Судьба в небесах

Цикл: «ВЕКА, ПРОНЗЕННЫЕ СУДЬБОЙ»
                Судьба в небесах, броня на груди, успех в ногах.
                Если покинешь дом, знай, что больше его не увидишь.
                Мир в постоянном изменении, но воин не думает об этом,
                ибо его судьба предопределена…
                Уэсуги Хенсима
                Фантастический роман
                СУДЬБА В НЕБЕСАХ.

                КНИГА ПЕРВАЯ. В СЕРДЦЕ ХАЗАРИИ.
                Глава 1. ПОД НЕБОМ ГОЛУБЫМ.
                1.
Скрипучая кибитка, неприятно качнувшись, замерла на месте. Из нее неловко слез на сухую траву худощавый юноша в обтягивающем зеленом комбинезоне, а следом показался парнишка лет восьми в таком же комбинезоне с капюшоном. Мальчик с опасением посмотрел на серую предрассветную равнину.
– Сережа, мы точно приехали?
– Степь закончилась, Леша. Дальше можно только плыть!
Юноша поставил паренька на землю и провел его мимо пахучих лошадей к обрыву. Еще невидимое солнце гасило в светлеющем небе своих далеких конкурентов, но внизу, словно в бездонной пропасти, мрак только сгущался. Бесконечная плоская степь, до одури надоевшая своим жаром и однообразием, вдруг круто ныряла в клочковатую тьму навстречу новому заманчивому миру.
– Это уже Волга? – паренек с надеждой посмотрел своим странным, чуть пучеглазым взглядом на старшего спутника.
– Почти. Это пойма Волги.
Сергей снял с пояса фляжку, закинул в рот пару капсул и запил их водой.
– Ломит в позвоночнике. Никак не привыкну к тяжести Земли. Ты как?
– Тошнит. В телеге растрясло. Где Руслан?
– За багажом присматривает, – юноша что-то поправил в настройках фляжки и пояснил: – Комары закончились, пора переключаться на мошку. Скоро попрет.
Струи сладкого ванильного запаха расползлись вдоль обрыва. Оба путешественника с нескрываемым удовольствием втягивали в себя сладкий аромат. Мрак в низине неуловимо распадался на сиреневые пласты и превращался в аппетитный клочковатый туман.
– Торт хочется с чаем.
– Спустимся к реке, заварим чай, но без торта, – Сергей осторожно вытянул руку вперед. – Смотри! Орел!
Напротив из слоеного тумана торчали широкие кроны дубов. На самой высокой, засушенной молниями верхушке сидела крупная птица. Она так же внимательно следила за людьми.
– Конец нашей степной жажде. Здесь фляга быстро насосет воды, – Сергей поспешно сделал несколько глотков.
На тишину раннего утра наехал скрип отставшей кибитки. Конский храп и бормотание степняков вдруг переросли в бурный скандальный галдеж. У дальней повозки Руслан, старший группы, на повышенных тонах разбирался с перевозчиками.
– Сереж, помоги Руслану, а то он там один.
– Как я ему помогу? Я этих пастухов в упор не понимаю, – Сергей повесил фляжку на пояс. – Как можно жить в этой сухой степи, когда рядом чудесная и живая река! Ладно, пойду покричу.
Алексей остался один на один с орлом. Птица понимала свою природную красоту и охотно демонстрировала ее.
Наконец затихли бурные разборки, недовольно зафыркали лошади, и резко запахло конским навозом. Алексей обернулся посмотреть, что за суета началась, но Солнце, вспучив горизонт, растворило в своих лучах и людей, и лошадей. Опять надоедливо, как зубная боль, заскрипела кибитка, которая поползла по крутой глиняной дороге вниз, где сквозь мощные стволы дубов местами просвечивала близкая река. Оба спутника Алексея, отчаянно пыля ногами, сдерживали кибитку, вцепившись в задний борт.
Мошка, безобидно кружившая вокруг головы, начала настырно лезть в глаза, нос и уши. Алексей включил на своей фляге защиту от насекомых. На сладкий запах повелись четверо оставшихся на верху пастухов. Окружив паренька, они постепенно прижимали его к обрыву, жадно облизывая взглядами изогнутый чудодейственный кинжал. Алексей надул костюм и всем видом показал, что прыгнет вниз. Обрыв был крутой, с вертикальными стенками, переходящими в склоны, заросшими жесткой колючей травой. Прыгать было очень опасно. Нужно было набраться решительности. Пастухи это понимали и готовились упредить паренька, но в самый напряженный момент над головой что-то заклекотало и громко захлопали крылья. Орел пролетел по дуге вокруг Алексея, нацеливая лапы с огромными когтями в лица пастухов. Степняки отпрянули, а Лешка вслед за птицей пробежал по краю обрыва и, сорвавшись, кубарем скатился по откосу на дорогу, ломая засохший бурьян. Вскочил и, не оглядываясь, понесся вниз к старшим товарищам.
                ***
  Не широкая река встретила кислым болотным запахом, тучами злобной мошкары и бешеными плясками рыбы. На взгорке у засохшего дерева стояла груженая кибитка. Ее хозяин увел лошадь на близкий песчаный пляж. Сергей в подводной маске уже болтался в реке, держась одной рукой за корягу, а другой колол рыбу своим длинным мечом. Пастухи-похитители с распряженными лошадьми тоже спустились на пляж к соплеменнику.
– Руслан пошел на переправу с лодочником договариваться, – Сергей протянул свой меч с тремя колотыми рыбами.
– Эти пастухи стали опасны. Они хотели меня украсть. Хорошо, орел защитил, и я успел убежать.
Лешка забрался на затопленное дерево ближе к товарищу, срезал веточку и нанизал на нее добытых судачков. Оба путешественника следили, как степняки, напоив лошадей и немного подмывшись, вышли на пляж и откровенно стали присматриваться уже к ним обоим.
– Видишь! Они боятся только Руслана.
– Еще бы, у него два волшебных меча! А у меня только чарующая ямочка на подбородке... – Сергей взглянул на пацана и озорно подмигнул ему. – Ладно, кто не рискует, тот не пьет чай. Я обкромсаю сухую ветку на дрова, а ты доставай котелок. Потом судачков запечем.
