пока, – быстро свернул разговор супер-консультант. Видимо, почувствовал мою реакцию.
Неловкость. Это ощущение было мне знакомо. Каждый раз, получая значимую информацию, я сопротивлялась, прикрывалась какой-то рваной ветошью: «Что Вы... это же не может быть про меня!»
Раньше эту «убогую» часть, выскакивающую там, где надобно искренне поблагодарить, я принимала за саму себя. Сейчас я распознавала её отдельно, в границах, в слабости. Единственное, не успевала блокировать в момент проявления. Но было уже поздно, в телефоне раздавались короткие гудки.
Размышляя о сказанном Учителем, что значит слово «Ведунья», и о моём опыте, я неожиданно взглянула на всё, что происходило со мной, с другой стороны. Ведающая – это знающая. Знания были путеводной звездой всю мою жизнь. Это мой наркотик, моя мотивация, это смысл моей активности. Бесконечно обучаясь, на самом деле я постигала главное – умение работать с потоком информации, ведь моя деятельность всегда была связана с передачей знаний. И эти знания обладают наивысшей ценностью, словно клад с сокровищами, которыми я делюсь с другими. И всегда очень удивляло, когда другие этого не видели, когда не предавали этому никакого значения.
За размышлениями я даже не вспомнила о том, что еще полгода назад на Алтае в истерике вопрошала к Миру: «Кто я?». Вопросила и благополучно забыла. А если забыла, то, получив ответ, не поблагодарила ни тех, кто ведёт на тонком плане, ни тех, кто подтверждает изменения в этом Мире.
Я представляла себе, как произношу: «Добрый день, я Ведающая», и меня скручивало, сморщивало, и я опять видела себя убогой в лохмотьях. Благо внутренний наблюдатель фиксировал всё: и то, что ложилось в матрицу системы, и то, что как-то нарочито выпирало в своём уродстве. Я решила понаблюдать, на том и договорилась сама с собой.
Прошло несколько недель. Новый статус никак себя не проявлял. Обыденная жизнь, тренинги и прогулки по набережной реки Урал в Атырау заполнили моё восприятие, вытесняя недавно пережитое. То ли моя изолированность в другой стране и оторванность от близких и родных, то ли осенняя печаль, то ли возможность прикоснуться к чему-то сокровенному или все это вместе поспособствовало тому, что я потихоньку начала прикасаться к своей тоске, запрятанной глубоко в душе, укутанной плотной паутиной печали, неотвратимости, неизбежности и невозможности.
Это чувство мне знакомо с пяти лет. Еще девочкой я четко осознавала, что в этой жизни я должна найти человека. Подрастая, я постепенно начала транслировать это осознание на поиск партнера для жизни, но набив шишек, в конце концов, отказалась от этой идеи.
Тоска все возвращала и возвращала меня к мыслям о том, что мне нужно найти ТОГО человека. Из воспоминаний о нём только то, что он надевал мне браслеты с огромными кристаллами трансформации и моё ощущение абсолютного счастья. Ни лица, ни имени... Только фрагмент из памяти души, как обрывок фотографии из старого альбома. Я даже не заметила, как это состояние поднялось и заполнило всю грудь, всё сознание... Ничего не радовало: ни новый статус, ни успехи на работе, ни сам Мир. В какой-то момент я поняла, что меня разносит, и я не справляюсь. Нужна была помощь Специалиста.
Она согласилась на консультацию и была предельно корректна с материалом, который поднялся у меня из глубин. Прорабатывая, я вдруг поняла, что для души все мои достижения не имеют никакого значения, если только я не найду его. Это как если бы всё, что бы вы ни делали, ВСЁ зря. Всё не о том и не про то. Меня очень пугала такая категоричность и боль. В процессе работы Специалист предложила нарисовать человека, которого я ищу.
– Да я и лица не помню, – засомневалась я.
– Просто попробуйте…
Я нарисовала. Удивительно, что внешность получилась совсем не славянская. Я улыбнулась себе: «Видимо, среда обитания накладывает отпечаток».
Впереди были выходные и возможность обдумать, осознать и гармонизировать своё состояние. Ночью я увидела очень красивый сон.
Я стояла посреди Вселенной в центре очень интересной фигуры – восьмиконечной звезды из двух прямоугольников, вписанных в круг. Ко мне в центр тянулись световые линии от каждого угла, в каждом горело пламя. Я постепенно поворачивалась лицом к каждому из них. И в момент, когда моё внимание текло к пламени, оно принимало образ женщины. Этот образ проявлялся в свой природе. Например, женщина-воин с тотемом Орла по светящейся линии устремлялась ко мне и встраивалась в меня.
После каждой интеграции менялся цвет моей одежды. Жрица Храма в Индии, Природная Дива времен Друидов, Беззаботная танцовщица, Святящаяся сущность с Крыльями, Тоскующая у окна времен Атлантиды –те образы, которые я успела распознать. Все восемь огней вошли в меня, и я обернулась в белое, необычайно красивое, сверкающее разноцветными камнями, платье.
Проснулась я обновленной, без тягостного чувства тоски. Специалист порекомендовала нарисовать образы этих женщин. Все были в цвете, кроме одной, тоскующей у окна. Интеграция моих женских частей прошла очень красиво и продуктивно. В дальнейшем я использовала этот прием с женщинами, которые хотели достичь своей женской целостности.
Некоторое время спустя, будучи в мусульманской стране, знак восьмиконечной звезды я стала замечать повсюду. У звезды оказалось много имён: октаграмма, звезда, ведущая Волхвов, звезда Девы Марии, восемь дверей в рай. Мне действительно стало легче, я снова смогла работать. Периодически мысли о том, кого же я все-таки ищу, всплывали, но теперь они не разносили меня на запчасти.
Пытаясь отдохнуть в коротких перерывах на тренинге, я с умным видом рассматривала на Facebook лица, которые притягивали моё внимание. Люди думали, что я была занята чем-то очень важным. А я в это время действительно была занята... важным. Оказалось, что моё сознание фиксируется на трех категориях мужских лиц: на войнах, занимающихся боевыми искусствами, магах-чародеях и психотерапевтах. Что-то в этих лицах выделялось из общей массы. По фото не определить род деятельности, но открывая очередного «зафиксированного», я в очередной раз удивлялась тому, что он попадал в одну из групп.
В один из таких перерывов я снова нырнула в телефон. Меня привлекло одно лицо, но посмотреть страничку я не успела, меня-таки переключили на какой-то вопрос. Начался тренинг, и я с удивлением заметила, что образ этого человека висит в верхнем левом углу у моего лица, словно эта фотография вшита в прозрачный экран передо мной.
Я еле дождалась окончания работы и, схватив телефон, выскочила из кабинета. На страничке этого человека я нашла ролик про бесконтактный бой с его участием. Я видела, чувствовала и как будто давно знала эту тонкую науку. Не задумываясь, я написала Виктору, может ли он поделиться источником этих знаний. На что он ответил:
– Я сам преподаю...
Мы быстро нашли общей язык и несколько дней переписывались. Виктор очень тактично выдерживал мои вопросы с проверками. Мне важно было в этот раз идти в знания в чистом, осознанном состоянии.
В один из вечеров я за какой-то надобностью копалась в своих записках с рисунками и вдруг остолбенела... Передо мной лежал рисунок, созданный несколько месяцев назад в момент приступа тоски Души. На нём был изображен.... Виктор. Я была потрясена. В чувствах я стала делиться этим чудесным событием с людьми ближнего круга: Галчонком, Ольгой, Снежаной, Варварой, Леной, Валей и другими.
Обучаться у Виктора можно было группой, предварительно просмотрев видеоматериал. Интересно было наблюдать за настроенными фильтрами у близких людей. Кто-то ценность знаний улавливал сразу же, кто-то заходил в группу на доверии ко мне, кто-то не справлялся с критическим восприятием мужчин.
Володе я тоже послала материал и фотографию с рисунком. Через пару часов он прислал коллаж с двумя образами: реальный Виктор на фотографии и нарисованный мной. Совпадал даже цвет футболки. Меня это всё очень впечатляло и забавляло, но при этом как заноза сидел определенный вопрос.
Собирая группу на обучение, я озвучила Виктору свою мотивацию:
– Со мной происходят разные процессы. Я набрала достаточно опыта по разным методам, техникам, приемам, но не могу найти ответа на один вопрос: «Как это всё работает?!». Ответа не было ни в психологии, ни в шаманизме, ни в обрядовой, ни в религиозной культуре. Вот как объяснить, что я вижу перед собой на прозрачном экране, когда приходит информация, – в сердцах выпалила я в одном из разговоров.
– Это у древних называлось «Мережкой» – рабочим столом сознания, – спокойно ответил Виктор.
Я вцепилась в источник всем своим существом. Группа собралась из тех, кому тоже откликнулось, и обучение началось. Информация входила со скрипом. Было такое ощущение, что этот скрип слышен во всей Вселенной, но формат подачи и время были оправданы – только через полгода наше сознание стало более или менее восприимчиво к этим знаниям. Прикасаясь к знаниям древнего народа, я ощущала радость от того, как точно они видели устройство Мира и человека. Наконец-то я начала понимать, как происходит хоть что-то из того, что происходит. Но Мир предлагал мне всё новые и новые ребусы.
Как-то вечером я решила медитировать и включила незнакомую мне аудиозапись. На словах: «Представьте Иисуса Христа, что Вы стоите напротив него и смотрите ему в глаза…», меня выбросило с сильным сопротивлением:
– Кто я такая, чтобы так запросто стоять и смотреть на самого Иисуса?!
Видимо, сегодня ничего не получится. Не успев выключить медитацию, я переключилась на другое занятие, но тут же пришло сообщение от Варвары: «Ирин, Филипп привез тебе из поездки в Иерусалим крестик, который прикладывал к гробу Господню». Это совпадение меня впечатлило, и почему-то резко захотелось чаю. Немного тормозя, не понимая, что происходит, я открыла новую баночку варенья с выжимкой разных полезностей. Под крышкой я обнаружила вложенный листочек бумаги с надписью: «Благослови, Господи, пищу нашу, пусть наши деяния будут благими и освещены твоей любовью».
Я с недоумением смотрела на банку с вареньем. Всего за 20 минут я получила такой поток чего-то светлого и теплого, что требовалось время, чтобы понять. Происходило нечто очень важное, и мне, наверное, нужно было что-то делать, а я тормозила.
Спустя несколько дней, 5 марта, произошло еще одно событие (римская пятерка «V» и моё любимое сочетание цифр на протяжении нескольких лет «555»). Я так увлеклась обучением, что если бы не напоминание подруги, я пропустила бы главный праздник моего любимого Шивы. Подруга умудрилась напомнить дважды, но день был таким тяжелым, что я, недолго посмотрев видеоуроки Виктора, попросив прощения у Шивы, осознавая, что не выдержу ночь в медитации, легла спать. В полудреме мне пришёл образ многорукого Виктора с двумя гибкими длинными светящимися мечами. Проговаривая «Ом намах Шивая», я улетела в другие миры. В час ночи неведомая сила подняла меня, вынув из головы даже намек на сон:
– Хорошо, осознала, – продолжала внутренний диалог я.
Мне есть чем заняться, есть недосмотренный материал Виктора. И вместо медитации я посветила ночь знаниям. Чтобы информация лучше усваивалась, я переключалась, например, на новостную ленту в социальной сети, и наткнулась на видео танца женщины с двумя длинными гибкими мечами. Меня поразило, что видение перед сном совпало с увиденным. Далее я продолжила смотреть видеоурок Виктора, но первые же слова меня поразили:
– Ну, вы прям хотите сразу же научиться двумя мечами работать…
Моё эмоциональное состояние достигло апогея. Поистине ВЕЛИКАЯ НОЧЬ ШИВЫ. Меня заинтересовал этот вид оружия, тем более во снах я часто видела себя с двумя мечами в имитированном бою.
С огромным любопытством я залезла в Интернет. Оказалось, это оружие существовало в древней Индии, владение им приравнивалось к Великому Мастерству. Правда, очень грозное, наносящее множественные смертельные ранения противнику, оно не оправдало себя в ближнем бою на маленькой территории, почему и не получило дальнейшего развития.
Однако, мастерство владения длинными, как плетка, мечами, меня поразило очень. Про себя я улыбалась, распознав в этом «Привет» от Шивы из моей любимой Индии. Весьма «камерное» получилось общение с Богом в эту ночь. От такой синхронизации стало очень тепло, словно я получила благословение на то, что делаю.
Утром, к удивлению моих спутников, я умудрилась захрапеть в служебной машине. Работать в этот день не моглось. Подруга же на мои откровения отреагировала уважительно, да и только. Я после такой насыщенной ночи тоже не была готова выражать какие-либо эмоции.
Смысл случившегося открылся мне только на следующий день. Случилось еще одно чудо. Не сговариваясь, мы с Лизой синхронно послали друг другу сообщения:
– Ирин, я только сейчас поняла, Шива таким образом показал, что ты его ученица…
– Лиза, мне кажется, что Шива меня призвал – написала я.
Это было удивительно, но как только это произошло, вместо радости возникло чувство недостойности внимания и любви Богов. Я наблюдала, как это оформилось в нечто черное, вылезающее из меня. В этом просматривался то лик «убогой в лохмотьях», то раздавался голос «да кто ты такая»…
Эта штука явно была чужой, однако она хорошо могла управлять моими эмоциями. Впоследствии Виктор объяснил мне, что «недостойность», «изначальная грешность» – это встроенная социальная программа. Борис же, в свою очередь, помог определиться, что с этой программой я могу сделать. А сделать я могу с ней всё, что захочу. Как-то так.
И вот, гуляя по берегу реки Урал, я представляла, что это черное лежит у меня на руках. Я прошу проявиться Ангелов Света и трансформировать эту энергию. Они окружили меня и направили свет из своих сердец на чернявую убогость. На моих глазах она стала изменяться: из нее появилось большое количество зеленых росточков с фиолетовыми цветами. Мне стало радостно, на душе легко.
– Творить, так творить! – думала я, наблюдая, как трансформированная энергия уходит в Мир.
Проделанной работой я осталась довольна, но где-то застрял вопрос: «Что общего может быть у Иисуса и Шивы?».
Я сидела в аэропорту, погруженная в анализ этих событий. Возникло желание позвонить Снежане. Она выслушала всю историю и потом, смеясь, сказала:
– Не представляешь, но последнее время я часто летаю по работе и в аэропорту всегда приветствую нашего Ганешу. Сейчас тут еще и выставка, продают кулончики с изображением Шивы (Снежана, на минуточку, православный человек). Ну вот, я одела его с крестиком. Тут мысли меня одолели, что я что-то неправильно делаю. Поцеловала Шиву и положила в коробочку.
У нас были запущены одни и те же процессы, это поразило нас обеих, но объявили посадку, и мне пришлось прервать разговор.
Я поднялась в небо, включив в самолете аудиокнигу Иоганды «Биография Йоги», которую не дочитала 10 лет назад перед поездкой в Индию. Самолет легко парил в облаках, в меня же заливалась информация. Вдруг в потоке сюжета как-то отдельно, словно в другом диапазоне, звучат слова Учителя, который даёт наставление ученику:
– Через 50 лет ты напишешь книгу, где покажешь людям, что Иисус и Шива говорили об одном. Это посланники Божии. Учение одно, все остальное – секты....
Мне кажется, я перестала дышать. Последовательность событий не оставляла никакого шанса сомнениям или иносказательным заключениям: «Источник един, всё остальное проекции...».
Я приземлилась и сразу отправила главу Снежане. Именно эта часть ждала десять лет, чтобы прийти в небе, в нужный момент жизни, когда я была готова принять это всем своим сердцем.
Я в очередной раз прилетела в Актобе. К людям, которые уже стали близкими. Во время тренинга со мной случился инсайт. Объясняя технику работы с целями, я поняла, что ровно год назад в Крыму я прописывала собственные цели. Первая из них со временем сформировалась в следующее: «Я учусь у лучших учителей Мира, развивая потенциал Души во благо себе и Миру». От осознания всего на глаза навернулись слезы благодарности: я нашла Виктора, обрела мощную связь и поддержку Великих Учителей Человечества. Я нашла их внутри. Все это всколыхнуло память души, и я четко осознала, что нашла именно того, кого искала так много жизней.
Но меня поджидала неожиданная реакция души. Я смотрела вглубь себя и не находила ни жажды обладания, ни желания совместной жизни, ни желания проявления нежности – ничего, что должно сопровождать момент встречи мужчины, которого ищешь много воплощений. А что же я наблюдала? Внутри возник покой и тихая радость. Просто факта, что он нашелся, было достаточно. Турбулентность последнего времени сменилась спокойным выдохом Души. Такое ощущение, что я выдохнула тысячелетия бесконечного поиска. И это новое позволяло мне теперь просто жить. Просто жить. Это было чудесно.
Обучение в группе у Виктора и информация, которую он давал, убеждали меня в том, что я искала именно это. Я делилась с Виктором воспоминаниями о нём. Он тактично выслушивал, не отрицая такую возможность. Однажды он сказал, что его задача – переводить людей из одной «Касты» в другую, и что мы родственные души. Пришло осознание, что и Борис, и Шаман Валера, и теперь Виктор помогали мне переходить с одного уровня на другой.
Борис поддержал и направил меня от уровня «война» к экстрасенсорному психозу. Шаман Валера помог поднять вибрации энергий и сонастроил со стихиями. Задача Виктора была упорядочить имеющийся опыт и расширить сознание. Всё вовремя, всё уместно...
Делясь своими воспоминаниями в очередной раз, я получила от Виктора рекомендацию посмотреть фильм «Бедная Анна». О женщине, которая под гипнозом вспоминала свои прошлые жизни. Вечером, начав просмотр, я поняла, что уже смотрела этот фильм, однако теперь я могла увидеть в картине куда больше. Словно я не смотрела, а чувствовала.
Интересно было наблюдать за проявлением внутреннего мира главной героини. В момент кульминации, когда она держит свой череп из прошлой жизни, и Хранительница признает ее в этом воплощении как Матерь Мира, меня откинуло на спину и прижало так, что я практически не могла пошевелиться:
– Сколько бы ты меня ни убивал, я буду рождаться вновь и вновь…
Со мной стало твориться невообразимое. Стало жутко больно. Грудь разрывало, словно раздвигаются кости, как при родах. Я стонала, плакала от боли, но не могла ничего сделать.
Дотянувшись до телефона, я сумела набрать Бориса – тишина, потом Виктора – тишина, Галчонка – тишина... Ни на один медицинский симптом это не походило. Это не боль в сердце, не боль в легких... Это что-то совершенно необъяснимое.
Не помню, сколько это длилось. В какой-то момент боль резко усилилась, и я внутренним зрением увидела, что из моей груди вылез черный шар. Он находился в 20 сантиметрах от груди. Впервые в жизни я испытала ужас от одной только мысли взглянуть на это. В этот момент позвонила Галчонок, и её голос понемногу стал возвращать меня из этого жуткого состояния. Вскоре, сильно измученная и напуганная, я провалилась в сон.
Наутро, открыв глаза, я поняла, что шар как висел около меня, так и висит. Поднабравшись ресурса во сне, я все-таки решила посмотреть, что же это такое. Я проникла в шар и увидела собственные воспоминания.
Я стаю перед Мужчиной, который надевает мне браслеты с кристаллами трансформации, и обнимает меня так, как может обнимать только душа. Я ощущаю счастье. В мужчине я узнаю Виктора. Вдруг через конусообразные окна я вижу огромную волну. В сознании проносится, что этого не может быть, ведь высота здания, где мы с ним находимся, более пятнадцати этажей. А дальше, как в замедленной съемке. Толща воды обрушивается на стекло – оно трескается. Тысячи острых осколков с потоком воды летят на нас. Виктор этого не видит, стоя спиной к окну. Осколки стекла прошивают его тело. Волной нас откидывает на стену. Удар. Погас свет. Следующий кадр. Берег после катастрофы. Мне жутко, я хожу от трупа к трупу, его нет нигде... Отчаявшись найти, я, обессилевшая, падаю на мокрый песок. Внутри рождается протест против такой жизни, против Мира, против всего, что меня окружало.
Переживания были настолько сильными, что трудно описать словами, но стало ясно: именно в этот момент деформировалось тело моей души. Долгий поиск Виктора был не только про возврат утерянного, но и про примирение с Миром. Именно деформация души не позволяла любить.
В этот момент написал Виктор. Я не нашла ничего лучше, чем поблагодарить за мою спасенную жизнь много веков назад. Всю историю я рассказала намного позже.
Я долго пыталась понять, что способствовало такому неожиданному и болезненному процессу. Я проматывала раз за разом события и ощущения до этого момента. И вдруг нащупала – это было про сонастройку с энергией Матери Мира. Поместив своё сознание в этот поток, я начала вспоминать давно забытые ощущения, точно я знала эту Силу. Меня вынесло за пределы планеты. Её следы я видела везде. Я ее знала, идя по следам проявления, возвращаясь к началу.
Долго удерживать этот план у меня не получалось, но ощущения всегда точны. Меня выкинуло обратно в эту реальность, а она притупляет тонкое. После такого погружения порой трудно возвращаться, но, видимо, я легко ухожу туда и возвращаюсь обратно.
Последние месяцы в Казахстане были напряженными и заслуживают отдельного внимания, но историю про Виктора хотелось бы продолжить именно здесь.
По возвращении, мы договорились, что Виктор с семьей приедет ко мне домой, и мы соберем группу. Он покажет нам всё, что до этого рассказывал по Скайпу. Я немного нервничала, ведь за год проживания в гостинице у меня напрочь пропал навык взаимодействия с кухней. Это однозначно проявилось – от подруги я поймала замечание, что не до конца вымыла тарелку, хотя у меня есть посудомоечная машина. Над этим мы посмеялись, но момент был интересный. Что первично: моё состояние или критичность подруги? Вот в чем вопрос.
Занятие с Виктором получилось очень интересным. Я наблюдала за ним и ловила себя на мысли, что знаю наперед, куда он повернется, что скажет... Он был своим, совсем своим, но то, что я к нему испытывала, не было похоже ни на одно из чувств: к мужчине, брату, отцу, другу, сыну... Он близкий, но не как близкий.
В какой-то момент я вызвалась на демонстрацию упражнения. Мне нужно было сопротивляться, но как только Виктор взял меня за запястье, у меня поднялся огонь такой мощи, что я чуть не порвалась. Всё выглядело, как будто я борюсь с Виктором, а я даже не помню противодействия. От нахлынувшего потока я зарычала. Я до сих пор боюсь смотреть видеозапись этого момента. Вокруг меня горело фиолетовое пламя. Это пламя потом держалось еще несколько недель, но было уже не таким интенсивным.
Напугав себя и всех в группе, я не могла толком объяснить, что произошло. Когда ребята разошлись, а Виктор с семьей уехал, я выложила в сеть фото с ним. Неожиданно пошли комментарии о том, как мы похожи. Сходство было не только внешнее и возрастное – основные реперные точки жизни тоже были похожи.
Через пару недель я отправилась к своим друзьям в Сельцо. С Леной и Валей мы давно не виделись, было о чем поговорить, да и Борис подъехал в гости. Рассказывая про последние события, пытаясь понять, что вообще это всё значит, показывая фото, я услышала комментарий Вали:
– Они родственные души…
– Почти, – как заговорщик, отреагировал Борис.
– Что значит почти? – встрепенулась я.
– У них одна душа на двоих, – дал экспертное заключение Учитель.
Это произвело эффект взорвавшийся бомбы. С одной стороны, всё логически укладывалось, с другой, бунтовало эго: «Блин, даже душа, и то на двоих...».
Несколько дней примиряясь с этим фактом, я не понимала, что происходит. Видя моё состояние, Варвара с Филиппом забрали меня в поездку в Смоленск. В дороге от Ольги из Брянска пришло сообщение с выдержкой из книги Майкла Ньютона «Предназначение Души». Текст гласил, что если душа никак не может получить урок, то она делится на части, что очень энергозатратно.
Видимо, всё сводилось к тому, что наша душа никак не могла взять урок любви, разделившись и посвятив огромное количество воплощений формированию приоритетности этой самой любви. Потеряв часть себя, отказавшись от Мира и любви, отказавшись быть женщиной, потому что мужчиной проще. Ведь он погиб и в следующих жизнях познавал этот Мир через знания. А у меня был путь падения в глубокую яму боли. Видимо, в этом была договоренность.
Рассуждая об этом вслух, я пыталась осознать, что ожидание мужчины в моей жизни и поиск Виктора – это про разное. Разное, но слипшееся до этого момента.
– Да уж. Целая Викторина... Виктор и Ирина, – заметила Варвара, и мы посмеялись над этим.
В Смоленске у меня не было сил на контакт с Миром, однако Мир активничал вовсю. Из светофора неожиданно раздался потусторонний голос:
– Время перехода заканчивается.
Мы втроем засмеялись, поняв это послание так, как нужно нам. Странные сказочные персонажи, бредущие по городу, и обед в башне бывших узников только дорисовали картину. Что касается истории, то я долго не хотела рассказывать её Виктору, чтобы не смущать. Тем более, деформированной в этой истории была я.
Занятия продолжались, с каждым разом глубже и глубже формируя понимание Мира. У меня появилась необычная потребность – мне обязательно нужно было уделять время информационному потоку. Я видела информацию целиком и точно понимала, кому она сейчас важна. Какую-то я чувствовала, что-то знала, видя ее плотность.
Володя однажды удивился:
– Ирина, как Вы умудряетесь так быстро распределять информацию с разным наполнением?
И вот тогда, отвечая ему на вопрос, я осознала это у себя. Однажды вечером я слушала психолога. Она рассказывала о лабиринте, в котором нашли много людских останков. Видимо, это место использовалось для инициации. Еще одной находкой в лабиринте стали знаки, ведущие к выходу. Видимо, те, кто погружался в страх, не мог их увидеть, и племя освобождалось от таких людей. Оставались только те, кто был способен взаимодействовать с реальностью. С этой историей я и заснула.
Проснувшись раньше будильника, я стала напевать песню из оперетты: «Любовь такая глупость большая». Захотелось послушать. Поисковик выкинул много разных арий: и «Мистера Х» («Цветы роняют лепестки на песок»), и «Кармен».
Я поймала себя на том, что улыбаюсь, слушая душераздирающие арии о любви. Когда-то это были и мои желанные состояния, ожидание томления, но это все подмена…и тут яркая вспышка в голове: «Ни одной секунды больше не отдам боли. Путь Боли окончен. Придется учиться Радости».
На следующем занятии Виктор стал разъяснять про знания, про Ведающих, про знающих, и это сильно отозвалось. Вспомнился сон про татуировку. Сон для меня перестал быть чем-то мистическим. В моем случае это однозначно состояние, в котором я получаю информацию своей Души. Обучение новому пути радости началось.
Сон, и знаки вокруг, и события были очень высокой плотности. Вряд ли, находясь дома в повседневных заботах, в контакте с близкими, я смогла бы перелопатить такой объем внутренней информации.
Знаков было много – гостиница, в которой я жила, называлась «Виктория палац», руководителя звали Виктор, водитель, который привозил вещи в Казахстан, звали Виктор, человека, которого я искала, тоже звали Виктор, дата рождения «V» – пятерка.
Мир показывал, что я вышла из лабиринта. ВИКТОРИЯ – победа. Время нового пути. Время получения новых знаний.
ВЫВОДЫ:
1. Задав Миру вопрос, будь готов к ответу, даже если спросил много жизней назад. Получив ответ, благодари сразу.
2. Доверие себе – драгоценность души. Умей различать.
3. Сны – источник информации.
4. Учителя проявляются на любом уровне, уважай моменты проявления – особенно если просил об этом.
5. Интеграция себя в едином потенциале – одна из задач системы. И не важно, о чем идет речь: о целостности женского потенциала или о формировании истинности в единой ВЕРЕ.
6. Образы часто склонны к слипанию.
Глава VIII. Диагностика деформации души – БЫВШИЕ
Вскоре после сновидения с интеграцией женских частей в восьмиконечной звезде я наткнулась на информацию об этой необычной символике и отправила в чат, но только изображение, без сопроводительного текста. Откликнулась Ольга из Брянка:
– Что это значит?
– Эта символика есть проявление энергии Вашего Имени, – ответила я, предварительно обратившись к источнику статьи.
Занятая обдумыванием главы, я не обратила должного внимания на символику своего имени. Имя «Ирина» соответствовало восьмиконечной звезде. Выходит, что Имя способствует основному процессу, который необходим Душе в этом воплощении.
Меня не отпускала тема деформации Души. В процессе анализа у меня всплыли все образы мужчин, на которых фиксировалось сознание. Было ощущение, что я играю в детскую игру: «Найди, чем они похожи?».
Деформация Души требовала исцеления. А так как основная деформация была связана со смертью части в воплощении мужчины, то и всё, что было связано в моей жизни с мужчинами, требовало одного – изменения моего отношения к этой части жизни.
Итак, Душа выбрала отца со следами смерти в поле. У женщин, с которыми я взрослела – агрессия к мужчинам, а брат всю жизнь пытается умереть. Из мальчиков, которые окружали меня в большой компании, я выбрала того, кто должен был уйти из Мира спустя два года нашей дружбы. Замуж я вышла за человека, который за два года до нашего знакомства потерял брата и отца. А в прошлых жизнях, как оказалось, был моим палачом.
Была еще одна история. В Казахстане меня нашёл человек из прошлого, в молодости он был влюблен в меня. Я вспоминала, как однажды он позволил себе прийти в компанию пьяным, что в те времена было совершенно недопустимо. Как отличница я его отчитала, он вспылил и побежал бросаться под поезд. Мне пришлось за шиворот тащить в домой и сдавать матери.
И вот, общение двух взрослых людей 30 лет спустя не ладилось. Он всю жизнь любил какой-то образ, не имевший ко мне никакого отношения. Я сочувствовала, что его жизнь сложилась так, как сложилась. В течение трех месяцев он писал мне каждый день. Я же понимала, что помочь ничем не могу. Общение с ним навело меня на следующие размышления:
«В каждодневной суете вряд ли находится время на глубокий анализ ценности того, что сделано и того, что пройдено. Живёшь, суетишься, и вдруг появляется человек из прошлого. Раннего прошлого, когда всё в первый раз. Первый поцелуй, первые объятия… Нежный возраст, полный надежд, чувств и желаний. И вот, человек из прошлого говорит тебе: «А вот это помнишь? ...А этот момент?». А ты с ужасом себя ловишь, что эти воспоминания слабы, размыты, лишены цвета. «Как так?» – искренне недоумеваешь ты, с усилием разгребая завалы прожитых лет. Ведь только этим ты когда-то жила и была наполнена. И за этим процессом вдруг осознаешь, сколько тобой сделано, пережито и чего это тебе стоило... вот так, через зеркало прошлого приходит ценность твоего пути в настоящее... благодарю тебя, человек из прошлого».
Смотреть на него было страшно, он был изломан и побит жизнью. Я помнила, что он любил рисовать. Своих знакомых я попросила привести краски и полотно, но он так и не успел ничего нарисовать....
Однажды утром я проснулась с неприятным осадком ото сна. Было четкое ощущение, что человек из прошлого умер. Во сне я видела его голым, лежащим на кровати. Мимо проходила моя умершая бабушка.
