Тень Ходжи

Старик опустился на циновку, положил в рот три душистых листика и самозабвенно зашевелил челюстью.
– Эй, Ходжа, – раздалось за спиной, – твой табак такой же древний, как и ты?
– Я безнадёжно молод в сравнение с Кайруаном, – флегматично ответил старик.
– Посмотрите-ка на этого юнца…
– Ты пропах пустыней не меньше самого Магриба...
– Подходи, народ, Ходжа новую легенду поведает…
Люди, бродящие по базару, начали окружать рассказчика в пропылённом халате и посеревшей чалме.
– Чем же так знаменит твой город, старик?
Ходжа обвёл толпу отрешённым взглядом, но всё же заговорил:
– Кайруан защищает сам Аллах.
– Сказки!..
– Старика понесло…
– Наверное, Аллах лично спускается к тебе с ятаганом?..
Но Ходжа уже не отвлекался на реплики.
– В прежние времена Кайруан был центром караванных путей в Великом Магрибе. Искуснейшие мастера направляли сюда свой товар – нежнейший шёлк, острейшие клинки, сладчайшая халва… Казна Кайруана была забита динарами и алмазами.
Но слава Золотого города не давала покоя его врагам. Лидийцы и фракийцы стали совершать опустошительные набеги на Кайруан. Городу грозило разорение и забвение. Но однажды из дальнего востока пришёл странник…
– Которого, как и тебя звали Ходжа? – кто-то из толпы язвительно перебил рассказчика.
– И такой же оборванец? – хихикнул второй.
Старик сокрушённо покачал головой.
– Может, и Ходжа – путник не отрывал своего имени, но многие мудрецы города говорили, что это приходил сам Укба ибн Нафи.
– Что ты мелешь, выживший из ума старик? – не унимался первый голос. – Где видано, чтобы благородный полководец как бедуин в одиночку бродил по пескам?
Неожиданно толпа с негодованием загудела на зарвавшегося слушателя со всех сторон.
– Много ли ты знаешь, короткобородый, что на уме у благородных…
– В Кайруане даже мечеть носит имя Укбы, а её появление связано с тайной, уходящей вглубь веков…
– Мил человек, Ходжа, не обращай внимания на несдержанных болтунов. Рассказывай.
Ходжа оглядел круг слушателей, ежеминутно увеличивающийся, и продолжил.
– Странник не явился в город нищим, одетым в обноски. На нём был добротный халат, белоснежная чалма, в руках он сжимал кедровый посох. От его осанки и умиротворённого лица веяло неуёмной силой. Окружённый зеваками он пришёл на площадь и, уверенно встав на лобном месте, твёрдо объявил: «Здесь нужно построить минарет!»
И жители Кайруана поверили ему. Желающим участвовать в строительстве храма не было числа. Кто нёс камни, кто глину, кто палки. Кто руками помогал, кто советом. Минарет воздвигли за три дня, а на следующий день случился очередной набег. Когорта македонян вошла в город, бесчинствуя и грабя.
– А потом? – кто-то не выдержал из слушателей.
– А потом над минаретом поднялось облако, увеличиваясь и темнея. Своей тенью оно накрыло весь Кайруан. Как только последний воин вступил в город, тень пошла волной, словно кто-то встряхнул огромное покрывало. За несколько минут все захватчики бесследно исчезли вместе с лошадьми и скарбом. В это же время растаяло и неведомое облако…
– А странник? – прошелестело над ухом.
– Он тоже исчез, больше его никто никогда не видел. Однако, облако ещё трижды поднималось на защиту, пока враги не догадались обходить город стороной. А потом явился в благословенный город сам полководец Укба со своим войском. Он распорядился вокруг минарета построить мечеть своего имени.
– Хорошая легенда…
– И рассказчик молодец…
– А может, оно так и было?..
Слушатели не спеша расходились каждый по своим делам, унося с собой как подарок благодушное настроение.
Ходжа пошевелил челюстью, добавляя пару свежих листочков табака. Потом он невозмутимо снял чалму, бережно отряхивая от песка, – когда-то давным-давно она была белоснежной…