Руслан вернулся на длинной лодке с двумя молодыми местными гребцами.
– Знакомьтесь. Это Винт, а с бородой Еремей. Их прислали нас встретить.
Кряжистый, с длинными крепкими руками Еремей поприветствовал новых знакомых из тучи налетевшей мошки. Моложавый Винт, отмахиваясь веточкой, лишь кивнул, прощупав путешественников цепким оценивающим взглядом.
Выслушав сбивчивый рассказ паренька, Руслан недовольно заиграл скулами.
– Инцидент неприятный, но не опасный. Эти пастухи остались недовольны оплатой.
– Наши монеты им не понравились. А где мы другие возьмем? – пояснил Сергей.
– Серебро оно и в Хазарии серебро. Правда? – Руслан повернулся к местным встречающим.
Еремей согласно закивал и бросил конец замусоленной веревки сошедшему на берег Винту.
– Он тебя понимает?
– Может, понимает, а может, просто кивает, – Руслан мечом нарубил из толстой ветки чурбаков и расставил вокруг костра. – Садимся.
Лешка раздал походную посуду. Все пристроились позавтракать сочными, но костистыми судачками. Оба гребца настороженно следили за спуском в пойму.
– Ешьте побыстрее, – Руслан решил поторопить расслабившихся компаньонов. – Лодочник предупредил, что хазарские разъезды близко. Так что в темпе грузимся и отчаливаем.
Неудачные похитители набрали в бурдюки речной воды и понуро повели груженных лошадей по крутой дороге в степь. Лишь хозяин кибитки остался за деревьями ждать, когда она освободится. Еремей начал подавать ящики в лодку, где их принимал и укладывал Винт. Путешественники с завистью наблюдали за работой крепких загорелых парней.
– Таблетку будешь? – Руслан протянул упаковку Сергею и одел защитные очки.
– Пока нет. В воде побултыхался, и позвоночник ныть перестал.
– До Волги далеко? – Лешка проглотил предложенную капсулу и запил ее из фляги.
– Видишь, ниже по течению река раздваивается? Правый рукав в сторону Волги течет. По нему к вечеру должны доплыть, – коротко объяснил Руслан, и полез в лодку крепить веревками ящики.
– Всадники на дороге! – Неожиданно и сипло заорал Сергей.
Из степи вниз, в пойму, сбрасывая на дорогу курдюки, неслись бывшие похитители. Хозяин кибитки тоже вскочил на лошадь и поскакал вслед за соплеменниками к развилке реки. Алексей, по примеру старших товарищей, тоже одел очки. Тем временем на краю обрыва столпились всадники в кольчугах и шлемах. Самые резвые из них стали спускаться по дороге, остальные готовили луки к стрельбе.
– Давай! Давай! – завопил Сергей, не успевший добраться по ящикам к своему веслу.
Тяжелая плоскодонка, чуть тронувшись, уперлась в затопленную корягу. Сверху пошла сигнальная стрела.
– Разворачиваем щиты!
Сергей с Алексеем вразнобой начали лепить из своих гаджетов непонятные конструкции. Винт оттолкнулся от коряги, и лодка медленно поплыла по течению, опасно покачиваясь.
– Сделайте щиты шире! – Руслан тоже пытался превратить свой меч в щит. – Прикройте гребцов! Прозрачные! Выше! Загиб над головами!
С обрыва дали залп. Стая хазарских стрел забарабанила по укрывшим лодку щитам. Драпающие пастухи с разгона врезались в левый рукав реки. Их кони лихо разбрызгивали воду на меляках, лишь иногда проваливаясь по брюхо в воду.
– Если и наш рукав такой же мелкий, нам хана! – Сергей закрепил на борту свой щит и неловко начал грести тяжелым веслом.
Спустившиеся на пляж всадники стали прицельно бить по лодке. Стелы с треском ударялись о замутневшие щиты, пугая гребцов.
– Нава-лись! Нава-лись! – Винт выкриками начал задавать темп.
Наконец, бодрое течение подхватило беглецов и потащило к развилке реки. Всадники перестали стрелять и спешились.
–  Какие черти их сюда принесли? В округе трава от Солнца выгорает. Они сейчас должны кочевать далеко на севере! – Руслан переставил свой щит на корму.
– В пойме они нас не достанут, – Сергей, отбиваясь от насекомых, включил флягу. – Это я о хазарах.
– Гребем! Гребем! – Не давал расслабиться Винт.
                2.
И догребли. Узкий напористый ерик раздался вширь. Его гладь стали резать песчаные косы, заросшие зелеными бархатными колючками. Косы сливались в не широкий пляж, над которым плотно росли деревья. На самых высоких из них, с толстыми сухими сучьями, сидели орланы.
– Прямо по курсу судно! – Сергей привстал, держась за ящики.
Против ленивого течения на веслах шла речная ладья.
– Наши? – Руслан придирчиво всматривался в загоревшие лица проводников.
– Наши, наши, – поспешно заверил гостя Еремей и махнул рукой встречающим.
 С борта ладьи свесился седой бородатый священник в белом замызганном подризнике. На толстой добротной цепи раскачивался увесистый серебряный крест, заостренный к низу. Монах трижды перекрестил всех прибывших и, расхохотавшись, полюбопытствовал:
– Ну что, Леша, узнал?
– Конечно. Вы, Морозов Михаил Михайлович. Были раньше зоотехником, а теперь стали… совсем седым, – Лешка сглотнул слово “старый”.
– Красивая седина - это у нас семейное, – священник подал мальчугану руку и помог заскочить в ладью. – Зоотехником я был в позапрошлой жизни, а здесь скромный пастырь. И ваш тоже.
– И я узнал, – Руслан натянуто улыбнулся. – У меня шея еще болит от ваших подзатыльников!
–  Тумаки, наверное, получал за дело. Но здесь ваше воспитание закончилось. Если что не так, сразу к Господу нашему попадешь. Понял?
– А я не узнаю. Наверное, мозги еще не оттаяли, – Сергей вклинился в разборку между другом и стариком.
