Яблоко

После теплого и чистого такси аэропорт Домодедово показался неуютным, выстуженным. Со всех сторон тянуло сквозняками. Хотелось побыстрее пройти формальности, найти теплый уголок и спокойно ждать посадки. У таможенной стойки пассажиров стран ЕАЭС было две очереди, мы встали в хвост длинной - для пассажиров Узбекистана и Казахстана.

Очередь, в основном, состояла из рабочих-узбеков, возвращавшихся домой на новогодние праздники. Они отличались от «отпускных» пассажиров скромной одеждой и скудным багажом. Проверка шла медленно. У каждого второго пассажира Узбекистана была какая-то проблема – просроченный паспорт, отсутствие важной бумаги, неразрешенный багаж. Таможенники пристально разглядывали паспорта, долго разговаривали с их владельцами, куда-то уходили, нескоро появлялись, опять что-то спрашивали…

Я начала нагреваться: ну почему мы не во второй очереди, где таможенники почти не глядя, шлепают печати в синие паспорта белорусов! Перед нами оставался один человек, как мы снова встали - молодой таможенник начал журить узбека, годящегося ему в отцы, за очередной бюрократический промах. Тот несмело оправдывался. Таможенник вызвал по рации своего коллегу, который не спешил. Наконец он появился, снова стал разглядывать темно-зеленый паспорт и   задавать вопросы. Узбек, почуяв, что его судьба решается, начал как-то поживее и четче отвечать и таможенник наконец шлепнул штамп в его паспорт.
 
Мы почти сразу получили свои печати и побежали в зал ожидания, предвкушая, что наконец-то усядемся в теплый закуток. Но не тут-то было! Наш зал был полностью занят … узбеками. Не поверив странному паломничеству, еще раз перепроверили номер выхода на посадку, увидели несколько знакомых в зале, которые тоже удивленно разглядывали странных пассажиров. А те, словно не замечая оплошности, располагались на местах, и вели себя вовсе не вызывающе, а как будто, так и надо. Потоптавшись, мы пошли в соседний зал. Этот зал, неизвестного рейса, был тоже заполнен узбеками.  Мы с трудом устроились и я, с недовольством, стала наблюдать за этими многочисленными пассажирами.

Напротив меня сидела молодая узбечка, рядом спала ее дочь, чуть помладше моей. К женщине подходили ее соотечественники, тихо разговаривали и отходили. Дочь моя сидела рядом и ерзала: рейс был ночной, она хотела спать. Соседка, оставшись без своих собеседников, молча наблюдала за нами, потом достала яблоко и с улыбкой протянула моей дочери… Тут подбежал муж и мы помчались на посадку, не успев поблагодарить.
 
Уже в самолете я с сожалением подумала о своем раздражении и злобе. Стало стыдно. Эта открытая улыбка женщины протягивающей яблоко дочери еще долго стояла у меня перед глазами.

В наше время, когда вспыхивают конфликты и войны и мы вдруг становимся подозрительными и нетерпимыми, высокомерными и агрессивными, нужно, чтобы кто-то с улыбкой протянул нам яблоко или мы кому-нибудь протянули. Яблоко может быть не только “яблоком раздора”, но и “яблоком мира”. Все зависит от нас.