Старая женщина и море

        Мы с мужем после неоднократных поездок за рубеж на отдых, когда хотелось открыть для себя неведанный нам ранее мир, с годами поняв, что родное лучше и дороже для души, полностью переключились на отечественные курорты.  Мы выбрали тот курорт, который хорошо знали раньше, чтобы освежить впечатления.  В прежнее время, самыми востребованными курортами считались Черноморское побережье и Прибалтийские курорты.  Вот мы и поехали снова туда, где побывали когда-то школьниками и студентами.
         Купив  путевки в Сочи, мы отдыхали в хорошем, почти элитном санатории и нам понравилась обстановка в городе, пережившим Олимпиаду, и,  конечно, заметно похорошевшим, и решили вернуться снова сюда дикарями на следующий год. Пошли в компанию по сдаче жилья в наем, где нам дали несколько адресов. Прошлись по четырем   вариантам и остановились на одном, показавшимся нам наиболее приемлемым.  Поговорив с хозяйкой, взяли ее телефон для связи и на будущий год приехали к ней.
       Ранее мы останавливались в гостинице на юге в другом городе и нашли, что для нас это не самый лучший вариант. Постоянно надо было думать, как организовать себе питание, какой ресторан или кафе заслуживает доверия и имеет приемлемые цены и  хорошую кухню, от которой не придется потом лечиться. На этот раз мы жили на втором этаже частного дома, где владельцы помещения весь свой дом переустроили для сдачи в наем, сами спустились на первый этаж, оставив себе небольшую спальню и остекленную веранду, служившую им одновременно гостиной и кухней.
        Мы же занимали комнату с широкой двуспальной кроватью, со столом и еще небольшой кушеткой, платяным шкафом, зеркалом, двумя стульями и висячим телевизором на стене. Отдельно от комнаты у нас находились совмещенный санузел, крохотная прихожая  и маленькая,  светлая кухонька  по типу пенала, которая не рассчитана на проживание там габаритных людей, так как узкое расстояние между пузатым холодильником и обеденным столом они бы не преодолели.  Прямо скажем, вся обстановка была весьма скромной. Несмотря на это и на наш опыт жизни в хороших отелях, мы были довольны.  Скромность жилья компенсировалась удачным местонахождением. Это не был центр города,  что нас очень устраивало, а старая окраина, которая благодаря Олимпиаде приобрела черты современного  комфортного курорта, но сохранив при этом свой спокойный, размеренный ритм жизни.
      Место, где мы жили  можно было считать островком старой застройки  двухэтажных частных домов, где не было еще фешенебельных гостиниц,  шикарных ресторанов, торговых центров, не было ни шума от громко звучащей музыки, ни многоликой, бурлящей  толпы, ни подвыпившей публики. Были спокойно прогуливающиеся семейные пары с детьми, пенсионеры с собачками и отдыхающие.  Все они  дефилировали  неторопливо  вдоль пальмовой аллеи или по набережной, Была еще   спортивная молодежь, которая по вечерам тренировалась на берегу моря под руководством тренеров, так как недалеко от нашего дома была спортивная школа.
         Одним словом, это место было для нас своеобразным райским уголком, который, вполне возможно, доживал  последние годы своей  спокойной размеренной жизни, так как  его уже  начали теснить строящиеся в стороне и подступающие все ближе высотные  дома, предназначенные для жилья, гостиничных комплексов и торговых центров.  Нам нравилось удачное расположение дома, где все необходимое было рядом. До моря 100 метров, магазины продовольственные, аптека, газетный киоск, банк, поликлиника, остановка автобуса и спортивная площадка – все было в шаговой доступности.  В арендованном нами помещении   был интернет и хороший вид из окна и цена оказалась вполне приемлемой. Поэтому мы  ездили  туда не один год, так как уезжали всегда довольные своим отдыхом.
       Каждое утро мы ходили к морю делать зарядку, а потом на спортплощадку, где  занимались  на уличных спортивных тренажерах. После прогулки и физических упражнений   шли домой завтракать. Днем ходили по делам –  в продовольственные магазины, рынок и книжные лавки, ездили на экскурсии  или в горы.  А вечером обязательно шли к морю, чтобы  прогуляться  по набережной  и  увидеть закат. Проводив солнце за горизонт и погуляв еще немного вдоль пальмовых аллей, шли домой ужинать, смотреть телевизор, читать интернет или книги. Для людей среднего возраста и повидавших много мировых достопримечательностей, живущих   в столице с ее насыщенной культурной жизнью,  и не раз  бывавших  за рубежом, важнее был активный и полезный для здоровья отдых нежели различные курортные развлечения.  А у нас  была нормальная,  физически активная   жизнь, дающая отключение от  напряженных,  рабочих будней, повседневных забот и изматывающего московского темпа жизни. По  вечерам мы   предпочитали погулять  у моря,   фотографировали закат, так как каждый раз картина была разная, иногда посещали кафе или бистро, расположенные на набережной, чтобы потягивая содержимое бокала, любоваться морем  и уходящим солнцем.