– Это не страшно, Сережа. Мозги у тебя никогда не были на первом месте, – монах чуть усмехнулся и тут же озабоченно собрал свои густые брови в дугу. – Как вас провожали на Станции?
– Да никак! Робот пинка дал, и полетели, – буркнул Сергей.
– Вижу. Даже загар вам не восстановили. Бледные, как поганки. Очки свои спрячьте! Здесь такое не любят, – монах присматривал за перегрузкой ящиков.
– У нас мазь есть. Не обгорим. А вот к гравитации никак не привыкнем. Спину ломит, – осторожно пожаловался Руслан.
– Ничего. Молодые. Притретесь.
Монах коротко переговорил с Еремеем о хазарах и недовольно покачал головой.
– Забирайтесь в ладью. Я вам одежду приготовил. Костюмы сделайте прозрачными и без заморочек, – старик строго осмотрел новичков. – Мечи покороче и лица попроще. Не стоит к себе привлекать внимание.
Еремей с Винтом погнали пустую лодку вниз по течению к лагерю. Михайлович представил вновь прибывших гостей гребцам.
– Вот моя команда. Они все греки, – старик, как опытная стюардесса, обеими руками указал на бородатых монахов в серых не крашеных рубахах. – С ними и со всеми другими можете общаться на своем языке, но медленно. Слова подбирайте не сложные и обязательно контролируйте, что вас люди понимают.
– Так здесь же древние наречия, как они нас поймут?
– Сейчас у каждого племени свое наречие. Ничего, приспособились понимать друг друга через простые слова, подкрепленные жестами. Главное - донести смысл, остальное не важно! – Михалыч открыл ящик с надписью “СКАНЕР”, достал из него датчики. – А вот это важно! Развесьте их. Надо прибор проверить.
Старик порылся в следующем ящике с надписью: “МММ”, извлек из него два длинных бесформенных чулка и очень недовольно возмутился:
– Опять обдурили! Зачем прислали эту фигню?
– Это же сапоги. Вы же сами их просили. Одевайте. Им сносу нет.
– Вранье! Этих колготок и на год не хватит! – Михалыч снял свои раскисшие от воды кожаные чуни, сморщился от запаха и выбросил их за борт. – Они хоть сами надеваются?
– Конечно, сами. Попробуйте! – Сергей подождал, пока сапоги приладятся к растоптанным старческим ступням. – А рыба не отравится вашими чунями?
– Они кожаные. Питательные. Переварит.
Старик достал монитор Сканера и сел на его ящик, с наслаждением шевеля пальцами ног в мягких сапогах. Опущенные в воду датчики начали формировать картинку коряжистого дна ерика на мониторе. Вдруг меж затопленных деревьев нарисовался огромный сом.
– Кто сможет вытащить эту рыбку? – Михалыч с надеждой переглянулся с одним из греков. – Вот наш Костровой шашлычок для Кагана и его своры запечет.
– Хотите князя кормить старым сомом из болота с вонючими чунями внутри? – удивился Руслан. – А до Волги далеко? Там рыбка благороднее будет.
Монах насупился. Борода с проседью встала торчком. Поднялся с ящика во весь свой немаленький рост и показал правой рукой в сторону пляжа с ладьями.
– Мы припарковались на узком острове. Кабаньим его называют. За ним река Итиль, она же Волга. Во-он за деревьями. Пройдите остров поперек и по Волге сплавляйтесь вниз. Осторожней будьте. Под тем берегом острова целый лес затоплен. А ниже этого завала - протока. По ней Волга в этот ерик перетекает вдоль высокого берега следующего острова. Видите? По протоке и вернетесь, – Михалыч ехидненько усмехнулся. – И осетров добудьте для княжеского угощения. Не вонючих.
– Мы не в магазин идем. Что добудем, то и поедим.
– Вот поперечный ты. За это и подзатыльники получал.
Ладья уперлась в старую рыбачью лодку, переделанную под причал. Багаж выгружать не стали. Сергею пришлось вернуться на борт, чтобы взять с собой две маски и моток веревки.
– Флягу снимай. И мою принимай! – Руслан отпил и бросил свой гаджет в ладью. – Вечер. Мошки больше не будет.
– А можно и я с вами? – Алексей умоляюще посмотрел сначала на Руслана, потом на старика. –  Я рацию возьму. Связным буду.
– Ладно, Леша, иди, – монах цепко из-под нависших бровей осматривал пляж и работу своих подручных. – Сам видишь, мне некогда за тобой следить. А вы за него отвечаете своими головами. И здесь это не образно, а буквально!
Михалыч грозно прокаркал какие-то указания. Помощники засуетились, а двое бросили дрова в кучу и подошли ближе.
– Возьмете этих двоих с собой. Тут на острове посторонних нет, но пусть они за мальцом присмотрят и вам помогут, – монах криво усмехнулся. – Они братья - близнецы. Всегда вместе. Я назвал их Попандопуло. Хотел поначалу это имя поделить между ними, но их фиг отличишь друг от друга. Вот один должен меня быстренько подстричь, а второй вас накормит.
                3.
  Остров недавно заливала вода. Песок уже подсох, но мощные течения меж толстых деревьев нагребли столько веток и мусора, что пройти сквозь перелесок стало практически невозможно. Пришлось искать проход выше по течению . Смеркалось. Руслан попытался пройти вглубь зарослей по небольшому овражку.
– Там впереди тропа! – Сергей обогнал нерасторопную команду рыбаков.
– Давай по ней пойдем. Здесь еще топко.
Руслан махнул рукой нерешительным грекам и вслед за Сергеем свернул на едва различимую тропинку к Волге.
В перелеске мощные деревья с густыми кронами росли на удивление плотно. Под ними сумерки быстро превратились в ночь. Сергей, дожидаясь своих попутчиков, настроил меч на слабое свечение. Тропа часто пересекала крохотные, изрытые полянки.
– А чья это тропинка? – спросил Алексей, споткнувшись о комья.
– И я вот думаю: чья? – Сергей остановился, и все замерли. – Слышишь? 
Что-то впереди фыркало и трещало, ломая ветки. Через несколько шагов тропа раздвоилась: одна так и шла к Волге, а вторая загнулась в сторону овражка. Именно оттуда слышался шум.
