Сельская медицина СССР

Дореформенная медицина.

Теперь даже представить трудно, что в до путинской России, до его "реформ" в медицине и образовании в СССР в обычном селе был не медицинский пункт, а полномасштабная больница. В Глодневской в больнице был стационар на несколько коек, родильное отделение, аптека и профессиональные врачи, акушерка, фельдшер. Врачи, как и учителя периодически менялись. Обычно переходили на работу в более крупные больницы, где условия работы были более комфортные, а специализации медиков более ощутимые. Кто-то в районную больницу, а кто в Брянск или родной для него город. Местный доктор в экстренной ситуации мог прийти на дом и оказать помощь в любое время суток, сделать на месте несложную операцию, как это было с моим братом. Он где- то на улице повредил себе коленку, получив на ней небольшую ранку. Но в этом месте развился отек. Сначала он прихрамывал и особого значение ушибу не придавал. Но вскоре в области бедра появилась опухоль, которая стала беспокоить не только его, но в первую очередь родителей. И тогда обратились к врачу. Филипп Иванович Чекмасов, бывший тогда главврачом в Глоднево, сам пришел к нам с большой блестящей банкой, в которой оказался шприц, скальпель, бинты и вата. Он попросил застелить кровать чистой простыней, а всех отдалиться, и задернул занавеску, отделявшую спальню от общей комнаты.  Уложил Владика на простыню и что-то говорил ему тихим спокойным голосом и одновременно слышалось позвякивание его инструментов, перекладываемых в банке. Все по эту сторону занавески напряглись, а я ожидал болевых реакций брата, ведь там же скальпель. Представил этот скальпель и лужу крови и мурашки поползли по спине.  Но все прошло тихо и только в конце операции врач громко сказал: «Ну что, вот и все, можно вставать. Ты завтра зайди ко мне в больницу, я еще раз посмотрю, чтобы все было до конца хорошо ». Щелкнули замки на банке, и занавеска отошла в сторону. Филипп Иванович был другом отца и частенько они с супругой Зинаидой Антоновной сиживали у нас за столом, отмечали праздники, встречали Новый год и праздновали день Победы. Он был врач фронтовой, поэтому для него работа в полевых условиях привычное дело. Зинаида Антоновна была медсестрой и ассистировала ему во время операции. Она была женщиной необыкновенной красоты и носила примечательную фамилию Прима. Что вполне соответствовало ее внешности. Это была в полном смысле прима-красавица. Но со временем Филиппа Ивановича перевели в районную больницу и стал он там главным врачом, и у него осталось меньше времени для красивой жены. А она, естественно, привлекала внимание мужчин и в конце концов ответила одному из них взаимностью. Имея двоих детей, Сережу и Наташу, они развелись. Зинаида Антоновна потом работала в Брянске медсестрой, а Филипп Иванович женился второй раз и работал в Володарском районе Брянска в поликлинике номер два.
           Акушеркой в Глодневской больнице долгое время была Мария Фроловна Трошина. Она приехала вместе с мужем, Трошиным Гавриилом Савельевичем, которого сюда назначили директором школы. Поскольку квартира наша была школьная и самая большая из всех школьных, то их подселили к нам, в наш дом. Им достался уголок за грубкой и наша с братом складная железная кровать, а мы переселились в большую комнату. Матрасы у всех были роскошные, любой толщины и мягкости. Большой матерчатый чехол набивали сеном и зашивали. Такой матрас можно набивать до желаемой «мягкости», а по мере истирания сена набивать свежим сеном и при этом от матраса исходил аромат полевых трав и в нем не заводилась никакая живность. Он был экологически безупречен. Мария Фроловна была женщина боевая, фронтовичка, привыкшая на фронте к наркомовским ста граммам. Она часто выезжала в отдаленные деревни, оказывала помощь женщинам, ну, а те соответственно угощали ее, как повелось у нас издавна. И вот, когда она возвращалась домой, то спешила проглотить кусочек сливочного масла. Это чтобы муж не заметил ее нетрезвость. Сам Гавриил Савельевич был человеком непьющим и не терпел любителей спиртного. Это была вторая жена Гавриила Савельевича. От первой жены у него была уже взрослая дочь и она пару раз приезжала к нему в гости. Он видимо любил детей и хотел их иметь, поэтому частенько вечерами развлекался тем, что сажал меня на носок сапога и качал, носил на плечах, и учил меня выговаривать букву Р, которая у меня никак не получалась и я говорил Л. Тут у них родилось двое детей-Коля и Надя. Коля показывал гениальные способности и был не по-детски серьезен. Поскольку Гавриил Савельевич преподавал историю, то Коля интересовался историей у отца, получал нужную информацию и показывал невероятные для его шести-семилетнего возраста ребенка познания в истории. Потом их перевели в Дубровку и что там стало с Колей не известно. Мария Фроловна с Надей доживала свой век в Локте. После Фроловны акушеркой была Римма Ивановна Хлусова. А когда Хлусовы уехали, на ее место прислали молоденькую акушерку Галю. Она вышла замуж за музыканта Петю Морозова и они переехали в Локоть к ее родителям. Петя вскоре стал «Заслуженным работником культуры». Сегодня Петя с Галей покоятся на Локотском кладбище.