Два вождя 5 обретают политический вес

Вернувшись из ссылки, Ленин через два месяца получает заграничный паспорт (вот она жестокость царского режима :)) и в июле 1900 года на средства матери выезжает в Швейцарию. Началась его первая эмиграция, длившаяся пять лет.

В Швейцарию Владимир Ильич прибыл в первую очередь за тем, чтобы посовещаться со старейшиной русского марксизма Георгием Плехановым об издании подпольной газеты «Искра». Было решено, что редакция «Искры» будет существовать в Мюнхене; туда и переехал Ильич.

Первый номер «Искры» вышел в конце декабря 1900 года. В начале 1901 года экземпляры подпольной прессы попали на территорию Российской империи.
Тогда же в апреле в Мюнхен прибыла Надежда Крупская. Подруга и жена Ленина сразу приступила к работе в редакции «Искры». В 1901 году Ульянов впервые начал подписываться Лениным. Через год под псевдонимом, с которым Ульянов вошёл в историю, была опубликована работа «Что делать? Наболевшие вопросы нашего движения», отсылающая своим названием к революционному роману Николая Чернышевского.

В ней Ленин выступил с собственной концепцией партии, которую он видел централизованной боевой организацией («партия нового типа»). Он пишет: «Дайте нам организацию революционеров, и мы перевернём Россию!». Пролетариат требует руководства, говорит Ленин. Его должна вести за собою партия, подчиненная вождям. Этот взгляд обусловливается всей ленинской философией руководства революционной деятельностью.

В апреле 1902 года Ленин вместе с женой прибыли в Лондон. Живя в столице Великобритании, «вождь пролетариата» активно готовился ко II съезду РСДРП. Вместе с Плехановым он работал над составлением партийной программы, подготовил проект устава.

Летом 1903 года сорок три делегата партии собрались сначала в Брюсселе, а затем, ввиду недоразумений с бельгийской полицией, в Лондоне, чтобы выработать ряд принципов и обсудить организационные вопросы. По поводу целого ряда вопросов мнения собрания разделились между последователями Ленина и его противниками. Сторонники Ленина составили большую часть заседавших, это разделило партию на большевиков и меньшевиков.

Уже после возвращения со съезда у Ленина произошёл идейный конфликт с Плехановым, который со временем разочаровался в радикальности большевиков. После этого Ленин объявил о своем выходе из редакции «Искры».

Полемика с представителями меньшевиков отняла силы у Ленина, поэтому летом 1904 года он отправился путешествовать по Швейцарии. Ленин решил уединиться, а потому ездил по мелким деревушкам и некрупным городам провинции. Бесполезно и вредно считал он разговаривать с людьми, не разделяющими его убеждений. Спорить нет смысла а, трепать зря нервы глупо. Крупская рассказывает, как действовали споры на нервы ее мужа: он зеленел и не мог спать. Часто она уводила его от спорящих эмигрантов купаться в море или взбираться в горы для успокоения. Для здоровья и политической эффективности Ленину требовалась пусть в то время маленькая, но вполне ему подчиненная партия.

В Мюнхене, в Лондоне, в Париже, в маленьком курорте на северном берегу Франции, где он проводил лето с матерью и сестрой Анной, в Женеве, Цюрихе и Лозанне, Ленин составлял программу РСДРП, боролся с идеологическими уклонами в рядах партии и со внешними политическими врагами. Несогласные с ним товарищи по партии были им бешено обличаемы; возвращающихся к объявленному им непогрешимым учению он приветствовал. Он знал лишь одну истину — свою собственную.

…
После трехмесячного пребывания в тюрьме Александр Керенский охладел к роли героя-подпольщика. Он уже заработал репутацию «узника самодержавия», теперь его поприщем стали адвокатская трибуна и легальная политическая деятельность. Избранный Керенским путь удачно позволял совмещать «работу на революцию» и устойчивое материальное благополучие с продвижением вверх по карьерной лестнице.

Обстановка общественного брожения революционной смуты 1905-1907 годов была идеальна для адвоката по политическим процессам. Керенский с самого начала своей адвокатской деятельности отверг участие в гражданских и уголовных делах, его привлекали исключительно политические.

Первым делом начинающего адвоката стала защита эстонских крестьян, разграбивших имение и помещичий дом. Играя на эмоциях, ему удалось разжалобить присяжных, в результате большинство обвиняемых были оправданы. Профессия адвоката позволила Керенскому реализовать несостоявшиеся актёрские амбиции, в зале судебных заседаний он чувствовал себя как на сцене.

После этого процесса на него со всех сторон посыпались предложения участвовать в делах, где имелся какой-либо «протест против режима». Не всегда удавалось добиться оправдательных приговоров. Так, в декабре 1905 года местные социал-демократы подняли вооружённое восстание и на три дня захватили власть в латвийском городе Тукумс. При этом было убито 18 драгун. Через год в Риге состоялся суд над организаторами и участниками беспорядков, на котором Керенский был одним из защитников. По приговору суда 18 обвиняемых были повешены и 45 приговорены к каторжным работам.

Интересны воспоминания самого Александра Фёдоровича об его участии в деле об экспроприации (так революционеры называли разбойные нападения, часто с человеческими жертвами) Миасского казначейства на юге Урала:

«… Все обвиняемые — молодые люди, члены большевистской группы социал-демократов во главе с Алексеевым, выходцем из богатой уфимской купеческой семьи. Нам удалось доказать несостоятельность обвинения, и судья оправдал некоторых из обвиняемых. Позднее Алексеев рассказал мне об экспроприациях, которые осуществляла его группа. Официально Ленин и большевистская печать заклеймили экспроприации как "мелкобуржуазную практику" левых социалистов-революционеров и максималистов. "Как же так, — спросил я Алексеева. — Выходит, вы проводите экспроприации, хотя это противоречит взглядам вашей партии?" "Очень просто, — ответил он. — По этому вопросу у нас в партии имеется специальная договоренность. Перед тем как проводить экспроприацию — примерно за две недели — мы выходим из партии, заявляя о своем несогласии с ее политикой. Это дает нам полную свободу для проведения акции. Захваченные деньги переправляются на Капри Горькому для финансирования его школы руководителей будущего восстания. Через две недели мы подаем заявление о восстановлении в рядах партии, "осуждая" свои ошибки, и нас немедленно восстанавливают».

Кого только не защищал Керенский в этот период, до своего избрания в Государственную думу в 1912 году: туркестанских эсеров-террористов, армянских националистов из партии «Дашнакцутюн», эсеров обвиняемых в причастности к экспроприациям в Казани, активно участвовал в общественной деятельности в защиту еврея М. Бейлиса, обвинённого в ритуальном убийстве. В 1912 году он во главе общественной комиссии по расследованию едет на реку Лену восточной Сибири, где расстреляли бастующих рабочих. Всё это позволило Керенскому войти в первую десятку «революционных» адвокатов и претендовать уже и на политическую карьеру.