– Бабуля, это же... помнишь? Он же тебе так нравился..., – прикрывая его наготу, сказала я.
Сообщения прекратились. В течение нескольких месяцев я мучилась вопросом, что же произошло. Я написала его сыну и узнала, что человек из прошлого погиб, бросившись под поезд. Он сделал через 30 лет то, что не сумел в 18…
Проведя анализ акцентов моего внимания на протяжении всей жизни, я пришла к выводу, что Душа стремится к исцелению. Все встречи, люди, все события и выборы, все наши переживания – всё это ЗАКОНОМЕРНО, всё это есть СРЕДСТВО, а не цель. Только вот возможность это осознать приходит с опытом и, скорее всего, опытом не одной жизни.
Самым сильным потрясением моей Души была смерть близкого человека – части меня. Поэтому я училась взаимодействовать с жизнью, выбирая тех мужчин, от которых пахло смертью. Моя Душа слишком хорошо запомнила этот смрад трупов на берегу.
Где- то я читала, что в момент «выплавки души», она пропускается через «Звезду», которая и оглашает её предназначение. Не уверена, что достоверно описываю, но в моменте рождения Души точно есть структура. Она и определяет наполненность Души качествами, свойствами, особенностями, плотностями, способностями и движениями. На основании этого, наверное, мы и говорим о малодушии или большой Душе, отсутствии Души или Великой Душе. Народная мудрость давно подметила наши различия на базовом уровне – на уровне Души.
Опыт, за которым пришла Душа, может быть разным, и путь этого опыта тоже разный. Получается, чтобы научиться любить, Душе необходимо было разделиться и пройти два разных пути. Виктор пошёл по пути знаний – пути думающей части Души (не просматривала его путь после гибели в Атлантиде), а я пошла путём боли – как чувствующая часть Души.
Деформация Души – необходимая часть пути в моем случае. Что мне подарила Боль?
Боль подарила возможность осознать свои пределы в гневе, злости, ярости, ненависти, тоске, печали, горе. Я знаю, как это всё выдерживать, научилась с этим взаимодействовать. Через боль я научилась выдерживать все это внутри себя, наблюдать, изучая, и, в конце концов, усмирять огонь. Познав эту сторону, я смогла осознанно выбирать направление моего развития. В моей структуре выстроились приоритеты, и самый главный – это Любовь. Понятное дело, что я только смотрю в эту сторону, но вся моя Душа тянется к этому Свету.
Очень хочется послать благодарность тем Душам мужчин, которые помогали мне исцелять деформацию моей собственной Души.
А смерть... Понятие смерти для меня стало о мерности времени, о смирении с этапами роста Души, о том, что со смертью не заканчивается история Жизни Души. Страх смерти чувствовался как нечто инородное, встроенное на какое-то время в структуру. Я точно знала теперь, что своей смерти я не боюсь. Есть страх ухода близких. Ведь в этом случае связи наполняются тоской, болью, нарушается обмен силой и связь начинает сохнуть. Именно это приносит большую боль.
Весь этот анализ привёл меня к мысли: «Вот как бы было здорово отслеживать деформации Души и основное предназначение и реализовывать это в Радости». И это начало нового этапа. Хотя по фокусировке внимания людей в их реальностях уже можно делать предположения о том, что движет ими на глубинном, центровом уровне Души.
Уже на консультациях с людьми я вдруг увидела собственные изменения в моментах, когда человек испытывал боль. Мой вездесущий спасатель затих навсегда, а что-то новое во мне любовалось тем, как растет и распускается Цветок Души. Я свидетель этого рождения. Боль стала для меня актом трансформации несовершенства в нечто прекрасное.
ВЫВОДЫ:
1. Смотри на знаки в лабиринте.
2. Исцеление начинается с простого осознания. Иногда именно его и достаточно.
;
Глава IX. Берега
Есть разные люди. Есть люди «печаль», есть люди «радость», есть люди «не могу» и есть люди «горы сверну» – только иногда возникает вопрос – зачем? Есть люди «боль», и я ещё помню, как это, но знаю, что таким иногда трудно помочь. Есть люди «сила» и, как правило, это не про восхищение, а про злоупотребление. Есть люди «нелюбовь» и нужно помнить, что это может длиться до следующей жизни. Есть люди «твоего сердца», ты их узнаешь как-то сразу, и от этого тепло в груди. Есть человек «душа», а есть человек «твоей души», и ты ищешь его много жизней. Есть человек «вечность», ты его сознаешь все твои воплощения, но полностью с ним встретиться можно только после путешествия. Есть разные люди...
Владимир приехал в Атырау через несколько месяцев после нашего неожиданного знакомства перед моим отъездом в Казахстан. Мы встретились в уютном кафе. Чистый и открытый взгляд и подкупал, и смущал одновременно. Через глаза можно было увидеть внутреннюю красоту этого человека. Вера и упорство, с коими этот мужчина выполнял всё, что я ему рекомендовала, вызывали уважение.
Дата встречи была выбрана неспроста. День Зимнего Солнцестояния – подходящее время, чтобы отпустить старое и начать новый этап. Предрассветное морозное декабрьское утро проверяло наше намерение на прочность. Было очень холодно, словно ты весь промерзал до костей.
Лёд на реке Урал встал давно. Гуляя, я часто видела на нём рыбаков-завсегдатаев. Про себя я их называла «Жертвами своей страсти». Наша задача была развести на берегу реки огонь и очистить проявление старого. Я до сих пор удивляюсь тому, как Владимир разжег пламя. Руки не слушались, огонь не разжигался. Любопытствующий мужчина, проходивший мимо, стал задавать вопросы: «А что это Вы делаете? А зачем это?». Мы спешили. Всё нужно было сделать до рассвета. Что-то пробурчав в ответ, мы вернулись к своему занятию. Огонь вспыхнул, но то, что жгли, уходило с трудом. И тем не менее, мы успели до первых лучей солнца. Выходить на реку для инициирования полноценного потока жизни было страшно. Лёд подо мной хрустел, трескался, но это всё было из-за наползшего толстого слоя льда на берег. Поддержка Владимира помогла выйти на реку. И мы были сполна вознаграждены – перпендикулярно горизонту засветился мощный луч солнца. Не рассеянные лучи, не солнечный ветер, а вертикальный луч. Сказочное утро в день зимнего солнцестояния – рожденный свет после самой длинной ночи. Мы с Володей долго смотрели на поток света, и было ощущение, что и у нас внутри инициировался мощный поток Силы, сметая всё ненужное, отболевшее, деструктивное. На какое-то время мы забыли даже о трескучем морозе, завороженные необычным явлением.
Мир с нами общается через все проявления жизни. В моменте таких обрядов я просто растворяюсь в пространстве в полном доверии, анализ приходит позже. Это утро научило осознавать свои промерзшие, невосприимчивые части души. Соприкосновение с ними – очень неприятная процедура. Тебя будут проверять на прочность намерения вернуть свет в эти части. Тем самым ты учишься ценить свет и тепло огня Души. Даже если что-то уходит трудно, придет время, когда это сгорит в пламени, оставив лишь память о себе и только. Огонь у реки Урал, у «РА», у потока солнца, показал, что сначала надо зажечь свой огонь, чтобы инициировать поток жизни. Река, даже скованная льдом, течёт всегда, как и река твоей жизни. И вертикальный столб Света, восходящего солнца, как символ движения Души и поддержки тебя Светом на жизненном пути.
Всё это кодируется на глубинном уровне структуры Души, возвращая тебя на путь в твоём потенциале. Мы возвращались замерзшие, но очень довольные. Отогревшись, мы продолжили работу. Попросив закрыть глаза, я вложила в руку Владимира свои любимые обереги. Он их прочувствовал, смог распознать даже разницу Силы в них.
– Так, внутреннее зрение вернулось, – подумала я, но вслух ничего не сказала. Рано.
Во время сеанса стало понятно, что ментальный блок с гипофиза снят. Внутри черепа наблюдался сгусток света, равновесно распределяя поток от себя и принимая из вне. Сильные головные боли были связаны с блокадой потока Силы и бессознательной блокировкой способностей. Всё теперь зависело от самого Владимира и его выбора. Серьезные способности наблюдались с самой первой встречи, но легализовал он их только в построении бизнеса. Чуя своего, я так его в телефоне и записала – Володя Маг. Выходные прошли как-то быстро, в одно мгновение. Владимир уехал, пообещав приехать через месяц в столицу Казахстана на тренинг.
Следом за этими событиями я погрузилась в группу тренеров. В Атырау приехали тренеры на очередную сессию, и мы, плодотворно поработав, решили на поездку по старой традиции, но с достопримечательностями в этой местности было не очень и, тем не менее, мы нашли, куда себя деть. Место называлось Сарайчик. Сарайчик – название города, второго после Багдада во времена шёлкового пути. Раскопки древнего города 13-14 века и музей под открытым небом около реки Урал наводили на грустные мысли. О том, что ничто не вечно... ни слава, ни богатства, ни Сила.
Нас встретил 82-летний Хранитель музея. Он так увлеченно, так с любовью делился историей своей земли и своего народа!
Сам себя он называет казахским Жириновским. Хранитель утверждает, что огромный город был разрушен по приказу Ивана Грозного за то, что Московский Кремль и некоторые Храмы были скопированы именно с дворцов города Сарайчик.
Открытием стал уровень технических коммуникаций, организации градостроительства и гончарного искусства. Сохранилась легенда о сахарном озере, на берегу которого был высажен тростник, чтобы вода была сладкой и прекрасные лебеди не улетали. По приданию, все это было сделано для любимой дочери Хана, которая любила отдыхать на этом озере на золотой лодке. Красавица скончалась, и ее похоронили в этой самой лодке, которую до сих пор ищут.
Считается, что на территории города захоронено семь Ханов. Фото раскопок этого места наполнены человеческими остатками: костями и черепами. В самом селе в одно время было много самоубийств, которые исчислялись десятками. Всё прекратилось, когда одному из жителей этого села в поезде попался человек, который указал на мертвую яблоню и на место, где нужно было ее поставить. Сельчане скептически отнеслись к рассказу случайного попутчика. Но мужчина установил засохшую яблоню и семь столбов в память семи Ханов вокруг. Самоубийства прекратились. У яблони часто ночуют люди, чтобы излечиться от недугов.
Интересно, что я бывала в разных местах, но очень редко в памяти остаются именно люди. Этот дедушка был настоящим Хранителем этого затерянного города в Веках. Может и не одну жизнь – столько любви было в его рассказах.
Приближалась новогодняя пора, и мне захотелось просто гор и снега. По пути в Абхазию долгая дорога в автобусе компенсировалась тем, что моя мечта сбылась. Тихо падающий снег, окутавший огромные ветки елей, застывшее в безмолвии озеро Рица, хруст под ногами и огромные пушистые сугробы. И тишина…Такой сладкий сон природы в белоснежной перине. В этом безмолвии твой внутренний голос, кажется, слышен во Вселенной. Упав в сугроб, я с наслаждением ловила снежинки, тихо спускающиеся мне на лицо. Зимнее тепло укутало меня доверием в канун новогодней ночи. Я первый раз праздновала Новый год одна. И мне было спокойно наедине с Миром. Зимняя волшебная сказка на берегу озера – самый лучший подарок.
Сама новогодняя ночь принесла неожиданное открытие – я не могу долго находиться в месте, где много людей. Меня вынесло из зала и, устав, я пошла в номер, где заснула. Абхазия, конечно, подарила много интересного: и Новый Афон, и тропу грешников. Начать новый год с этой тропы было очень символично. Красивая природа, странные места, где машина едет наверх, когда должна скатываться – этим чудом с гордостью поделился местный таксист. Грустная история древнего Храма Амбара впечатлила тем, как бережно к ней относятся местные жители. Несмотря на гостеприимство Абхазии, везде до сих пор виделись следы войны. Земля была ранена, боль никуда не делась.
По возвращении в Атырау, я продолжала знакомиться с этим городом, общаясь, как с живым существом: «Ну что, Атырау? Полгода нам придется друг друга узнавать».
Воскресные прогулки по берегу реки Урал. Реки, которая разделяет Европу и Азию. Они такие разные, эти два берега: один весь в пожухлой траве и песке, омываемый плавно текущей рекой, и другой, собранный из пазлов льда, закованный в бетонные берега.
О чем говорит пространство? Однажды я долго стояла на пирсе, пытаясь понять. Может, о выборе или о гармонии…река ведь одна и та же.
Памятники около гостиницы каждый вечер встречали меня с работы. Один с вырванным сердцем, Чапаев, всматривающийся в забор, и два памятника Ленину (одного, видимо, мало). Второй памятник смело можно назвать самым огромным – символ казахскому максимализму. Я просто наблюдала жизнь…
А впереди опять перелет. Нурсултан зимой очень ветреный. Трудно передвигаться, ветер сбивает с ног. Эта встреча запомнилась интересным совпадением. 13 января я узнала, что человек, который принес мне много боли, сам прошелся по такой же дорожке несколько лет назад. А на следующий день мне подарили настоящий меч с гравировкой белого дракона в белых ножнах. Всё это было очень символично. На фото в гостинице, которое я тут же поспешила сделать, я бессознательно встала с обнаженным мечом у статуи красивой женщины, над головой которой струилась, сверкая, хрустальная люстра.
Никогда не мстите своим врагам, Мир всё сделает за Вас. К группе на тренинге к нам присоединился Володя. Динамика его изменений была положительной. Структуры уплотнялись, поток Силы встраивался всё уверенней. Через месяц после встречи, при обследовании диагноз был практически снят. Врачи даже поспешили списать всё на ошибку при постановке диагноза, на что нам с Володей оставалось только улыбаться.
В связи с тем, что я была иностранцем, мне приходилось с некой периодичностью пересекать границу. Самым ближним городом ко мне была Астрахань. Я любила этот город и всегда с удовольствием туда приезжала. У меня был даже свой ритуал – я обязательно должна была посетить уютное кафе у Кремля и прогуляться по набережной. В этот год у меня было много берегов... В один из приездов я написала в своём дневнике:
«Сегодня целый день брожу по Астрахани. Много лет назад она мне не понравилась, а сегодня я как будто в другом городе. Астраханский Кремль, набережная на уверенной и спокойной реке Волга. Тут же дама с собачкой, мальчик ...и великий Пётр. Люблю ходить в городах, где меня никто не знает.
Вот, иду я по набережной, и ко мне приходят мысли, что очень тянет меня второй год на набережные разных рек, морей... Что-то внутренние просится наружу…Берег…поток…край… окончание периода...
Размышления довели меня до образа моей личной костюмерной жизни. Ох, чего я там только не увидела: и платьице маленькой девочки, розовое, с кружевами и вышивкой. Девочка очень любила задавать маме вопрос: «Мам, а ты меня любишь?». И халатик нелюбимой жены, и пиджак руководителя отдела, и пинюар страсти, и платье тренера в стадии профессиональной зрелости. Много основных, эпизодических, комических, трагических костюмов и платьев было здесь. За каждым образом – красивые непростые открытия себя, мира, людей.
Рассматривая их, я вдруг осознала, что благодарна этим этапам жизни, но сейчас хочется сшить новое платье, и в нём обязательно будет нежность, любовь, бережное отношение ко времени, энергии и к самой себе… а рядом рыжий пёс смотрит в глаза, пытаясь вернуть меня из мыслей...».
Время шло своим чередом. Неизбежно наступала весна. В Атырау она специфичная из-за глинистой почвы, налипавшей на обувь намертво. Море недавно отступило от этих мест. И фактически море было рядом, но оставалось труднодоступным из-за заболоченности мест и из-за того, что практически вся прибрежная зона была охраняемой.
Только однажды мне удалось попасть в Заповедные места. Дельта реки Урал и прилегающего побережья Каспийского моря. Птичий рай. Я попала в период гнездования птиц и нереста рыбы. Кого я только ни увидела: чайки разных видов, цапли, пеликаны, лебеди... Когда цапля летит, то складывает шею, рыбы во время нереста «носятся» в верхних слоях воды, создавая непередаваемое ощущение нереальности. Спины рыб на огромной скорости разрезают гладь воды. После десятой плавающей или отдыхающей в камышах змеи я поняла, что и к ним отношусь нормально. Самым поразительным было узнать, что здесь водятся водоплавающие кабаны, одного из них удалось увидеть. Это место охраняется государством. Попасть из суеты города за какой-то час в дикую природу – большой подарок. Запомнился этот день очень ярко. Природа существует в своих ритмах, в своей реальности.
Несмотря на высокий ритм жизни я скучала по родным, по дому и особенно по растительности. Мне стало понятна тоска иммигрантов по белым березкам. Образ Мира, к которому ты привык, требовал подтверждения в реальности. Мне не хватало зеленого цвета.
Ольга, видимо, чувствуя мою тоску, часто устраивала мне сюрпризы. Неожиданные букеты цветов были для меня больше, чем знак внимания. Это был глоток живой воды – оказалось, я очень зависима от эстетики окружающего мира. Я зависима от красоты. Каждый букет цветов от Ольги был для меня возможностью налюбоваться, насытится красотой в гостиничном номере. С Ольгой мы познакомились на одном из тренингов, даже сидели за одним столом, но не запомнили друг друга. Жизнь дала нам второй шанс, и Ольга заказала мне провести тренинг для ее сотрудников, после чего мы стали очень плотно общаться.
Динамика истории развития Души Ольги отличалась от того, что я видела до этого. Я впервые наблюдала за ровной уверенной динамикой, без крутых падений как у меня или у Володи. Внутренняя сила помогала ей проходить уроки в более осознанном варианте. Не без боли, но быстрее и чище, что ли.
Время шло, и, видимо, не только я уже скучала. И Володя, и Ольга решили ко мне приехать. До этого, живя в одном городе, они не были знакомы. Они очень быстро настроились друг на друга в дороге. Я в это время была в Актау – белокаменном городе на берегу холодного Каспия. Встреча «брянских» в Казахстане была для меня отдушиной и ярким подарком.
Общение с близкими людьми подняло много эмоций. Видимо, я немного одичала, разговаривая с городами, памятниками и водоемами. Странно, что я даже не могла остановиться, поглощая фишбармак (национальное блюдо, только с рыбой) и заедая эмоции. Хорошие эмоции. У нас было только два дня. Один день мы посветили поездке в степь. Девочек из Актау я познакомила с «брянскими». Все Свои были в сборе. Я радовалась этому.
Прекрасный день. Каньон Капамсай и самая древняя подземная мечеть Шакпак Ата. Мечетью она стала недавно, а так, примерно в 9-10 веке здесь занимались врачеванием и огнепоклонники, и суфии и многие другие духовные люди того времени. Поток энергии в этом месте светлый, мощный, чистый и очень хорошо чувствуется, особенно в кельях. В самом Храме четыре колоны, разные по форме вверху, олицетворяют четыре стихии. На стенах – надписи и знаки. Мне очень понравилось это светлое место. Когда большая группа приехала в каньон на пикник, мне захотелось послушать место. Так я называю процесс сонастройки с пространством. Закрыла глаза и очутилась в океане вместе с огромными китами. Поражающая мощь китов, солнечные лучи сквозь толщу воды и звуки разговора этих удивительных созданий, которые звучат сквозь века – из этого состояния не хотелось выходить. Звуки океана сих пор со мной, и призывный голос огромных китов звучит где-то в глубине моей Души. Место помнит себя океаном. Когда я открыла глаза, то улыбнулась сама себе – сидела я как раз на дне бывшего океана.
Суета людей на пикнике, играющих и бурлящих, была как будто далеко. Я была в благодарности к этому месту, что оно открыло мне память о себе. Ещё когда в пути с тобой друзья: Ольга, Владимир, Ольга из Актау и Сабина – это и есть счастье.
Во второй день дружной компанией мы отправились на рыбалку. Вернее, рыбачила одна Ольга из Актау, а мы просто валялись на берегу. Владимир привез мне фотоаппарат, и я пыталась освоить сложную аппаратуру. Из-за нее у ребят возникли даже небольшие сложности в гостинице. Оказалось, что в это же время там находился кто-то из высокопоставленных, и моих друзей охрана приняла за репортеров.
И с Ольгой, и с Владимиром удалось поработать. Я давно не практиковала, и, видимо, скопился такой потенциал, что ребята просто улетали в сон во время сеанса. Было видно, что они подружились, этому я была рада. Два с половиной дня – это много или мало, чтобы остаться не просто в памяти, а в Душе? Недавно прочитала где-то: «…в жизни всегда есть люди, через которых Бог тебя любит». Ребята уехали.
Моя же география путешествий начала понемногу сокращаться. В Актау я приезжала еще несколько раз по работе, и каждый раз мы старались выехать куда-то. Из моих записок путешественницы:
«Ехала вчера в степи, вокруг пейзаж необычный, безграничный.... Попутчики говорят, что с этого места можно ехать в любую точку мира. Потом поясняют, что находились на полуострове. Странно, Крым – полуостров, весь в горах, разграничивающих и ограничивающих пространство. А район Мангыстау (Актау) – степь, которая соединяется только с небом. Посмотрела я и на внутренние процессы. В Крыму пространство бережно меня исцеляло, а в степи пошла реализация и расширение. Образно конечно, но что-то в этом есть. Два полуострова, с границами и без, с растениями и без. Вспоминала я в пути и поездку к Бекет Ата, и образ горы, похожей на мощного слона. МОЩЬ и МОЩИ – почему у нас принято просить о жизни у тех, кто ушёл в мир иной? Словно мало ВЕРЫ в саму жизнь... просто поток мыслей, навеянный ветром ...»
ВЫВОДЫ:
1. Вера исцеляет.
2. Берега – это про Берегиню Жизни.
3. Берега есть во всём и всегда – в морях и реках, в чувствах, в памяти, в потоки Силы и, конечно, в периодах жизни.
Глава X. Неожиданный отпуск
Моя работа в Казахстане была связана с частыми перелетами в разные города, в разные организации и коллективы. Многообразие национальных особенностей завораживало – от климатических условий до менталитета людей. Из-за огромных расстояний формировались отдельные, не похожие друг на друга, города. Они, как яркие самоцветы, встраивались в общую картину под названием Казахстан. Какие-то проекты заканчивались, какие-то продолжались – все было спланировано, пока не пришло время ехать в Нур-Султан.
– Ирина Константиновна, мы не можем Вас принять, – неожиданно услышала я на другом конце провода.
– А в чем дело?
– У нас сейчас Рамадан, пост.
– А в пост, что, учиться нельзя? – продолжала я пытать собеседника.
– В пост мы не сможем Вас принять достойно. Вы наш гость, неуважительный прием недопустим. Ждем Вас через неделю, – очень вежливо ответили мне.
Это значило, что мне абсолютно некуда деться. Возвращаться домой не было смысла. На предыдущем проекте всё закончилось. И тут пришла мысль, что я не была в Алма-Ате. Мне порекомендовали гида. Связавшись с ним и уточнив маршрут, я успокоилась.
– Видимо, Мир решил мне подарить отпуск, – улыбаясь, думала я.
Прилетев в Алма-Ату, я влюбилась с первого взгляда. Первое, что видишь, выходя из самолета – корона гор со светящимся снегом на вершинах. Живой, зеленый, динамичный город, не похожий ни на какой другой, мне очень понравился, но остановилась я в горнолыжном курорте «Шымбулак». Мне очень хотелось тишины, и «горнолыжка» летом – то самое место.
До турне на джипе с Ездаком (так звали моего гида) оставалось несколько дней. Подъемник не работал, все прогулки были возможны только по месту. Вернувшись вечером на ужин, я выбрала самое уютное место с красивым горным пейзажем и наконец-то выдохнула. Марафон длиною в год заканчивался, и я только сейчас поняла, насколько устала, и мысленно поблагодарила Мир за заботу обо мне. Сама бы я вряд ли организовала себе такое.
Молоденький неуверенный официант подошёл уточнить заказ. Все в нем говорило о том, что он стажер.
– Недавно, видимо, устроились? – вежливо спросила я.
– Да, – смущаясь, ответил парень.
– Ну, тогда голос включите увереннее, встаньте относительно стола под 90 градусов. Вы же все равно лучше знаете, что здесь есть, чем я. У вас информационное преимущество. Это была консультация, если что, – улыбаясь, поделилась с новичком я, а про себя подумала, что стажеры видимо навсегда в моей реальности и моя роль бизнес-тренера это тоже что-то автоматическое и давно живущее самостоятельной жизнью.
– Благодарю, – вежливо ответил парень, – мне тоже хочется сделать Вам приятно, откиньте скатерть.
Я легко подалась предложению и даже не заметила, как расплылась в улыбке. Под скатертью была прикрепленная на скотч бумажка с надписью «Счастливое место». Обменявшись теплотой улыбок, мы оба остались довольны наполненностью нескольких минут нашего общения.
У меня оставался еще один день перед выездом. Я решила спуститься пешком до транспорта, чтобы посмотреть город. Наивно полагая, что спускаться – это точно не подниматься, я обнаружила у себя наличие мышц, которые не включались всю жизнь. Дойдя до знаменитого катка «Медео», я попала на праздник красок. Приходилось предупреждать желающих осчастливить меня яркими цветами, что сегодня я в это не играю. Засняв огромное количество цветных счастливых лиц, я сама стала словно радужная внутри. «Счастливое место» – где-то эхом отзывалось в моей реальности.
Попав в государственный музей искусств Казахстана имени А. Кастеева, я поняла, насколько соскучилась по творчеству во всех его проявлениях. Я с жадностью пожирала глазами формы, сочетания палитры, натуральность изображений и сочившиеся с полотен эмоции. Это наслаждение было настолько неожиданным и внезапным, как будто ты долго была голодной, но не замечала этого, и обнаружила силу голода, увидев пиршество яств.
Время пролетело очень быстро. Пора на экскурсию в город кочевников, крепость Номад, на реке Или.
Время в пути прошло не заметно, ребята с удовольствием рассказывали о своих родных местах. Сам город кочевников был построен для киносъемок. Его решили сохранить, и сейчас многие приезжают туда за впечатлениями и красивыми фотографиями.
Любое место влияет на внутреннее состояние. Большие ворота, глиняные стены и соломенные крыши погружают в другую реальность. Пустынность улочек между домами навивает грусть и уязвимость несмотря на высокие стены крепости. Поймала себя на знакомом чувстве средневекового напряжения длиною в короткую жизнь, возможно не одну. Какая-то бесконечная уязвимость и страх за свою жизнь. Фотографии получились атмосферные. Мы уже собирались уезжать, как вдруг местные упомянули о наскальных рисунках на другом берегу реки. Я не могла отказать себе в удовольствии посмотреть на них. Через пару минут мы мчались на лодке по реке Или, что в районе города Капчагая. Там находится уникальный памятник культуры прошлых веков – наскальные изображения Будд. Их называют «Писанные камни», «Красные скалы». А местные жители это урочище называли Тамгалытас, то есть камни со священными знаками (в переводе с казахского «тамгалы» – священный знак, «тас» – камень).
Точность изображения поражает. Я застыла от восторга на несколько минут. Сопровождающий в это время выдавал историческую справку:
– История формирования комплекса Тамгалытас тесно связана с эпохой наивысшего военно-политического могущества и культурного расцвета Джунгарского ханства, сопровождавшихся интенсивным распространением ламаистской формы буддизма среди западномонгольских племен – ойратов. Определяющее значение в выборе места и организации пространства культового комплекса сыграл природный ландшафт урочища, доминантой которого выступает скальный массив, у подножия которого на 15 отдельных глыбах сосредоточены разновременные изображения и надписи.
Так хотелось расшифровать, прочувствовать эти послания, но непреодолимый пласт времен скрывал суть. Огромный Будда на скале останется в памяти как безмолвный привет из прошлого.
На следующий день Ездок прислал вместо себя коллегу. Путь мы держали в удивительное место силы – пупок земли Унгуртас. По поверьям, именно в этом месте пуповина Земли крепится к Космосу. У горы живет какая-то целительница, но мне расхотелось к ней ехать, когда мне рассказали о методе исцеления. Люди выбирают жертву – барашка. Потом голыми они становятся в углубление, сверху кладут тушу убитого барашка, и его кровь омывает тела исцеляющихся, после чего они, кроваво-голые, идут в священную реку омываться. У самой же целительницы какой-то непонятный конфликт с людьми, охраняющими гору.
У самой горы стоял огромный плакат с описанием этого места, и даже использовались ссылки на научные исследования:
«На месте, где энергия космоса проходит в землю, стоит Черный камень. Энергия космоса очищает. На камне указано название места – Айдарлы Айдахар ата Айман-Шолпан. Паломники окружают камень и, подняв руки вверх, просят космос очистить их. Возле черного камня не рекомендуется оставаться более 30 минут. Красный камень с выбитой на нем сурой стоит там, где энергия земли уходит в космос. Здесь просят об исполнении желаний, наполняются энергией земли, просят об излечении и поминают умерших. Между этими камнями есть небольшой столбик. Говорят, именно в этом месте нужно просить мужа и детей. А если посидеть на столбике, гарантия беременности 100%. В пещерах на склоне можно избавиться от родовых проклятий, сглазов и порчи. Самая большая и укрепленная называется Крылом дракона».
Пытаясь запомнить последовательность, мы встали на тропу, и к нам тут же прибился маленький песик, который сопровождал нас весь путь и точно укладывался в нужных местах, давая подсказки. Как только время заканчивалось, песик, как по команде, вставал и бежал к следующему камню.
У входа на гору лежит такое напоминание: «Остановись, преклони колени и помолись, ибо ты восходишь на гору разума».
Место бесспорно непростое. Поднявшись на гору, я чувствовала наполняющие меня потоки силы. Небо в это время хмурилось, набирая потенциал стихии, но при этом сдерживалось, давая возможность побыть с местом в полноценном контакте. Контакт чувствовался и с надвигающейся грозой, и с потоками, и со стихией внутри себя. Казалось, что ветер чувствует и подчиняется моим мыслям, сдерживая тяжелые облака.
Я играла, как ребенок, и уже около последнего камня разразилась смехом от переполнявшего чувства единения. Как отклик на этот смех на землю упали крупные капли дождя. Мы только и успели забраться в пещеру Крыло дракона. Огромные потоки воды хлынули с неба, заперев нас в пещере для исцеления родовых программ. Стена воды, почти черное небо, раскаты грома, блеск молний и чувство абсолютной защищенности внутри пещеры. Безусловно, все это влияло на восприятие. Не знаю, как с разумом, но с природой стихии я пообщалась точно.
Настал долгожданный день тура. Ездок производил впечатление надежного человека. Я наконец-то почувствовала, что могу довериться, и мне достаточно просто быть. Обо всем остальном уже подумали за меня. Наш путь лежал через череду древних курганов. В одном из них и нашли так называемого «Золотого человека». В музее, конечно же, стояла копия. Доехав до очередного кургана, Ездок оставил меня около него. Небольшая насыпь была окружена камнями, выложенными кругом на равном расстоянии от края. Выдохнув и отпустив все напряжение, я доверилась ощущениям тела. Мне захотелось идти против часовой стрелки в определенном ритме. И в трансовом состоянии я стала видеть весь обряд погребения. Целая череда людей двигалась, произнося одни и те же звуки, и, доходя до чашеобразной ямы, где был усопший, как-то по-особенному кидали землю. В этом действии было что-то от создания энергетической капсулы в виде шара, и именно этот потенциал помогал переходу усопшего в иной мир. Ритм движений и звуков настолько четко был слышен и так сильно воздействовал, что я обнаружила себя совершившей практически полный круг вокруг кургана. Мне дали возможность не только увидеть физическое действие, но и прикоснуться к энергетическому аспекту перехода Души. Во всем чувствовалось трепетное уважение к Смерти.
