Испытание грозой и смекалкой

Июльское небо над аэродромом с утра хмурилось, обещая скорый ливень, но в авиационном гараже Марины Беленькой царила привычная рабочая суета. На повестке дня стоял плановый облет модернизированного Ми-2 после замены датчиков контроля двигателя.
— Ну что, братва, по машинам, — скомандовала Марина, застегивая молнию на летном комбинезоне. — Проверим борт по кругу и вернемся до того, как небо окончательно прохудится.
В кабину и салон поднялись все свои: за штурвалом Марина и ее родная сестра Лидия, за приборами — бортинженеры Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко, а в грузовом отсеке разместились техник Анисимов, слесари Мирон Токарев и Владимир Пиняев, а также двоюродная сестра Татьяна. Ангелина Мельник осталась на земле дежурить у рации и готовить обед к возвращению экипажа.
Взлет прошел штатно, но уже через двадцать минут погода резко испортилась. Налетел шквалистый боковой ветер, а впереди выросла глухая стена грозового фронта. Внезапно на приборной панели замигал тревожный сигнал: из-за скачка влажности и резкого перепада давления заклинило клапан подачи топлива в левый контур, и обороты начали стремительно падать.
— Держу машину, высота восемьсот, идем на вынужденную к старой просеке! — четко доложила Марина, крепко удерживая ручку управления.
— Погоди садиться, командир, внизу болото, увязнем по самый винт! — крикнул Смекайло-де-Цопфи, мгновенно оценив ситуацию. — Власенко, хватай мой чемоданчик, Пиняев — страхуй нас на тросе!
Пока Марина и Лидия виртуозно удерживали вертолет в воздушных ямах, Смекайло и Анжела открыли технологический люк в полу отсека. Смекайло достал из кармана обычный медный пятак, кусок проволоки и баллончик со спиртовой незамерзайкой, которую всегда возил для протирки стекол.
— Анжела, подай напряжение на резервную обмотку, а я сейчас вручную собью ледяную пробку и зафиксирую шток! — скомандовал он поверх рева моторов.
Анжела с ювелирной точностью замкнула нужные контакты на щитке КИПиА, который утром настраивал Пиняев. В ту же секунду Смекайло ловким движением поддел заклинивший рычаг, прогрел узел спиртом и зафиксировал его медной проволокой.
Двигатель чихнул, выровнял ритм и снова набрал полную мощность. Стрелки приборов вернулись в зеленую зону.
— Есть контакт! Движок поет как новый! — радостно доложила Анжела в переговорное устройство.
Марина улыбнулась, заложила плавный вираж и увела вертолет от грозовой тучи прямиком на базу. Посадка вышла мягкой, словно на перину.
Когда лопасти остановились и вся команда выбралась на бетонку, двери гаража распахнулись. На пороге стояла Ангелина Мельник с огромной кастрюлей наваристой ухи, которую она сварила из утреннего улова, и свежим хлебом.
— Слышала вас по рации, чуть сердце в пятки не ушло! — обняла она подругу. — А ну все за стол, греться и отмечать второе рождение борта!
Вечером в гараже снова горел теплый свет. Марина подняла кружку с горячим чаем за золотые руки своих инженеров и слесарей, а Смекайло-де-Цопфи скромно прятал в карман тот самый спасший всех медный пятак. С такой командой никакая гроза была не страшна.