– Идем, идем. Тихо, – Руслан пропустил вперед  греков, а потом раскрыл свой второй меч.
Волга впереди светилась отражением потухающего неба. Над головами зависли звенящие тучки комаров. Руслан остановился. Сквозь комариный зуд нарастал шум, который быстро превратился в треск, храп и топот. Темное чудовище неслось по тропе.
– Все бегом! – Руслан удлинил свой меч и упер его рукояткой в толстый ствол близкого дерева.
Из второго меча раскрыл щит и прикрылся им. Зверь хрипел в темноте совсем рядом. Руслан успел заметить кабаньи клыки у самой земли, и тут же чудовищный удар перевернул небо и деревья. Огромный вепрь проскрипел копытами по брошенному щиту и завалился на бок. Сразу вскочить у него не получилось, и зверь, судорожно рыгая кровью, пополз к Руслану. В загривке тускло отсвечивала рукоятка меча, но животная ярость толкала кабана к человеку. Из темноты вышел Сергей и толстым ребристым ломом сверху вниз пробил секача. Вепрь замер. Лом прошел сквозь тушу и пригвоздил его к земле. Из раны брызнула черная, липкая кровь.
– Где Лешка? – Руслан уже был на ногах.
– Там, на берегу.
Сергей свернул лом обратно в компактный меч, нагнулся поднять щит и тут же получил мощный кабаний пинок. Руслан поймал пролетающий мимо щит, подхватил кувыркающегося по тропе друга и потащил его к близкой реке. Оба, не раздумывая, спрыгнули на песчаный уступ, а потом в липкую, болотистую глину у кромки воды. Замерли. Наверху тишина, и только вокруг стонали полчища комаров.
– Я их разгоню.
Алексей сидел недалеко на упавшем с обрыва дереве. На этом же стволе, у разлапистого корневища, цеплявшегося за край обрыва, сидели оба грека. Комары смолкли. Клыкастый месяц подсвечивал заваленный рухнувшими стволами берег. Еще больше деревьев было затоплено в реке, да так плотно, что саму Волгу не было видно. Лишь время от времени было слышно, как бьется на течении крупная рыба, да ворчат струи на корягах. Сергей, проваливаясь в речной ил по колено, с трудом добрался до притопленного бревна.
– За клинком возвращаться будешь?
– Потом. Пусть эта тварь сдохнет!
Руслан тоже долез до бревна и начал отмывать от липкой глины ноги.
– А если уйдет?
– Тем более не надо. Тогда в темноте эту тушу точно не найдем. Главное, чтобы его никто не утащил.
Руслан свернул щит и попытался из него сделать острогу.
– Не так.
Сергей сделал из своего меча длинный шестигранник, повертел его, подумал и укоротил, затем вырастил ручку и установил на ней функционал.
– Видишь? Сбоку жмешь - подсветка. На курок нажмешь - гарпун выскочит.
Руслан повторил его манипуляции. Направил переделанный меч на соседнее бревно, включил яркий, направленный свет и нажал на курок. Гарпун глубоко вошел в подгнивший ствол и застрял в нем.
– Вот с левой стороны кнопка. Нажмешь, лепестки сложатся и спокойно вынимаешь, – подсказал Сергей. – Леша, перебирайся к воде. Будешь рыбу у нас принимать.
Руслан поправил настройки и легко выдернул гарпун.
– Леш, Михалыч уже в курсе наших событий?
– Нет, он там всех гоняет. Не до нас.
– Ты ему скажи, что мы с Серегой кабанчика завалили на барбекю. И без подробностей. Запомни: ты в это время был далеко и в безопасном месте. Папандопулам это объясни, если сможешь.
Руслан  закашлялся, помолчал и повернулся к Сергею.
 –  Я в последний момент увидел, что он голову к земле прижал. Не успел даже мечом пошевелить.
– Он тебя снизу поддеть хотел. Меч и надо было в холку направлять, только круче. А в рыло его бесполезно колоть. У меня дед в армии стрелял кабану в лоб из "калаша". Пули только рикошетили.
– А кабан?
– Он в петле сидел. Целую траншею вокруг дуба прокопал.
– Ломом закололи?
– Нет. Ротного снайпера из части вызвали.
– Здесь за ротным снайпером не сбегаешь. И мы об этом не раз пожалеем.
– Нас тоже неплохо укомплектовали.
Сергей поднял из воды ноги. Подошва обоих сапог выросла в длинные ласты.
– Ого, а у меня куцые получились.
– Расти их больше. И гарпун не свети перед греками.
Сергей надел маску и нырнул. На глубине порядка трех метров попал в холодную струю. Костюм среагировал на холод: надулся и потащил своего хозяина вверх. Рядом всплыл и Руслан.
– Что, костюм вытащил?
– Надулся, гад! А сверху завал. Еле вылез. Хорошо маски у нас с жабрами! – Руслан закопался в настройках. – Лучше немного померзну, чем болтаться, как надутая лягушка.
– Ты на жабры не очень надейся. Они для морской воды. А здесь пару раз неосторожно вдохнешь и забьешь их грязью.
Сергей тоже изменил настройки костюма и еще раз нырнул. Прошел из теплой воды в холодную без проблем. После термоклина прозрак стал гораздо лучше. Рядом метался яркий луч товарища. Сергей отплыл в сторону и настроил свой свет. На дне оказался сплошной завал из веток и кустов, в котором копошились крупные горбатые окуни, поднимая муть. Больше ничего увидеть не удалось. В холодной воде сначала пятнами, а потом полностью запотела маска. Пришлось осторожно всплывать. Оседлав наклонный, полузатопленный ствол тополя, снял и промыл маску. Недалеко Алексей переговаривался с Русланом.
– Всякой навороченной фигни понаделали, а маску приличную не смогли?
– Это все из-за жабр. Под водой дышишь, и стекла враз потеют. Я их отключу и буду нырять на задержке дыхания, – Сергей услышал, как друг шумно нырнул.
– Руслан успел добыть судака, – Лешка в темноте возился с рыбой. – На пять кило потянет.
– Здорово! А сейчас он где?
– За деревья на русло пошел. Сказал, что там много рыбы прыгает.