Перейдя бурное течение воды через мост, возвращаясь к машине, я как будто вернулась в свою реальность.
Степной пейзаж постепенно сменился грядой красивых гор. И скоро нас ждала очередная остановка – водопад Медвежий. Небольшой подъем и неожиданно перед нами открывается неожиданная картина. На всем склоне у водопада огромное количество художников, выехавших на пленер. Поток падающей со скалы воды трансформировался в творческий поток красок, видения, углов зрения и субъективного восприятия реальности. Такие разные места и такие разные отпечатки. Впереди ждал подъем на плато Ассы.
Табуны лошадей, орлы, которым наше присутствие было совершенно безразлично, астрономическая обсерватория и туман, разыгравший целую драму, готовя нас к созерцанию великолепия этого места. Поднявшись на плато, я чуть не заплакала от огорчения – туман всё закрыл. Ездок же, хитро улыбаясь и зная это место с детства, предложил немного подождать. Уже через пару минут лохмотья тумана неслись сквозь нас, приоткрывая красоты. Как скромница, постепенно открывая свои прелести, это место предстало во всем великолепии просторов плавных переходов и радуги, соединявшей землю с небом. Театр, разыгрывавшийся перед нами, можно было смотреть вечно, и это было прекрасно.
Вечерело, нужно было искать место для ночлега. Ездок поменял планы, и мы заночевали на берегу горной речки. Наполненная впечатлениями, я очень быстро провалилась в сон. Какое счастье я испытала утром, умывшись горной водой под музыку реки и пения птиц, зацелованная первыми лучами солнышка и, главное, без забот. Все заботы взял на себя Ездок, и это было здорово.
Утром мы узнали, что место, которое первоначально запланировали к посещению, смыло сильным селем. Показав видео бушевавшего селя, Ездок на какое-то время ушел в себя. Подъезжая к Чарышскому каньону, он неожиданно скомандовал:
– Полезай на крышу джипа.
– В смысле? – растерялась я.
– Полезай, говорю! – скомандовал Ездок.
Взобравшись на крышу и закрепившись всем, чем могла: руками, ногами и пятой точкой, я вскоре забыла о своих страхах. Бордово-коричневые скалы, разрезанные, как кровавая рана на теле земли, заворожили своей непохожестью и неизбежностью. Проезжая вдоль обрыва каньона на крыше джипа, крича от восторга и страха высоты, я параллельно освобождалась от прошитого напряжения внутри. Ездок явно был доволен, что его расчет оказался верным. Мы еще два часа бродили по этому удивительному месту. Немножечко марсианского пейзажа в копилку моего путешествия. Небольшой переезд, оформление разрешения, и мы опять в сказке. Видя, что я загрустила, Ездок скомандовал опять:
– А ну-ка, давай вылезай и садись за руль!
Я снова подчинилась, хотя за руль не садилась уже несколько лет. Быстро придя в норму от вождения, я была готова к новым впечатлениям.
Алтын-Эмель – национальный парк удивительной красоты. Ни одна фотография не передаст красоту и уникальность этого места. Такое ощущение, что Боги здесь играли в пасочки. И вот, одна гора охра-оранжевая, другая – ярко желтая, третья – в розово-фиолетовую полосочку. Идешь по ущелью, а везде под ногами кристаллы кварца. Нам повезло, что было пасмурно, в жару здесь находиться очень трудно.
Ночевали мы в местном гостевом доме. Нас усадили за общий стол с туристами из Америки. Их поза, отсутствие контакта глазами и почти полная тишина выдавали напряжение. И чем больше росло это напряжение, тем сильнее Ездок демонстрировал, кто здесь хозяин. Упертая рука в бок, расправленные плечи, слегка повышенная интонация – все это было более чем демонстративно. Ужин американцев закончился быстро. Довольный результатом, Ездок пояснил:
– Я, вообще-то, только иностранцев и вожу. Местные очень мало ездят. А вот иностранцы, да, часто. Индусы, англичане, немцы, американцы. Но практически все они за первым приемом пищи сидят, смотрят и ждут – когда же я пить начну водку? Такой у них образ. Приходится объяснять, что не пью я от слова «совсем».
Следующий день подарил знакомство с бывшим вулканом со дна океана причудливой формы. На холодном каменистом плато были навалены вспененные и застывшие багровые плевки лавы. Далее, проезжая три каменных столпа, мне пришел образ каменного цветка по среди степи. Сказочный оазис подарил встречу с Ивушкой, которой более 700 лет: и сил ветви держать нет, и вся в подпорках, а жизнь продолжается.
То дети вокруг, то дикие зайцы, то туристы охают, и никому не приходит на ум, что дерево очень устало, устало жить. Прикоснуться к своему тотемному дереву, обнять его, поблагодарить дорогого стоит. Но при этом думаешь: долгая жизнь – это дар или наказание?
Далее поющий бархан открыл во мне зацепку за устойчивость. Поднимаясь по бархану, я четко понимала, что привыкла к твердой поверхности под ногами, а этот опыт выводил меня из равновесия. Дойдя до середины бархана, я сдалась. Врезаясь пятками в песок, спускаясь по боковой части бархана и вызывая сыпучесть, я извлекала звук из песка. Мое раздражение рассыпалось, как песок. В конце концов, не так уж важно всем доходить до вершины.
Уже вечером мы попали в Ясеневую рощу. Однозначно мистическое место. Произрастает здесь реликтовый согдийский ясень. В верованиях многих народов ясень – дерево возрождения и обновления, помогающие объединить прошлое и будущее. В роще меня не покидало ощущение, что за мной наблюдают и, более того, наводят морок. В глазах немного двоилось. Тишина была очень напряженная. Когда я пыталась сфотографировать самые колоритные экземпляры, то в объективе было видно движение ярко красной энергии в стволе дерева. Ни одной хорошей фотографии так и не получилось. В контакте с этими древними существами не было агрессии, но само присутствие в их поле трансформировало сознание. И самое интересное, что связь с ними, вернее сказать, с одним из них, до сих пор активна. Такое ощущение, что наблюдает...
Возвращаясь, мы проехали граничивший с Китаем город, побывали в древнем Храме смешанной архитектуры, и я уже была переполнена впечатлениями. Расставшись с чудо-гидом Ездоком, я вернусь в реальность знакомых звуков и запахов аэропорта.
Шымкент радушно принял, и я опять погрузилась в привычное на несколько дней. Перед самым отъездом пришла идея съездить в Туркестан, в пещеру дракона Аи. Древность Туркестана, безусловно, вызывает уважение и трепет. Но вот пещера раздвинула все границы сознания.
Когда подъезжаешь ко входу, то ничего, кроме легкого углубления, не видно, но сама пещера внутри – целый мир. Огромный сказочный мир. Местные верят, что пещера исцеляет. Действительно, после посещения самочувствие улучшается. Конечно же, воображение не отпускает, и то там, то здесь видится тень дракона.
Пришло время возвращаться домой. Но это неожиданное путешествие еще долго будет распаковываться в сознании смыслами, пониманием и трансформацией.
Выводы:
1. Счастливое место там, где ты.
2. Миру виднее, когда и где тебе быть.
3. Мир разговаривает через всё.
4. Контакт и обмен силой – основной механизм созревания Души в третьем измерении.
;
Глава XI. Алтайское освобождение
По возвращении домой я еще долго не могла собраться после напряженного ритма бесконечных перелетов. Впереди ждал еще один: спонтанно собралась группа на Алтай. Возможно, я не успела восстановиться или что-то еще, но за неделю до вылета я стала очень раздражительной. Поднималась немотивированная волна возмущения. Муть этих эмоций заполняла меня всю, не оставляя шансов рассуждать разумно:
– Ты десятый раз летишь на этот Алтай! Что ты там не видела? Других мест на земле, что ли, нет!? – тысячи негативных стрел проносились у меня в голове.
– Но я обещала Владимиру, да и группа собралась. Снежана и дочь тоже едут со мной, – понемногу стало отзываться внутри разумное и успокаивающее.
Дня за три до вылета мне позвонила Валя из Сельцо:
– Ирин, мне приснилось, что тебя злая ведьма хочет в маленькую коробочку закрыть. Ею управляет какой-то мужчина. За черным тюлем вижу его тень и кричу – не смейте её трогать! – взахлеб выпалила подруга.
– Ну, только этого мне не хватало, – обессиленная, измученная своими процессами, ответила я.
– Доверяя, доверяй. Миру видней. Я еду, и будь, что будет, – уже спокойно сказала я.
– Ты там осторожней, – тихо сказала Валя.
– Постараюсь... – я пошла собирать чемодан.
День вылета просто вдруг настал. Мы уже выходили из дома, как вдруг у мамы в кармане включился телефон на какой-то лекции: «…и если кто-то боится смерти...».
– Продолжают пугать, – заключила я, – значит, ехать нужно.
Я взяла под контроль чувства и предупредила группу, что работать я в поездке не могу – нет ресурса.
Перелет был недолгим. В аэропорту нас встретил транспорт, до базы Стаса мы добрались быстро. Отдохнув, мы отправились в путешествие. Так как многое я уже видела, меня интересовал исключительно вход в Шамбалу на юге Телецкого озера. На пути к озеру нас ждал сюрприз: дорогу преградила огромная лужа, которую транспорт преодолеть не мог. Я расстроилась на мгновение, но вспомнила, что на Алтае всегда так – ни одна поездка не состоялась строго по плану. На обратном пути нас изрядно покрутило, пока мы искали дорогу назад. Странный день – как будто чья-то сила пыталась выстроить другой путь, проверяя нас.
Ночевали мы в интересном месте – около голубого озера. Ярко голубые круги, как застывшее волшебство, доставили много радости в созерцании. Дочь и Снежана много раз возвращались к озеру. Каждый выбирает свои значимые места. Утром мы выехали к шаману Валере. По пути, на знакомом до боли Чуйском тракте, теперь я замечала новые места, и для меня это было удивительно – находить новое в знакомом.
Встреча с шаманом прошла в нестандартном режиме: он сделал для нас исключение и принял на убывающей луне. У каждого случилась с ним своя история. Самая довольная услышанным осталась моя дочь, я же оставалась безучастна. Шаман – хороший, добрый друг, которого я была рада видеть, но, видимо, впервые у меня не было вопросов. А где нет вопросов, там и ответов тоже нет.
Мы вернулись к озеру, к палаткам. Ужин на костре, корона гор, окрашенная в краски заката, грели душу. Общаясь с ребятами, я не заметила, как резко выдала диагностику одной участнице нашей группы – Марине из Петербурга. Она вскочила и ушла в темноту в неприятных эмоциях. Подождав 15 минут, мы пошли ее искать. Нашли ее на лавочке, в абсолютно спокойном состоянии. Все с легкой душой ушли в палатки, однако, ночь выдалась непростой. На утро ребята наперебой рассказывали, как кто-то пинал их палатки снаружи. Уж неизвестно, были это духи или кто-то еще, но ощущение осталось неприятное.
Дальше было решено ехать в долину Чулышмана. Так как название мне ничего не говорило, да и состояние было пассивное, то инициатива Стаса и Сергея, нашего водителя, была воспринята без сопротивления. Дорога была незнакомой, и я про себя улыбалась, вспоминая свой бунт перед поездкой. «Ага, знаток Алтая...», – носилось в голове нечто саркастическое в свой адрес.
Проехав Красные ворота ржавых скал, безжизненное озеро, мы добрались до перевала Кату-Ярык. Некоторые места вызывают смешанные чувства, и это одно из них. Панорама, открывающаяся перед нами, поражала масштабностью и красотой. В ущелье извилистой змейкой текла река Чулышман, которая через каких-то 70 километров впадала в Телецкое озеро.
– Нам вот там, вообще-то, спускаться, – тихо сказал Стас, хитро улыбаясь, показывая вперед.
Дорога через Кату-Ярык – единственный путь к южному берегу Телецкого озера. Протяженность спуска по склону составляет около четырех километров, но это небольшое расстояние изрезанно крутыми поворотами. С моим страхом высоты на это было невозможно смотреть. Где-то на пути валялись перевернутые машины, которые, видимо, приехали навсегда. У меня началась истерика. Было очень страшно, но очень красиво. Стресс куда-то делся, когда мы спустились к спокойной реке. В ущелье было по-особенному спокойно и умиротворенно. Палатки мы разместили прямо на берегу. Огромная луна перекатывалась по склону горы – это было сказочно и очень необычно. Посидев немного у костра, все разошлись спать. Завтра нас ждал поход к водопаду Куркуре, он же звенящий, неистовый, гремучий. Для местных это святое место и там не ведется никакой хозяйственной деятельности.
Утро на берегу реки бодрит. После непродолжительных сборов группа выдвинулась в поход. Двигаясь каждый в своем темпе, мы сначала шли по берегу реки до небольшой переправы, где на лодке партиями нас быстро переправляли через реку. Группа растянулась в пути. Мне было комфортно, я шла и думала о своём. На пути встречались огромные глыбы камней, изрезанных ровно, как по маслу ножом. Где-то виднелись пирамидки из камней, подношений духам.
После поворота за скалу неожиданно послышался грохот водопада. В этом месте было много людей. На себя сразу обратили мое внимание женщины во главе с шаманом, однако, я к этому отнеслась спокойно. Раздевшись, ребята стали окунаться в самом глубоком месте водопада. Стас звал всех девочек по очереди и, что-то говоря им, поддерживал, когда те трижды окунались в воду. Настала моя очередь. Стас помог спуститься по камням в воду.
– Дана водица, живая криница, по камешкам бежала, всем помощи давала. Из костей, из мощей, из всех печеней всю грязь вымывала, всю хворь убирала. Смой с меня, данушка, все, что я на себя напустил. Чем душа и тело мается, все живой водой смывается. Чем душа и тело мается, все живой водой смывается. Чем душа и тело мается, все живой водой смывается, – сильно звучало над моей головой.
– Теперь окунайся трижды, – скомандовал Стас.
Грохот водопада, неожиданное воздействие услышанного и ледяная вода полностью меня оглушили. Я даже не поняла, что порвала штаны и щеголяла с дыркой. От неожиданности происходящего у меня изменилось восприятие реальности. Переодевшись, выходя из лона водопада, замыкая колону наших девочек, я почувствовала неладное со спины. Скомандовав девчонкам, чтобы те быстрее шли вперед, я выставила световой щит между нами и угрозой. Только после этого я обернулась. На камне в пяти метрах от нас сидела молодая женщина с капюшоном на голове. Ее голова была наклонена и кисти рук направлены в сторону тропы, на которой несколько секунд назад были ребята.
– Сливает грязь и болезни, – пронеслось у меня в голове, – конечно же, люди очистились, открыты, в эмоциях, уязвимы, почему бы не воспользоваться.
Почуяв, что она вскрыта, женщина встрепенулась и, не открывая лица, быстро удалилась. На повороте меня ждала Снежана.
– Я сразу же поняла, что нужно уходить, как только ты скомандовала. Я ее заметила, когда шла. Она ученица шамана, а он с больными женщинами шел. Вот, видимо их лечит, а они на других сливают, – возбужденно говорила Снежана.
– Меня же предупредили, Валин сон был сигналом. Я должна была сразу же поставить защиту на группу. А я куда-то улетела в своё. Видимо, ответственность – это навсегда, – с сожалением рассуждала я.
Просмотрев полевые структуры ребят и свои, я успокоилась: «Чисто. Не успели задеть». Но этот момент включил меня в процесс и при этом отвел внимание от главного. Когда я вернусь из поездки, первым, что попадется мне на глаза, будет статья о периодах Мертвой и Живой воды на Алтае. Я сопоставлю факты и увижу смысл моей поездки. Несколько лет назад, в полнолуние, на роднике через веночек цветов Алтаец сделал обряд приворота, и в этот раз, в полнолуние, на святом месте Стас снял остатки программы.
Где вход там и выход. В период мертвой воды на роднике в горах один мужчина установил приворот, а другой, через водопад и сильные слова в период живой воды и полной луны удалил программу. И только тогда прояснится моё необъяснимое состояние. Программа чувствовала свою смерть и отравляла мои эмоции, но Мир решил иначе, восстановив равновесие и предупредив о возможном нападении.
Осознание придет после поездки, а пока я шла обратно от водопада с ясным сознанием и включенная в реальность. Конечно же, пришло понимание, что обладающая знанием и потенциалом, я должна была следить за энергетической безопасностью группы. Меня пытались предупредить и до поездки, и когда кошмарили в палатках, но включилась я только после очищения в сильной святой воде.
Несколько лет я ходила с этой программой, словно с прививкой. Это напоминание о том, что силу нельзя применять во зло, как сделал Алтаец, пытаясь подчинить мое сознание. Эта прививка была получена неспроста, а именно перед раскрытием всего потенциала Души, как напоминание: «чтобы помнила, как непросто после магического воздействия».
Ребята же наперебой делились впечатлениями: кто поднялся в гору и видел водопад сверху, кто просто сидел и медитировал. Мне же захочется просто сложить пирамидку из камней в знак благодарности Духам этого места. Посидев еще немного у каменных пирамидок, сложенных паломниками, я в раздумьях отправилась обратно. Грохот водопада после поворота за скалу также неожиданно исчез, как и появился – Портальные звуковые ворота. Идти было легко и радостно. Ощущение легкости и свежести, подаренное этим местом, можно вызвать в памяти в любой момент – это ощущение освобождения и очищения.
Подниматься было уже не так страшно. Теперь наш путь лежал к северу Телецкого озера. Это место было мне знакомо.
Во многом благодаря Владимиру у нас появилась возможность проехаться на катере через всё озеро к югу, куда я так стремилась. Возбужденная предстоящей встречей с тем, что так хотелось увидеть, я пристально вглядывалась в горы.
– А ты попроси Духов показать, – тихо на ухо посоветовал Стас.
Эта идея мне отозвалась. Открыв сознание потоку, я закрыла глаза и мысленно попросила показать место входа в Шамбалу. Перед внутренним взором проявились две пикообразные горы и третья между ними, как горизонтальное плато. Поделившись со Стасом видением, я поуспокоилась. Начал накрапывать дождик.
– Я хочу радугу, – по-девичьи, капризно запросила у Мира я.
– Это невозможно, сейчас солнечный свет падает не так, – интонацией эксперта произнес Сергей, спорить я не стала.
В момент, когда катер подходил к пункту назначения, я увидела то самое место из видения. Три горы были точь-в-точь такими, как я их увидела. Меня это настолько впечатлило, что я даже не пошла гулять после высадки на берег. Дочь отправилась на конную прогулку, ребята пошли бродить по берегу. Я села на бревно и замерла внешне, внутри страстно моля:
– Если Вы меня слышите, и показали всё это, дайте хоть какой-то знак, что вы существуете..., – обращалась я к Хранителям Шамбалы.
На горизонте быстро сгущались тучи, дождик не заставил себя ждать. Я поспешила обратно и, принимая в накрытый катер ребят, которых дождик все-таки слегка подмочил, я неожиданно увидела внутри чужого.
– А вы кто еще такой? – не очень вежливо, на правах «хозяйки» арендованного судна, спросила я.
– Хранитель Алтая, – спокойно ответил мужчина.
Внешность местного жителя и его дружеское общение с нашим капитаном дали мне понять, что подобное практикуется часто, и нашему гостю нужно быть на Большой земле. Володе и Стасу я успела шепнуть о своей просьбе перед началом дождя. Просишь, будь готова получить.
– Почему Хранитель Алтая? – начала допрос я.
– Все просто, приезжал сюда художник один. Нарисовал меня и назвал картину «Хранитель Алтая». Так я теперь себя и называю.
– А здесь что делаете?
– База у меня здесь, – спокойно отвечал Хранитель.
– А где вход в Шамбалу знаете? – в лобовую спросила я.
– Знаю, – Хранитель совсем не смутился.
– И можете отвести? – я была взволнована не на шутку.
– Отвести не проблема, только не всем врата открываются, – уже серьезно сказал он.
Дождик закончился, и через несколько минут над гладью Телецкого озера возник цветной радужный мост. Радуга соединяла обе части неба: одну – темную, в тучах, и другую – залитую солнцем.
– Она всегда получает то, чего хочет? – в недоумении спросил Сергей у Стаса.
Нам со Стасом оставалось только улыбнуться.
Кое-кто из ребят обратил внимание на руку Хранителя – на ладони была татуировка в виде огромного глаза. Меня что-то смущало: то ли неразборчивая речь человека, то ли его уклончивость, то ли шум мотора, заглушавший речь, но ответы растворялись в воздухе и долетали частично:
– До сих пор не могу понять, остался на мне грех или нет.... В армию забрали и за полгода сделали из меня машину-убийцу. Забросили на объект с приказом всех ликвидировать. Всех: и мужчин, и детей, и женщин, и стариков. Я делал, чему меня учили... Потом нас тоже должны были убрать. Всех, но Богу важно было, чтобы я остался в живых, – Хранитель погрузился в свои воспоминания и надолго замолк.
– Вот водопад «Сорок грехов». Есть поверие, что если омыться под ним, то сорок грехов с души сойдет, – очнувшись, рассказал Хранитель о месте, куда подошел наш катер.
Ребята резво выпрыгнули, разделись и побежали под водопад. Следующая попыталась умыться в водопаде и я. Резкий ледяной поток окатил меня всю, не спрашивая, намочив одежду.
После водопада разговор не клеился. Наша экскурсия заканчивалась, и мне очень хотелось поговорить с Хранителем наедине. Но как только я вышла, меня охватила дрожь. Зуб на зуб не попадал. Срочно нужно было снять мокрую одежду и надеть сухую. Я поспешила переодеться, но мне это не помогло. Хранитель удалился.
Я села в машину и закрыла глаза. Внутри было чувство незавершенности.
– Тебе не нужно нас искать. Ты в любое время можешь быть здесь в своем сознании. Только смотри... – раздался голос в голове, и все залило светом.
Уже в пути Марина попросила поработать с ней в связи с инцидентом у Голубого озера. Я решила поработать с ней на первой же остановке. Мы общались в машине, пока готовился ужин на костре. Уточнив запрос, я медленно стала погружать девушку в транс:
– Где ты видишь себя?
– В лесу…
– Кто ты?
– Я Дух.
– Какой Дух?
– Очень мощный, я Дух этого места.
– Что ты делаешь?
– Наблюдаю…
– За кем?
– За мужчиной и девушкой.
– И что ты видишь?
– Они мне интересны, они мне очень интересны...
– И что дальше?
– Я сильнее их...
– Что дальше?
–Интересно, как это – быть человеком...
– И ты решаешь...
– Да... быть человеком.
Астеническое тело девушки вздрогнуло, и она вышла из транса.
Причина сложностей в коммуникациях была в том, что Дух воплотился в человека, минуя стадии адаптации к плотности этого Мира: камень, растение, животное, человек...
День выдался очень насыщенным. После вкусного ужина мы возвращались на базу в тишине.
На следующий день мы традиционно сходили к реке Катунь, отдохнули и уже ночью отправились в аэропорт. Пытаясь бодриться, мы устраивали танцы на заправках, дурачились и шутили. Попрощавшись со Стасом в аэропорту, мы еще долго не могли улететь – наш рейс неоднократно переносили. Я была без сил, не могла никуда идти, поэтому улеглась прямо на лавочках в зале ожидания и заснула.
Это было странное и неоднозначное путешествие. Что-то закончилось навсегда, что-то наметилось, как в тумане. Одно давалось как по волшебству, другое невозможно было поймать. Но однозначно это было ценно для всех участников группы.
ВЫВОДЫ:
1. Вставленные магическим образом программы со временем обретают силу и власть и, как живые существа, боятся смерти.
2. Для связи с Высшими существами достаточно порой искреннего порыва Души.
3. В телах человеческих богато гостей разных.
4. Где вход, там и выход.
Глава XII. Ведьмино
Однажды мне предложили посетить интересное место в Тульской области – Ведьмино. Там строился ретрит-центр, хозяйка позвала к себе мою подругу Ольгу, а я поехала за компанию.
Дорога в Тульскую область была мне знакома, но когда мы свернули с трассы, создалось впечатление, что из своего «сейчас» я очутилась в природном, естественном вневременном пространстве. Бескрайние поля, проселочные дороги и практически никаких объектов цивилизации.
Само место, куда мы направлялись, упоминается в летописях с 1499 года, если придерживаться нового летоисчисления. Раньше в долине реки Красивая Меча было поселение и называлось оно Ведьмино. Силу и красоту этого места невозможно не признать даже самому закоренелому скептику – простор, наполненные звенящей красотой плавных форм овраги, луга, изгибы красавицы-реки и удивительной формы разбросанные по склонам мегалиты.
Долина мегалитов приняла нас тепло. Чудные «лунные» камни. «Лунные» не только потому, что все в лунках, а ещё из-за их белизны с серебряным отливом в разноцветном мхе: зелёном, розовом, желтом. Попасть в такое мягкое, женское, сильное место еще и одиннадцатого числа было для меня большой удачей. Ведьмино – ведающая Мать. Место настоящей женской силы: древней, мощной, любящей.
Каждая из нас, побродив и налюбовавшись округлыми формами песчаных глыб с разнообразными причудливыми отверстиями, выбрала себе подходящую и погрузилась в пространство и медитацию. Где-то в глубине своей природы, я чувствовала, что это женское место. И в формах, и в силе этого места, и в своих ощущениях была неповторимая сонастройка с чем-то древним, правильным и искренним в проявлении женского начала. Самое интересное – это ощущение свободы и естества. Возвратить себе это ощущение важно. Без него нет женщины, а есть искаженная версия.
После долины мегалитов мы отправились к грязевому озеру. Несмотря на то, что кто-то издалека мог в любое время выйти из палатки и застать нас за купанием в грязевых ваннах по-царски, мы с удовольствием продолжали наслаждаться своим естеством. Любопытные наги высовывали головы на поверхность, чтобы поглазеть на этот беспредел. Их присутствие нас не смутило, и мы, обмывшись в озере, обновленные и довольные собой, пошли дальше по покатым округлым склонам к реке Красивая Меча.
На берегу реки находился Святой источник с удивительно мягкой и вкусной водой. Течение, спокойное и сильное, настраивает на размеренность и принятие, и это, кстати, тоже про женское и красивое. Этот день, проведенный в удивительном месте, останется как якорь, как маяк, как точка отсчета в память о естественном, радостном и спокойном женском проявлении.
Уезжая, мы посетили еще одно сильнейшее место под названием Конь-Камень возле села Козье. Много легенд ходит об этом месте: и то, что раненные красноармейцы в нем исцелялись, и то, что мужчины силу себе здесь возвращают, а женщины лечатся от бесплодия. Кто-то уверяет, что это сооружение искусственного происхождения, так как сам камень – гранит, а вокруг – песчаник. Кто-то находит здесь следы человеческого вмешательства, похожие на измерительные векторы обсерватории. Я же могу ссылаться на свои ощущения. Стоит этот камень весом 20 тонн на трёх камнях поменьше, как на пьедестале. Под ними образуются проходы, напоминающие родовые пути. В этих каменных камерах возникает ощущение обнуления и возврата базовых настроек, как во внутриутробном состоянии. Место помогает вспомнить истоки, но понятно, что каждый находит что-то своё.
Еда на костре, омовения, инициация с землёй, млечный путь в ночном небе превратили эти дни в настоящий праздник души и тела. Поблагодарив за теплый прием хозяев, мы с Ольгой, наполненные, поехали обратно. С нами в дороге явно кто-то шутил: в машине я потеряла свой телефон и к концу пути даже смирилась, что рассталась с ним навсегда. Он нашелся на следующий день, когда машину мыли на мойке. «Ведьмино, однако...».
В своей повседневной работе я часто сталкивалась с искаженной женской природой: и у себя, и у других. Можно, конечно, объяснить это травмой войны и деформирующим страхом. Как следствие, базовые настройки у женщин меняются. Не имея возможности напитать свою природу изначальным чувством безопасности для творения миров в Радости, женщины начинают компенсироваться.
Одни уходят в самоуничтожение и самоуничижение, потому что для них легче самоликвидироваться, чем явить этому миру свою нежность и красоту. Другие же идут в мир мужчин и устанавливают там свои порядки: «Если Вы, мужчины, не способны обеспечить нам безопасность, то мы сами возьмем власть и каждый раз будем указывать на вашу несостоятельность». И одна, и другая форма проявления говорит о боли и страданиях. То, что несет миру красоту, нежность, любовь, рождение, требует защиты и бережного отношения, темнеет и превращается в энергию беспощадной мести. Тогда трудно убедить женщину в обратном. И путь от Ведьмы до Берегини становится очень тернистым, а иногда просто невозможным.
В Мире всё логично и четко выверено: есть мужчина и женщина, в их взаимодействии заложены базовые настройки. В плотном Мире мужская сила обеспечивает надежность, безопасность и расслабленность, чтобы тонкое, женское могло проводить в этот мир новое начало, творя красоту вокруг себя и рожая детей. И в дальнейшем полученная творческая тонкая энергия помогает мужчине максимально эффективно реализовываться в социуме – достигать, создавать, строить... В свою очередь, гордость за мужчину, любование его красотой и мощью открывает сердце женщины, и она питает его этим нектаром всю жизнь. Тогда жизнь в ладу. Наша же реальность совсем не про это. Глобально женское ранено, мужское из-за этого не в состоянии материализоваться в своей красоте и силе.
Тем не менее, в нас вшиты базовые понятия, мы тоскуем по ним, ищем их, и придет время, обязательно придет, когда Мир вернет равновесие в любви и принятии.
Выводы:
1. Баланс внутри человека выравнивает отношения и способствует исцелению Мира.
2. Верни себе изначальное.
;
Глава XIII. СВЯЗИ родные и РОДНЫЕ связи
Меня неожиданно вызвали на переговоры в Грозный. Конечно, меня интересовало не только обсуждение деловых вопросов: для меня это была возможность увидеть отца и родных людей во Владикавказе.
Собираться быстро мне не привыкать, через несколько дней я уже была готова к поездке. Сам Грозный показался мне выскобленным до блеска внешне, но до сих пор хранящим боль и смерть недавней войны.
Напряжение в общении и атмосфера вокруг как будто вернули меня в прошлое, обусловленное обычаями, традициями и жесткостью. Души выбирают себе ту реальность, которая больше всего подходит для выполнения их задач. Любая реальность во благо. Вот только это благо может проявиться через века, а в сиюминутном настоящем это может быть очень и очень больно. Я впервые ехала с переговоров и думала о том, что почувствую облегчение, если меня не выкупят с моим пакетом услуг. Мне было бы сложно соприкасаться с установками, вросшими в суть бытия.
Но не все так однозначно, были и светлые открытия. Нас повезли на экскурсию в красивейшую мечеть. Наверное, это одно из самых великолепных зданий, что я когда-либо видела. Женщин отправили на второй этаж, сверху были видны спины молящихся мужчин. В этом было много о том, что эти сильные спины готовы взять тяжести этого мира на себя. Я невольно испытала гордость за этих мужчин, и внутри возникла улыбка благодарности.
