Женщина - тайна!

Любовь, это самый прекрасный момент нашей жизни. Не важно, как он проходит и не важно, как он закончится. Важно, что он есть. Каждый человек дарит другому человеку то, что имеет в своём сердце.
Всему своё время, для каждого события, есть свой час.

Она сидела у панорамного окна, глядя на огни вечернего города, и всем своим видом показывала, что этот мир принадлежит ей одной.
Женщина — загадка. Женщина — тайна. И далеко не каждому она позволит себя читать. Многие пытались, но разбивались о вежливую холодную улыбку еще на первой странице. Она не терпела суеты, дешевых комплиментов и тех, кто привык получать все сразу.
А если уж и позволит кому открыть свои странички, то лишь тому, кто сможет упиваться каждым пойманным в ней словом, каждым изданным ею звуком…
Он подошел к столику без лишнего шума, словно давно знал правила этой игры. Не спросил разрешения, просто поймал ее взгляд и чуть заметно усмехнулся. Она не отвернулась. Наоборот — медленно взяла тонкой рукой бокал с ледяным шардоне.
Держа своими пальчиками хрустальную ножку, она смаковала напиток так — только успевай ловить моменты и любуваться! — чтобы каждое ее движение притягивало и пробуждало желание. Капля вина задержалась на нижней губе, и она не спешила ее стирать, проверяя его выдержку на прочность.
— И что же ты надеешься там найти? — наконец произнесла она, кивнув на его прищуренный взгляд. Голос звучал низко, с легкой, почти вызывающей хрипотцой.
— Не надеюсь, — спокойно ответил он, опускаясь в кресло напротив. — Я просто умею читать между строк. И, кажется, самая интересная глава только начинается.
Она тихо рассмеялась, впервые за вечер позволив себе искреннюю эмоцию, и поставила бокал на стол с тихим, едва уловимым звоном. Лед внутри лениво качнулся, отражая неоновый свет ночного мегаполиса.
— Смелое заявление, — протянула она, слегка наклонив голову набок. — Обычно те, кто ищет скрытый смысл, просто придумывают его сами. А потом разочаровываются, когда реальность не совпадает с их фантазиями.
Он не стал спорить. Вместо этого подался чуть вперед, опираясь локтями о край стола, и сократил дистанцию ровно настолько, чтобы уловить тонкий шлейф ее парфюма — что-то терпкое, с нотами горького миндаля и дыма.
— Фантазии нужны тем, кому скучно в реальности, — мягко парировал он, глядя ей прямо в глаза. — Мне не скучно. К тому же, по-настоящему редкие издания не терпят спешки. Их не пролистывают за один вечер.
В ее взгляде мелькнула искра искреннего интереса. Привычная броня дала трещину. Она привыкла, что мужчины вокруг либо робеют перед ее холодной уверенностью, либо пытаются взять ее напором, словно крепость. Этот же не штурмовал стены — он просто сел у ворот и дал понять, что у него в запасе вечность.
— И сколько же времени ты готов потратить? — в ее голосе больше не было вызова, только тихое, почти интимное любопытство.
— Ровно столько, сколько потребуется, чтобы узнать, чем закончится эта глава, — ответил он.
Она медленно провела кончиком пальца по краю бокала, заставив хрусталь едва слышно запеть. Уголки ее губ дрогнули в той самой улыбке, которую так редко удавалось увидеть посторонним.
Что ж, — произнесла она, поднимаясь из-за столика и забирая со стола шелковый клатч. — Тогда, пожалуй, продолжим чтение в другом месте. Здесь становится слишком шумно.
Она развернулась и пошла к выходу, даже не обернувшись, чтобы проверить, идет ли он следом. Она знала.
Прохладный ночной воздух окутал их, стоило тяжелым дверям ресторана бесшумно закрыться за спиной. Город после полуночи словно сменил декорации: дневная суета стихла, уступив место влажному блеску асфальта и приглушенному свету фонарей.
Она сделала несколько шагов к краю тротуара и остановилась, подставив лицо легкому ветру. Прядь темных волос выбилась из прически, упав на плечо.
Он нагнал ее и молча накинул ей на плечи свой пиджак. Ткань все еще хранила тепло его тела и легкий аромат сандала. Она не стала отказываться — лишь плотнее запахнула полы, чувствуя, как на смену ресторанному напряжению приходит странное, почти забытое чувство спокойствия.
— Куда теперь? — спросил он, вставая рядом и глядя на пустую проезжую часть. — В тихий бар за углом или просто пройдемся?
Она посмотрела на него снизу - вверх. В тусклом свете уличных огней ее глаза казались совсем темными.
— Знаешь, — тихо произнесла она, доставая из клатча телефон и одним движением переводя его в беззвучный режим, — впервые за долгое время мне совсем не хочется никуда спешить. Давай просто пройдемся.
Она сделала шаг вперед, но на этот раз не ушла вперед, позволяя ему поравняться с собой. И когда их пальцы случайно соприкоснулись при ходьбе, она не отдернула руку.
Они шли не спеша вдоль пустынной набережной, где вода в реке казалась густой и черной, как разлитые чернила. Фонари отражались в ней длинными дрожащими дорожками. Где-то вдалеке прошуршала шинами редкая ночная машина, и снова наступила тишина — та особенная, городская тишина, в которой любое сказанное слово звучит громче и честнее, чем днем.
Она шла, засунув руки в карманы его пиджака, и смотрела себе под ноги. Наконец, остановившись у чугунных перил, она повернулась к нему и облокотилась спиной о холодный металл.
— Ты ведь даже не спросил, как меня зовут, — тихо заметила она, с легкой усмешкой разглядывая его лицо в полумраке. — Неужели не интересно?
Он встал напротив, в полушаге, опираясь рукой о перила рядом с ее плечом.
— Имена — это всего лишь обложка, — негромко ответил он. — А мы с тобой уже дошли до середины. Если я назову тебя сейчас, разве это что-то изменит?
Она на секунду замерла, словно прислушиваясь к самой себе, а затем чуть заметно покачала головой.
— Ничего, — согласилась она, и в ее голосе прозвучала непривычная мягкость. — Наверное, впервые за долгое время я могу быть просто собой. Без статуса, без ожиданий, без необходимости кому-то что-то доказывать.
Она подняла руку и легко коснулась лацкана его рубашки, поправляя невидимую складку. Жест был коротким, почти невесомым, но в нем было столько доверия, сколько не бывает после месяцев долгих разговоров.
— И все-таки, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза, — у каждой истории должно быть название.
Он наклонился чуть ближе, так, что между ними осталось лишь дыхание ночного ветра.
— Тогда давай придумаем его завтра за утренним кофе, — предложил он. — Если, конечно, ты не исчезнешь ровно в полночь.
Она тихо рассмеялась, и этот смех эхом прокатился над темной водой.
— Полночь уже прошла, — ответила она. — Так что тебе придется сдержать слово.