– Та рыба, что прыгает, нас не подпустит. Наша рыба в корягах стоит.
                4.
Сергей продышался и ломанулся вниз. На ощупь добрался до холодной воды и только тогда включил свет. Тут же от него шарахнулась стая широких блестящих рыб. Одна из них в испуге больно ударила в бок. Заблокированный костюм не защитил от удара. Сергей повис, пережидая боль. Течение тащило его к большому, стоящему на дне кусту с мохнатыми водорослями на ветках. Встревоженная светом рыба закопошилась, сбивая с них мох и муть. Сергей начал водить гарпуном, выбирая жертву. Освещенная рыба суетилась все сильней. Прицелиться в мечущуюся толпу не получалось, да и маска опять затуманилась. Пора было продышаться. Посмотрел вверх, чтобы не удариться головой о корягу, и замер: над ним висело толстенное белое брюхо. Сергей, чуть шевеля ластами, начал всплывать. Поравнявшись с лоснящимся серым боком рыбы, выстрелил. Гарпун пробил шкуру и глубоко вошел в основание хвоста. Белуга гребанула, больно ударив по плечу. Нестерпимо захотелось рвануть из воды и долго дышать. Понимая, что паника под водой сожжет последний кислород, Сергей заглушил все эмоции и лишь тупо выгребал ластами, чтобы оказаться поверх рыбы. Гарпун гнулся, удлинялся, но держал. Наконец трубка достала до воздуха. Он мощно и со свистом выгнал из нее воду и вдохнул. Белуга упорно гребла на русло реки и вдруг попыталась жестко терануться боком об подвернувшийся одинокий ствол, чтобы вырвать из себя гарпун. Но коряга оказалась старая и мягкая. Сергей вцепился в нее и стал карабкаться вверх. Над водой на выдохе заорал:
– Руслан! Ко мне!
Белуга металась в разные стороны, то стягивая Сергея вниз, то позволяя ему дышать. Силы покидали обоих. Наконец, сверкая мощным светом, налетел Руслан. Ухватившись за размягченный рекой ствол, он резко воткнул свой гарпун чудовищу в хвост. Оба охотника телепались на течении, тяжело дыша.
– Включаем жабры и разворачиваем эту махину к берегу. Пусть сама гребет. Руслан выдернул гарпун, нырнул к голове рыбины и развернул ее. Раненая белуга доплыла до небольшого заливчика, свободного от коряг. У берега, резко откинув ударом хвоста Сергея, она прижалась боком к твердому песчаному дну и выпрыгнула из воды. Руслан успел встать на ноги и раскрыть меч. Рыба обрушилась всей тушей, взметнув фонтаны грязи. Руслан, поймав момент, вогнал меч в позвоночник волжскому монстру. Чудовище враз затихло, и лишь мутные волны какое-то время метались по заливчику.
– Сережу течением сносит! – надрывно заорал с обрыва  Алексей, заглушая повизгивания греков. – За коряги тащит!
Руслан прыгнул с места и резко замотал ногами в воде. Ласты гребли плохо, как фанерные. Через боль и судороги в ногах выплыл на течение. Тут же заметил темный костюм Сергея, пузырившийся в ветках крайней коряги. Вломился в эти трескучие заросли, перевернул товарища лицом вверх и начал его трясти.
– Все, все, я дышу. Не тряси!
– Тогда греби к берегу. У меня ноги свело.
Друзья, с трудом перелезая через колючие ветки, вернулись в залив.
– Сережа! Левее тебя пятно света в воде. Там гарпун! – Алексей, хватаясь за свисающие корни, спустился с обрыва. – Мы фартовые! Добыли кабана на тонну и рыбу на полторы!
– Молодец! Ты настоящий охотник. Всего лишь в три раза преувеличил вес добычи.
Руслан с помощью греков вскарабкался на обрыв.
 – Мы за кабаном, а ты остаешься за старшего. Присмотри за Сережей.
 Сергей сел на тушу белуги, мешая ей дрейфовать в реку. Костюм весело перемигивался и скрипел, тестируя себя. Надулся, сдулся, выпрямил сгорбленную спину хозяина и затих. Алексей залез на лежащее поверх воды дерево и подтащил на кукане улов Руслана: уже околевшего судака и барахтающегося в грязи крупного сазана. Дошел до развилки ствола. Сел, подтянув сазана, и стал оттирать глину на его широком боку. Наглотавшись свежей воды, рыба ожила, вырвалась из рук и стала биться, пытаясь соскочить с кукана. Лешка подернул к себе шершавого судака, но тут нечто темное шевельнулось в реке. Сазан всплыл и заметался, путаясь в веревке, и со чмокающим звуком оказался в огромной пасти. Веревка заскрипела о ствол, потом резко, с визгом натянулась и медленно просела. Сергей прыгнул боком, отталкиваясь ластами от мягкого дна, добрался до Алексея. Но вокруг уже была тишина и благодать. Только одеревеневший судак медленно тонул и смотрел удивленными фосфоресцирующими глазами.
– Сережа, уходи на берег!
Лешка уже отбежал к корням лежащего дерева и теперь переживал за друга.
– Иду, – Сергей подобрал оборванную веревку и судака.
Руслан застал своих товарищей в полной прострации.
– Да вы просто потеряли сазана и придумали эту небылицу! Мы тут плавали и ничего такого не видели!
– Значит, плохо смотрели, а плавать по ночам в Волге не будем. Нам сколько на тренировках внушали избегать опасные ситуации. А тут в первые же дни в пасть к сомам лезем! Давай свяжем три бревна. Сплавимся на тримаране, чтобы никакие твари нас не достали.
Руслан хотел возразить, но посмотрел на все еще испуганного мальчугана и раздраженно срезал для плота зависший над пляжем ствол.
– Поберегись!
Пока Сергей зачищал и обвязывал бревна, греки осторожно, с опаской отмывали рядом полутушки кабана.
«Может, и впрямь здесь водятся монстры?» – подумал Руслан, глядя на проявляющуюся зарю ниже по течению.
Лешка тоже забрался на обрыв и потыкал кинжалом в лежащую кабанью голову, посмотрел, как на месте зари прорезался высокий костер.