В дороге я поняла, что война проходила совсем рядом с моей Родиной, всего в нескольких часах пути. Отец встретил меня на своей машине. Постаревший, осунувшийся, не знающий и не понимающий, как со мной общаться, он начал по-свойски ругаться, что я приехала ненадолго, что не предупредила заранее. Я видела в этом его невозможность справиться со смешанными эмоциями. Думаю, там хватало всего: и вины, и гордости, и боли, и горького сожаления, и еще много чего. Отец почти не смотрел мне в глаза, а если и смотрел, то это было больше похоже на подглядывание. Мне не хотелось ехать в дом отца, а он и не настаивал, поэтому я поехала к своему родному дяде. Последний раз я была здесь в 15 лет, когда заработала свои первые деньги санитаркой в хирургическом отделении и купила билет к отцу. Мама не пускала меня, но если я что-то решила, то не было силы, которая могла меня остановить.
Первая меня встретила маленькая девочка, дочка двоюродной сестры. Ребенок так искренне кинулся меня обнимать, что невольно всплыли воспоминания о последней встрече. Меня встретила жена брата моего отца и так сильно обняла, что у меня захрустели кости. Она же, довольная полученным эффектом, расплылась в улыбке.
Меня ждали. По-кавказски гостеприимно был накрыт стол, за ним собрались мои очень изменившиеся двоюродные братья и сестры. Последний раз я видела их совсем маленькими. Отец в основном молчал. Дядя звонко и последовательно вспоминал о былом. В паузах общались с братом. В глазах и в том, что он говорил, было много боли. Боли от потери его матери. Он нашел спасение в церкви, для него эта ценность звенела очень сильно и мощно, значимость он пытался насадить и мне. Я спокойно принимала его одержимость, но иногда через это проглядывалось нечто очень жесткое, противоположное тому, что заявлялось.
– И вообще, тебя спасает только то, что ты не желаешь людям зла, – неожиданно, с каким-то скрежетом произнес брат.
Я опознала в нем другого, и тут же брат вернулся в общение. Сестра попыталась сгладить произошедшее:
– Не слушай его, Ирин, он не со зла.
– Я понимаю…
В этот момент вернулся дядя, и продолжая заполнять неловкость между родными, но давно не видевшими друг друга людьми, неожиданно сказал:
– Мы вообще не поняли, почему тогда твоя мама уехала?
– Потому что был совершен обряд, – выпалила я.
Все замолкли, повисла пауза. Маленькая девочка, дочь сестры, не слезала с моих колен и как-то по-особенному прижималась ко мне.
– Ну да, вот у отца моей жены были способности. И даже после смерти он снился, пока не выкопали его, а он там перевернутый был, – как-то между прочим начал дядя.
Потом дядя опять переключился на воспоминания о моей матери. И в этих воспоминаниях было столько силы и столько чувств, что через них я увидела всю картину случившейся трагедии. То, что был совершен обряд отворота, говорил отец и даже подозревал жену брата. Сейчас, когда я видела все то восхищение, с которым брат отца рассказывал о моей матери, я поняла, что его жена не выдержала своей ревности и очень сильно за это поплатилась. Оставив нас без отца, она оставила своих детей без себя, уйдя из жизни в муках и очень-очень рано. От этого осознания мне стало горько и за себя, и за всех, кто сидел за столом. В этот момент я поймала взгляд ребенка и прочувствовала, что стоит за этими прикосновениями ко мне всем телом.
– Она никогда ни к кому так не прижималась. Удивительно. Вообще-то у нас порок сердца и мы ждем вызова на операцию, – поделилась болью сестра.
Это только усилило мои догадки. У меня на руках была душа жены дяди в теле ребенка. И она без слов говорила со мной всем своим существом: «Прости».
– Обиды на тебя нет, – ответило моё сердце. Девчоночка выдохнула и побежала играть в другую комнату.
Мы долго еще разговаривали и пытались наверстать упущенное время, но есть то, что уже никогда не вернуть. Моя обида и боль ребенка выплескивалась в постах, я пыталась убрать это из себя на лист бумаги. До поездки к отцу это было вот так:
«Вот вчера на занятиях вспомнилось, что папа всегда назвал меня «уродом». Причем в этом не было зла или агрессии, делал он это весьма своеобразно, свесив свой кавказский нос в улыбку и пряча от меня глаза. Бабушка в детстве называла меня «осетинской харей» и мне, семилетней девочке, было тогда непонятно – за что? Выйдя замуж, от супруга тоже ласковых слов не дождалась… Нас очень ранят эти слова от людей ближнего круга, эти слова, как присоски, тревожат и тревожат...И в один прекрасный момент ты осознаешь, что они не про тебя, а про тех людей, которые их произносят. Брутальный кавказец не знал, как проявить нежность к единственной дочери и прятался за наносной грубостью, для бабушки я была фактическим объектом, подтверждающим крах ее амбиций в отношении своей дочери, красавицы, которая вышла замуж по любви. Мой бывший супруг таким образом прикрывал свою неспособность проявлять чувства. Конечно сейчас-то мне понятно, но тогда было больно. Сейчас мне хочется поблагодарить все эти «волшебные слова», из-за которых внутри сформировалось нечто, не позволяющее больше никому бросать в меня свои «Не до…» Мне нравится, что я научилась говорить себе всякие хорошести искренне. Я хорошо выучила урок значения слов в жизни людей и стараюсь подбирать слова, ибо это есть оружие. Да и в своей работе это очень сильно пригодилось. И близкий круг людей – это мое право, а не приговор. Сейчас я больше в Роду, чем мой отец, и никакая я не харя, а даже очень милое создание, и все «волшебные слова» бывшего супруга тоже в мусорку...Я это я, и только мне решать какая я! Благодарю вас, люди ближнего круга моего прошлого, что подарили желание исследовать себя и свой Путь».
После поездки и общения с близкими пришло равновесие. Внутри это отозвалось вот так:
«30 лет не вместе. Не прожитая жизнь вместе. Со своими родственниками я не виделась с 16 лет. То, что прошло так много времени, осознаешь как-то вдруг, по дороге в Грозный. Это осознание приходит не одно: оно притащило ещё много боли из прошлого, когда был сделан выбор жить друг без друга. Сделан этот выбор жизнью, нашими душами, или это чей-то злой умысел, уже неважно. Этих 30 лет нам никто не вернёт. И когда у семилетнего ребенка рвется живая ткань его жизни, которая болит много лет, и нет опоры, и кажется, что это оторванное невозможно компенсировать ничем и никем…Идёт время, ты привыкаешь к своим лохмотьям...
С взрослением боль утихает, но целостность восстанавливается так мучительно долго! Приходит зрелость, ты понимаешь, что есть то, что невозможно порвать, и эта боль больше про отсутствие обмена энергией, а не про разорванность, и ты приезжаешь в гости к родным людям и искренне удивляешься этим 30 годам... Ты вглядываешься в лица брата, сестер, их детей, любимого дяди и отца и понимаешь, что ты среди своих. И невозможно насмотреться, наговориться, и это про связь. То невиданное, неосязаемое, но однозначно необходимое, живое, сильное. Иронцы (субэтнос осетин) – это моя семья и мои корни. Это мое соКРОВище, и кровь, и кров. Для меня важно было чувствовать их эти несколько часов моей жизни.
Зачем я пишу об этом? Может это поможет кому-то понять нечто важное о связи и о том, что можно… можно быть вместе вопреки всему. Берегите родных и спешите их любить».
Провожая меня на следующий день, отец очень на меня сердился за что, что я не взяла от него деньги.
– Пап, я не за этим приезжала. Я получила намного больше, – пыталась я успокоить отца.
Понял ли он, мне неведомо. Но то, что у меня внутри произошло исцеление связи с родом – однозначно.
ВЫВОДЫ:
1. Ревность – разрушительная эмоция, а в руках незрелого мага, не открывшего сердце, она становится опасной для всего окружения.
2. На восстановление связи с родом может уйти полжизни, а иногда для этого нужно несколько поколений.
3. Как только люди ставят выше любви условности и придуманные ценности, они становятся уязвимы для тьмы.
;
ГЛАВА XIV. Миры, мерность и «следители»
Каждый раз на сеансах с Варей я погружалась в неведомые Миры. Первый сеанс работы с ее системой погрузил меня в образ удивительной планеты. Серо-черная графитовая поверхность, изрезанная острием застывшего оплавленного стекла, вызывала внутреннее напряжение. Жители этой планеты небольшого роста, с чешуйчатым панцирем, имели колониальный стиль жизни. Особенностью этих существ была скорость передвижения. Молниеносно скользя средь остриев местного ландшафта, они оставляли энергетический след, и достигнув места, втягивали его в себя.
– Варь, я даже не знаю, что видела и как это объяснить, но они все так быстро двигаются, – я пыталась оправдаться, чувствуя неловкость за то, что не могу внятно разъяснить увиденное.
– Ты не представляешь, как меня бесят люди, которые медленно ходят, – неожиданно выдала Варвара.
– Знаешь, они охраняют что-то светящееся, живое, что в глубине планеты. Живое яйцо, оно сильно контрастировало с местными мрачными пейзажами. Для жителей этой планеты – это и смысл, и ценность, и сама жизнь. Эти существа находятся в постоянном напряжении и очень воинственны. Их врагов мне не показали, но их присутствие было ощутимо, – продолжала я описывать увиденное.
Когда Варвара ушла, я позвонила Борису, чтобы окончательно прояснить полученную во время сеанса информацию.
– Так она и пришла на Землю, чтобы замедлиться. Научиться быть в контакте с Миром в другом режиме взаимодействия. На Земле другое пространство, так уже не поносишься, – спокойно объяснил мне Борис.
– А это яйцо... оно такое необыкновенное... – никак не могла успокоиться я.
Однако Борис перевел тему, и я осталась без ответа. Сейчас, много лет спустя, я думаю, что эти существа могли в отличие от нас видеть Душу своей планеты, и в каждом из них была её частичка. Я испытываю благодарность, что Душа Вари пустила меня в эти сокровенные воспоминания.
Однажды Варвара пришла с супругом. Филипп – человек с потенциалом, но по своей сути бунтарь. Я бы назвала его магическим бунтарем. Когда я работала с его полем, четко считала следы ножевого вмешательства на спине.
– Да, было в молодости, – признался Филипп.
– А ты поблагодарил того, кто воткнул в тебя нож? Ведь он показал твоё отношение к жизни.
– Нет, – застенчиво улыбаясь, ответил мужчина.
– Прямо от меня поезжайте в Храм и поставьте свечу в благодарность, – настояла я.
Немудрено, что у Филиппа сильно разрослась программа самоуничтожения. Рос мальчик в семье, где мама возглавляла организацию, связанную с моргом. У ребенка с такой сенсорной чувствительностью в соприкосновении с миром мертвых с раннего детства выработалось особенное отношение к жизни в третьем измерении. Накачивая ментальное, Филипп выключил практически все чувства, и ему, конечно же, придется пройти большой путь по разморозке чувствующей части своей Души.
Ребята уехали от меня и только потом рассказали, что случилось дальше. Они подъехали к монастырю. Их ждал монах и специально для них открыл Храм. Он был приветлив. Ребята поставили свечи и с облегчением на Душе вернулись домой. Потом они пытались найти этого человека и пообщаться, но никто в монастыре о нем ничего не знал, такого монаха в этой обители не было.
Был еще один интересный сеанс с Варварой. Наверное из-за того, что наши потоки при взаимодействии приобретают особые характеристики, я могу видеть больше, чем при обычном сеансе.
Я видела огромные плантации на обратной стороне луны. От центра радиально располагались в полулежащем положении существа по четыре метра ростом в белых одинаковых костюмах. Их внимание было сосредоточенно на нескольких экранах перед лицом. Их основная задача – удерживать событийный ряд нескольких душ, которые в тот момент находились на Земле. В центре – контролирующая фигура существа, которое удерживает всю территорию. Меня сильно поразило увиденное.
Много времени спустя, в Ялте, мы с коллегой разговаривали о ее ребенке. Мама с восторгом делилась тем, что дочка, как только научилась говорить, рассказывала, как она выбирала маму и папу: « Я брала цветные шарики и смотрела. В одном была ты, мама, в другом – папа». Ребенок с удовольствием делился воспоминаниями о том, что было в животике у мамы: «Мне спать не давали, постоянно ТУК-ТУК». Видимо, девочка описывала стук сердца матери.
– Она все время говорит о каком-то «Следителе» моем, – поделилась коллега, – все время описывает его переживания по поводу того, что и как я делаю.
Меня заинтересовала эта девочка, и я попросила коллегу ненавязчиво показать ребенку мои фотографии.
– Ирина Константиновна, она говорит, что у Вас тоже есть «Следитель». Я спросила: «А у папы нашего есть?», а она говорит: «Нет». «А почему?» – спрашиваю я. «Потому что ты и тетя волшебные, и я волшебная, а папа не волшебный, мы за ним присматриваем».
Мы еще долго говорили об этом удивительном ребенке, и я неожиданно для себя осознала, что ищу учителей среди взрослых, а они сейчас в телах детей. И души, которые приходят из других Миров, особенные, они будут помогать строить новый Мир.
Я долго думала о том, что увидела на оборотной стороне луны, о «Следителях» и о своих ощущениях постоянного присутствия Силы, поддерживающей, оберегающей и защищающей. Наши Ангелы Хранители возможно и есть «Следители». Часть ли это нас самих или высокоразвитые существа, придется понять, видимо, со временем. Но другие Миры точно есть, и Душа выбирает разные реальности в разных Мирах, это однозначно. Это просто внутреннее знание.
ВЫВОДЫ:
1. Твои привычки, чувства, ощущения и предпочтения могут быть связаны с опытом Души в других Мирах или с соприкосновением параллельных Миров.
2. Помимо органов восприятия у человека есть тонкая настройка внутреннего видения и знания, которая помогает соединять плотный и тонкий миры. Мы не видим и не можем потрогать наши мысли и чувства, но они есть. С этим мы взаимодействуем ежесекундно.
;
ГЛАВА XV. Границы
Дни дома сложились совсем не так, как я предполагала. Не случилось главного – отдыха. Ситуация осложнялась еще и возвращением брата из мест не столь отдаленных. Его разрушение только усилилось: на тонком плане всполохи души просматривались все реже и реже, как у гаснущего уголька. Все его поле было словно дырявая старая паутина и, конечно же, тварей там было битком. Иметь такое соседство непросто. Поведение брата было безумным: то он убегал в лес строить землянки, то картинами украшал туалет на улице, то нёс бред. Я пыталась найти ответы: «Что я должна понять? Как я должна поступить? Что правильно?». Задавала... и не находила. Я злилась, ведь такое я могла терпеть только из-за мамы, и еще что-то внутри не позволяло мне принять радикальные меры. Понимала, что оставшись один, он однозначно умрёт.
В один из дней у нас состоялся очень серьезный разговор. Проходя мимо меня в коридоре, Дима неожиданно остановился и заговорил со мной чужим голосом, заглядывая глубоко в глаза:
– А я помню, как ты меня убивала...
Я сразу поняла, с кем сейчас разговариваю. Волна возмущения поднялась в виде плотной стены огня. Я расширилась в границах, голос сделался металлическим и сильным:
– Так вот и не забывай! Или хочешь, чтобы я опять, как тогда, взяла Псалом 90! Соскучился видимо! – я давила всем своим потоком.
Брат сделался маленьким, сжался и попятился к дивану. Свернувшись комочком и накрывшись одеялом, он неожиданно высунул нос и пропищал мерзко:
– А нас здесь 37...
Я овладела собой и спокойно и уверенно сказала:
– Мне все равно, сколько вас. Все вы на моей территории. Помните это. Брат накрылся с головой и затих.
Моя реакция сильно отличалась от той, в новогоднюю ночь: не было ни ужаса, ни страха. Была реакция потока и осознанное давление... Я терпеливо ждала несколько дней, всматриваясь в глаза в брата, дожидаясь его возвращения в сознание, и дождалась:
– Дима, надо поговорить.
– Ну, – промычал брат, пряча глаза.
– Ты вообще понимаешь, что происходит?
– Мне все равно... я умру через полгода ... – как-то неестественно, пытаясь вызвать у меня жалость, произнес брат.
– Послушай меня внимательно, – твердо, впечатывая каждое слово в то, что от него осталось, сказала я, – смерть ничего не решит. Со смертью всё только начнется: ты потеряешь право рождаться в человеческом обличии на много миллионов лет, а сам станешь голодным духом, как те, которые жрут тебя сейчас. И ничего, услышь меня сейчас, ничего уже не сможешь сделать! Никто не сможет тебе помочь. Ты будешь только жрать человеческие существа. Задумайся, зачем тебя держат на этом свете... еще держат... Может, ради одной секунды раскаяния, одной секунды...
Мне стало горько. Я оставила его наедине с самим собой и больше никогда не возвращалась к этой теме. Брат то держался, то сваливался… Самое страшное было наблюдать, как он спит: он издавал нечеловеческие звуки, лицо искажалось в страшных гримасах, его всего крутило... Мне не стало легче, картины его будущего были страшными.
С тяжелым сердцем я оставила свой дом и опять уехала в Казахстан. Тревога не давала покоя, мучило непонимание корня ситуации. Несколько недель тянулись целую вечность, время замедлялось до точки ноль. Мне оставалось только ждать и иногда общаться с друзьями, обмениваясь инсайтами, новым пониманием чего-то или кого-то. Это было очень ценно для меня. Однажды я поделилась с Варварой:
– Никак не могу найти ответ, что я такого сделала, что на моей территории обязательно присутствует агрессор. И самое интересное, что моя стратегия одна и та же. Я просто ухожу, уезжаю... Но сколько можно. Это же, в конце концов, мой дом.
Варвара как опытный кармолог выдала заключение:
– Ирин, ну ты же знаешь, что если твои границы нарушены, то ищи, где нарушила границы ты...
– Ну, я же стараюсь всегда быть корректной, вроде бы... – задумываясь, ответила я.
– Я давно хотела сказать тебе, Ирин, – начала Варвара, – помнишь того официанта, ну, когда в Смоленск ездили...
– Конечно, помню. Это я очень люблю. Провоцировать официантов, таксистов... Копаясь в них, оценивая жесты и ставя их в неловкое положение... – пока еще улыбаясь, говорила я.
– Ну-ну, а таксисту при этом еще вести машину нужно, а официанту запоминать заказ. А главное, что они не могут никуда деться. Ничего не напоминает?
В голове у меня что-то вспыхнуло, глаза расширились, поплыли образы. Всплыли все ситуации, когда я нарушала границы. Здесь были не только официанты и таксисты. На тонком плане я вдруг четко увидела, что происходило с продавцами, когда я давала очень плотную информацию и продавливала их поле, когда заигрывалась в диагностику и вскрывала неготовые к трансформации программы. Тихий виноватый внутренний голос пытался оправдываться: «Но ведь я хотела поделиться важным, чтобы им было хорошо... Да, мне интересно было видеть и вести диагностику... только они меня об этом не просили». Всплыли и рабочие моменты, когда мне нужно было провести оценку персонала или аттестацию. Люди садились ко мне за стол и вдруг начинали молиться или плакать, а я еще ничего не делала. Было, видимо, достаточно быть в готовности к «вскрытию», чтобы воздействовать на полевом уровне. Я осознала, что видеть для меня было важнее, чем понимать, как это влияет на человека. А свои границы? Сколько я сама нарушала, говоря «Да» клиентам в любое время суток и в любом состоянии. И тут я увидела самое страшное – свои границы. Припудренные мыслями о благе, они были в виде корки на ране, под которой вовсю гулял гной. Мне стало дурно. Наконец-то я поняла, почему брат с его 37 друзьями сейчас у меня дома нарушают границы моего мира.
– Извини, Варь. Мне нужно с этим побыть. Давай позже... Благодарю.
– Ирин, если что, можно взять горсть маковых зерен, поднести к сердцу и наполнить их образами, где ты нарушала чьи-то границы. Потом положить их на листок бумаги, где выписаны все случаи нарушений, и все сжечь с искренней просьбой очистить это в твоей жизни. Все, пока-пока...
Тем временем процесс набирал обороты. Я увидела весь механизм. В структуре моей души был встроен образ воина, чтобы учиться справляться со своей силой. Конечно, в этом воплощении нет повода махать мечом, но страсть есть... Каждый раз, когда приходится брать в руки меч, испытываешь мощный прилив силы, требующей реализации. Живо в памяти и стихийное состояние сознания в бою – оно появлялось мгновенно и было про то же – про удовольствие. А надобно бы про любовь... Среди людей, чье сознание отличалось от обычного, я не видела ни одного, кто бы успешно прошёл «Испытание Силой».
Сейчас вместо меча – информация, оценочность, видение, поток. Всё это о воздействии на другого, на себя и на границы. Странно, несмотря на весь груз ответственности за то, что натворила, не возникло желания самобичевания. Вечером списалась с Володей и Ольгой, поделилась инсайтом.
– Но Вы же многим и помогаете, – пытались поддержать меня ребята. Это тоже было правдой.
Происходил активный процесс трансформации грани моей реальности. Вопросов было много. А разве можно взаимодействовать с другим человеком и не оказывать на него хоть какое-то воздействие? Ответ был однозначным: «Нет, воздействие друг на друга неизбежно. Вопрос во внутреннем посыле, откуда это исходит – из источника любви или из гордыни?». Не спалось, я нуждалась в поддержке. Позвонила Борису, описала ситуацию:
– Вижу четко, осознаю масштаб, не отказываюсь от ответственности, хочу исправить, – подытожила я.
– Знаешь, Ирин, есть уровни сознания, на которых человеку достаточно осознания, и это уже мощно работает со всей структурой человека, – очень по-доброму сказал Учитель.
Во мне отозвались его слова. Трансформацию я чувствовала физически, и образы подтверждали эти изменения – исцелялась светом раненная поверхность границы моего поля. Становилось светло.
– А как же мне теперь работать? – спросила я.
– Разрушение старого необходимо для развития любой живой формы...
– О, как Бог Шива, – обрадовалась я.
– Да, как он.
– Он по-особенному мне близок, как-то изнутри, наверное, была жрицей в его Храме, – пошутила я.
– Была, – подтвердил Борис. После этого разговора я еще долго переписывалась с ребятами. Совсем не спалось... В заключение этого процесса родились следующие сточки:
«Не спится... Мысли разные бродят, шутки с друзьями всплывают: «Ребят, может ну это всё. Пойду сторожем... Вам, случайно, сторож не нужен?» И коль один раз шутка зашла, почему бы её не повторить. Только профессиональная деформация покоя не даёт, и я как давай анализировать... всю ночь. «СТОРОЖ» – стожить рожь ... сто жизней рождённых... сохранение семян до времени... створоженное, то есть ушедшее в материальный мир.
О чем бы это? Может, о том, что собраны и оформлены семена знаний, жизней… А, может, это о семенах знаний и ответственности. Может, о том, что кому-то нужно только на стог указать, кому-то только зёрнышко дать, а кого-то пришло время угостить караваем или научить печь, кого-то – сеять семена.
Информационно-силовое воздействие на человека перешло от плоского формата передачи в грани искусства взаимодействия с потоком. Пришло осознание, насколько оно сильное – воздействие информации на структуру человека. Информация как явление стремится к бесконечному расширению, и есть большая опасность поддаться этому. А вот научиться искусно взаимодействовать и встраивать во благо – вот поистине интереснейшая из задач, на которую ни времени, ни соков своих не жаль… И это потрясающе. Новый уровень работы, новое видение, новые формы и программы в новом году. Уплотнился смысл деятельности. Поумничала. Можно и поспать.
Еще день ушел на окончательное понимание того, что вскрылось и трансформировалось в желание овладеть искусством видеть себя и другого, уметь плести красивый узор взаимодействия, бережно, с любовью, осознанно. Я поймала желание обнять саму себя. На следующий день я увидела, как моя энергия любви обволакивает сына и дочку. Границы в любви. Так пала последняя цитадель моего воина.
ВЫВОДЫ:
1. За повседневностью скрывается самое удивительное волшебство – творение нами же своей реальности.;
ГЛАВА XVI. Сила звука. Узбекистан.
Осенью я на несколько месяцев вернулась в Казахстан, чтобы завершить процесс. Время промчалось быстро, и последним городом перед отправкой на Родину стал Шымкент. Уютный город роз, он даже осенью по-особенному грел. Под занавес командировки мои друзья, Ольга, Владимир и Ключник, согласились на совместную поездку в Самарканд.
От Шымкента до границы я легко доехала за час. На досмотре все обошлось (воспоминания о грубом досмотре в прошлой поездке вызвали массу протеста). Видимо, в этот раз смена была настроена не столь воинственно.
Мы встретились с ребятами в Ташкенте, даже успели посетить некоторые достопримечательности и просто погулять по городу. Уставшие, мы приехали в гостиницу, место удивительной красоты, как в восточных сказках: с двориками и милыми фонтанами, мозаикой под ногами и радугой в витражных окнах.
Утром нас ждал богатый, гостеприимный завтрак. Мы вкушали яства под знакомую мелодию «Миллион алых роз», исполняемую виртуозным скрипачом. Начало дня было сказочным. Быстро добравшись до вокзала и сев в скорый поезд, я поделилась с компанией информацией об «Архетипах», чтобы провести время с пользой. Ребята с интересом читали, пока Ольга собирала потенциал в царстве Морфея.
– Не удержусь, все-таки, – неожиданно произнес Ключник и протянул мне сверток.
Я с любопытством его взяла и тоже не удержалась. Развернув, я обомлела – в коробочке лежало настоящее писчее перо.
– Я обязательно подпишу им для тебя первый печатный экземпляр своей книги, – пообещала я.
До Самарканда оставалось 40 минут. Я особо не планировала поездку, потому что около вокзала всегда стояло много водителей-экскурсоводов, которые с удовольствием показали бы все, чем богат город. Но вдруг я вспомнила, что в прошлый раз нас очень тепло принял в архитектурном комплексе «Шахи Зинда» человек по имени Рафаэль.
Рафаэль торговал в одном из комплексов миниатюрами, открытками и очень любил историю своего края. В тот раз он был рад пообщаться с нами, потому что скучал по русской речи. Он любезно провел нас по местным достопримечательностям и угостил чаем. Рафаэль был очень похож на волшебного эльфа, и общение с ним было волшебным. Отправив ему сообщение, что нам нужен гид на три дня, я даже не предполагала, что мы получим самых лучших гидов Самарканда.
Когда мы приехали в город, нас уже ждал один из них. Волшебный Рафаэль опять совершил чудо. Наше путешествие началось с посещение мавзолея Гур-Эмир. Именно здесь находился склеп Тамерлана. Посещать несколько раз одни и те же места бывает очень полезно. Открылось больше возможностей рассмотреть и уникальный купол, и росписи на стенах, и нефритовое надгробье. История нашего гида расширила представления об этом месте.
Внимательно слушали все кроме Ключника. Я заметила, что он как-то по-особенному реагирует на эти места, иногда даже с досадой, видя некачественные бутафорные подделки.
Мы посещали разные места в этот день и вот, добрались до Регистана – самой красивой площади, которую я когда-либо видела. Побродив по лавочкам, познакомившись с местным колоритом расписных блюд, сувениров, декоративного оружия, красочных минералов и украшений из них, мы как будто окунулись в атмосферу того времени. Когда мы вышли с площади, уже стемнело. В подсветке Регистан заиграл новыми смыслами. Мне захотелось вернуться, но вход был платный, а платить дважды не хотелось. Подойдя к охране, мы объяснили ситуацию, и нас пропустили обратно, ведь хорошо знали нашего гида.
Я встала в центре площади и почувствовала смысл трех огромных портальных арок по периметру. Стало ясно, что они работают как усилители, экранируя все, что происходит в центре. Долгое время эта площадь использовалась как центр торговли, а в последствии – центр просвещения. Торговля способствовала обогащению образа мира всех участников этого места. Являясь пересечением многих торговых путей, место естественным образом впитывало все многообразие того времени, и информационные потоки стекались сюда так же мощно, как и товар со всего Мира. Мне захотелось попрактиковаться и обменяться энергией баланса знаний и торговли, мужского и женского. Мы вчетвером встали лицом к центру, спиной к аркам. Закрыли глаза и, проделав определенные манипуляции, погрузились в сердце этого места. Пустив информацию уникального потока в сознание, я испытала небывалое расширение. Прилив энергии испытали все. Возбужденные, мы возвращались с первого экскурсионного дня. Вечером мы ужинали в новой гостинице под «Миллион алых роз» – символично начать день в одном городе и закончить в другом под одну и ту же мелодию.
На следующий день мы отправились на фабрику шелковых ковров. Трудоемкий процесс производства вызывал уважение и, конечно же, неподдельный восторг результатами. Когда видишь нечто настоящее, невозможно равнодушно пройти мимо.
После посещения достопримечательностей мы попали на знакомый мне базар, где я стала свидетелем разных стратегий торговаться моих попутчиков. Владимир был настроен не только получить выгодную цену, но и удовольствие от процесса. Ключник же занял наблюдательную позицию и выяснил особенности взаимодействия местных. Когда он стал покупать сам, то уже обладал базовой информацией об истинных ценах. Своеобразная защищенность от синдрома «дери туриста». И одна, и другая стратегия были про силу, которая проявлялась по-разному: индивидуально и качественно, каждая по-своему.
Обедали мы в заведении с национальной кухней. Мы невольно стали свидетелями какого-то торжества, где собрались одни женщины. Те, что помоложе, собирались стайками и весело общались друг с другом. Те, что постарше, вели себя степенно и с большим достоинством. Четко прорисованные черные брови, пестрота одежды и поведение, соответствующее возрасту и статусу, создавали особенную атмосферу женского мира со своим сводом законов и правил. Я любовалась ими и калейдоскопом проявления женского.
Все остальные места были мне знакомы, и было приятно вернуться. На третий день нашему третьему гиду Акобиру нужно было привести нас в особое место – «Хазрати Довуд», пещеру святого Давида. Пещера находится на высоте около 1250 метров, у подножия западного отрога Туркестанского и Зарафшанского хребтов, скалистым клином вдающегося в Каршинскую степь.
По легенде, царь Давид, спасаясь от преследователей, взмолился и был услышан Аллахом, который даровал ему необыкновенную силу. Давид руками раздвинул гору и прошел ее насквозь. В этом месте всегда очень много паломников, верующих и просто туристов. У горы нас ждал большой лестничный подъем. На мое спасение неподалеку я увидела белого красавца-коня, призывно мотающего головой и настойчиво вспарывающего копытом землю.
– Меня зовет, – радуясь, что могу избежать подъема по лестнице, промурлыкала я.
Я и Ключник отправились в путь на конях, а Ольга и Володя задействовали собственные физические ресурсы. Подъем был не очень крутым, кони шли в среднем темпе, и у нас появилась возможность внимательно рассмотреть открывающиеся перед нами виды. На вершине мы приняли участие в молитве, после чего пешком отправились вниз к пещере.
Посетителей в пещере в это время года практически нет, хотя летом, в жару, люди часами ждут возможности войти туда. Края пещеры словно действительно оплавлены огнем. Нам показывали следы рук Давида. В самом сердце пещеры мы остановились. Каждую партию паломников встречал человек, который читал молитву, и только потом у нас возникала возможность прикоснуться к месту, где по приданию Давиду открылась другая сторона горы, после чего его больше никто никогда не видел. Место уникальное. Как памятник силе Веры, оно не хотело нас отпускать. В тишине у кого-то из наших послышался зуммер от пришедшего на телефон сообщения. Это было очень странно, потому что связи мы не наблюдали уже около получаса, а тут, в глубине пещеры, и того загадочнее.
