Дала бой!

ДАЛА БОЙ!
…Впервые Валька Лефт решила дать бой. Та самая Валька, которая до нынешнего дня предпочитала жить совсем по иным принципам.
А именно: принципу убегания от всякой надвигающейся беды. Она, конечно, шестым чувством, точнее - мозжечком    и кожей далеко заранее предчувствовала обычно надвигающуюся на неё тучу недоверия со стороны власть предержащих, и только думала-гадала обычно – когда? В какой день и час упадёт на неё гильотина гнева партначальства, опять и опять недовольного ею, - дабы поскорее зажать в пятерне свою трудовую книжку и рвануть - куда кривая выведет…
И вот, надо же, наступил тот исторический день в её жизни, 3 июня 1984 года, когда она – импульсивно, что ли? – решилась на редкий для неё шаг, - сражаться с недоумками-обидчиками, идти, что называется, до конца.
Скорее, всё же, сказались импульсивность её изнервничавшейся уже натуры, и, наверное, возраст. Как-никак, а было уже почти 33, бегать с зажатой трудовой книжкой по городам и весям родной Отчизны, конечно же, могло и надоесть к тем летам. А, возможно, и загнездившиеся где-то отчаяние и злоба в отношении этих бесчестных, гнусных, как казалось ей, людей, толкали её желания: - Ну, я вам покажу… (или – докажу…)
А, может, надавило и вбившееся в голову простое, и ясное, и справедливое в современной реальности, как день,  однажды брошенное замечание одной из  внештатных сотрудниц их «конторы» (касательно одной из самых гнусных из всех, М.  Д.): - Она не уйдёт отсюда. Да она вас всех пересидит, увидишь…  - подлила маслица в огонь милейшая К. И.
«Прошу Вас предоставить мне отпуск без содержания с 4   июня с. г. по семейным обстоятельствам», - вывела она на листе бумаги, озаглавленном выше «Заявление». Прекрасно предвидя «ход конём» своего администратора, на всякий случай официально оформив день не присутствия на рабочем месте. Несмотря на то, что на работе все уже знали, что В. Л. отправилась в столицу именно жаловаться на директрису, и что-то ещё в этом роде.
Осторожная, но толстокожая М. Д., кажется, в последний момент угадала, что, в конечном итоге, стрелы жалобщицы обратятся против неё в первую очередь, и вдруг резко переменила своё поведение, и почти слезливо приставала к Вальке, упрашивая не ехать в столицу, отказаться от своей затеи, не позорить бюро и сотрудников.
…Теперь уже и не вспомнить, чего только она не обещала в порыве Вальке, но было поздно это делать, т. к. В. Л. определённо приняла своё решение.
Директриса же только ходила и фыркала, отводя куда-то в сторону глаза, закрывшись в собственных чёрных, наверное, мыслях, ибо светлыми, доброжелательными, чистыми они быть не могли.  Знала это наверняка Валька, ибо людей-руководителей с партбилетами подобного типа ей, к несчастью, доводилось встречать и ранее, как и пачкаться о них.
…Она совсем не любила вспоминать о них, но если они вдруг и представали перед её мыслями или взором, то всякий раз ассоциировались с механизмом какой-то электромясорубки, из которой безостановочно вытекает рублёный продукт – дерьма, дерьма, дерьма…
Вот так же – не только с языка, но казалось, и из ноздрей, ушей и пор кожи всего потлявого типа подобных партдеятелей льётся и сыплется это самое дерьмо, дерьмо, дерьмо… Готовое навалиться на любого, кто встаёт - хоть словом - поперёк, чтобы - удавить, раздавить, испоганить. Растлить, во всяком случае, это точно. Дабы не повадно было… (мыслить, видимо, понимать, сопротивляться этому самому дерьму!)
…Слава Богу, что к тому времени житейский опыт снабдил Вальку видением хоть каких-то типов таких людей, что уже на расстоянии она умела угадать - кто они и что, и чем дышат, и чем кончат даже, чего уж там говорить! Не так уж замысловаты они, спрятавшись за партбилет, каковыми кажутся самим себе.
(Отнюдь труднее бывает разобраться в каком-то – внешне простачке. Да с такими иудскими глубинами, что целые годы затратишь, прежде чем рассмотришь ту «простоту»…
А тут Вальке достаточно было нескольких дней понаблюдать за новой вымороченной директрисой, ну - очень любящей саму себя, и потому бесстрашно повествующей всем и каждому о многочисленных перепетиях собственной жизни, начиная. кажется, с самых первых школьных лет, когда она была круглой отличницей…
И далее, далее, далее, до самых своих сорока… С амбициозными требованиями к жизни, которая, казалось ей, пока дала ей далеко не всё желаемое!
Ах, например, ей так хотелось бы съездить в авиа-поездку в Алма-Ату, где за бутылочку коньяка - наверняка получила бы от старых студенческих друзей философского факультета новую учёную степень!  Она ведь – неоднократно рассказывала, как именно «за бутылку коньяка» ей выдали диплом этого факультета! И без всякой защиты! Зачем это надо – грызть «камешки» науки, если ты и так… умный!?
«Кавказские горы» похвальбы этой «крошки Цахес в юбке» так сладострастно одуряли новых сотрудников директрисы: таким завораживающим взором встречали и провожали её главбух М. Д., методист В. К., что наша Валент. Никол. изо дня в день, в собственных восхвалениях, распалялась всё более.