– Пионерский! – с восторгом вырвалось слово из чужой глубокой памяти.
Руслан уже всматривался в другую сторону. Выше по течению замерцали огоньки.
– Вот, оказывается, кому они путь подсвечивают. Леш, передай Михаилу Михайловичу, что Князь или как там? Каган пожаловал.
– Идет ночью по реке без судовых знаков? Разве такое можно? – Сергей стоял на готовом плоту и тоже наблюдал за приближающимся караваном.
– У них там какие-то прожекторы из факелов. Наверняка задумка Михалыча. – Лешка включил рацию и еще раз попытался связаться с монахом.
– Генералиссимус Суворов любил кашеваров вперед армии высылать и этим добивался преимущества в маневрах. А эти вообще плывут ужинать по течению… с ночными прожекторами! – Руслан сел на корточки и посадил Лешку рядом. – Давай помолчим, а то на звук дадут залп.
                5.
Переждав караван, привязали разрубленную тушу кабана и рыбу к плоту, а голову насадили на сук ствола. Лешка пристроился около башки, держась за волосатые уши. Взрослые резко вытолкали плот на глубину. Греки как-то ловко и быстро забрались на центральный ствол, а охотники сели на боковые и тихо, без всплеска, стали грести своими широкими мечами. Плот, прижимаясь к корягам, не спешил выбраться на реку. Но вот сзади кто-то громко вздохнул с присвистом и сильно толкнул белугу. Гребцы запаниковали и загребли с утроенной силой, а Лешке удалось оттолкнуться от крайнего дерева. Тут же мощные струи реки с мягким звоном увлекли болтающуюся связку дров за собой. Течение вначале прижимало плот к коряжнику, тянущемуся вдоль берега, но вдруг переменилось и понесло путешественников по широкой спокойной воде. Вокруг начали плескаться рыбы.
– Как можно так жить и радоваться рядом с хищными монстрами? – удивился паренек веселым пляскам на реке.
– Люди в этом отношении не лучше. Этот Коган, он же Князь, может оказаться жутким чудовищем и на ужин предпочтет сожрать нас или какую-нибудь девственницу, – Руслан сидел на стволе, неудобно поджав ноги. – Сережа, не пропусти протоку. Перед костром влево уходим!
Плот прошел мимо короткого песчаного пляжа и у развилки течений на несколько мгновений завис, не желая втягиваться в водовороты узкой перетоки с Волги в ерик. На дальнем, подмытом рекой крутом берегу горели два костра, распугивая местных чудовищ. Теперь страх нагоняло лишь мощное подвывающее течение, тащившее плот мимо одиноких дрынов, трясущихся на пенящихся струях.
– Давайте левее, к косе! – Сергей пытался организовать работу товарищей. – Плот может развалиться!
Однако, впадая в ерик, вода затихла и лениво потащила их обратным течением от сигнального костра к пляжу, где уже поджидали монахи. Руслан вытолкал рыбу на отмель. Прибежал Михалыч проверить улов новоявленных охотников.
– Новичкам везет! Не под каждым кустом встречаются такие трофеи! – обрадовался добыче монах.
– Это был жесткий трэш. Почему вы не предупредили нас, что здесь водятся такие чудовища!
– Это просто крупные животные. Никто не мешает им здесь вырасти. А вы двоих из них уже убили. И громадину сома чуть не закололи. Так кто здесь чудовища? – Михалыч кивнул в сторону пирующих дружин. – Вон полный берег таких же. Только резать и потрошить умеют.
Греки принялись разделывать кабана и рыться в рыбьем брюхе. Монах отвел подопечных к походной жаровне.
– Располагайтесь здесь с Винтом. Он вас накормит. – Михалыч указал на сидевшего у костра одинокого юношу. – А я переоденусь и к Кагану.
Винт поставил на угли решетку, а Руслан коротко и почти незаметно нарезал мечом из занесенного песком ствола четыре чурбака. Сели. Два больших княжеских костра на пляже и еще два сигнальных за протокой неплохо освещали лагерь Руси. Вскоре с Волги под гулкую перекличку в ерик прошел второй караван судов.
– Эти дальше плывут.
Винт разложил на углях принесенные греками куски белуги и кабана.
– А кто вас так назвал “Винт”? – спросил Лешка, принюхиваясь к дыму костра.
– Михайлович и назвал. Давно. Старшие пировали, а мы, мальцы, с ладьи прыгали. Михайлович напился и орал: «Прыгай винтом!».
– Вот так сразу взял и назвал?
– Поначалу звался “Винт”, а когда вырос, он добавил: “Мутный”. Теперь я “Винт. Мутный Винт”.
– А лицензию на убийства он вам не выдал?
Винт вопроса не понял и невнятно промычал в ответ, давясь кабанятиной. Дальше ели молча и осторожно, хотя мелких костей ни в рыбе, ни в мясе не было. Папандопуло принесли два пузатых глиняных кувшина и стали расстилать за жаровней шкуру для сна.
– Отвар медовый. Мед из Булгара везем, – Винт замолк, пережидая визг и треск в недалеких кустах.
– Шакалы, – Руслан настороженно всматривался в темные кусты на обрыве.
После ужина, когда путешественники мыли руки, к костру подошел Еремей. Переговорив с Винтом, он с осторожной доброжелательностью обратился к пареньку:
– Леша, Михалыч нас с тобой зовет к Кагану.
Алексей вскочил, засуетился. Сергей прихватил его за шиворот.
– Не бойся, там едят только наше мясо. Нюхом чую. А нюх у меня…
Отряхнув костюм мальца от песка, помог ему одеться.
– Фасон, конечно, нищебродский... И не боись, мы рядом.
Винт с Еремеем увели Алексея, но ненадолго.
– Чего не ложитесь?
Вернувшись с короткой аудиенции, радостный мальчуган снял пояс с фляжкой и кинжалом, разгладил шкуру и улегся в середине.
– Леш, ты с самим Святославом говорил? – Руслан тоже прилег рядом.
– Ну, почти. Михалыч меня назвал “мальчиком золотым”. Каган с ним согласился, и я кивнул.