– Смотрите, что за сообщение, – подошел удивленный Володя, – «Структура наших душ… строится и лечится музыкой», – прочитали мы на экране.
В этом месте такое послание может расцениваться только как прямое благословение Высших сил. Они всегда так общаются, подсказывают, учат, шутят. Выходили мы из пещеры измененными и удивленными. Спускались до машины уже все вместе по лестнице. Мне было интересно наблюдать за Ключником, который по-хозяйски рассматривал камни вокруг под призмой строительных материалов.
Внизу нас ждал обед. Под деревьями на открытом воздухе еда была вкусной и настоящей. Хозяин, крепкий старичок, был рад общению и тому, что мы попросили сфотографироваться с ним на память. Узбеки – теплый и гостеприимный народ. За несколько дней нам попадались в основном хорошие люди. Уже на обратном пути я спросила у Акобира:
– Есть ли у Вас сильные люди, у которых спрашивают совета?
– Конечно, есть.
– А мы можем попасть к ним?
– Конечно, решим, – по-доброму ответил Акобир.
Сделав пару звонков, Акобир пояснил, что мужчина, который с книгой работает, в этот день не принимает, а принять нас может женщина.
Пока мы ехали, я увидела образ этой женщины в ожидании, и когда мы прибыли к большим воротам она нас действительно ждала – маленькая хрупкая женщина с большой пачкой денег. Обменявшись с Акобиром парой фраз, она вошла в дом. Акобир же пригласил нас в комнату ожидания, где сидело много женщин. Мы поспрашивали, что да как, сбываются ли предсказания, и все женщины утвердительно махали головой:
– Всегда всю правду говорит.
Первый пошел Ключник, его не было минут сорок. Когда он вышел, по лицу было понятно, что Видящая произвела на него впечатление. Теперь пришла моя очередь.
Я первый раз видела такого предсказателя. 40 минут без устали она транслировала, что видела в состоянии потока. Образы моей мамы и дочери она передала в точности, поэтому ее слова о будущем воспринимались уже с доверием. Акобир переводил то, что она рассказывала, и этот поток, натиск информации впечатлял. То она соскакивала со стула и начинала показывать двери моего будущего дома и соседей, то особенно страстно рассказывала о двух холодильниках в моем новом доме, видимо, тоже впечатленная размерами моего тела. Рядом с бабушкой находилась внучка, которая также была заворожена действием, что разворачивалось перед нами. Мы по-доброму улыбались, соприкасаясь с этой информацией. Расставались мы уже в объятиях. Да, видела я разных контакторов, но эта поразила своей легкостью и тем удовольствием, которое она получает от процесса, работая с пяти утра до одиннадцати вечера. Каждый из нас, получив свою порцию предсказаний, погрузились в свои процессы. Только изредка делясь тем, что было за дверью.
Поблагодарив Акобира, мы провели прощальный вечер в Самарканде. В аэропорту ребята подсуетились, и мы летели очень комфортно. В Москве нас ждал тренинг по смысловому фехтованию, и там тоже хватило инсайтов – особенно удар мечом длинною в жизнь. Даже не верится, что все это уместилось в четыре дня.
ВЫВОДЫ:
1. Любые звуки – музыка, слова, пение птиц – влияют на структуру души.
2. Предсказатели могут быть просто трансляторами информации без поиска смыслов, причин и следствий.
3. Особые места пробуждают особые воспоминания Души.
4. Архитектура может подсказывать о механике взаимодействия с потоком в конкретном месте.
ГЛАВА XVII. «ИДЕАЛЬНАЯ МАТЬ» ДОЛЖНА СДОХНУТЬ
Сон «Золотая дверь»
Я вижу себя поднимающейся по лестнице в тоннеле с полукруглым сводом, выложенным из старого красного кирпича. Впереди красивая дверь с витыми, переплетающимися золотыми прутьями, на которых переливаются цветы и листья тоже из золота. В шаге от двери я замешкалась. Там, за дверью – новая жизнь, там радость и свет, там прекрасный сад и слышен смех, и ключи вроде у меня есть, но я не осмеливаюсь открыть и обернуться назад не могу. Что-то в груди потянуло меня вперед, и я просочилась в золотую дверь. Не открыла, а просочилась… и попала в туннель с множеством светящихся фильтров с ячейками, похожими на пчелиные соты, только разного размера: сначала большие, потом мельче и мельче до межатомного уровня. Каждый фильтр вычищал «не свет» своего уровня, освобождая меня от ненужного, отработанного, отжившего. А я всё плыла и плыла в тоннеле из света....
События весны 2020 года явно фокусировали моё внимание на очередную тему, требующую проработки и пересмотра. Событийный ряд был похож на спираль, которая очень плавно, но точно вела меня в эпицентр, в точку осознания и принятия. И хоть вначале всё очень отдаленно напоминало смысл и цель происходящего, тем не менее, сознание стало избирательным.
Я стала обращать внимание на шероховатости и двойственность вокруг меня, они прослеживались в череде определенных событий. Моё рабочее место, оказалось, необходимо освободить для другого человека, и вокруг этой ситуации возникла зона напряжения, пока не разобрались, в чем дело. Новая квартира, в которую меня поселили, мне очень нравилась, но она начала привлекать внимание потенциальных покупателей и не давала мне войти в расслабленное состояние. Любимая дочь, которая приехала на период самоизоляции, проявила себя с неожиданной стороны. Двойственность наблюдалось во всём. Я работала на проекте и осознавала его важность, но при этом меня рвало из профессии. Это было похоже на протест чего-то нового, созревшего и требующего внимания.
Апогей назревавшего процесса пришёлся на конфликт с дочерью. Я наивно думала, что у нас с ней идеальные отношения, и упорно не хотела замечать обратное. Я совсем забыла, что мы просто люди. Изоляция и близкий контакт в течение нескольких недель вскрыл все, что мешало и скопилось. Отношения с дочерью были последними в череде глубоких проработок с близкими людьми и вдобавок глубоко вытесненными.
Конфликт показал реальность – дочь бессознательно мстила мне за боль, которую я причинила ей год назад, пытаясь защитить и вытащить из деструктивной ситуации. Тема мести заполнила моё сознание. Месть – это когда я хочу, чтобы ты был на моём месте и испытал все то, что ты мне причинил. С одной стороны, это способ показать свою боль, с другой – это тупиковый путь. Перечеркивается всё доброе, светлое, чистое, что было прежде. Месть отравляет сознание всех участников и перекрывает связь между людьми. Попадание яда в нашу связь способствовало ее сжатию: она буквально сморщилась, и в какой-то момент я почувствовала, что перекрылась совсем. Я осознала ценность своего отношения не только к ней, но и ко всем остальным. Для меня было естественным любить, но из-за рутины эта способность была обесценена. Пришло понимание, что за любовь и нелюбовь бьют одинаково больно. Потому что когда про месть, тебе не важно, что происходит с человеком, а важно выпустить скопившийся яд.
Месть я стала замечать в повседневности, в течение всего рабочего дня. Руководитель из-за напряжения, вызванного ошибками подчиненных, мстит через негативную оценку работы, перечеркивая весь объем проделанного труда. Подчиненные, получившие эту оценку, не в состоянии оценить текущую ситуацию, выдают неадекватную реакцию руководителю во всех последующих процессах.
Я себя очень плохо чувствовала, сердце болело, голова кружилась, мне трудно было даже ходить – я была отравлена. Вокруг наблюдалось неразумное поведение, и походило все это на бой, в котором уже ничего не важно, кроме одного – сделать больнее. Всё обострилось до состояния оголенного нерва...
Во время карантина люди, заточенные в квартирах со своими близкими, выдавали неадекватные реакции: от всепоглощающего страха до безрассудного пофигизма или демонстративного протеста. Наблюдая за происходящим, я пришла к выводу, что нечто очень важное происходит на планетарном уровне. В моей семье каждый остался с человеком, с которым важнее всего было очистить энергетическую связь. Искусственно оторвав потенциал человека из незначимых связей, Земля переориентировала сознание каждого на важные контакты. Меня зациклили на дочери, сына – на связи с самим собой, маму – на моем брате. Отношения с окружающими тоже претерпевали изменения – многие не выдерживали плотности потока, идущего через меня, для многих это было слишком. Я старалась молчать, но при этом тосковала по возможности общаться на причинном уровне. Я видела, как люди сбегают от меня в обычные бытовые темы: пообсуждать других, потревожиться сверх меры, нырнуть в сериал. Темы были про что угодно, только не про них самих. Круг общения сузился до нескольких человек, мне было одиноко. Информация распирала меня, и мне ничего не оставалось, как писать.
Однажды перед сном мне пришло видение, что я – светящаяся точка на земле, и от меня идут лучи к таким же светящимся, похожим на меня. Таких точек было около сорока. Я не понимала, что с этим делать, и быстро вышла из этого видения, однако стало ясно, что схожие системы объединяют в энергетическую сетку людей на собственном уровне вибрации и сознания. Это снова было про моё место в системе. «МЕСТЬ, МЕСТО, ВМЕСТО, ВМЕСТЕ…» – утаптывалось вокруг главной темы. Стремление понять, что происходит, еще как-то удерживало моё сознание в рабочем состоянии.
Параллельно продолжалось обучение у Виктора. Темы возрастных веж и ученичества вызывали у меня сложные чувства. Всё, что касалось детства, вытеснялось, я не включалась в материал глубоко, но отслеживала реакции. В один из уроков у меня запустился процесс, который дал понимание всего, что происходит вокруг меня в моей реальности. Я вдруг осознала, что в детстве, не дополучая от матери защиты, чувства безопасности, понимания и любви, я создала себе «Идеальную мать» из того, что во мне было – страха, беспомощности, ужаса маленькой девочки и чувства ненужности. «Идеальная мама», замешанная и выращенная на чувствах маленького ребенка, проросла во все сферы жизни. Фактически она перехватила управление моим сознанием. Своим детям я старалась дать то, чего не было у меня, но это было чересчур, на надрыве. Если защищать, то чуть ли не до уничтожения объекта, причинившего ребенку вред. Я с улыбкой вспоминаю, как у сына в детстве хулиганы забрали мотоцикл, и сквозь давящую обиду он с надеждой сказал:
– Мам, ты же с ними разберешься...
– Конечно, сынуля, – отвечала моя «Идеальная мама-терминатор».
Защищая, принимая и понимая своих детей, я не могла сделать того же для себя. Давая им значимое для меня, я никогда не задумывалась: «Чего хотят они?». Классика психологии.
Я хорошо различала ситуации, когда родители реализовывали свои мечты за счет детей, но в случае с самой собой эта ясность была вытеснена. Я этого не видела, а может, и не хотела видеть. Моя «Идеальная мама» много чего натворила. Например, подмечала у моей реальной мамы недостатки и способствовала тому, чтобы у неё сформировался устойчивый образ себя как нехорошей мамы. «Идеальная мама» соперничала с реальной и этим мстила. Став востребованным бизнес-тренером, я занималась тем же самым, что и моя реальная мама – учила людей, но намного шире и эффективнее монетизируя навык. Многое стало понятно и про мои отношения с мужчинами: «…ведь она научилась мастерски защищать где надо и где не надо». Какому нормальному мужчине захочется воевать? Ведь он хочет любви. При всей агрессивности «Идеальная мама» стремилась к пониманию и принятию, ведь несмотря на искаженность ее природы, она стремилась к «идеальному, качественному» заполнению пустоты внутреннего ребенка.
Что рождено в боли, болью и удаляется. Конфликт с дочерью помог опознать, что мои положительные качества, помогающие выжить в детстве, сейчас мешали жить мне и моим близким. Я вспомнила, что психоаналитики и сказкотерапевты всегда фиксируются на том, что главный герой, как правило, сирота. Я поняла, что настоящий путь начинается, когда пульт управления твоей жизнью забран у твоих психологических образов мамы, папы и глубинных травм Души. А ты, настоящий, берущий этот пульт, видимо, будешь опознан только в пути. Занятое «Идеальной мамой» и травмой место наконец-то освободилось для проявления моей полной сущности.
Этот процесс выстроился в полноценную картину во время очередного урока Виктора. Наблюдая за тем, как уходит психосоматика, как светлеет в глазах, как хочется дышать, я осознала, что программа «Идеальная мама» сдалась.
Еще полдня я прибывала в размышлениях о том, как была сформирована, как взращивалась, как управляла моей реальностью «Идеальная мама». У меня не было агрессии к этой программе, а было сострадание, принятие, благодарность. Но при этом угасающая программа иногда всполохами проявлялась. Я опознала и увидела свои несовершенства, внутри проскальзывало: «Идеальная мать должна сдохнуть».
– Нет, – что-то доброе отзывалось внутри, – всё, что ты могла, ты сделала, и я благодарна тебе за важный урок. Просто пришло время, и я не нуждаюсь в защите от жизни.
Несмотря на то, что стало легче, и ушли симптомы отравления при уходе программы, мысли продолжали активность в моей голове. Значит, что-то недосмотрела. И верно! В какой-то момент я поняла, что корень тянется к основной травме души, которая сформировалась в прежней жизни, в момент трагедии с Виктором. Помимо отказа от любви мной было сформировано ядовитое, заряженное нечто, и оно проявлялось в виде претензии к устройству жизни на планете Земля.
Уход Виктора и переживание смерти породили во мне энергию протеста, сопротивления, бунта и претензии к несовершенству планеты, Матери Земли, куда я пришла за опытом.
Все выстроилось в систему. Театр с моей реальной мамой, с дочерью, с моей профессией и попыткой во всем этом быть «идеальной», все это имело одну цель – исцеление душевной раны. Всё это происходило, когда вирус нагнетал страх смерти на всю планету. Как всё связано, как все мы едины, как всё разумно... И самое поразительное, сколько терпения у Большой Матери к нам, ее незрелым детям.
Дописав главу, я испытала тяжесть – не каждый день открываешь в себе такое. С этим чувством я и заснула.
Во сне я увидела перед собой два храма. Один в тяжелых тучах, другой зеленый, с прямоугольным основанием, как мандала. Я очутилась внутри зеленого, и внимательно рассматривая его, вдруг почувствовала, что моё сознание вырывается из сна. Это пришла дочь и разбудила меня. В полудрёме я проговорила:
– Зеленый Храм... китайский (забыв название камня, из которого храм сделан). Запомнить нужно... – и снова провалилась в сон.
В Китае очень ценится нефрит, и когда я проснулась, то точно знала, что побывала в зеленом Нефритовом Храме. Интернет в помощь. Первым, что он выдал, была медитация Нефритового Храма.
Погрузившись в медитацию, я испытала необычайную радость. Было ощущение, что я куда шла миллионы лет. Горячие слезы радости текли по щекам. Меня встретил огромный Хранитель Храма, со мной было несколько светоносных проводников. Проходя внутрь, я видела в свете маму, папу, сына, дочь, брата и бывшего супруга – они очень по-доброму улыбались мне. Было точное знание, что они мои учителя. Было ощущение, что я вернулась сюда из путешествия в нелюбовь. Трепет от возможности снова прикоснуться к потоку любви переполнял меня восторгом и радостью.
После медитации я долго пребывала в эйфории. Потом вспомнилось, что последний год фокус моего внимания был остро сосредоточен на теме любви. Настолько остро, что иногда это выражалось в желании поделиться с людьми, а канал был один – социальная сеть:
Последнее время задаю людям, пришедшим ко мне, один и тот же вопрос: «Ты просил у Мира, Вселенной, Бога о любви?». Ответы очень удивляли: «А что, можно было вот так просто... попросить?», «Нет, не просил». И за этим вдруг глубинное осознание или: «Просила один раз, в детстве». «Видимо, когда ещё помнила или верила», думала я….
Люди не просят того, что им больше всего нужно. Мы с детства так привыкли к подмене! Ребенку, чтобы вырасти в теле и сознании, нужна сила. Силу можно взять из потока внимания любящего родителя. Если, конечно, родитель сам взращен любовью. Но в нашей реальности эта сторона жизни сильно искажена, вирус «нелюбовь» продолжает курсировать из поколения в поколение, формируя подмену: вместо капельки любви мы выбиваем из родителя кучу негативной энергии, когда капризничаем, не слушаемся... «Бяка», конечно, но хоть что-то. Родители из-за чувства вины и непонимания концентрируются на материальной компенсации, а детям всё мало, неблагодарные. Да, мало, потому что нужна лишь капелька любви. Объятия, понимание, принятие и слова: «Ты моя маленькая, люблю, ты для меня самая-самая…». Конечно, этот вопрос я задавала и себе.
На днях, увидев в социальной сети пост: «Мои заготовки войлочных игрушек: у них уже проглядывают эмоции. Наверное, это про любовь», – я вдруг осознала, что меня держит в моей профессии.
Я всматриваюсь в души и пытаюсь понять, почувствовать – как это у людей? Про любовь – это как у них? Исследую и понимаю, что нужность – не про любовь, а про зависимость, власть, но точно не про любовь. И еще много чего не про любовь. Когда «я без тебя не могу» (то есть «Я питаюсь тобой»), то тоже совсем не про любовь.
Стало грустно. Я снова вспомнила войлочные заготовочки и почувствовала себя заготовкой для любви. Горько. Прошу, ищу, хочу познать, а мимо столько жизней… И вот, перед сном вдруг пришло: «А может смысл в самом слове? Лю-Бо-Вь. Да! ЛЮди БОга Видят. Не требуют, не страдают, не просят… и это не из позиции дефицита. Это из умения видеть свет в себе, в другом, в Мире.
На следующий день после очень напряжённой беседы меня обняла мама. Первый раз за 45 лет. Я почувствовала маленький светящийся шарик, очень теплый, который из ее сердца перешёл в моё. Тепло до сих пор.
– А разве ты не чувствовала? – спросила мама.
– Я с детства мечтала, чтобы ты меня обняла… – ответила я.
У каждого свой язык любви, но мы почему-то не умеем общаться на нем. «Заготовочки». Спешите любить.
Мне было светло и радостно, захотелось позвонить маме:
– Мамуль, как Вы там? – предвкушая разговор, спросила я.
– Ирин, некогда мне. Дом горит... – запыхавшись, ответила мама.
– Какой дом? – теряя опору под ногами, пролепетала я.
– Соседа дом... весь горит. Тушат несколько машин.
– А наш? – с замиранием сердца спросила я.
– Всё, слава Богу, обошлось. Если бы это случилось ночью, то мы сгорели бы однозначно. Дом соседа в пяти шагах от нашего. Соседей жалко. Вся улица собралась. Будем помогать...
Я положила трубку, оглушенная новостью. По мере того как я приходила в себя, начала сопоставлять факты. Дом соседа долгое время был камнем раздора в этой семье. Отношения были отравлены обоюдными проклятиями. И выходит, если бы Высшие Силы меня не сподвигли активно работать над отношениями в своей семье в последние месяцы, то мой дом тоже бы сгорел. Выходит, проводники в Нефритовом Храме защитили меня и моих близких.
Я впервые писала главу «по живому материалу», а не по воспоминаниям. Сердце светилось благодарностью к моим Учителям и Защитникам. Так мне преподнесли урок истинной защиты в любви в противовес тому, что я лепила в «Идеальной маме», рожденной в страхе. Это произошло в Вербное воскресенье.
ВЫВОДЫ:
1. За каждой пережитой болью стоит свой Нефритовый Храм.
2. Любой личностный процесс имеет глубокое значение как для всего человечества, так и для планеты Земля и Вселенной. Процессы, запустившиеся в одном, обязательно откликнутся в каждом из нас.
3. Присматривайтесь к своей идеализации кого-то или чего-то, за этим всегда стоит внутренний монстр, взращенный болью.
4. Нужно отслеживать качественное наполнение связей.
5. Нет ничего страшного в конфликте, иногда у реальности просто не остается другого способа указать на проблему.
6. Театр нашей реальности всегда имеет первопричину, это всегда во благо.
7. Большая Мама любит нас.
ГЛАВА XVIII. ЗАГАДОЧНЫЕ ТРЕУГОЛЬНИКИ
Мне было необходимо в очередной раз переезжать. Квартира, в которой я жила, стала неожиданно пользоваться большим спросом у покупателей. Весь день я собирала вещи и убирала. Я не помню ни одного случая, когда мне это давалось настолько тяжело, я двигалась словно в резиновой реальности. Закончив к часу ночи, я с удовольствием приняла душ, смывая с себя больше, чем просто пот. Несмотря на усталость, мне не спалось. Я зачем-то включила телевизор, а там – фильм, сюжет которого меня захватил с первых минут. Сюжет о том, как двое из разных времен нашли друг друга. Путешествие во времени – это же так захватывающе. Удовлетворенная развязкой, я крепко заснула. Мне приснился странный сон. Как будто сквозь пространство я слышала название дерева: «Тис…».
Утром было очередное занятие с Виктором. Не сразу включившись в работу, в какой-то момент я поняла, что всё, что говорит Виктор, меня не просто будит, а включает в какое-то воинствующее настроение. Я начала высказываться, как мне казалось, в тему. Меня очень мучила ситуация на работе. Пытаясь выровнять свои границы с коллегами, я ограничивала общение с некоторыми из них, а они к этому не привыкли. И то, что было открыто в прошлый приезд, сейчас стало недоступно – ни моё время, ни энергия, ни эмпатия. Я пыталась сохраниться как можно экологичнее, но люди оставались глухи, даже когда я об этом говорила напрямую. И в какой-то момент я почувствовала, что началось некорректное взаимодействие с одной из коллег. Обладая властью, она начала меня вынимать через нападение на сына. Я была заложником ситуации. Мотив коллеги был мне понятен, но моя «боевая мать» рвалась с цепей, чтобы защитить своё дитя. Пытаясь привести меня в чувства, Виктор произнес:
– Что бы Вы предпочли, чтобы Вас один раз ножичком, или долго-долго царапали?
Я вспылила ... и замолчала. Не могла ни говорить, ни отвечать. Что-то гнойное поднялось изнутри. Неожиданно, но как-то неотвратимо я встретилась с тем, что долго во мне дремало. С удивлением я обнаружила, что возмущаюсь не на ситуацию, а на слова Виктора.
Виктор на какое-то время оставил попытки привести меня в порядок и продолжил лекцию. Минут через 20 он вернулся ко мне с вопросом.
– Давайте разберем, что сейчас произошло? Какие ощущения были?
– Я была возмущена до глубины души, правда, сейчас не могу четко определить, чем именно... – виновато отвечала я.
– А ощущения-то какие?
– Что-то стало подниматься из живота, словно огонь. Потом оно заполнило грудь, дошло до глаз, и мне показалось, что они даже сверкнули, – с трудом отслеживая ощущения, промямлила я.
– Вот! Возмущение – это восхождение мути. Нельзя допускать, чтобы она прошла выше горла, а то огонь пережигает ткань сознания, и Вы ведете себя как безумная. Надобно перенаправлять силу в руки. Вы, женщины, умеете это делать. Кода злитесь, сразу же убирать начинаете...
Обстановка разрядилась и все выдохнули с облегчением. Занятие закончилось, а в голове крутилось, что злость была направлена на Виктора. По дороге на работу я написала Галчонку о странном сне с деревом тис, умолчав о переживаниях сегодняшнего утра.
Пытаясь отвлечься от несанкционированного взрыва эмоций в сторону Виктора, я занялась погружением в информацию сна. Мне было неприятно чувствовать злость к человеку, который был мне важен и значим.
Сперва я узнала, что тис очень распространен в Крыму. Уже хорошо.
«Тис очищает кровь от накопившейся энергетической грязи и физических шлаков…»
– Полезное дерево, – продолжала диалог с компьютером я.
«Усиливает агрессию, не рекомендуют общаться с деревом более 15 минут...»
– Вот оно как ... это, оказывается, тис во всем виноват, а то я чуть не разнесла человека, – пыталась оправдаться перед собой я. Дальше было еще интереснее:
«Древние кельты называли тис «Чарами познания» и приписывали ему помощь в смене циклов существования», – темы становились всё плотнее. «Друиды считали, что тис способен преодолевать границы времени» – очень отозвалось в связи с просмотренным накануне фильмом.
«В ритуалах у друидов тис олицетворял собой высокую степень жречества, именовавшуюся Оват. Для посвящения в Оват посвящаемый должен пройти через символическую смерть, чтобы возродиться обладателем новых познаний, не имеющих границ и находящихся за пределами времени».
– Ну, конечно же ... старое должно умереть даже за пределами времени, – пыталась подшучивать я.
«Таким образом, тис становился средством прямой связи с предками и царством духа, где обитают ангелы и заступники, способные оказать помощь каждому из нас, если мы распахнем свои души, дабы принять её».
Этот отрывок я не пустила глубоко в сознание, так как программа супер-спасателя была в фазе проработки. Но при этом фрагмент отражал ситуацию с коллегой. Можно сказать, это было прямым посланием.
Тис полностью захватил моё сознание, несмотря на несколько сюжетных линий, вскрывающихся вроде бы о разном в одно время. Сюжет с возмущением в адрес Виктора, сюжет с коллегой и защитой ребенка, сюжет о путешествии во времени и сон на первый взгляд были о разном.
Я поделилась этим с двумя коллегами, и мы решили воспользоваться этой информацией и поработать. Цель – отпустить старое и попросить о гармоничной трансформации настоящего, чтобы выстроить отношения в радости и любви. Девочки несколько недель находили места с тисом, и мы запланировали поездку.
Вечером, когда эмоции вроде бы улеглись, я опять вспомнила волну испытанного возмущения. В нем я различила злость к Виктору (получается, он «один раз ножичком», а я тут веками царапаюсь Душой). Сюда же примешивалась печаль, чувство вины, что тогда, после катастрофы, я осталась живой... и огромный океан застывшего горя. Наблюдая калейдоскоп боли Души, я осознала, что и тогда, много веков назад, я была заложницей обстоятельств. Сейчас ситуация с коллегой, пусть и слабее, но тоже про невозможность выпустить гнев и защититься. Подтянулась энергия эмоций из прошлого.
Нашей системе безразличен ситуативный подход. Есть маркеры: близкий мужчина (в той жизни Виктор, в этой – сын), невозможность защититься (в той жизни – стихия, в этой – женщина в стихийном состоянии сознания). Много непрожитого, смешанного, эмоционального в обоих случаях. Нашей системе достаточно похожести, чтобы поднять материал Души. Густота пространства за день до этих событий уже предрекала тяжесть поднимающиеся мути.
Только сейчас я поняла, почему я не испытываю к Виктору любви. Я злилась и не осознавала, что если не проявляешь любви к части себя, то получай результат длинной в века. Пытаясь разобраться в себе, я просила показать корень ситуации, и была услышана. Эпицентр был в следующем: я пыталась решить задачку ментально, через понимание и сознание, а если запрос на чувства, то и работать нужно с чувствами. Это было так просто, так наглядно и так восхитительно. Это значило, что я должна проработать этот пласт эмоций и освободить место для любви.
На выходных было принято решение осмотреть место с тисом для обряда. Мы приехали в лес, но надвигающиеся тучи заставили нас развернуться в поисках другого места. Заехав со стороны поселка Гаспра, мы оказались в лесу около Солнечной тропы, излюбленного места туристов и местных.
Дорога к заветной поляне среди деревьев была хорошо видна: по бокам ее обрамляли ряды камней, она была утоптана и ухожена. В центре размещалось кострище, обложенное камнями миндалевидной формы. Это место возвышалось как многоступенчатый подиум, растущие по краям деревья придавали ему треугольную форму. Место явно служило для обрядов много веков. Повсюду были сложены пирамидки из камней – видимо, не одни мы чувствовали здесь поток силы. Здесь росло несколько тисов. Вид был прекрасен. В небе раздавался грохот грома в знак подтверждения, что место найдено. Дело осталось за малым – провести сам обряд. Было решено приехать сюда на неделе.
Я не особо готовилась к обряду. Тем не менее, в эти дни у меня всплывали сильные темы, которые я облекала в статьи в социальных сетях. Одна из них про отношения, и я, будучи в потоке, сконцентрировалась и написала пришедшее:
«Близкие отношения, по-настоящему близкие – это миф? Они вообще существуют?
Последнее время я наблюдаю за интересным проявлением в отношениях. Люди не готовы, не хотят, не способны воспринимать другого целиком, как сложную многогранную систему.
Люди общаются очень узко, через фильтры ролей, которые они готовы или хотят увидеть в человеке. Фильтры разные. Роль мамы перекрывает возможность делиться тем, что наработала в жизни помимо материнской функции. Роли супруга, жены закрывают сферы реализации человека, роль сотрудника не допускает того, что не прописано в должностной инструкции… продолжать можно бесконечно.
Возможно, это о рационализации потоков энергии во множестве связей. И если раньше я воспринимала это как связь человека с человеком, то сейчас это приняло форму ролевой матрицы – от роли к роли. Между ролями течет сила определенного качества, определяющая взаимоотношения, связи специального назначения.
Мы соприкасаемся гранями и ролями без возможности узнать друг друга. Словно запомнили один темный переулок, по которому ходим всю жизнь, и по нему судим о целом городе.
Вчитайтесь: «Строить близкие отношения». Это, наверное, про интерес к другому: «А какой он, всякий, разный?». Тогда возникает вероятность реализации отношений близких, настоящих.
Мы научены общаться ролями, может, это выгодно? Нам нужно только это проявление тебя, остальное не интересно. Это про потребительство, где нет места близости. Никогда не было.
Может она и не нужна, эта близость? Но приходит момент, когда очень хочется открыться, а некому... Некоторые находят спасение в диалоге с Создателем. Но он-то практически всегда на связи, но хотелось бы еще, и чтобы это было о человеке...
Без внимания к частям, из которых ты состоишь, без принятия и встраивания в единую систему не может быть полной проявленности в этом мире всего твоего потенциала. Настоящая близость начинается с себя самого. Другие помогают распознать твои грани, но только ты сам можешь выстроить их в целое. И, может, после этого ты будешь способен построить близкие отношения с другим человеком».
Темы поднимались из глубины, не писать было невозможно.
Вечер 5 мая ничего особенного не предвещал. Легла спать пораньше, но в час ночи проснулась от какого-то толчка. Взяла телефон, чтобы посмотреть время и увидела сообщение от Владимира. Это были его стихи:
В один момент из жизни вечной
В том воплощенье на Земле,
Когда казалась жизнь конечной,
И жил я в беспробудной тьме,
Я встретил женщину, с которой
Я смог продолжить жизни путь.
Дышать я начал каждой порой,
И в новый мир я смог шагнуть.
В том мире очень много света,
Добро царит в нём каждый миг,
Я получал на всё ответы.
Происходил конкретный сдвиг.
Она мне подарила знанья,
Мне многое дала понять.
Ее прекрасное призванье -
Обычным людям помогать.
Я ей бескрайне благодарен
За то, что она просто есть!
Со мной Создатель солидарен,
Мои слова – не просто лесть.
Признательности нет предела,
За всю поддержку... много слов,
За то, что есть надежда, вера,
И в её сердце есть любовь.