Утро в небольшой кофейне на углу пахло свежемолотой арабикой, ванилью и теплой выпечкой. Солнечный свет, пробиваясь сквозь высокие витринные окна, мягко ложился на деревянный столик у стены.
Он пришел на десять минут раньше, но она уже была там. Без вечернего макияжа, в простом кашемировом свитере цвета топленого молока, она казалась совсем другой — не неприступной королевой ночного мегаполиса, а живой, настоящей и удивительно теплой. На столе перед ней стояла пустая чашка из-под эспрессо и лежал его вчерашний пиджак, аккуратно сложенный на соседнем стуле.
Когда он подошел, она подняла глаза от окна и улыбнулась — спокойно, без малейшей тени вчерашнего вызова.
— Я уже начала думать, что ты сбежал, — негромко сказала она, пока он опускался на стул напротив.
— Просто искал правильные слова для первой строчки, — ответил он, кивая официанту, чтобы заказать кофе. — И, кажется, нашел.
Она подперла подбородок рукой, с легким прищуром глядя на него сквозь солнечные лучи.
— И как же называется наша история?
Он на секунду задумался, глядя на нее так, словно действительно листал страницы самой ценной книги в своей жизни.
— «Продолжение следует», — тихо сказал он. — Потому что я только начал читать, и мне совершенно не хочется доходить до последней страницы.
Она тихо рассмеялась, протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей. Ее пальцы были теплыми.
 Что ж, — произнесла она, впервые за все время называя свое имя, — тогда давай начнем с новой главы.


Рецензии