– Это же князь? Почему он вдруг Каганом стал? – удивился Сергей.
– В этих местах уже лет пятьсот правят ханы и каганы. Проще применить известный бренд, чем что-то новое придумывать, – пояснил другу Руслан.
– Вы не представляете, какие хари возле костра сидят… жуть! Там никакими титулами от них не отобьешься!
– А женщины были? – заерзался на шкуре Сергей.
– У соседнего костра.
– Зря сказал. Теперь сторожи его. Сбежит ночью к бабам.
– А я охранку вокруг нас ставлю. Так что тихо не уйдет.
Но Сергей уже гонял девиц. Во сне. Лагерь на пляже гудел все монотоннее. Изредка прорезался короткий женский смех. Замирающие цветные костры начала давить ранняя серая заря.
                ***
Настырное Солнце вмиг раскалило недавнюю утреннюю прохладу. По пустому пляжу, залитому невыносимо ярким светом, меланхолично бродили облезлые шакалы, иногда сцепляясь за рвотного вида ошметки. Людей не было. Ушли. По протоке, мимо дымящихся пионерских костров, опять шел караван. На судах ржали лошади. Ладья Михалыча стояла в ерике напротив пляжа, прицепившись к коряжке. Монахи молились. Проснувшись, юные авантюристы деликатно переждали щепетильный момент и потом дружно потащились к кустам. Михалыч начал торопить прямо во время процедуры.
– Забирайте шкуру и свои вещи. Бегом на ладью. Мы отплываем.
– А умыться? Искупаться?
– Где? На этом загаженном пляже? Найдем чистое место, все помоемся.
– А куда так спешим?
– За Каганом.
                6.
Следующие пару дней провели как курортники на галерах: купались на песчаных отмелях или загорали, работая веслами. Монах отстал от караванов и вел ладью по лабиринту сходящихся и расходящихся необжитых ериков, отслеживая глубину по сканеру. Какое-то время следом шла обшарпанная колоша с бандой Еремея, но и они потерялись в хитросплетениях проток поймы. Вечером на мыске Руслан заметил стаю каких-то рыжеватых тонконогих животных.
– Косули? – оживился Михалыч и начал заряжать арбалет. – Они под маринадом такие нежные! Суши весла!
Но животные, то ли уже напившись воды, то ли испугавшись, заспешили в кустарник.
– Ушли? – Михалыч попытался целиться.
– Нет, топчутся еще в кустах, – Руслан протер свои очки и снова нацепил их на нос.
– Не вижу. Солнце мешает. Ладно, рыбу еще раз поедим.
Михалыч отдал арбалет Костровому и достал из-под лавки спиннинг из орешника с крупными кустарными катушками. На катушках была намотана толстая леска с пристегнутыми бронзовыми блеснами.
– Крючки крепкие, кованные! Не оторвешь, – Сергей увидел за песчаной косой устье ерика, впадавшего в реку. – Я предлагаю остановиться за этим мысом. Косули в неспокойном месте крутиться не будут.
Михалыч согласился. Устье образовывало небольшое, вымытое половодьем озеро с поваленным деревом у берега, приспособленным под причал. Весь экипаж сразу разбежался в поисках дров. Солнце пробивалось через прибрежные заросли узкими красноватыми лучами. Алексею не хотелось лазить в плотных колючих кустах, наматывая на себя паутину. Он решил, что лучше наловит свежую рыбу на ужин. Попробовал забрасывать спиннинг в озеро около ладьи, изредка вытаскивая не крупных окуней. Греки, бросая ветки в кучу, посмеивались его улову. Детская обида на неудачу все отчетливей читалась на лице мальчишки. Сергей, вернувшийся с охапкой хвороста, постоял, посмотрел на мытарства младшего товарища и решил помочь ему.
– Леш, посмотри, за устьем вдоль обрыва коряги лежат.
– Вижу. Но если я туда заброшу, зацеплюсь блесной.
– А в коряги и не надо бросать. По ним к нам течет обратка. Видишь, на том краю озера мусор собрался? Листики и веточки. Вот за мусор и бросай.
Лешка первым забросом попал прямо в лужайку скопившегося мусора, зато второй заброс получился перед самой ближней корягой. Паренек не успел начать проводку, как спиннинг так сильно дернулся, что Сергей запрыгнул в воду, широко расставив руки, готовясь ловить Лешку или его удочку. Однако малец оказался хватким. Он отбегал к кустам, подтягивая рыбу, а потом бежал к кромке пляжа, наматывая леску. Сергей так и простоял в воде, пока рыба не начала биться у его ног, тогда он двумя руками выгреб ее на песок. Тут же над измученным трофеем собрался консилиум.
– Жерех, – высказал свое мнение Руслан.
– Ну, какой это жерех? И язи так не вырастают. Тут под семь кило будет! – Сергей озадаченно придерживал рыбу, чтобы она не скакала в сторону воды.
– Нет, на семь не потянет! – Михалыч внимательно осмотрел рыбу, придерживая рукой крест. – Это голавль, но очень крупный.
– Он вкусный?
Пока взрослые разбирались с рыбой, Лешка млел от распиравшего его удовольствия.
– Я таких крупных не пробовал, а голавли помельче, очень нежненькие.
Монах чуть не довел мальчишку до визга. Он сбегал за куканом, отмыл рыбу в реке от песка и прилипших листьев и потащил ее по воде к Костровому. Грек не без труда приподнял дергающуюся на веревке рыбину, картаво нахваливая добытчика. Алексей в порыве опять схватил спиннинг, но посмотрел на купающихся в реке греков и отдал свою снасть Костровому.
– Больше ловить не будешь? – Сергей удивился такому решению.
– Нет. Приличную рыбу уже распугали, а таскать мелких кракозябр не хочу.
                7.
  Костер догорал вслед за вечерней зарей. Руслан разровнял угли и поставил поверх решетку. Костровой разложил на нее крупно нарезанного голавля, добытого Алексеем. Угли багровели, напитываясь жаром, а потом начинали мерцать, пытаясь перемигиваться с первыми звездами. Леша отпил из своей фляжки и прицепил ее к нависшей ветке. Фляжка засветилась мягким сиреневым светом. Осторожные звезды сразу отступили в свою ледяную даль. Угли померкли и откликались лишь редкими вспышками на капли жира, падающие с запечённых кусков.