Любовь – как высшее явленье,
Живущее в её душе,
За все прекрасные стремления
Жизнь сделать лучше на земле.
Она меняет людям судьбы,
Даёт мне бескорыстно всё.
И происходит чудо как бы.
Что сделать мне бы для неё?
Могу за Вас лишь помолиться,
И написать Вам пару строк,
Пусть дружба наша долго длится,
И пусть всегда хранит Вас Бог!
Волна тепла захлестнула меня, потекли слезы. Хорошие, добрые слезы. Я проплакала всю ночь. Оказалось, мало посылать благодарность в этот Мир, нужно уметь ее принимать. Это оказался очень высокий уровень благодарности, Сердечной Благодарности. Она отличается частотой вибрации. Просто благодарность измеряется в 45 герц, а сердечная в 150.
Весь следующий день я ходила, укутанная в благодарность, и было тепло, уютно и защищенно. В этом состоянии пришли новые мысли, как будто открылись файлы, и я снова поспешила все записать. Где тут думать об обряде.
«Решение мужчины... Последнее время эта тема сильно проявляется в работе с клиентами, в событиях моих близких и просто в наблюдениях.
Долгое время я считала, что решать за себя и за других – сильная сторона моей системы. Но часто бывает так, что мы глубоко не вдумываемся в то, что делаем. По сути, принятие решения – это мужская привилегия. Что значит принять решение? Это значит взять ответственность. Это значит держать ответ: за слова, за женщину, которую любишь, за детей, которых родил, за страну, в которой живёшь.
И если мужчина делает предложение любимой – он проходит тест на ответственность, тест на зрелость.
Понятно, что мы, женщины, поднимаем брошенное знамя и бежим на баррикады. Мы привыкли командовать, а надобно свои генеральские погоны в топку бросить и передать знамя любимому мужчине с Верой в его силы. Тогда и только тогда у нас, женщин, появится возможность любить.
Жаль, что наши системы взаимоотношений настолько искажены. Мужчине от природы даны большие крепкие плечи, он может брать эту ответственность. В этом вся его природа. Уважаемые мамы, воспитывайте это в своих сыновьях, начиная с момента выбора носков. Пусть он сам решает и выбирает. Уважайте природу мужчины, и тогда у его женщины будет возможность стать по-настоящему любящей, заботливой и настоящей Берегиней для своего любимого и своих детей».
Только вечером я узнала, что в этот день празднуют: День святого Георгия Победоносца, День Даждьбога, Ярилин День... как много настоящей красивой мужской энергии.
В круговороте событий мне некогда было подумать о том, как правильно провести обряд. Сначала я напряглась от уровня ответственности, а потом доверилась Миру, и напряжение ушло.
К нам в машину «случайно» попал мужчина, наш общий хороший знакомый.
– Поможешь нам сегодня? – поспешила спросить я.
– А у меня что, есть выбор? – отшутился он.
Мы приехали. Мужчина разводил огонь, мы занимались приготовлениями. Каждая из нас нашла себе тис и просила очистить, трансформировать и гармонизировать всё, что отработало, отжило, всё, что должно уйти, освободив место для света, добра и любви. Каждая погружалась в себя, и находя в себе печаль, страх, горе, ревность и другие деструктивные эмоции, представляла, что достаёт это из себя и повязывает на фантом, сделанный из двух сухих палочек, перевязанных в форме креста.
Вдруг послышалась ругань нашего мужчины.
– Что случилось? – спросила я.
– Да вот, руку поранил.
– Видимо, Духи просят крови, – пошутила я.
Все рассмеялись. В небе опять громыхал гром, но дождь обходил нас стороной. Огонь быстро разгорелся и мы покормили его. Попросили очистить всё мужское и всё женское, во всех телах, во всех временах, во всех пространствах, кинув в огонь горсть риса и горсть пшена. Потом огонь начал поглощать и наши сухие веточки с навязанными нитками. Мы в это время встали вокруг костра так, чтобы получился треугольник. Каждая из нас посыпала зерном круг вокруг себя на комфортном для каждой расстоянии. Мы закрыли глаза. Каждая из нас представила связь с тем человеком, который должен быть в ее жизни.
То, что я увидела, вначале меня смутило. Образ Виктора проявился первым, он начал стремительно приближаться и, как призрак, прошёл сквозь меня. Я не поняла, что произошло, но вдруг одна из нитей пространства натянулась от света, и проявилась светящаяся Душа, с которой я была связана. Всматриваясь в очертания света, я поймала себя на чувстве, что к этому человеку у меня много тепла, мягкого, естественного, и много интереса, желания узнать его.
Видение ушло. Девочки вышли из своих процессов. Мы подошли к огню. Прошлое сгорело. Мы еще раз поблагодарили Мир. Огонь нельзя было заливать, и наш мужчина стал раскидывать тлеющие угольки. Одна из девочек с возмущением стала говорить о том, что один крупный огарок делает в ее круге. Его стали усердно тушить, бить палкой, топтать ногами. Всё это выглядело комично. Мы от души смеялись. Но это было знаком того, что именно этой девочке придется усердно работать уже в ближайшие дни.
Вернувшись домой, я узнала, что в этот день буддисты празднуют День Весак. «Хочешь изменить мир? Начни с себя» – таков смысл этого дня, самого священного в этой традиции. Вот мы и начали, а может, и продолжили....
Я ощутила тотальную поддержку Мира. Тебе обязательно помогут и поддержат: информацией из сна, ситуацией с ближними, потоком мыслей на нужные и важные темы. Силу вернут через сердечную благодарность, свалившуюся посреди ночи. Даже мужчина появится неожиданно, чтобы помочь костёр развести. И время будет самое подходящее. И гром будет громыхать, благословляя тебя. Только сделай выбор и откройся помощи, Мир обязательно все даст.
Жизнь вернула нас в реальность. И вроде все было как обычно, но запросы клиентов все чаще были о предназначении. Да, еще прибавилось информации о путешествиях во времени. Однажды ночью мне мешал спать крик ворона, и снилось, что в месте, куда я переехала, был труп в соседней комнате. Было это во сне или наяву, трудно понять, но то, что карканье я слышала весь день – факт.
Я поделилась этим с Галчонком. Она, недолго думая, прислала мне статью. Ворон – символ между явью и навью. Ворон считался птицей Бога Варуна. Варун владеет и меняет судьбы, а еще он следит за выполнением предназначения. Я с удовольствием прочитала статью про ворона и про то, что он охраняет источники живой и мертвой воды. Прочитала и отпустила, а на следующий день Виктор на лекции произнес имя этого Бога. Вот как это работает? Точечная информация из разных источников в течение суток...
Этот посыл от Мира я еще не осознала до конца. Могу предположить: всё, что происходит в моей жизни, и есть подготовка к предназначению Души. Наверняка так, но слишком просто для Мира, он тот еще затейник.
На выходных мы собрались в поездку к Древу Жизни в место Сурб-Хач. В древности это место называлось «Сол-Хат», что на праславянском языке означает «Дом Солнца». Это особое место для настройки с потоком Жизни с тремя источниками: здоровья, мудрости и красоты. Неожиданно для нас троих Храм стал местом воспоминаний. Ярославу мы увидели совсем юной, умершей от болезни. Себя я увидела в облике мужчины, который прожил в монастыре три года и, не смирившись, покинул временное убежище. Информация об Ирине Петрушиной пришла только на следующей день. Она была старым монахом, который единственный выжил после того, как все умерли от заразы. Я видела монаха, покидавшего монастырь в отчаянии, повторявшего одно: «Боже, зачем оставил меня и забрал их?».
Всем троим это место очень отзывалось. В Храме хотелось гладить надписи рукой. Цветок жизни, высеченный в камне, гербы, знаки – всё было знакомо. В центре Храма мы выстроились в треугольник и закрыли глаза, чтобы сонастроиться с местом. Неожиданно я увидела над нами Древо с яркими корнями из света. Три луча вошли через макушку в каждую из нас. Меня словно пробила молния, из глаз посыпались искры. Очнувшись от переживания мистического опыта, я увидела перед нами три открытые книги на подставках, залитые светом из бойниц окон. На алтаре стоял подсвечник с тремя свечами.
Это место не хотелось покидать. Как будто здесь я примирилась с самой Жизнью, вернув с ней связь через Древо.
Между поездками по выходным была плотно наполненная жизнь. Меня не отпускала ситуация с коллегой. Терпения становилось всё меньше, а ситуация – всё острее. Я просила помощи. Самой непроработанной частью меня была часть «матери». Мне очень хотелось поступить правильно. «Мочить» коллегу я не имела права, видя, что она глубоко в своём, ведь для меня это все равно, что побить ребенка. Но защитить себя и своё дитя я тоже имела полное право. Мне пришла мысль, что всю энергию я могу послать на обережный покров своему сыну, что я и сделала. Образ был красивый. Обережный покров я плела из силы Матушки Земли, из Мудрости Отца Неба, из Стихий и из Света и Добра, переплетая это всё светом своей материнской любви. Прошло несколько дней. Состоялась еще одна попытка агрессивного нападения. После выходных коллега пожаловалась на то, что получила болевой удар по ноге. Я ей посочувствовала. Но таков Мир: боль, причиненная другим, возвращается. Я постаралась соблюсти все правила безопасности. Ментальное предупреждение сработало в отношении меня и сына, но с другими продолжалось то же самое. Мне помогло то, что именно в это время шло обучение управленцев, и мы разбирали тему треугольника Хартмана: Преследователь – Жертва – Спасатель. Я очень надеялась, что буду услышана, но ожидания не оправдались. Мы пообщались после занятий, и из-за её реакции я неожиданно испытала к этому человеку глубокую благодарность. Во-первых, я впервые поступила нормально, как мать, защищая Любовью. Во-вторых, осознала, что выскочила из деструктивного треугольника. И нет больше места в моей жизни ни жертве, ни спасателю, ни деспоту. Коллега все еще извергала оценочность в адрес обучения, а мне хотелось её обнять. Подарок от острой ситуации – выход из программы и облегчение.
Снова долгожданные выходные. Всю неделю я училась очень рано вставать, чтобы встречать рассвет и купаться в море. Как оказалось, это единственное время, которое я могла провести наедине с собой. В пятницу мы праздновали день рождения коллеги и вымокли под проливным дождем. Нас опять было трое, и вода смывала всё, что нам мешало жить и общаться. В субботу, в предвкушении поездки с группой паломников, я снова проснулась очень рано. Прогулялась по набережной. Моросил дождик, как я люблю. Раздался звонок: «Мы переносим поездку из-за дождя».
Созвонившись с Ириной Петрушиной и Ярославой, мы все-таки решили ехать. Спонтанно, куда глаза глядят. Первое место – скала Ифегения близ поселка Кастрополь, хорошее место для практик. Там нам хотелось танцевать под музыку, что мы и сделали. Прекрасные виды, мягкая женская энергия и интересная легенда. Именно здесь, по преданию, царская дочь избежала участи жертвы (видимо закреплялся мой выход из треугольника), будучи замененной на лань самой богиней Артемидой. Ифигения же осталась в этих местах и была главной жрицей Храма Артемиды (юная богиня охоты, плодородия, женского целомудрия, покровительница всего живущего на Земле, дающая счастье в браке). На этой скале сплошь розовые, сиреневые, белые цветы. Нельзя спешить в этом месте... нужно подышать, прислушаться.
Со скалы виден Храм Божьей Матери, куда мы и направились после скалы. Прекрасное место. На входе нас встретил приветливый мужчина, который очень дружелюбно ответил на наши вопросы. Мы зашли в Храм, там нас ждал кот. Белый пушистый кот, который был здесь явно на правах хозяина. Через несколько минут из алтаря вышел священник, вынося сухие веточки березы.
– Старое выносят, новое готовят, – подумала я.
Ирине я показала икону Пантелеймона Целителя, ей это было нужно. В момент, когда она стояла у этой иконы, ей позвонили из аптеки сообщить, что пришёл её заказ.
Выехав на трассу, мы замечали знаки троих: то резвятся в небе три змея, то вспомнили о том, что на днях был Духов день, он же Троица. Увидев указатель к источнику Пантелеймона Целителя и Храму Иоанна Предтечи, мы свернули к этим местам. По дороге нам приходилось спрашивать дорогу трижды. И трижды это были мужчины. Блаженный с пустой тарой, водитель машины, и хозяин, выкопавший какое-то растение в лесу – без него мы бы точно не нашли место.
На стене у источника Пантелеймона Целителя был выбит в камне треугольник с иконой в центре. Конструкция источника была занимательной – чтобы открыть трубу источника, нужно было вытащить металлическую заглушку, крепившуюся на цепочке.
От источника мы поехали в Храм Иоанна Предтечи. Источник находился под каменным сводом, а в огромной чаше плавали прекрасные сказочные лягушки. Никогда не видела таких красивых лягушек! Далее тропа вела нас к Храму. Мы были приятно удивленны: Храм был похож на сказочный теремок в лесу. На входной арке висело предупреждение о карантине. «Проверяют» – пошутили мы. Нас обогнала миловидная женщина. Мы по ее примеру надели бахилы и вошли в очень уютный деревянный Храм, полы которого были усланы ароматной травой. Девочки разошлись каждая к своей иконе. Подойдя к иконе Девы Марии, помолившись ей, я решила было отойти, как вдруг раздался гром. Мы переглянулись и приняли это за благословение. Потом в маленьком Храме мы подошли к образам других святых. Мне хотелось поблагодарить Архангела Михаила за его защиту и поддержку, и только я выплеснула свой порыв, как гром прогремел еще раз. Нас сильно это впечатлило. Больше раскатов грома в этот день мы не слышали. Женщина, которая пришла раньше нас, рассказала нам, что настоятельница этого Храма – матушка. На выходе нас ждал сказочный черно-белый кот, сладко дремавший среди стопки дров. Садик с цветами бревенчатой постройки создавал очень уютную атмосферу.
– Надо же, в Храме, посвященном женской энергии, служит с любовью мужчина, а в посвященном мужском потенциалу – женщина.
Заехав в Балаклаву, мы разделились. Мы с Ириной отправились к гроту Дианы. Сказочное место – мыс Лермонтова. Грот Дианы, расположенный в вулканической породе, впечатляет сказочными формами. В этих местах, как гласят легенды, было древнее святилище Дианы (в греческой мифологии эту же богиню звали Артемидой, а в таврской – Девой). Проходящие мимо туристы указали нам на качели в зарослях – пейзажное место для фото.
Белоснежная смотровая позволила разглядеть всю эту красоту с разных сторон. Поговаривают, что сделана смотровая на средства местного мецената, и помогали в строительстве сами местные жители.
Про Артемиду я узнала уже позже, когда готовилась публиковать фото. Вот так спонтанно мы за одну поездку побывали в двух местах, посвященных этой Богине. Я до сих пор не могу отделаться от чувства, что вела нас именно она…
ВЫВОДЫ:
1. Если запрос на чувства, то и работать нужно, прежде всего, с ними.
2. Даже уборка может подготовить к проживанию следующего дня.
3. Для системы нет ценности событий. Она включается на наши состояния, которые событиями инициируются.
4. Обряд – это материализация намерения. Самое важное то, что происходит внутри, а не снаружи. Хотя, многим именно внешнее помогает закрепиться в намерениях.
5. Тебе обязательно всё дадут.
6. Острота ситуации подчеркивает важность процесса внутри тебя.
7. Доверяй силе, которая тебя ведет.
;
ГЛАВА XIX. HAKIM
Я целый год не могла ничего нарисовать. Приехав в Крым, я привезла готовые холсты, краски, даже купила новый мольберт, но вдохновения не было. В какой-то момент я распаковала холст, поставила на мольберт, но и это не помогло, несколько месяцев он так и простоял без применения. В один из выходных, разозлившись, я решила нарисовать хотя бы фон, надеясь, что любимый запах масляных красок взбудоражит воображение. Моё раздражение вылилось на холст в виде грубых мазков и грязных цветов, разделивших полотно на розово-фиолетовое небо и зеленый покров Земли. На этом выплеске моё творчество и закончилось. Я была похожа на механизм со сломанным заводом, ключ от которого был утерян. Оставив намалеванное в покое, я погрузилась в очередное завихрение событий.
Чувствуя, что со мной что-то не так, я пыталась набраться ресурса. Решив встречать рассветы, я каждый день вставала в 4 утра и наслаждалась солнечным ветром. Это время подарило мне много открытий, например, пение птиц во время зорьки – очищение звуком пространства от астрального мусора, созданного сознанием людей в течение дня. Другим открытием была реакция моей системы на солнечный свет: внутри поднимался поток радости. И каждый раз удивляло и восхищало многообразие палитры неба: оно было то огненно-пылающим, то чистым, как слеза ребенка, то причудливо-сказочных форм, то похожим на барханы песка, выстроенные в мелкую рядовку облачков. Даже простое наблюдение за гуляющими котами могло натолкнуть на осознание обычного и привычного. Так, во время утренней прогулки мне перебежал дорогу черный красавец-кот с шикарными белыми усами. Образ черного кота направил мой разум в область сказок из детства, и как-то неожиданно для себя я увидела слово «преВРАЩЕНИЕ» – в слове был заложен механизм изменения формы Духа. При наличии знаний о частоте вращения действительно можно было изменять физическую оболочку. И ведь наши предки это умели: «Обернулась красавица вокруг себя и превратилась в прекрасного лебедя…» или «Ударился молодец о землю и стал...». Что-то внутри подсказывало, что когда-то я знала, умела, но сейчас вытащить это на свет не получается, сознание лишь нащупывает что-то в темноте.
Бывать на набережной почти одной в предрассветный час стало для меня таинством, единением с Миром. Но в какой-то момент я заметила, что людей становится всё больше и больше, начался курортный сезон. Таинство растворялось в говоре, в уставших после ночных гуляний лицах, в мусоре, который ранние дворники не успевали убрать.
Потеряв мои утренние прогулки, я все еще пыталась гоняться за впечатлениями в путешествиях, но и этот источник угас. Потом я решила, что могу выровнять состояния по-женски, купив сразу пять пар босоножек, зная, что покупка обуви – это обновление жизненного пути. Настроение поднималось на какое-то время, но вскоре я опять тухла. Пытаясь разобраться в себе, я решила, что дело в лишнем весе. Решив заняться собой, я поняла, что и на это сил у меня нет. Во время одного из путешествий в Храме я попросила помощи, чтобы убрать лишнее, тяготящее, просила помочь убрать вес. Однако я тут же устыдилась этого: «Нашла, чем озадачить Высшие Силы – своим жиром». Из-за неловкости я постаралась забыть об этой «некорректной просьбе».
Шло время. После карантина открылось передвижение по стране, и в Крым начали приезжать знакомые. Оля из Брянска приехала на отдых со своей семьей. Я очень соскучилась по ней, но из-за своего непонятного состояния была сдержана в эмоциях. Я чувствовала усталость всё время, даже утром после сна. В одну встречу с Олей на пляже я осознала, что никогда не лежала на шезлонге. Не потому, что не могла себе позволить, а потому, что мне нужно было все время что-то преодолевать – гору, расстояние, усталость. И только тогда было ощущение, что я качественно провожу время, бесконечно совершая никому не нужный подвиг. А лежать на шезлонге я попросту не умела. Мир замедлял меня с трудом, я сопротивлялась и ворчала, как старая бабка.
С мамой и дочерью Ольги и с Ириной из Петербурга мы на выходных отправились в одно интереснейшее место Крыма – монастырь Лаки, что высоко в горах. Стояла такая жара, что я почувствовала себя яйцом, сваренным вкрутую. Но чем дальше мы поднимались в гору, тем легче становилось дышать. Это место с печальной историей. Во время Великой Отечественной Войны фашисты сожгли здесь целое поселение. Всех: и маленьких, и взрослых. Это было поселение греков, которые помогали партизанам. Из-за удаленности его долго не могли обнаружить. Фашистам помог предатель, указав путь. Я ехала и думала: «Что должен чувствовать человек, наблюдающий за тем, что он натворил? За тем, как сжигают маленьких детей, женщин, стариков?». Ужасные картины рисовались мне всю дорогу, на душе было очень тяжело. Приехав, мы увидели огромную зеленую поляну, посреди которой стоял крепкий белоснежный Храм. Он единственный уцелел, об остальных строениях приходилось только догадываться. Мы зашли, и через пару минут началась служба. В Храме были только мы и священники. Приехать ко времени службы мы не планировали, но приняв это как благой знак, отстояли пару часов. В правом углу я увидела икону с образом Святой Варвары. Вспомнив о подруге, я сфотографировала красивый образ и отправила подруге. Тем временем седовласый священник с благородными чертами лица читал молитву. Запах ладана и обстановка вокруг были благостными. Сознание начало расширятся, и на тонком плане я увидела всех, кто здесь погиб. Они стояли вокруг Храма кругом в длинных белых рубахах. Чистые, светлые, без жажды мести. Видение ушло. Под белоснежным куполом кружила бабочка, а я думала о том, что, оказывается, даже такое можно простить на уровне Души.
Мы возвращались домой в благодарности к Миру за такой душевный опыт. В дороге появился Интернет, и я получила ответ от Варвары: «А нам мамин муж подарил двухэтажный дом в Италии, уже ждут нашего переезда после открытия границ, да и на салон покупатели нашлись. Так что, Иришка, думаю, что я отмучаюсь и смогу гулять с тобой в Италии, а не вот это всё». Мариупольский темперамент Варвары как-то быстро вернул меня в настоящее. Порадовавшись за нее, мы договорились, что созвонимся позже. Размышляя в дороге о новостях, я пришла к выводу, что Варя явно проработала что-то очень серьезное, коль Мир давал возможность наконец-то жить в своём доме, на своей земле. Вроде такие разные на первый взгляд процессы объединялись в одну тему – потеря и дарование Дома. И это не про физический акт сожжения домов фашистами или подарок в виде дома. Мир пытался этим мне что-то показать, что-то связанное с домом в самом высоком понимании этого слова. Подаренный Дом, сожженный Дом, уцелевший Храм – тоже про Дом. Дом Души. Мой Дом. Размышления растворились в навалившейся усталости после непростой дороги.
Через несколько дней Ольга с семьей должна была возвращаться домой. Накануне отъезда мы собрались в кафе. Ольга была в положении. За несколько месяцев до зачатия у меня с Олей был необыкновенный опыт общения с Душой, которая должна была воплотиться. Это было очень красиво. Душа объяснила, почему она возвращается именно в этот род. Дело в том, что в прошлом её отцом был сделан выбор в материальную сторону, и это нанесло огромную травму этой Душе, она вынуждена была уйти с этого плана. В настоящем у Ольги с супругом проявился похожий конфликт ценностей. Одному были важны финансы, потому что он взрослел в дефиците материальных благ, другой важны были отношения, именно в этой зоне сидела основная боль. Интересно было наблюдать, что Душа ребенка приходила опять в похожую ситуацию, только для того, чтобы теперь взять урок правильно.
Разговор постепенно свелся к проблематике мамы Ольги. Она была очень расстроена тем, что в ее отсутствие конкуренты предприняли ряд некрасивых шагов для того, чтобы забрать дома, обслуживанием которых занималась управляющая компания, которой руководила мама Ольги. Просмотрев инициатора процесса, стало ясно, что чистыми помыслами здесь не пахнет. Всё это было в реальности мамы Ольги, и значит, было напрямую связано с ней.
– Что у Вас связано с домами в жизни? – спросила я.
Возникла пауза, которую прервала сама Ольга.
– Много лет назад отец переписал наследство в виде дома на брата. Мама узнала об этом только через полгода после смерти отца. Ты еще очень долго переживала, – обратилась Ольга к маме.
– Так это давно было, – отмахнулась мама Ольги, но по лицу скользнула тень боли и обиды.
Мне всё сразу стало понятно. Тема выбора между материальным и личными отношениями звенела в роду. В поле женщины скопилось так много обиды, что стоял выбор или ей болеть, или её чистить через ситуацию на работе отъема домов. Причина была найдена, важно было это проработать с самим человеком. Я не могла работать из-за бокала вкусного крымского вина, поэтому попросила поработать Виктора. Мама Оли удалилась на отработку. Но чуда не случилось, человек не пошёл на уровень осознания, видимо, ожидая некого спасения от волшебника. По возвращению из Крыма мама Ольги заболела коронавирусом. Видимо, это то, что пока может система этого человека. За всей этой историей опять прослеживалась тема дома, но в фокусе наследства и привязки к нему.
По возвращении из поездки, интуитивно понимая моё состояние, Ольга пыталась мне помочь. Через пару дней раздался звонок от неё:
– Ирина, я тут книгу для Вас заказала «Предназначение женщины», говорят, очень хорошая.
Я поблагодарила, но читать не могла. Одна открытая недочитанная книга уже лежала на кресле пару недель вместе со стопкой других, до которых никак не доходила очередь.
Книгу доставили через несколько дней. Прекрасное оформление, с любовью сделанное, и несколько открыток. Одна подписанная, другая чистая. Чистая открытка была с изображением женщины с длинными синими волосами, в которых чего только не было. И сердечки, и деревья, и конвертики. Женщина сидела за столом и работала с книгой. Значение этого послания от Мира я смогу понять только через пару недель, а на момент получения только и мелькнуло: «Прикольная открыточка».
Еще через неделю Ольга, ничего не знавшая ни о моей просьбе о снижении веса, ни о моих переживаниях в последние месяцы, в телефонном разговоре тоном, не терпящим возражений, объявила:
– Ирина, я хочу подарить Вам диету. Доставка будет в среду, Вам нужно...
Я как всегда скукожилась, ну тут же вспомнила, что мне нужно работать над принятием из Мира, и, конечно же, согласилась. Буквально на днях, прорабатывая отношения с мужчинами, я поймала себя на отсутствии баланса. На выдохе про себя необходимо было говорить: «Я люблю мужчин», а на вдохе: «Мужчины любят меня». Выдох и любовь из меня струилась легко и мягко, а вот принятие из Мира сопровождалось судорогами и прерывистым вдохом. Мне понадобилось три дня, чтобы реакция тела выровнялась на вдохе и на выдохе.
Помня об этом недавнем опыте, я размышляла о подарке Ольги. И вдруг вспомнила о своей просьбе в Храме о снижении веса. Вот так всегда: «Просим, забывая, получаем, не благодарим». Просто, наверное, не готовы к той форме помощи от Мира, в которой она приходит. Но ведь Миру всегда виднее. Да и речь шла о Доме Души – теле. Видимо, нужно было его подготовить к новым вибрациям.
После отъезда Ольги я отправилась в еще одно красивейшее место – плато Караби. Без преувеличения можно сказать, что это одно из самых красивых плато, которые я видела. Плато относится к особо охраняемой зоне. Всё из-за уникального травного покрова. Видовые площадки открывают панораму от Аю-Дага до Судака, от Симферополя до Белогорска. Пешим туром я, конечно же, не рискнула – практически нет воды. Если не считать святого места с родником Ай-Алексий. Спуск в необорудованную пещеру Бузлук доставил много неповторимых ощущений. Команда, которая помогала нам спускаться, была предельно корректна и профессиональна. Всё было хорошо, но после этого меня как отрубило. Я не хотела никуда ехать, я вообще ничего не хотела...
Пытаясь чем-либо занять себя дома, я вернулась к недорисованной картине. Хотела нарисовать образ Зарницы, но как только начала писать, поняла, что пришёл персонаж серьезный, древний, сильный, но имя не проявлял. Таким я его отправила на свои странички в социальных сетях – Безымянным. Поток на какое-то время вернул ощущение полноты жизни. Давно не рисовала, очень соскучилась по этому состоянию.
Проводив одних гостей, я очень скоро ждала следующих. Ко мне ехала подруга из Москвы с супругом – моя Лиза. Мы не виделись уже пару лет и очень соскучились. Но накануне их приезда дочь повредила колено, и это меня разбалансировало. Я взяла отпуск. На работе я узнала, что владелица тоже повредила ногу, поломав ее в трех местах. И у коллеги ребенок обварил ножку. Концентрация травмированных ног на квадратный сантиметр зашкалила.
– Представляешь, и сын, и дочь в одном возрасте повредили колено, да и папа их тоже ломал ноги… – жаловалась я подруге.
– Давай я помедитирую на эту тему, – предложила Лиза.
– Если можно, буду очень благодарна – согласилась я, доверяя опыту подруги, которая очень серьезно занималась Крийя-йогой. В таких ситуациях трудно идти на поиск причинного уровня самостоятельно.
Ответ пришёл четкий. Причина в критичном мышлении этих людей. В случаи с моими детьми – они отрабатывали программу своего отца, критичность которого была очень высокая. Заинтересовавшись этим явлением, я попросила Виктора помочь мне понять его смысл. Получается, что когда человек критикует другого, он формирует некорректную опору в жизни на искаженном восприятии образа себя и образа других. Когда это набирает критическую массу – ломаются ноги. За критичностью прячется неуважение выбора другого человека жить и действовать так, как решила его душа, потому что не принимается выбор и своей души, но осознать это больно, поэтому критикуют других. И снова это про гордыню и бунт против Мира.
Мои гости пробыли неделю, и только последние два дня я смогла с ними нормально пообщаться. Когда они уехали, в социальной сети пришло сообщение от Ольги, моей знакомой из Иркутска.
Под фото Безымянного она написала «HAKIM».
– Что за имя? – спросила я.
– Хаким, если русскими буквами, это его имя, но написать сказал латиницей. Больше ничего не знаю, не моя история.
Поблагодарив Ольгу из Иркутска, я обратилась за помощью в Интернет. Хаким – арабское слово, которое буквально означает «тот, кто судит между людьми, то есть судья. Также означает «обладатель мудрости». Эта информация меня взбодрила.
– Еще он сказал: «она разберется», и что у вас с ним общее будущее… Я несколько дней назад видела твой рисунок и ничего, а сегодня он явился и решил назвать своё имя. Меня немного испугало его присутствие, он, конечно, это почувствовал и сказал, что не нужно его бояться. Я поинтересовалась, почему он открыл своё имя мне, а не сразу тебе? Ответил, что ты не можешь так, как я. Не знаю, что это значит, разберешься, – продолжала писать Оля.
– Если он вдруг появится, спроси его, пожалуйста, что я должна понять, а то я ничего не понимаю – попросила я.
– Он больше не будет со мной общаться, сказал: «Иди своей дорогой, эта информация не для тебя, а она сама разберется…». Суровый персонаж.
– Суров, – подтвердила я, вглядываясь в образ на картине.
Поблагодарив за информацию, я почувствовала, что интерес захватывает меня. На следующий день я попросила консультацию у друзей-мусульман из Казахстана.
– У нас так не говорят. Это имя произносится как Аль Хаким – это одно из 99 имен Аллаха.
Серьезность момента усиливалась. Помимо личных процессов мне же необходимо было проявляться в реальности хоть как-то, ходя на работу, консультируя, участвуя в учебных программах. И во время одного из семинаров, проходя тест, я вдруг получила заключение «умеренная депрессия». От всего, что происходило последнее время, я и так чувствовала «тысячелетнюю усталость», а этот «диагноз» совсем меня добил. В расстроенных чувствах я позвонила Лизе.
– Если хочешь, я помедитирую, – предложила в очередной раз подруга.
– Если можно, а то я ничего не понимаю от слова «совсем».