…Было, конечно, и нечто, о что рассказы В. Н. разбивались слишком уж остро: скажем, явный скептицизм этой Вальки Лефт, с её ухмылочкой, и умением съязвить за спиной директора по поводу повествования её жизненных коллизий (о чём В. Н., конечно, тут же докладывали другие славные сотрудники бюро, отлично знавшие, в отличие от пересмешницы В. Л., чего им хочется в жизни и, в частности, от новой партдиректрисы!)
…Как и всякий деятель её типа, В. Н., придя в бюро, теперь сразу же приступила к разного рода реорганизациям. А т. к. в двухкомнатном бюро реорганизовывать было особенно и нечего, да и некого, и, кажется, и не требовалось (если не считать этой Вальки, которую – что ж! – сумеем поставить на место), то В. Н. сразу же принялась за внештатных сотрудников (экскурсоводов и сопровождающих тургруппы).
- Эту уволим. этой предъявим ультиматум, наслышана о её пороках… - и т.д., и т.п., и – во весь голос, на все две комнаты учреждения, а то и за коньячным угощением сотрудников… Всегда и везде – снятие всех шкур с каждого, кто показался ей «не тем».
Оно, конечно, может, в чём-то директриса и была права в своих «изысканиях», да метод казался Вальке уж больно избитым! Уж больно трафаретен для подобного типа руководителей-мясорубок.
Очень уж он напоминал ей одного из её бывших руководителей. Такой же партшавки, только мужского рода, который точно так же обходился с сотрудниками (не желавшими льстить ему, партийному дурачку).
Помнится, так же визжал: - Разгоним этих, разгоним тех, разгоним всех… - а в итоге потом сожалел и о тех, и о других, поскольку – а работать-то было некому!  Фотокора искал потом годами! А уволил того, кому завидовал: казалось, что подрабатывает много! Ходит по свадьбам, снимает… Жаба задавила редактора, а потом сидел на мели, и уговаривал молодца: – Вернись. ты нужен… - Тот, к его доброй памяти, не пошёл на попятную, двинулся каким-то другим своим жизненным путём…
…Так и в данной ситуации. Валька быстро смекнула, с кем имеет дело, и что получится из всех этих реорганизаций, начатых новым директором. И. видя насквозь весь этот аврал, о том и высказалась сотрудникам. Какое там! Все веровали в начинания «новой», дышали, пооткрыв рты, и, кажется, ожидали только одного: - Что будет дальше?
Но, надо сказать, нового ничего не произошло. Всё осталось по-старому. Разве только В. Н., директриса, сумела и с этого поиметь свой куш: распугав людей, что лишит их приработка, она вынудила каждого из них сделать её персоне разного рода, в меру сил и возможностей каждого, подношения. Кто чем, как говорится, мог.
Наверное, кто-то из наиболее удачливых отделался и только лестью, что тоже засчитывалось В. Н. в заслугу. Во всяком случае, резких перемен в бюро не последовало. Ну, и слава Богу, и то хорошо в Тартарах, где поселился бес. Не так ли?
…Но что такое? Вскоре вдруг обнаружилась такая нешуточная трещина во взаимоотношениях нового директора и всецело преданной ей главбухше: как же такое могло произойти?
(198…?)  (Не дописано)      ________________________________________
От автора:
История дурная. От начала до конца. Дописывать её не стану, скучно (возможно, где-то в черновиках что-то ещё отыщется из старых записей).  Но дополню парой эпизодов.
…В ту пору довелось мне как-то впервые столкнуться в дверях с пришедшим навестить её (В. Н.) мужем. Я тогда даже не знала – кому именно открыла дверь, но была невероятно поражена первым впечатлением от незнакомого мужчины.
 - Человек без лица! – меня просто ошпарила эта мысль! Такое видела – впервые. Перед тобой человек – вроде с носом, глазами, лбом. – а лица нету!  Никакого выражения! Страшная (и странная!) безликость! Позднее я чуть-чуть разгляжу его: ощущение всё то же, хотя, может быть, за счёт того, что был весьма щекаст? Но в любом случае я видела перед собой – отнюдь не лицо. А просто, извините, голые ягодицы какие-то…
Позднее всё думалось: - Это как же надо измываться над мужиком, как засадить его «в кулак», чтобы выжать из него все эмоции и оставить одну жижу? Комок жижи?
Впрочем, ещё позднее я пришла к мысли, что - лица-то не было и у самой этой «мыши». Там проглядывалось кое-какое психическое расстройство разве что, а на лице и работал только один орган, это рот: он почти не закрывался, язык молол без конца, и то – в основном лишь дифирамбы в сторону самой себя…
…Интересно, что эту «богему» устроила на рабочее место директора – не кто-нибудь, а жена тогдашнего городского мэра.  «Подруга жены» – так тогда характеризовали нам её. Я иногда, по своей молодёжной не успокоенности, иногда задумывалась: - А какова сама эта жена, какова у неё психология, или вкус, если у неё такие подруги? Вопрос, наверно, был риторический?
…Ну, и конечно, жаль, что не дописала о самом бое, какой тогда же мне всё-таки удалось дать этим тупым дурам.
 Но! Тут надо сказать и об ином: а дур-то стали защищать дяди из бухгалтерии самой Москвы!
 Удивительно? Ничуть! Ведь речь шла о деньгах, о финансах. О бюджетных деньгах и приписках!
Москве это было так близко по духу, и дорого!!!
(14.11.2026.)


_____________________________________
Опубликовано в Инете – 14.11.2026.
Текст – 5 страниц комп. набора, шрифт № 14.
_____________________________________________