       Когда мы совершали прогулку по набережной или сидели на лавочке,  дыша морским воздухом, то обратили внимание, что недалеко от кромки воды постоянно сидела старая седая женщина на складном  кресле.  И когда  солнце уходило и начинало темнеть, то  за ней приходила относительно молодая женщина и уводила эту маленькую, сгорбившуюся старушку с собой.  Мы приезжали на отдых сюда ни один год и каждый раз, гуляя по этой набережной, мы видели неизменно силуэт этой женщины, сидящей у кромки моря. Но один год мы пропустили свой приезд сюда, так как в это время делали ремонт у себя в квартире. Приехали на следующий год в это же место и когда опять оказались на набережной,  то мы не увидели  этой старушки.
        Так продолжалось несколько дней и однажды, не смотря на ветреную  погоду, был  уже конец сентября, мы пошли прогуляться и снова сели на любимую нами лавочку, чтобы наблюдать закат. К нам подсела местная женщина пожилого возраста, прогуливавшая собачку. Она оказалась словоохотливой и начала говорить о погоде, изменении климата. Я сказала, что сегодня ветрено и меньше людей гуляет и вспомнила про бабушку,  бывало, сидевшую,   у кромки моря и  дышавшую  морским воздухом. « Ее что-то  давно не видно, наверное, ветер ее пугает, волны бьют о берег,- сказала я..
        На что  женщина  мне ответила: « Это была Евдокия Семеновна старая учительница, она умерла.  Но у моря она сидела не потому, что морским воздухом дышала, она приходила и общалась со своими близкими, которых это море поглотило. Для нее оно было как могилы на кладбище.» И потом она поведала нам историю жизни Евдокии Семеновны.
          Она родилась   в Севастополе в начале войны, через месяц после гибели своего  отца, который был капитаном военного катера,  утонувшего от попадания в него немецкого снаряда  при атаке на город.  Мать Евдокии Семеновны была учительницей. Когда начались  серьезные бомбардировки, то она  участвовала в эвакуации школьников и женщин с детьми  на катере  на Кавказ. « К сожалению, я запамятовала откуда точно везли и куда этот катер прибыл с ними. Знаю, что они благополучно добрались до места назначения.  А  Дунина мать  на этом  же катере поплыла назад, но   в них тоже попал снаряд или они подорвались на мине, точно не знаю,, но она погибла. И маленькая   девочка   Дуня стала круглой сиротой, воспитывали ее дедушка с бабушкой, жившие в Сочи, куда немцы не дошли.»- сказала женщина.      
       Дуня была способной и хорошо училась, когда окончила школу, то  поступила в институт. Она решила стать педагогом, как ее мать. И Евдокия Семеновна была  хорошей учительницей, преподавала историю, дети ее любили. Она вышла замуж тоже за учителя  географии. У них был сын Саша, хороший мальчик, умный, воспитанный. Правда, он был не рослый и худенький,  как и его родители, которые  тоже были невысокого роста.  Их сын любил плавать.  Когда ему было 14 лет, они с ребятами решили устроить своеобразное соревнование между собой. Кто дальше заплывет и быстрее вернется обратно, тот и победитель. Кто-то из них даже взял спортивный секундомер. Погода была неустойчивая., у самой кромки моря прибывавшие волны образовали разрыв в водной глади, это плохой признак, он таит смертельную опасность. Возможно, ребята этого не знали или не заметили.
        Саша поплыл первым. Он далеко заплыл и  уже  повернулся,  чтобы направиться к берегу и почему- то ушел немного в сторону и попал в волну тягун, которая не давала ему плыть в прибрежную сторону, а уносила в море. Он сделал несколько попыток, и уже стал выбиваться из сил и кричать,  звать на помощь. Но на берегу были дети и отдыхающие женщины и пожилые люди. Сильного профессионального пловца не было среди них. Все кричали на берегу, звали на помощь. Но такого смельчака, который бросился бы спасать, не нашлось, так как тягун – это волна-убийца. Так погиб Саша. Евдокия Семеновна тогда еще не старая женщина поседела в один день. Они остались вдвоем с мужем, тяжело переживали гибель единственного ребенка, их надежды и гордости, потому что мальчик был умный, способный и воспитанный. Они представляли его будущее успешным, надеялись, что он получит медаль и поедет учиться в Московский Университет.