Рассказывая подруге всё это, я не заметила, как на листочке с рабочими пометками я нарисовала какой-то узор. После разговора я мельком взглянула на получившийся рисунок – это было похоже на незаконченный набросок украшения, но я тут же отложила его.
День прошел тяжело, я еле передвигалась, сознание было вязким, было ощущение, что у меня не осталось сил даже на дыхание. Еле добравшись до кровати, я с трудом прочитала сообщение от Лизы: «Вечер добрейший, дорогая! Сейчас настраивалась на ситуацию с депрессией и Хакимом, и вот, что проявилось. Если честно, я под впечатлением. Мне показали твою прошлую жизнь в Восточной стране, какой, я не поняла. Портрет, который ты нарисовала, соответствует реальному человеку. Он был твоим мужем, и вы вместе правили страной. В той жизни каким-то образом на тебя было наложено сильное магическое воздействие, может из-за того, что ты была любимой женой. Воздействие на одиночество. Он как Душа сейчас, видимо, очень продвинулся, и тебя прекрасно помнит. Так как в той жизни у вас не было проблем в отношениях и была любовь, то у тебя открыт доступ к его проявлению. Он обозначился через портрет, и то, что ты сейчас работаешь над отношениями, видимо, дало возможность обозначиться и старому воздействию. Вообще удивительно, как всё работает. Показали, что это может быть снято твоим взаимодействием с природой, твоей просьбой и молитвой. Ты каким-то образом идешь в потоке природы, животных и стихий, и так как через стихии было наложено воздействие, они же и помогут его убрать. А по депрессии, скорее всего, причина та же – желание встретить Родственную Душу и отсутствие этой встречи. Но тебя сопровождает такая помощь Бога во всём, что, скорее всего, это произойдет. А Хаким, по всей видимости, может наблюдать за твоим путем к Богу и, скорее всего, порадуется всему, что происходит в твоей жизни. Видимо, когда Душа достигает определенного духовного уровня, она может присутствовать во всех измерениях и в каждом атоме творения. Я сама сейчас Хакима чувствую как Живую Энергию. Вот такие дела. Обнимаю, дорогая, это то, что мне пришло. Я сама получила прекрасный опыт взаимодействия с Высшим в этой ситуации и очень благодарна за всё».
Еле дочитав сообщение, проваливаясь в глубокий сон, я просила, чтобы помогли вспомнить и разобраться. А из глубины Души доносился очень далекий голос какой-то части меня:
– Хаким... Хаким... Хаким...
Утром я проснулась с тяжелой головой. Я обхватила ее руками, всё вокруг кружилось. В сознании вспыхивали события этой ночи. В одном образе я увидела себя, лежащей на белоснежной кровати с балдахином. Хаким в своей светящейся сущности сел рядом и дал мне выпить зеленое эфирное нечто. Это растеклось по всему телу, и из меня начали выползать черные змеи. Было ощущение, что они спасались бегством. Силы покидали меня с каждой секундой. Четырехметровая фигура Хакима приблизилась ко мне. Я вижу только свет. Он взял меня на руки так легко, как если бы я была пушинкой, и отнес к необычному источнику. Это была не вода. Поместив меня в источник, он очень бережно черпал рукой содержимое и выливал мне на лоб. Становилось легче. После этого он достал из моих волос золотой гребень, усыпанный драгоценными камнями. Окунув в источник, он вложил трехзубчатый золотой гребешок мне в руки.
Следующий образ был о понимании. Чувствующая часть души помнит Хакима. А в Думающей части образовалась деформация от воздействия. Мне показали, как заговоренный гребень втыкают в ткань сознания и проворачивают как вилку от спагетти, тем самым формируя уплотнение, через которое не проходит в должной мере энергия любви. Мало воздействия на сознание, так гребешок прикрепил огромную часть меня к пространству в далеком прошлом, лишив меня памяти о любви.
Воспоминания о Хакиме и нашей жизни были очень размытыми, но неожиданно пришло осознание, что Ключник наш с Хакимом сын. После воздействия я медленно угасала, не имея возможности обмениваться энергией с любимыми людьми. И память об этой боли отозвалась на всех уровнях.
Придя на работу, первое, что я увидела, это вчерашний набросок. Это была верхняя часть гребешка из видений. Схватив ручку, я торопливо начала дорисовывать три изогнутых зубца. Взглянув на то, что получилось, я утвердительно проговорила про себя: «Да, это он, именно его вытащили сегодня и вложили в руки». Рассматривая более внимательно, я вдруг обратила внимание, что гребень зубцами протыкает название семинара, который я пометила для себя на днях: «Терапия принятия и ответственности». Зубцы протыкали надпись там, где было написано «ответ» в слове «ответственность». «Вот и ключ к проработке» – подумала я.
За информацией об орудии преступления я пошла на просторы Интернета и узнала много интересного. Женщины очень дорожили этим предметом, держали его в укромном месте. Гребень был как сильным оберегом, так и сильным оружием воздействия на сознание. А всё дело в волосах, они же «космы» на старом языке, они же – связь с космосом. Получается, связь была перекрыта... Продолжая размышлять, я неожиданно вспомнила, что еще вчера обещала позвонить Варваре. Оправдываясь, что не было сил, я ей написала, обозначив тему последних событий и прислав фото нарисованного гребешка. В ответ от Вари получила фото реального гребешка с встроенным камнем лабрадоритом – камнем магов. И подпись внизу:
– Прикинь, я гребень и две шпильки купила на неделе. Как-то синхронно мы со шпильками, может, я имею отношение к твоей ситуации, если я тебе эту шпильку закрутила, то нужно решать.
– Но если это ты была, то схлопочешь, – пошутила я.
– Мы развяжем твой узел, а если схлопочу, то на «лайте» и осознано.
– Да шучу я...
– С салоном я откупилась от кого-то кошмара, значит, был косяк достойный. Из этого следует, что творила я фигню полную и возможно еще тебя помяла, поэтому вроде и замужем, но одна, ¬– строчила, как из пулемета, Варвара.
– Может, мы же не смотрели наши с тобой общие жизни. Ты три гребня купила?
– Я подумала на себя, потому что я этими шпильками заморочилась под момент. И у меня нездоровая реакция на счастливые замужние пары. Я очень долго прорабатывала зависть, у меня проступали непроизвольные слезы и просто бешенство, когда видела красивые свадьбы, понимаешь? Купила 1 гребешок и 2 шпильки.
– Понимаю, мне сделали, когда я была любимой женой Хакима... Сделали на одиночество.
– У меня в ушах голос женский, который зовёт «Хаким», – писала Варя.
– Я его зову из глубины души.
– Знаешь, как будто на помощь зовёт – точно снимая информацию с меня, продолжала подруга.
– Так он меня ночью и исцелял, – подтверждала я.
– Я несколько лет потратила на трансформацию зависти в радость к невестам, года полтора как победила, а так, это очень тяжко было... При этом четкая задача выдать всех замуж, видимо душа должна «откармовать» этот вопрос, поэтому я свадебный стилист, на секундочку...
Мы еще долго обсуждали, что теперь со всем этим делать, но самое важное, что к Варваре у меня не было ни обиды, ни злобы... Я любила эту яркую, звездную, искреннюю девчонку. В душе к ней было много тепла.
– Прикинь, сегодня еще и день Аркана «Влюбленные». А весь месяц «кармических распетливаний», карма у всех поднимается. А я вот такие картины буду учиться рисовать в Италии, глянь надпись под картиной – искрила Варя, прислав фото.
– «Берег для двоих». Сплошные знаки сегодня, прям звездный дождь из знаков, – удивлялась я.
– Как же всё интересно... Пока я с тобой дела не порешаю, меня на новый уровень не пустят. Так что перед Италией надо поработать. Хорошо, что мы вот так сейчас решаем вопрос. Учат. Показывают, что можно и в хороших отношениях отрабатывать Карму...
Мы разошлись на том, что определимся с днем снятия этой программы.
Я честно пыталась поработать, но моё внимание утекало в события и обстоятельства, которые только открылись. Пришло сообщение от Наташи из Екатеринбурга, из города, который подарил много теплых встреч. И, конечно же, история с камнем родонитом в центре города. Наташа учится со мной у Виктора. В сообщении было вложено видео с корейской версией знаменитой песни «Миллион алых роз» с подписью: «Обрати внимание на слова». Титры были такие мелкие, что я не могла ничего разобрать.
– Наташ, может, есть текст этой песни... – не подумав, что могу загрузить человека, спросила я.
Через минут пришло следующее:
«Ненавидят
Только люди без сердца.
Только когда вы любите не сдерживаясь, не скрывая,
Миллион раз
Будут цвести.
Мне казалось, что я открыл прекрасную звезду,
Когда ты взглянула на меня.
Давным-давно на планете Земля,
Когда я появился на свет,
Я услышал голос, который сказал мне,
Что я рождён, чтобы дарить любовь.
«Есть цветок, что растёт, только когда ты любишь...»
Этот голос сказал, что мне предначертано вырастить миллион роз.
«Но роза любви цветёт лишь тогда,
Когда ты искренне любишь"».
Что такое искренняя любовь?
Разве она не приносит слёз от мучений?
Так много людей одиноки,
Потому что это такой грустный мир.
Ненавидят, ненавидят, ненавидят
Только люди без сердца.
Только когда вы любите, не сдерживаясь, не скрывая,
Миллион, миллион, миллион роз
Будут цвести.
Мне казалось, что я открыл прекрасную звезду,
Когда ты взглянула на меня.
Отныне я научусь летать и плавать, даже если все против.
Я всё-таки буду любить.
Звёзды предначертали мне это,
Поэтому я дождусь свою судьбу.
Ненавидят, ненавидят, ненавидят
Только люди без сердца.
Только когда вы любите не сдерживаясь, не скрывая,
Миллион, миллион, миллион роз
Будут цвести.
Мне казалось, что я открыл прекрасную звезду,
Когда ты взглянула на меня.
Только когда я полюбил, не сдерживаясь, не скрывая,
Мне казалось, что я открыл новые планеты,
Когда ты смотрела на меня.
После стольких безутешных лет
Когда я готов был попрощаться с жизнью,
Вдруг появился свет,
Судьба выбрала меня для любви...»
– Судьба выбрала меня для любви, – плача, дочитала я. Действительно, так и есть: Цветок Души расцветает, только когда есть Любовь. Всё вокруг походило на спецоперацию Высших Сил. Никто из участников этого процесса не даст списать происходящее на случайность.
Девочки добавляли штрихи к картине событий. Бессознательно Варвара сделала черно-белый маникюр, видимо, готовясь к восстановлению баланса своей системы. Наташа, узнав подробности событий, перезвонила на следующий день и рассказала, что за два дня до этого у нее страшно разболелась голова. Боль ничем не снималась. Ее потянуло послушать песню в корейском исполнении. Текст ее впечатлил настолько, что ей захотелось поделиться с кем-то. Вот, она и прислала мне. Голова перестала болеть. Накануне было еще кое-что: Наташе очень хотелось заколоть себе на короткие волосы шпильку с цветочком. Причем Наташа тоже имеет дело с волосами. И даже моя работа с телом имела значение, шла подготовка к принятию новых энергий. Вернее, тех, которые были заблокированы. Чтобы этим потоком не вызвать болезни, из тела убирали лишнее.
Анализируя информацию, я точно видела, что всем этим управляет Высшая Сила. И дело не только в опыте моей Души, это касалось каждой из нас.
Во время вечерней прогулки по набережной мне пришло видение ситуации, которая касалась меня. То, что на меня было произведено воздействие, должно было иметь причину. Стоило мне сконцентрироваться на этом запросе, как поплыли образы:
«Потемнев» в истории с Алтайцем, я наложила серьезный блок на пышущую животной страстью часть Души своей матери в древнем воплощении. И в этой жизни моя «бывшая мать», а ныне супруга Алтайца, не могла дать нужного потенциала супругу. Мало того, у неё затормозилось развитие души на много столетий. Это моя огромная провинность перед Вселенной. Но помня подсказку «Принятие и ответственность», я поработала с прошлым. Попросила прощения у Души супруги Алтайца и простила себя, отработав воздействие, наложенное Алтайцем.
Ничто не происходит бесследно, и Варвара была оружием возмездия, перекрыв мне память и доступ к каналу любви, помяв Думающую часть Души. А история с Виктором – про чувствующую часть моей Души. Именно проработка сердца потянула за собой программу блокады сознания, подняв весь материал и жуткую депрессию прошлого.
Все три части Души активно восстанавливались.
Я физически ощущала, как эти куски сшиваются в единую историю. Проработав историю с Алтайцем, убрав блок из сердца из истории с Виктором, я была готова восстановить канал любви, для этого мне нужно было вспомнить Все. Было светло и спокойно от мысли, что я любила, я умела любить, мне нужно только вспомнить... Моя Душа может любить...
А что же происходило системно? Дом... Почему эта тема сквозила во всех событиях? Повторяя это слово, я вдруг увидела, что в нем есть нечто: «Ом» – звук сотворения, «Д» – Душа. Получается, что наводя порядок в своей Душе, я возвращалась в её Дом, и вёл меня туда Голос Моей Души.
;
ГЛАВА XX. Золотые унитазы
Незаметно подкрался юбилей. Сорок пять – странная дата, наступившая внезапно и неотвратимо. Всю ночь перед днем рождения меня мучила тревога. Я еле дождалась утра, чтобы поехать в места детства, куда я переехала из Осетии. Я не была там более 30 лет. Цель была одна – забрать своего внутреннего ребенка из этих ужасных мест. Мне важно было поделиться своими переживаниями, и я решила, что буду присылать видеорепортажи в свою группу в WhatsApp, предупредив участников, что материал тяжелый, и если нет готовности, то лучше его не смотреть.
Заказав такси, я отправилась в это непонятное для меня празднование юбилея. Странно, что желания быть в этих местах не возникало десятилетиями, а тут, в праздник, такое неудержимый порыв. Через полтора часа я уже была в местах своего детства.
Неожиданно мне захотелось выйти раньше, у старого Дома Культуры. Это культовое здание для детей советской эпохи находилось на реставрации: его перекрашивали в красивый мятный цвет и меняли плитку. Место инициировало воспоминания о том, как я искренне плакала на индийских фильмах, как пришла на новогодний утренник единственная без костюма, так и оставшись, неловко улыбаясь, на общем фото. Вспоминались и первые дискотеки, первые медленные танцы. В какой-то момент поднялось неприятное чувство, а за ним и воспоминание, как старый дурак силой раздвигал мне ноги в силовой поддержке в цирковом кружке. Это было так некорректно, так грубо, что я больше никогда не ходила на занятия. Гнев на этого человека всё это время жил во мне. Сколько лет прошло, а эмоции живые, словно все это произошло вчера. Стало тяжело и неприятно. Я забрала своего внутреннего ребенка из этих воспоминаний, похвалив за то, что он не стал терпеть такое поведение.
Слева от здания находилась спортивная площадка. Дети, предоставленные сами себе, очень часто собирались здесь. Всё бы ничего, но площадка была построена на месте старого кладбища. Всё было как вчера: мальчишки, пугающие нас, девочек, черепами на палках, и мы, визжащие от такого внимания. Тени прошлого носились вокруг меня, осознание постепенно приходило вместе с ужасом: в каких энергиях мы росли, играя на кладбище? Я забрала свою маленькую девочку из этого места, ментально очистив от энергии смерти.
Старенький корт подарил теплые воспоминания о моих первых коньках. И ничего, что они были хоккейные, а не фигурные, как у других девочек. Мои ноженьки намучились в них вдоволь. Возвращалась я домой с сосульками на мохеровых штанишках, в пальто, покрытым слоем утрамбованного снега, уставшая, с румянцем на щеках, но такая счастливая. В детстве мы могли быть счастливыми от мелочей. В груди потеплело.
Я шла по знакомой дороге, и было ощущение, что всё осталось, как и раньше, только стало маленьким. Лестница в «Продленку», горка с аркой когда-то большого дома, забор, разделяющий жизнь и территорию военного завода… всё было маленьким. Подойдя до поворота к старому бараку, я почувствовала, что сердце защемило. Моя маленькая девочка, оказывается, так и застряла на огромном камне у вонючего ручья, смотрящей на дорогу с надеждой, что папа придет и заберет ее из этого ужаса.
Боль разнесла грудную клетку, к горлу подкатила волна гнева. Здесь я научилась ждать, а не жить. Много, много времени я еще потрачу на ожидание. Именно здесь я ощутила огромное количество своей силы, и ее нужно было вернуть. Очистив под серебряным водопадом этот сгусток, я интегрировала его в себя. Забирая с камня внутреннего ребенка в очередной раз, мне захотелось, чтобы он научился заново дышать, а не замирать в вечности.
Подходя к знакомой двери барака, куда я попала после развода родителей и переезда из Осетии, меня затошнило. Всплыли воспоминания о страшных дырах в белоснежных сугробах, куда люди сливали помои. Сливали перед входом в жилое помещение, создавая порталы для низковибрационных существ около своего жилья. Длинный темный коридор и пять дверей в истории несчастных людей. Одинокая женщина за одной из дверей, вечно наговаривавшая на мою мать, за второй – старая одинокая женщина, вечно курящая и загадочно молчащая, за третьей – боявшаяся потерять своего супруга третья женщина. Четвертую не помню. Пятая дверь была нашей. Здесь не было ни Мира, ни Ладу.
После удобств в многоэтажном доме, откуда я приехала, всё происходящее меня сильно травмировало. Было невозможно сходить в туалет на ведро, потому что в любую минуту кто-то мог выйти в коридор. О том, чтобы помыться, вообще не было и речи. Идти в туалет на улицу было очень страшно. Помимо того, что он был далеко, загажен, с дырками в задней стене, куда подсматривали какие-то придурки, там бегали огромные крысы. Я, маленькая, испытывала ужас, только при одной мысли, что нужно туда идти, тем более ночью. Ни у кого не было мысли позаботиться о ребенке. Здесь я научилась терпеть и не чувствовать своих потребностей. Здесь оборвалась моя связь с телом. Страх перед естественной потребностью переродился в состояние «лучше не чувствовать и терпеть». Меня затрясло. Я проговаривала всё на камеру, и в этот момент даже испугалась своей реакции. Здесь стало невыносимо. Я забрала себя из этого ада и поспешила прочь.
Пройдя аркой во двор, окруженный благоустроенными домами, казавшимися мне пределом мечтаний в детстве, я обнаружила, что и тропинка в школу, и качели – всё на месте. Запах свежего хлеба и вкус корочки, которую я успевала сгрызть по дороге, вернули меня в чувства. И вот, школа – место, которое у меня ассоциировалось с мясорубкой, куда попадают красивые разноцветные шарики, а выходит однородный кровавый фарш. Несчастные учителя лепят по своему образу и подобию таких же несчастных. Я зашла внутрь. Раздевалка, кабинет труда, наша классная комната, лестница в спортзал. «И отсюда тоже заберу себя, здесь небезопасно. Здесь ставят оценки. Это место не про любовь», – подумала я. После занятий я шла к маме в другую школу, только чтобы на нее посмотреть, но сил на этот участок уже не осталось.
Я сильно устала, не ожидая таких сильных переживаний и реакции своего тела. Осознание того, что все тридцать лет я это носила с собой, потрясло меня до глубины. У многих девочек из группы мои «репортажи из детства» нашли отклик. Они делились своей болью и воспоминаниями. Это было важно.
Весь следующий год был, на первый взгляд, странным. Я решила посвятить его своему телу, но получалось у меня это неважно. Я никак не могла сдвинуть вес. Многие вещи в своей жизни я уже не могла терпеть, даже научилась их проговаривать. Но всё менялось медленно.
Накануне следующего дня рождения, недели за две, меня начало эмоционально разносить. То я ярко реагировала на любой намек давления Виктора во время занятий, вплоть до полного отказа от обучения. Я не могла больше терпеть что-то, но не видела корня. Предвидя празднование с коллегами, я бунтовала против тостов заранее и не могла объяснить себе, что происходит. Я хотела, чтобы приехала мама, и отказывалась от влияния на свою жизнь нерадивого брата. Дочь, которая приехала на лето, тоже «помогала» поднять материал – ведь она для меня всегда будет ребенком. И мне до слез не хватало её именно сейчас, когда она была рядом. За пару дней я превратилась в «обижульку» и «капризульку». Ни себе, ни другим я не могла объяснить, что происходит. Выбор места празднования поднимал вихрь эмоций, а вопрос о подарках вызывал отторжение. Что-то во мне беззвучно орало на весь мир, но чем громче я слышала этот яростный рёв внутри, тем тише становился мой голос снаружи. Я не могла понять, чего хочу. Слезы подкатывали, но останавливались где-то. Измотанная непонятным состоянием, в этот день я поспешила домой спать, но, проспав пару часов, проснулась от шума воды в ванной. Видимо, пришли подружки дочери, которые гостили у нас.
В телефоне пропущенный от Инны, подруги и коллеги по цеху. Мы с ней накануне обсуждали предстоящий тренинг.
– Как всё прошло? – спросила я подругу.
– Нормально, они все такие расслабленные были.
Я только сейчас поняла, что речь шла о санатории, где люди с нарушением пищевого поведения проходят курс лечебного голодания.
– Как расслаблены? Меня сейчас сильно штормит – я вот второй месяц на диете. А тут народ голодает и на релаксе. Самое сложное – это залить в себя нужное количество воды и отсутствие соли, – поделилась я с подругой.
– Ты слышишь себя? Залить…Что-то за этим есть.
Началось. Инна пояснила мне, что во время стресса рептильный мозг посылает сигнал о необходимости пополнить запасы воды. Я так понимаю, чтобы вывести «стрессовый яд». А так как я с детства не научилась чувствовать свои потребности, например «желание обыкновенной воды», чтобы не захотеть идти в «страшный туалет», то мой мудрый организм придумал «есть соль», чтобы сохранять любую воду, которая попадает в организм. Это было единственным способом борьбы со стрессом в моей жизни. А стресса было много: и бесконечные перелеты, и даже моя одержимость горами тоже про стресс, про ситуации в жизни. Но выключенная система чувствовать себя вошла в резонанс с основным желанием Души – ЛЮБИТЬ.
Корень был вскрыт и причина моего излишнего веса тоже. Оставалось только вернуть «внутреннему ребенку» право на свои естественные потребности. Связь была так сильно нарушена, что моя «девочка» забыла, как мечтать о подарках на день рождения. Я поблагодарила Инну. Положив трубку, я начала смотреть на свою жизнь под новым углом. «Терпелка» проросла во всех сферах жизни: и в личной, и в интимной, и в профессиональной. Платила я тем, что всегда выбирала не себя и свои потребности, которые и чувствовать-то перестала. Горячие слезы потекли из левого глаза. Правый «сухой от слез» косился на всплывающие окна сообщений от клиентов, которым нужна была помощь. Даже в этот момент я выбирала себя только частично. Во мне поднялась волна ярости. Я провалилась в место моего детства – ненавистный барак. Маленькая девочка-великан крушила всё в этом месте. В ярости я стерла в порошок и барак, и туалет, и камень ожидания. Даже когда все это превратилось в пыль, мне хотелось сделать еще что-то, чтобы даже пыли не осталось. Я даже не подозревала силу своей ярости.
Иногда мало забрать себя из прошлого, нужно время набраться сил и выпустить гнев и ярость. Программа исцелялась целый год. Когда же закончится это травмированное детство моей жизни?
После всего я почувствовала такое сильное уважение к своим эмоциональным «заходам», такое тепло. В огне ярости терпение трансформировалось в уважение своих процессов. И что-то внутри встало на место. Я поделилась переживаниями с дочерью, и несмотря на усталость после работы, она впервые за долгое время была со мной по-настоящему близка. Вернув свою «внутреннюю девочку», я начала возвращать и свою дочь.
Перед сном в голове крутились обрывки воспоминаний из детства, отсутствие заботы близких. Забота…я начала нуждаться в ней только недавно. Стало грустно. Но вдруг пришло понимание, что без заботы Сил, которые меня ведут всю жизнь, я бы в этом аду не выжила. И это понимание пробудило много благодарности и любви к ним. Пришло понимание, что мой кабинет находится на пятом этаже гипермаркета, где выставлена элитная сантехника – расписные и золотые унитазы, очень комфортные ванны и душевые… Альтернативная реальность всегда рядом, только выбери её. Символ унитаза – это освобождение от старого, символ ванны – это очищение. Мир! Как же я тебя люблю… Засыпала я в благости.
Утром сил не было совсем, зато пришло много инсайтов. Выдернув из сознания занозу формирования терпения, посыпались «понималки» про всё, что со мной происходило.
Я четко увидела, что люди, употребляя спиртное на своих праздниках, на дне рождения, например, обезболивают переход на другой уровень, в другую вежу. Ведь легче остаться в привычном, а не прикладывать усилия для нового. Поэтому так много «зависших» людей в разных возрастах. В момент алкогольного опьянения люди склонны, произнося тосты, формировать мыслеформы, наполненные эмоциями «дарить имениннику». Именинник, в свою очередь, находясь в центре внимания, «программируется» чужими образами-целями, тратя на них свои цели, не прорабатывая свои задачи. Энергия этого дня магическая – РОЖДЕНИЕ. Сплошное бессознательное чародейство. Видимо, после занятий с Виктором моя «внутренняя хозяйка жизни» бунтовала, чувствуя непорядок. Но только убрав программу «терпения» и эмоции, связанные с ней, я смогла понять, почему до истерики не хочу пожеланий в свой адрес.
Кстати, интересно, что дни рождения праздновались в нашем Мире не всегда, тем более с тостами и пожеланиями. Изначально традиция была основана на помощи человеку «загадать» своё желание, осознать свою потребность. Близкие создавали нужную атмосферу и накачивали силу для этого. Достаточно вспомнить русский обряд «каравай-каравай», когда в хороводе инициировали поток силы для именинника на грядущий год. Искажения трансформировались в правильное виденье. Эмоциональная турбулентность нам в помощь. Потом пришло понимание истинной заботы. Забота – это форма качественного сбалансированного обмена силой в связи между людьми, которая помогает сформировать настоящую близость. Плед на плечах и кружка ароматного чая остаются в Душе навсегда.
ВЫВОДЫ:
1. Уважайте свои состояния.
2. Золотые унитазы всегда рядом.
3. Помогите имениннику осознать мечту своей Души.
4. Забота – это ключ к близости. Но забота из баланса обмена. Это не работает из «нужно», «должен», «я тебе – ты мне». Различай.
5. Бесконечное терпение – это отказ от себя.
6. Уважайте магию своего рождения.
7. Потребность тела – это одна из дверей к потребности Души.
;
ГЛАВА XXI. Сказка о заколдованных пирожках
Жила-была девочка в красивом горном ущелье, где можно было прятаться в раскидистом тутовнике, скакать с любимым папой на коне в серых яблоках и бегать по горам. Иногда девочке доводилось наблюдать, как во дворе бабушка варит душистое пиво, а дед с выпрямленной, как сабля, спиной важно прохаживается мимо, словно его это не очень-то и интересует.
В ту пору было место волшебству. Когда семья ждала гостей, то обязательно пекли самые вкусные в мире осетинские пироги. Круглые, как солнце, горячие, с разными начинками, они выкладывались внушительными стопками и дожидались своего часа. Ждать приходилось недолго, люди с удовольствием угощались и на глазах добрели, словно тепло и жар пирогов проникал во все структуры и наполнял их светом. Да и названия у пирогов были, как волшебные заклинания: Картофджин, Фыдджин, Кадурджин. Сплошной «джин»: волшебные, одним словом. Эти чудо-пироги так и остались в памяти символом уюта и тепла домашнего очага. Когда девочке исполнилось шесть, ее сказочный мир разрушился. Родителей заколдовала злая несчастная женщина, и папа с мамой расстались.
Мама увезла маленькую девочку в другую страну, в другой дом, к другой бабушке, где она так и не стала своей... никогда. И кровь у девочки была другая, и ростом явно выше маленькой бабушки Шуры и злой тетушки Зои: «Не наша, чужая, непонятная, слишком свободная, значит, опасная». Любила бабушка Шура пироги с капустой печь. Напечет она целый тазик вкусных пирожков, кормит ими всю семью, но девочку к очагу не подпускает и близко: «придет время, научишься». Видимо, боялась, что потеряет своё единственное преимущество в женском семейном сообществе и лишится власти. Власть эта ей очень трудно досталась, была она для неё ценнее ценного, и на кухню она никого не пускала. Выбрав струю разума «Воин», бабушка обрекла себя на вечный бой, а нас с мамой отлучила от женской природы. Кстати, можно было съесть полтазика пирожков и остаться голодной.
Заколдованные пирожки были замешаны на другой сути, нежели те, солнечные. Ядовитая энергия жажды власти женщины. Наверное, моей бабушке с этим ядом было не страшно, она же научилась этому у кого-то...
Всего это касалось: шить пробует девочка – обязательно в глазах бабушки и тетушки неумехой окажется: «Такой кусок ткани испортила!». И припомнится это много-много раз. Били словами да оценками девочку нещадно.
Девочка смекнула однажды, что когда она учит уроки, её не трогают. Так она и ушла из-под удара несправедливых оценок «куриного двора» в мир оценок школьных. Ушла и победила, потому что ни бабушка, ни тетушка способностей, да и тяги к наукам не имели. И по всем-то предметам пятерки, кроме русского – четверка. Видимо, бессознательная месть маме, учительнице русского языка и литературы. Месть за то, что не защитила и выбрала не девочку. И так понравился девочке этот опыт, что стала она учиться постоянно.
Вышла девочка замуж. За огромные деньги купила поварскую книгу, но снова получала насмешки да язвительные оценки. Было все еще больно, но метод защиты был уже ясен. Девочка опять не распознала желания своего сердца и ушла в учебу. Одно образование, другое, следующее... и стала наша девочка умной. Настроились фильтры восприятия других, себя, Мира.
Инвестиции в виде времени и затраченных сил давали свои плоды. Теперь она сама могла дать оценку кому угодно: точную, острую да многоуровневую. Указывая на слабость, старалась вместе с человеком найти наилучший выход и научиться как-то иначе, где не складывалось и болело. Только иногда, когда совсем уже не было сил, почему-то хотелось бросить все, построить у себя в огороде пекарню и научиться печь вкусный волшебный хлеб. Именно в такие моменты вспоминалась коллега, которая накормила нашу уже повзрослевшую девочку в положении пирожками с капустой, просто потому, что желание беременной женщины – желание самого Бога.
Шло время, и уже выросли дети нашей девочки, и полжизни позади. Загрустила вдруг она. И работа не в радость – столько сил отдано исцелению боли своей и других. И целый год старалась я не брать клиентов, корректно объясняя, что нужен перерыв самой. Но легче не становилось.
За два дня до пика событий мне приснился сон: «В старой квартире у двери заваливается на пол бабушка Шура. Я спешу её поднять, а она картонная, легкая такая. Переношу ее в зал и кладу на диван».
От мысли, что бабушка давно уже ушла в другой мир, просыпаюсь...
Между работой я всё чаще чувствовала созревающее во мне непроясненное и очень тревожное.
И как-то совсем неуютно стало мне в одно утро. Этого профессионального стало так много, что себя не осталось совсем. Невозможно было понять, где начинается и где заканчивается работа.