– А Станцию с земли видно? – Лешка смотрел в потемневшее низкое небо.
– Раньше у меня труба дозорная была. В зимние морозные ночи видел ее. Потом замотался и трубу потерял. Да и некогда на небо пялиться. Вот с княгиней договорился: надо сохранить и развивать Волжский торговый путь.
– В смысле? Местных купцов обдирать?
– Купцов этих сильно не обдерешь. Зубастые. А вот порядок держать, грабителей ловить… работорговлю остановить.
– Подождите! Мы высадились с космической Станции на Землю, чтобы в глухом средневековье крышевать купцов на Волге? – возмущенно переспросил Сергей.
– Узко мыслите, попаданцы. Вы участвуете в одном из величайших в истории человечества военных походов!
– Идем на хазар? –  уточнил Алексей.
– Мы уже в сердце Хазарии. – Монах оглянулся на темную реку и продолжил. – После этой военной акции мы планируем создать Союз вольных торговых городов Поволжья.
– Типа Ганзы? – Руслан отстранился от повернувшегося к нему дыма. – По Волге же минимум три раза пройдут огнем и мечом. Половцы уже на подходе.
– Вот вам и придется все это решать.
Михалыч переворачивал на решетке рыбу. Ершистость молодежи ему не нравилась. Отвык. Почти в полной темноте достал из своей торбы сверток.
– Вот, наклейте себе на горло рации. Берут всего на два километра, зато водостойкие. С ними можно нырять. Наушник автономный. Умеет работать суфлером. – Старик взглянул на Сергея. – Будет переводить и подсказывать нужные слова.
– Че ж вы их сразу не выдали?
– Хотел, чтобы вы привыкли общаться, глядя собеседнику в глаза, а не прятать взгляд за экраном. Тяжело, небось, без “смартов” обходиться?
– Да уж! Так и хочется пальцами в экран потыкать, – признался Руслан.
– Это все настоящее?
Сергей с сомнением крутил в руках пленку телесного цвета, которую обозвали рацией с таким шикарным функционалом.
– Ты имеешь в виду все вокруг нас? – догадался Алексей.
– Да, да! Река, песок, рыба? – Сергей обрадовался, что хоть кто-то его понимает. – Это все вокруг настоящее?
– В смысле? Вокруг натуральная Земля! Век другой, а Земля та же! – Михалыч для убедительности развел руками. – Это не кино, и никто вас здесь не разыгрывает.
Непривычно яркие звезды согласно заморгали. Река тоже убедительно и тихо урчала струями.
– И гравитация давит нещадно, – простонал умотанный за день Алексей и достал капсулы.
– Такая компактная и легкая рация - это удобно. – Руслан проглотил капсулу и приклеил себе гаджет рядом с кадыком. – Спинным мозгом чувствую, что мир вокруг настоящий, но кто объяснит, как мы сюда попали?
Монах внимательно посмотрел на каждого собеседника, надеясь, что молодежь над ним прикалывается, но увидел только настороженное любопытство в их глазах.
– Когда я работал в репродуктивном центре, пришла беременная женщина со своей маленькой племянницей и принялась объяснять ей внутриутробное развитие плода: «Микробка растет в животике и превращается в ребенка». – Михалыч с хитрым прищуром посмотрел на собеседников. – «Я знаю, что микробка растет! Как она туда попала?» – громко и очень заинтересованно допытывалась девочка на всю клинику.
– Вот именно! Как она туда попадает? – после паузы на полном серьезе переспросил пучеглазый Лешка.
Резкий хохот здоровых мужиков смел с пляжа испуганных греков.
В разгар безудержного веселья Сергей, стоя на коленях и похрюкивая между приступами смеха, пытался спросить:
– У тебя… энциклопедия… в голове… громадная…
– Она еще не оттаяла.
Новый взрыв гомерического смеха привел монахов в смятение. Они то подходили ближе, пытаясь понять, что случилось, то в растерянности отходили к воде. Нахохотавшись и успокоившись, вся компания расселась по своим местам. Молодежь, игнорируя готовую рыбу, пытливо смотрела на Михалыча.
– Если общими словами, то Время оказалось не фундаментальным свойством Вселенной, – попытался отмазаться монах.
– Это нам и на космодроме говорили, а вот все остальное было большой тайной!
Руслан взглянул на своих посерьезневших друзей, которые согласно закивали в ответ.
– Ребята, какие здесь между нами могут быть секреты? – Михалыч вздохнул и взял за спинной плавник кусочек печенного голавля. – Леша, насколько я помню, ты поймал этот выдающийся трофей на обратном течении? А как оно образовалось?
– Не знаю, не задумывался.
– Понимаю. Ты еще не разобрался с более актуальными вопросами.
Сергей опять прыснул, сдерживая смех.
– Вот теперь к тебе вопрос: как ты нашел эту обратку?
– Опыт. Я же с Волги. Смотрел и увидел. Вы к чему клоните?
– А к тому, что были, вернее, будут люди еще поопытнее вас вместе взятых. Вот они смотрели и увидели “обратку времени”.
– Где в Космосе?
– Далеко?
– Да, в Космосе и далеко, – монах развел руками. – Очень далеко.
– А мы как в эту историю попали?
– Если понимать под вашим “мы” всех русских в проекте, то нас взяли из-за космодрома, ракетных двигателей и наших морозилок. Ешьте. Рыба готова.
– Люди, которые на офигенной аппаратуре сумели найти поток обратного времени, не имели двигателей и космодрома?
– Двигателей много надо было, в том числе и на ядерном топливе. И парадоксы развития сказались. Некоторые страны разработали удивительные технологии, а все равно стали неудачниками.
– Как так?
– Бывает. Вот про Россию вообще трудно понять, когда она выигрывает, а когда наоборот… – Михалыч посмотрел на звездное небо и перекрестился. – Все равно для нас даже здесь пути Господни остались неисповедимы. Давайте молча есть. Обидно будет завершить такое глобальное путешествие в прошлое, подавившись рыбной костью.