      После случившегося они замкнулись в себе, раньше оба активные, общественники, они ушли в себя. Евдокия Семеновна стала ходить в церковь. На этом их беды не закончились. Пришли 90-е годы, а с ними ломка системы, разруха,  безработица, бандитизм, инфляция  и прочие беды. Шло мощное переустройство жизни в стране и не каждый вписывался в эти виражи. Неожиданно заболел муж, два месяца он был на бюллетени, долго лежал в больнице. На его лечение ушли семейные накопления. В итоге на его место пришел другой учитель. Жить на одну небольшую зарплату учителя в те годы было трудно семье. У них была маленькая квартирка две смежные комнатки и крохотная кухня. Сдавать комнату отдыхающим было невозможно. И тогда немного окрепнув после болезни, Михаил Петрович, будучи рыбаком –любителем начал понемногу ловить рыбу удочкой, его улова  хватало только на обед им самим.  Наловить  рыбы удочкой для продажи таким образом не получалось.
        Но потом его сосед порекомендовал  Михаила Петровича знакомому рыбаку и тот его взял в бригаду стажером. Потихоньку он начал зарабатывать на улове рыбы. А потом, купил  небольшую, подержанную лодку со старым  мотором,  получил разрешение на отлов рыбы и уже начал выходить иногда один в море. Потихоньку он все  лучше осваивал  новое ремесло, которое приносило доход семье. И вот пришла путина барабулек, очень активно покупаемых в ресторанах, и пользующихся  большим спросом  у населения  на рынках. И в этот раз он вышел один в море и все шло хорошо, он вытащил полную сеть рыбы. И, видимо, решил еще раз закинуть, но начал вдруг дуть сильный  ветер и поднимать волны, все говорило о том, что  надвигается шторм. Михаил Петрович  решил, что надо плыть к берегу.  Он дернул мотор, но тот не завелся. Он предпринял еще несколько попыток, но безуспешно. Мотор не заводился, а ветер все усиливался, складывалось ощущения, что   возможно будет ураган.
         Ветер уже по серьезному поднимал волны и дул в спину, лодка начала раскачиваться из стороны в сторону. Он достал весла и начал грести к берегу. Когда Михаил Петрович огляделся,   в море уже  никого, кроме него, не было. До этого он видел два или три  парусника, лодку с рыбаками. А сейчас никого нет, он налег на весла, но не будучи молодым и здоровым,  не преуспел в своих попытках ускорить свое продвижение вперед.  Вдруг сильный порыв ветра  и высокая волна накрыла его с головой  и лодка перевернулась вместе с ним.  Выбраться из морской пучины во время шторма не всем удается.  Не смог это сделать и Михаил Петрович.  Так Евдокия Семеновна стала вдовой и осталась одинешенька на этом свете. Море поглотила всю ее семью.
      Похоронив мужа, она обменяла свою квартиру на  треть дома старой постройки рядом с морем в частном секторе, чтобы быть ближе к морю, а значит к своим любимым и близким людям. У них нет захоронений на земле, их могилой стала пучина морская.  И она каждый вечер ходила к морю и мысленно разговаривала с отцом, матерью, мужем и сыном. Теперь она жила в доме, где ее соседкой была бывшая ученица, Евдокия Семеновна завещала ей свою часть дома, а та ухаживала за старушкой, водила ее к морю и обратно, когда возвращалась с работы.
    Евдокия Семеновна оставила завещание – распоряжение, где она просила себя кремировать и развеять потом ее прах над морской водой. Она считала, что  таким образом она присоединиться к своей семье на том свете.  Ведь  все ее родные и любимые люди  покоятся на морском дне, вот туда же и захотела уйти  Евдокия Семеновна. Когда она умерла, то несколько учеников участвовали в похоронах любимой учительницы, а рыбаки развеяли ее прах над  водой и спустили на морскую гладь  небольшой венок в память об умершей и ее семье. На берегу стояли еще несколько человек, наблюдавшие за похоронами. Это   были ученики, соседи, бывшие сослуживцы и просто прохожие, которые   провожали   в последний путь старую  учительницу, женщину  с трагической судьбой, но оставившая светлую память о себе.
      Когда женщина, сидевшая с нами на лавочке, закончила свой рассказ, то сказала, что она тоже была ее ученицей.  Евдокия Семеновна  была  добрым человеком и  очень образованным и хорошим учителем, она проводила очень содержательные  и информативные  уроки, мы все  ее с интересом слушали.  Чувствуется, что она готовилась к урокам,  много читала и много знала, водила нас на экскурсии, мы даже ездили с ней в Крым и Севастополь.   «Светлая ей память»,- сказала она на прощание и поднялась и ушла вместе со своей собачкой.
        Домой мы возвращались молча, так потрясла нас эта  грустная история жизни старой учительницы. У меня возникла мысль, что теперь, когда я буду слышать о гибелях людей на море, я всегда буду вспоминать Евдокию Семеновну и понимать, что за каждым погибшим стоит мать, жена, сестра, дочь, невеста -  проще говоря, любящая и ждущая возвращения родных из морских походов женщина, которая будет оплакивать и молиться за своих близких.   Недаром в Находке есть монументальный памятник скорбящей матери, не дождавшейся тех, кто ушел в море.