Вдруг становится холодно, когда нащупываешь свою тень и понимаешь истинный мотив твоего выбора. Профессиональная деформация – это тотально, это прорастает во все сферы твоей жизни, и уже невозможно различить, где ты специалист, а где просто человек. Пытаясь разлепиться, ты задаешь себе вопросы: «Что тобой двигало? Зачем тебе все это рассматривать, эту тотальную боль этого мира?». Ты как будто просыпаешься в явном мире и видишь все как есть, и тебе холодно, твоей Душе холодно в этом мире. Этот холод трудно описать. Он особенный. Такое ощущение, что с тебя сняли кожу и выбросили в холодный космос без надежды на спасение. Это не было ощущением тела. От этого нет спасения ни в теплом свитере, ни в чае. Холодно до боли.
С трудом заставляла себя идти на работу. Вдруг приходит сообщение от Ольги из Актау: «Ирин, а ты мне сегодня приснилась и так обнимала меня, укрывала, так было тепло». Сообщения были короткими, в конце я выдохнула: «Ты пиши, если что.… Погреемся». Странно, что именно в этот момент, именно сейчас. Значит, есть во всем этом смысл. Живём дальше...
Внутри меня что-то орало на всю Вселенную, но чем громче крик был внутри, тем спокойнее я выглядела. Коллега позвала меня на обед, и мы спускались почему-то не на том лифте, что всегда. Этажом ниже лифт остановился, зашли двое мужчин. Один из них мне так понравился, что во мне полыхнуло пламя, которое заставило покраснеть – мне целую вечность никто не нравился настолько огненно. Пошутив на эту тему по пути, я опять переключилась на свои тяжелые процессы. Решила как-то свои ощущения холодного утра проверить, вдруг я ошибаюсь:
– Ребята, а вы видите, где я специалист, а где просто человек? – обратилась за помощью к коллегам.
– Вы, наверное, и сами не различаете уже. Ирина Константиновна, когда Вы были последний раз человеком… – начал было помогать мне один из них.
Я не дослушала, штормовая волна тревоги накрыла меня с головой: «Где Я?».
Еле дождавшись конца рабочего дня, я помчалась в «Городской сад», любимое кафе на набережной. Мне хотелось тотально нарушить все правила сразу. Поссорившись по телефону с детьми, я с чувством выполненного долга и абсолютно без чувства вины заказала 50 граммов водки и мясо. Водку я не употребляла практически никогда, от мяса уже 5 лет как отказалась. И еще я решила «обожраться». Я бунтовала, как умела. Ожидая очередную порцию закуски, я не заметила, как прям передо мной в пустом кафе сам хозяин заведения мастерски готовил для меня сырную лепешку. Зрелый мужчина кавказкой национальности с красивой благородной сединой был сосредоточен на процессе выпечки. То он умело крутил в воздухе тесто, то кудесничал с огнем. Я любовалась этим, мне хотелось подойти и попросить: «Научи, пожалуйста…». Но, видимо, трех рюмок было для этого мало. С удовольствием уплетая лепешку от мужчины, я поняла, что больше не хочу пить. Надо же, водки было налито мало, ровно «на пальчик». Как любила моя бабушка Шура, всегда подчеркивая тому, кто разливал: «На пальчик мне». Два кусочка лепешки и недопитая рюмочка так и остались на столе, а я отправилась на прогулку к морю.
На следующее утро Виктор продолжал открывать глаза нашей группе на этот Мир, обучая «Искусству думать». Случилось очередное чудо, и мне стало понятно, что со мной происходило все это время. Задача моей Души – пройти урок Любви именно в женском воплощении. Желание научиться готовить, накормить и через это женское волшебство делиться своей Любовью и есть стремление Души. Но наткнувшись на препятствие, девочка незаметно подменила цели (в «Искусстве думать» это явление называется «облачной маткой»). Не учиться кормить Любовью через еду, как женщина, а уйти туда, где ее не достанут. Именно эта цель стала управлять моей жизнью. Надо отдать должное этой маленькой девочке – стратегически это было правильно. Увидев это, я испытала гордость за своего внутреннего ребенка. Вырастая и набираясь знаний, я шла путем Души – её информационным проявлением, более мужским. Я кормила людей только знаниями. И все бы ничего, да только задача Души в этом воплощении другая – вспомнить, как я это делала, когда была Женщиной в других жизнях, и прожить это на более осознанном уровне сейчас. За месяц до этого инсайта я незаметно для себя стала собирать рецепты, искать кулинарные курсы, даже мой огонь в лифте был неким способом Души напомнить, что задача заключена в проявлении огненной части, женской. Дом, солнечные пироги, очаг и пламя твоего чрева.
Наработанная профессиональная короста прикрывала боль и несовершенство Души. Фокус внимания в эту область способствовал отслаиванию коросты профессиональной личности от тела Души, именно поэтому я чувствовала такой жуткий холод. Тем временем все ярче и четче шло управление Души мною. Рюмочка с ядреной «на пальчик» и две кусочка лепешки были оставлены моей Душой в благодарность моим «злым» бабушке и тетушке. Мне нужен был этот путь, чтобы окрепнуть разумом и осознать ценность женского пути моей Души.
Весь день я любовалась вспышками понимания и осознания, красотой и мудростью, с которой нас учит Вселенная. Как много штрихов и труда, чтобы у тебя случилось чудо принятия и Любви.
Думая о моих «злых» учителях, бабушке и тетушке, я вдруг их представила в курилке между мирами:
– Смотри, а наша-то, молодец, взяла урок, – смотря на меня с небес, довольно пробурчала бабушка Шура.
– Я в ней никогда не сомневалась, – с интонацией эксперта ответила тетушка Зоя.
– Ты, блин, реальная злючка-колючка была... – обнимая Зою, скажет Шура.
– Так я очень старалась, – уходя вместе с бабушкой, ответит Зоя.
– Благодарю, – отзовется моя Душа.
ВЫВОДЫ:
1. Каждый из нас готовит блюда для других. Кто-то привык кормить ядом своей Души: завистью, страхом, болью, ненавистью. А кто-то добром, пониманием и принятием.
2. Каждый из нас вправе выбирать из меню жизни. В противном случае можно отравиться на много лет, на целую жизнь и даже на много воплощений.
3. Блюдо «Любви» – нектар вечного света, и чтобы научиться его готовить и испробовать, стоит попутешествовать в дебрях этой жизни.
;
ГЛАВА XXII. Двойное погружение
Выдалась очень напряженная неделя. Каждую ночь снились яркие и весьма символичные сны. Это забирало много сил, утром я притаскивалась на работу еле живой. И как показали дальнейшие события, это была мощная закладка для осознания и освобождения. Итак, сны:
Вижу себя в Турции с лезвием в руках у святого источника рядом с Храмом. Я омываю лезвие в святой воде, рядом – близкий мужчина. Из Храма доносятся крики священников, которых пытают. Осознав критичность ситуации, мы спасаемся бегством. Мужчина отправляется за транспортом и попадает в засаду. Я остаюсь одна на дороге. Навстречу идет стая голодных мародеров. По их звериным лицам понятно, что пощады не будет. Главарь, предвкушая победу, показывает своим знак окружить меня.
Находясь в кругу, я ищу решения в голове, и приходит только одно – смерть. Резким движением руки я перерезаю себе горло. В этот момент событийная лента отматывается назад, когда главарь отдает приказ. «Ага, самоубийство не выход, может, попробую за свою сойти» – подумав, упала в молитвенной позе я. Мимикрия не мой конёк, потому что меня тут же отправили на исходную, снова отмотав событийный ряд. И вот, опять я стою, окруженная зверьем. Растерянная, не находя выхода, я взмолилась, поднимая глаза в небо: «Подскажи, что делать?». «Защищайся!», – услышала нечто уверенное в ответ.
Интонация голоса и посыл включили меня в особое состояние. Вспомнились бои Характерников (казаки, владевшие особой техникой ведения боя) в стихиальном состоянии. Воспламенев, я огненным вихрем пронеслась по кругу, перерезая горло всем в едином непрерывном моменте. В моем сознании это выглядело, как в одном замедленном акте фильма. Я еще успела подумать, что потом Характерники должны найти схоронку, где будут высыпаться несколько суток. После такого боя тело остывает, и они перевязывали и нос, и уши, чтобы их не отгрызли крысы. Найдя такое место в своей памяти и закончив бой, я собралась в свою плотность из огненного следа. Вокруг кровавые трупы, уложенные кругом.
Проснулась я в ужасе от себя: «Неужели вся работа над собой была бесполезной? Неужели все напрасно? Опять война. Сколько можно?».
Вторая ночь тоже была с отрывом головы кому-то, но я не запомнила подробности. Третья же подарила очень яркий сон:
В какой-то теплой стране меня встречают как дорогого гостя люди, чья одежда похожа на яркие наряды индусов. Меня провожают в комнату для гостей, усаживают на лежак из очень дорогого, искусно отделанного красного дерева. Только когда я улеглась на это противоречивое ложе (с одной стороны, дорого выглядит, но очень аскетично по функционалу: дерево остается деревом, и лежать жестко), я заметила странное убранство комнаты. На столе, на стенах, на полу были выставлены по порядку огромные рыбы очень большого размера, по полтора метра и больше каждая. «Странно, может у них так принято», – подумала я. Мне стало интересно рассмотреть другие помещения.
Я попала в комнату, где женщины выбирали себе ткани. Понаблюдав за выбором ярких, с крупными рисунками, вариантов, я вдруг осознала свои предпочтения. Мне важны были натуральные ткани, приятные телу, например, шёлк, и обязательно светлых однотонных цветов. Достаточно было увидеть ткань цвета слоновой кости, или пудрового, или разбеленной бирюзы, или цвета неба, они сразу же воплощались в новые одежды свободного кроя, правда, со спецификой места, где я находилась.
После этого увлекательного занятия я отправилась в следующую комнату, где было много девушек в национальной одежде. Я нечаянно услышала, что одна из них плохо говорит о моей дочери. Язвительно, грязно и подло. Недолго думая, практически на автомате, я открутила голову этой даме. Без угрызений совести, без сожалений, как холодный бесчувственный киллер. Символично закрутив тело убитой в белый листок бумаги, я положила его в карман, пряча улики. Но со временем белый сверток стал издавать непонятные звуки. Я с интересом начала разворачивать его, звуки усиливались. Их сложно описать – они неземные, похожие на звуки космических сфер. Когда я до конца развернула лист, звук вышел за все мыслимые пределы, а из бумаги вспыхнул свет, настолько яркий и сияющий, что заполнил всё пространство.
От невероятности звука и света я проснулась. Невозможно описать это словами. Таких слов на Земле нет. Но что делать с тем, что я увидела и услышала? Это состояние быстро переключилось на хронологию сна, и я с ужасом поняла, что опять кому-то оторвала голову. Я была в смятении. Мне нужна была помощь:
– Борис, я так радовалась, что на тренинге по терапевтическому фехтованию я впервые за много столетий не захотела драться. Я была так воодушевлена, чувствуя, как возвращается моё женское начало и уступает право защищать меня мужскому красивому проявлению. А это, это ... – чуть не плача, выпалила я.
– Ты радоваться-то радуйся, но меч держи под подушкой всегда. Бывших воинов не бывает, – твердо и очень убедительно ответил Учитель.
После разговора моя Душа продолжала метаться, пытаясь еще что-то добрать и осознать. На занятиях с Виктором я не удержалась:
–Зачем мы всё это изучаем? Зачем, если мне до сих пор приходится убивать? Я такое не делала даже 15 лет назад, когда сознание было в плачевном состоянии. А сейчас «очистилась», блин, и убиваю!
– На Руси убийство врага, угрожавшего тебе и твоим близким, не считалось грехом. Если твоя Душа не выполнила свою задачу, Скуму, если кто-то хочет тебя убить, то ты можешь убить его, защищая право выполнить свои задачи Души.
– Получается, Бог разрешил мне убивать? – путаясь в своем возмущенном сознании, пыталась найти опору я.
– Давайте я у Вас спрошу, – подхватил поток Виктор.
– Давайте, – согласилась я.
– Вам Бог разрешил убивать? – прозвучало где-то между мирами.
– Нет...
– А чему научил Бог... – продолжал Виктор.
– СОИЗМЕРНОСТИ, – пришло в самый центр моего сознания.
Соизмерность, соизмеримость, мерность, мера... Несколько дней спустя в сознании носился ураган мыслей, опознавая и встраивая в мою структуру новую драгоценность. Через призму новой грани пропускался весь мой опыт взаимодействия. Пришли на ум воспоминания, как я проявлялась во всем своем огне в отношениях с мужчинами, сжигая их дотла. Естественно, они просто хотели жить и исчезали из моей реальности. Задача Души «Научиться Любить» воспринималась буквально, без нужных базовых настроек, без окрепшего разума, без пульта управления и координат. Я полыхала, как факел, моя мерность была безмерна. Набив шишек и получив дозу боли, я совсем убрала огонь из своей жизни и чуть ли не катапультировалась из этой реальности. Две крайности, две границы помогли мне нащупать свою мерность любви в отношениях. Образ теплой печки – моя мерность Любви в этой реальности: долго, тепло, надежно, с обменом силами света друг с другом.
Состояния приходили и после обучения у Виктора. Мы изучали личность. Я незаметно для себя поняла, что вышла за собственные пределы и осознаю себя больше четырех метров светового тела. Виктор читает текст, а я понимаю, что в общении с другими «Я Световое» проявляется сквозь фильтры. С одним человеком – только узкая щелочка, через которую ты проявляешься ничтожно мало и не потому, что не хочешь. А потому что человек готов взаимодействовать только с такой порцией тебя. С другим ты можешь делиться своим светом больше, здесь больше радости. Есть те, кому твой свет вообще опасен, и ты закрываешь его на тяжелые железные засовы. И только единицы, с которыми ты можешь быть полностью открыт в световом потенциале.
Проявленность такая разная, такая мерная. Всю дорогу на работу после занятия я не могла залезть обратно в тело. Поднявшись на свой этаж, я встретила коллег. Их животрепещущие темы и эмоции меня не трогали, я просто не понимала ценности, с высоты четырех метров это казалось совершенно неважным. Еще несколько часов я пробыла в этом состоянии. Благо, что до меня никому в этот период не было дела.
Мне казалось, что соизмеримость прошила все мои структуры насквозь. Мне нужно было полжизни, чтобы укрепить разум. Благодаря ему я могла более или менее оценивать окружающую реальность и после этого проявляться в необходимой мере. Я чувствовала себя пришельцем, и меня это веселило.
Череда энергоемких снов продолжалась, и следующий опять вернул меня в состояние замешательства:
Передо мной снова белый лист. Очень интересная настройка сознания: преграды нет, пальцем я могу проткнуть лист насквозь. Однако не проткнуть физически, а именно «пройти» на каком-то молекулярном уровне. Когда я поняла, что у меня получается, то попробовала еще раз поймать эту настройку сознания. Но начала слишком стараться, и у меня не получалось. Потом я успокоилась, полностью расслабилась и вспомнила это состояние – абсолютной Веры в то, что я это правда могу. И я засунула в листок, как в портал, всю руку и достала оттуда громадный зеленый светящийся камень. Светящийся изумруд из той реальности я забрала сюда. Это было вспоминанием урока, а не обучением».
Ощущение трансформации оставалось даже после сна. Я, конечно же, поделилась им с друзьями. В обсуждении пришло понимание, что я теряю невинность земного воплощения. Когда осознаешь процесс созревания кристалла Души, возрастает ответственность за каждое слово, действие и особенно мысль. Некоторые выдвигали неожиданные версии:
– Ирина Константиновна, а что, если Вы сами от себя когда-то это спрятали, чтобы пройти какой-то урок.
И это откликнулось. И вот, через несколько дней клиентка в регрессивном погружении вернула себе часть системы, которую она спрятала в момент потемнения и упадка сознания много жизней назад. Сила, которой она обладала в момент падения, была опасна не только дня нее, но и для всего Мира. Теперь пришло время собирать себя заново, по крупицам, разбросанным во времени и пространстве. Эта клиентка год не могла попасть ко мне на прием, а тут прям крик души, ровно после моего сна. Мир помогает удерживать внимание на важном. Мир живой, всепронизывающий и бесконечно любящий нас.
Я пребывала в очень необычном состоянии, и стало неожиданным свалиться в резкие и неприятные эмоции. Взаимодействие с одной коллегой, ее состояние и отношение, подняло во мне бурю гнева, переходящую в ярость. Открытого конфликта не было, но потоки токсичности обжигали на расстоянии. Эти ожоги вызывали неприятные чувства. Подлила масла в огонь и ситуация с родными, которые тоже перешли границы дозволенного.
Мои границы были нарушены предельно и очень болезненно. Это стоило мне нескольких дней безумного состояния в гневе. Первой мыслью было громкое, не терпящее возражения, приказное «Выбери себя». Справляться с волной эмоций было очень трудно. Благо, хватало разума не вступать в открытое противостояние. Но в горне яростного гнева выплавлялось что-то очень важное, давно взорванное внутри меня и разлетевшееся на много осколков. И сейчас, в огне эмоций, прилетали осколки зеркала, в которых я видела все моменты давления и нарушения моих границ. В голове проносились заряженные лозунги: «Моё время имеет ценность! Мои знания имеют ценность! Это я решаю, на кого тратить время, кому дарить себя и свой опыт! Моё отношение к Вам – это подарок!». Всё это рычало во мне и извергало пламя. Благо, что коллега не зашла в тот момент, а родственник был слишком далеко.
Любовь к родному человеку не давала мне права обрушить на него эту кипящую лаву за всех. Я ушла в анализ, пытаясь найти корень, решение, которое повлекло эту деформацию. Униженное достоинство, гиперответственность и бесконечное позволение нарушать мои границы. В своих археологических раскопках я докопалась до решения, принятого в семь лет. Видя, что мама утонула в боли после развода, я решила взять ответственность на себя. Я держала Ответ перед токсичной средой за отца, за мать, за брата. Потом, когда выросла, несла ответственность за всех: за семью, за организацию и даже за переход человечества в новое измерение. Держать Ответ за все, за всех, перед всеми… это очень жестокое решение по отношению к себе. Но для девочки это решение было единственным: «Если я сейчас подставлю себя в качестве опоры, мама вернется и опять будет меня любить». Ответственность за невозможную любовь. Жестко и жестоко по отношению к себе. И в этой коллеге, видимо, моя система увидела своё искажение, и гнев, накопленный за жизнь, искал признания и легализации.
Достаточно было осознания, как внутри что-то щелкнуло, в глазах посветлело. Признанное право гнева на бунт помогло моментально успокоиться. У меня выпрямилась спина. Я опять стала видеть ясно, начался поток силы, словно после разбора плотины хлынула свежесть. Восстановилось не только внутреннее достоинство (оно теперь, кстати, не кричало лозунгами). Достоинство восстановилось на уровне родового потока, сметая к чертям все искажения.
Вдохновленная внутренней победой, я отправилась на ужин с Ярославой. Очень эмоционально обсуждая открытия последней недели, мы даже не заметили, как стали объектом внимания. Мужчина с явным подселением (выдавали и глаза и движения), прокричав официанту: «Мяса хочу!», демонстративно отсел за другой столик спиной к нам. Так он и просидел весь вечер, видимо, чего-то опасаясь. На его место села пара, и им, наоборот, было очень интересно, о чем мы говорили.
Попрощавшись с Ярославой, я решила прогуляться у моря. Вспомнила, что утром написала пост в социальной сети. Так, ничего особенного, просто размышления:
«Вот, сижу и думаю, где рождаются мои желания, и прихожу к выводу, что таковых есть две породы. Первая появляется из запретов и ограничений твоего окружения. Голос у этих желаний мощный, острый, неизбежный. Этот голос заполняет всё твое существо, но в это время за этим театром следят и очень искусно управляют желания истинные. Желания твоей Души. Они редко разговаривают, их трудно опознать и оформить в конкретный образ, но они есть. Именно они и есть первая скрипка в этой какофонии. Как важно различать эти голоса, как важно наЛАДить связь без переводчиков искаженных внешних желаний. Или выучить этот язык и жить по души велению и души хотению».
Под постом появились ответы, один из них был от друга Виктора. Вполне понятный, поддерживающий комментарий. Второй человек был знаком мне только по фотографиям, мой внутренний начинающий фотограф был очарован его работами. Комментарий этого человека меня смущал, но уважая его как специалиста, я ответила корректно и уважительно. Однако, его следующий комментарий был откровенно токсичен, читалось явное нападение.
Внутри сработала сигнальная система, я отправила персонажа в «бан», удалив из моей реальности тотально и навсегда. Отличная вещь – Интернет. Друг Виктора тут же прокомментировал действия неадекватного персонажа: «Товарищ отчётливо показывает нам свое желание. Желание сражаться или, вернее, победить. Однажды это желание становится целью, и человек, захваченный им, везде эту цель пытается достигнуть. Чьё это желание, откуда или чем оно рождается? Если мы говорим о желаниях, связанных с победами в обществе, то надо обращаться к личности. И, судя по всему, это потребность личности».
Я целый вечер анализировала ситуацию. Ведь я почувствовала нападение, но пропустила два послания. Фактически в бою – это два удара. Утром было занятие с Виктором. Пошли в разбор:
– Мне нравились его фотографии, я отвечала, исходя из этого образа, не желая видеть агрессивного выпада, – рассуждала я.
– Он делает хорошие фотографии и точка. Это значит, что он ПРОСТО делает хорошие фотографии, а какой он в постели, на войне, в быту, в общении с женщинами, Вы не знаете, – четко врезал Виктор.
– Блин, а ведь у меня всегда так. Я очаровываюсь каким-то проявлением и потом натягиваю его на всю систему. Впоследствии я не желаю верить в проявленные искажения человека, даже когда вижу их. Вижу и не верю, потому что так когда-то научилась, – и тут очередной инсайт накрыл меня с головой.
– Если бы я видела все искажения близких, не обманываясь идеализацией, я, маленькая, просто не выжила бы в этом аду кривых зеркал, – оформила я в слова осознание, которое пронеслось в голове.
– Именно, – подтвердил Виктор.
Я изрядно подустала за эту неделю и без угрызений совести могла разрешить себе не отвечать на звонки и сообщения. Только некоторым отвечала.
– Ирин, как тебе этот 2020 год? – спросила подруга.
– Ты знаешь, похож на генеральную уборку, беспощадную, тотальную и неизбежную. Лично для меня это про внутреннюю работу, – неожиданно пришло понимание, что я провела этот год в режиме активной ревизии. Куда-то спешу...
Эта неделя была похожа на концентрат всего года – тотальное погружение. Видимо, достаточно сил, чтобы нырнуть и выпустить решения «маленькой девочки» просто в память об опыте, освободив от груза скопившихся наслоений и деформаций, подняв ткань сознания, отягощенную грузом боли и незрелости. И все-таки, несмотря на последствия, мне нравится мой выбор в детстве: прежде всего, видеть хорошее и брать ответственность, потому что это о силе и свете. Это ценно и по-детски очень искренне. Начальный посыл теперь можно обработать как красивый кристалл: с этого момента я в ответе только за свою жизнь. Любовь была, есть и будет – ее не нужно выкупать, жертвуя своей жизнью. Границы важны во всем – это экологично в этой реальности. В этом погружении активно работали все мои внутренние системы, и во снах, и наяву, и Мир был в помощь.
Радуясь изменениям, я поделилась с Виктором необычными ощущениями:
– Наконец-то, я была полностью внутри тела, разглядывая руки и прислушиваясь к ощущениям. Заключение в итоге: «Внутри уютненько, и тело классное». Стыковка тонкого и плотного завершена, – шутливо отрапортовала я.
– С прибытием. Вам была невыносима боль этого Мира, и Вы частично были в своих Мирах, спасаясь, – подыграл мне Виктор.
В своих Мирах, в своих мерностях, – пронеслось у меня в сознании.
После разговора у меня снова родились строчки:
«Ох, эти мысли ... Бродят, ходят, ясность наводят, как фокус в камере, пока не добьешься четкой картинки. Только тогда отпускает, и приходит новый поток тебя, твоей силы, на освободившееся от завала место в реальности.
Подумалось мне, что наш словарик жизни, как правило, содержит определенную группу глаголов. Я начала перечислять свои: познавать, анализировать, узнавать, изучать, принимать, выбирать, определять, радоваться, сочувствовать, оберегать, ну, любить только учусь... Написала. Довольная, но что-то смущает. Посмотрела ещё раз. Поняла, что не нравится посыл во времени, и изменила на: изучаю Сейчас, люблю Сейчас... Потом посмотрела в свою историю прошлого и истории людей – там другой набор глаголов. У одних – терпеть, ждать, мучиться, страдать, не дышать... У других – побеждать, давить, укусить, нажать, пробить, доказать, напасть. У следующих – не дышать, не быть, не чувствовать, не жить. Всегда это про что-то выученное, про привычное, вросшее, когда-то так необходимое. И мы зачастую не догадываемся, что можно изменить глаголы своей жизни на адекватные и соизмеримые настоящему. Если Вы привыкли танцевать кадриль, это не значит, что вы не получите удовольствие от лезгинки. Мне кажется, что важно осознавать свой набор глаголов, проводить ревизию, выбирать тот танец с Жизнью, который сейчас просится в твою реальность.
Всем удовольствия от открытий и радости в пути».
ВЫВОДЫ:
1. В каждом из нас созревает соизмерность проявления в соответствии с реальностью в точке «сейчас». Это поистине мастерство Души.
2. Ты в ответе только за свою жизнь и за свой выбор.
3. Вера открывает пространства.
4. Задачи Души должны быть в приоритете.
5. Меч держите под подушкой.
6. Всё во благо, даже тролли из социальной сети могут помочь излечить искажения. Они, как правило, в этом главные помощники.
;
ГЛАВА XXIII. АКТИВАЦИЯ
Последнее время я практически никуда не выезжала из-за коронавируса, да и состояние было совсем о другом. Я проделала хорошую работу во внутреннем Мире, расчищая завалы, проводя перепись, трансформируя искаженное и оставляя только важное. Так случилось, что 2020 год стал символичным перевалом в моей жизни и принес много понимания, осознания и желания выбирать из всего этого. Четко стало видно, что воплощаясь в этот Мир, мы понятия не имеем о его правилах и плотностях. Даже если и знали в предыдущих воплощениях, то память перекрывается тотально или частично. Как бы там ни было, заливка информации через восприятие происходит очень специфично. Многофакторная модель человеческой природы формирует индивидуальные фильтры восприятия себя, Мира и других людей. На основании полученных образов, наполненных теми или иными воспоминаниями с положительным или отрицательным зарядом эмоций, человек формирует свод правил и представлений о том, как выжить в том месте, куда он попал. Зачастую человеку помогают в этом формировании понятий, дабы обеспечить коллективное выживание вида. И часто это не про реальность вовсе, а про взаимодействие искаженных с искаженными. Люди наивно полагают, что они живут. Как по мне, они занимаются подтверждением и накачкой потенциалом первичных незрелых представлений. Созревание во всем спектре проявленности любого понимания происходит очень медленно, иногда длиною в несколько жизней. Нам трудно отследить, как дышат камни, а они дышат, совершая вдох и выдох в течение столетий.
Осознав, что моё восприятие в плену незрелых представлений, я упорно работала над пониманием всего в моей жизни. Почему я хочу так или иначе, почему моя жизнь выстраивается именно таким образом. Задавая себе вопросы и тем самым запуская поток внимания, я находила первичный образ, который повлиял на рисунок моей жизни. Иногда раскопки просто поражали. Например, мой кочевой образ жизни по гостиницам и съемным квартирам, когда есть свой большой дом, был обусловлен ощущениями меня в два с половиной годика. Когда родители отдали меня соседке, а наш дом сгорел. Все воспоминания у соседки были связаны с чувством теплого котенка, которого я таскала с собой, и еще большая фигура тети в белом платье в мелкий рисунок. Рассказы мамы были связаны с тем, что я чуть не задохнулась в подушке, то съела полстены побелки, то сидела на полу на щелях, когда папа заснул. И на основании этого пришло ощущение, что в чужом доме безопасно. В чужом доме есть присутствие кого-то и нет опасностей. Как результат, я выбираю вечные командировки на основании решения, принятого в 2,5 года от роду. Итак про многое, практически про все грани жизни.
В преддверии Нового года я составила список результатов моих раскопок. Для того, чтобы осознанно смоделировать вторую половину жизни. И пусть первая складывалась стихийно, вторую попробую выстроить, исходя из уровня понимания, который есть сейчас. Не факт, что я имею ясные и точные представления об этом Мире, но сейчас они кажутся мне достаточными и опираются на опыт.
Возможность быть где угодно, кем угодно, с кем угодно или просто быть будоражила. Проведенная работа имела свои и энергетические последствия – я чувствовала приход силы, четко чувствовала границы своей целостности. У меня хватало потенциала выдерживать, наблюдать и исследовать свой эмоциональный материал любого уровня: этой жизни или предыдущих воплощений. Все больше и больше я ощущала себя и осознавала свою сущность внутри тела. Словно разгребая все это, я освободила место внутри и смогла, наконец-то, воплотиться вся. Войти во плоть... Я относилась ко всему, как к очень важной работе, и результаты имели настоящую ценность для меня. Пришло осознание, что время, проведенное на Земле, можно наполнить качественным и более осознанным проявлением, выращивая кристалл Души бережно и с Любовью.
Огромная серебряная луна висела над Черным морем в ореоле дымчатой вуали. Я стояла на набережной, шум волны обволакивал меня, было уютно и спокойно. Глаза не отрывались от луны. В этом не было напряжения, это было похоже на связь, которая устанавливается по моему хотению и по моему велению. В какой-то момент внутри прозвучало нечто очень мощное в направлении оборотной стороны луны, к Смотрителю:
– Я требую активации, – прозвучало внутри сильное, наполненное изначальным правом.
На огромной плантации радиально расположенных в полулежащем положении Смотрителей, удержавших событийный ряд многомерных экранов каждого воплотившегося, у одного замигала красная лампочка.
– Я ТРЕБУЮ активации, – подтвердила я.
Цвет лампочки сменился на зеленый, потом на ярко-желтый. Вспышка...
Я вернулась в себя на набережную, свет луны тот же... Переживания мощи внутри необыкновенные, пугающие и такие родные...
«Я требую активации», – улыбаясь в себя, повторяла я, медленно шагая по набережной мимо домов, витрин, звездочета с огромным телескопом, мимо звуков саксофона и множества человеческих лиц…
P.S. Когда придет время вернуться в родной дом, я с радостью и любовью положу к твоим ногам бриллианты моей Души. Как песчинка превращается в жемчуг, как роза расцветает среди опавших листьев, так и мои «окалины» души бережно исцелялись твоей любовью, терпением и принятием.
С огромной благодарностью я сейчас наблюдаю путь трансформации гнева в сострадание, вековой печали – в тихую радость, суждения – в уважение пути своего и других, ощущение ничтожности – в вернувшееся доверие Души. Как костыли для хромого были твои послания, формировавшие моё сознание. Но изумруд Души моей, самое главное из подношений тебе, мой Бог, – это дар любить. МИР, ЧЕЛОВЕКА, СЕБЯ и ТЕБЯ. Прими богатства мои. Я вернулась домой...
Продолжение следует, надеюсь…
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Голос моей души
© Copyright: Ирина Федосеенко, 2026
Свидетельство о публикации №226111300659
Свидетельство о публикации №226111300659
Рецензии