Закат. По следам ученого Франка. Эпилог

Эпилог от Юрия Кивина

Текст кончился. Я на всякий случай потоптал пальцем низ видеостраницы, но все замерло на последней реплике Виктории. Честно говоря, неожиданное завершение, но, что есть. Вздохнув, я просмотрел своим заметки. Было, что уточнить у Петерсов, особенно по поводу трагедии с Дайной. Да и в целом работа «безопасников» в этой истории выглядела довольно блёкло: все персонажи, которые могли что-то рассказать, свели счеты с жизнью. 
– Ты слишком строго все оцениваешь, – возразила мне Влада, когда я поделился с нею своими сомнениями. – Тебе прямо так возьми и все разложи по полочкам, а в реальной жизни все бывает запутано, как в квантовой механике. Все запутается, а потом вдруг само собой упорядочивается.
– Не философствуй, – попросил я. – Что записки Ростислава Петровича, что записки Смайли, все они остались частными воспоминаниями. Я просмотрел официально изданную повесть Христофора Багратовича, так в ней ни слова про гибель Дайны, а бабца Яся в конце повести вообще уходит неизвестно куда и неизвестно зачем.
– Небось ИИ переписал так, – пожала плечами Влада. – Короче, к вопросу о клонах Франкмана что оттуда можно добавить?
– Почти ничего, – признал я. – Хотя… Знаешь, я накидал заметок по ходу чтения, хочу их обсудить с Петерсами.
– С ними сейчас даже жены и дети не могут толком пообщаться. Когда вернутся с Марса, тогда и обсудишь. Юр, дай мне эти мемуары Смайли, сама прочту. А ты пока погуляй с Пусем и разгрузи свою голову, – с этими словами Влада забрала у меня материалы и ушла читать.
– Вот, – грустно сообщил я псу, развалившемуся у меня в ногах, – нам с тобой гулять приказано. А вообще можно прокатиться в Большую Долину, навестить сестер Лапшиных, одна из которых уже давно не Лапшина, а Перина. Адрес у меня записан: Большая Долина, квартал 58, владение 166.
Сказано – сделано. Однако, автоинформатор мне сообщил, что Варвара Перина с детьми улетела на все месячные каникулы на юг, а Ник Перин находится в длительной командировке в высоких широтах, и дома никого нет. Я назвал себя и причину возможного визита, попросив хозяев связаться по возможности со мною.
Уже вечером того же дня меня вызвал Ник. Остепенившийся и рассудительный мужчина на экране оказался мало похож на шебутного парня из записок Христофора Багратовича, но с тех пор и лет прошло порядочно. Я уже знал, что после Кеи Ник некоторое время служил в СБ пилотом, но довольно быстро перешел в Высокоширотный экспедиционный корпус и прочно связал свою жизнь с Севером, обслуживая разные научные экспедиции. Разговор у нас сразу зашел про Кею.
– Да я там особой роли не играл, – улыбнулся он. – Вот моя Варя, Лена – совсем другое дело. Хотя знаете, Юрий, вам стоит побывать в Кее. Там многое осталось неизменным с тех времен, да это и понятно, натуралы не любят перемен. Мы с Варей потом несколько раз сами ездили туда, бродили по тем же местам с Михасем, Штефеном… Знаете, все-таки Франкман выбрал именно то место для своих опытов не случайно, там есть какая-то сила, какая-то хреновина, вроде черной плеши, в которую я упал со своим коптером по возвращении со старой базы, знаете про тот случай?
Я утвердительно кивнул.
– До сих пор ни одно научное светило мне не смогло объяснить, почему я бродил несколько суток за полтора часа реального времени, – продолжил Ник. – А теперь представьте себе, что клоны у Франкмана растут в таком сдвиге времени, мы думаем, что год прошел, а у них – все десять?
– Интересная гипотеза, – я сделал себе пометку и посмотрел на собеседника. – Ник, а в руинах лаборатории что-нибудь осталось? С кривизной времени мне приходилось иметь дело. Мы даже в остановленном времени посидели порядочно с супругой и собакой.
– Это я знаю, – ответил Перин. – Поэтому и рассказываю, с чем сам столкнулся. Мы брали с собой простые, но очень живучие дроны. Однако в подземелье нашлись зоны, которые могли высосать за минуту аккумулятор, рассчитанный на сутки работы. Наши аппаратики там так и остались.
– Вы об этом кому-нибудь еще рассказывали? Что там могло остаться? Как помню из записей Смайли, пожар в подземелье отказались тушить?
– Сгорело, да, но не все. Выгорела примерно треть помещения, потом огонь сам захлебнулся. Правда, в оставшихся двух третях и гореть особо нечему было, – уточнил Ник. – Варя какие-то отчеты составляла и отсылала в СБ, а где они сейчас ¬– не знаю. Ко мне по этим вопросам никто не обращался.
Я поскреб себя около уха. Про «черную плешь» около старой военной базы тогда тоже ничего толком не выяснили. Сошлись на том, что там появляется и исчезает вода, возможно, возникает какая-то местная аномалия. Ко мне все чаще приходила мысль, что неспроста Ростислав Петрович не дал официального хода этим поискам, хотя и он сам, и братья Петерсы в них принимали участие. Интуиция у нашего деда была отменная, кто знает, если бы его жизнь не оборвалась, это все получило бы продолжение…  И надо найти в архивах Варины отчеты. Тут я знал, кто мне из сотрудников Петерсов мог помочь.
– Ник, а какие-либо кристаллы, синие или голубые, вам там нигде не попадались?
Капитан ненадолго замолк, припоминая, потом сказал, что через дрон видел в подземелье лабораторный стол, вроде бы покрашенный синей краской, он там один такой был и выделялся.
– Именно покрашенный? – оживился я.
– Юрий, на экране сложно разобрать… Вы ищете следы марсианских кристаллов?
– Да.
– Это надо на месте вам смотреть. Да съездите сами в Кею, очень симпатичное место, Михась с Викой рады будут вас принять.
– Да, Лам давно приглашала, надо съездить.
Я взял с Ника обещание, что он постарается вспомнить детали, Если вспомнит, то надиктует и пришлет мне. Разговор у нас перешел на другие темы, и вдруг выяснилось, что новый заместитель по реабилитологии у главврача нашего санатория Космофлота Елена Аркадова, с которой я уже пару раз встречался, – это  Лена Лапшина, сестра Вари. Фамилию она тоже сменила по супругу, да и с годами внешне изменилась.
Стоит ли говорить, с каким нетерпением я ждал утра!  Дождавшись начала рабочего дня, я связался с санаторием. Мне сразу повезло: Елена, узнав о причине моего интереса, сама предложила прилететь в Соловей и побеседовать на памятной ей веранде дома нашего деда.  Через день мы с Владой принимали там нашу гостью.
– Я как сейчас помню, – оживленно рассказывала она, – мы с Варей и Ником идем по дорожке, а на веранде в этих самых плетеных креслах сидят Ростислав Петрович и Христофор Багратович. Какие замечательные и молодые душой старики были! Нам так повезло тогда, столько приключений сразу! В молодости нужны приключения!
– Они в любом возрасте нужны, только в меру, – улыбнулась Влада. – Нам с Юрой иногда кажется, что не мы их, а они нас ищут и находят.
– Елена, – попросил я, – расскажите, если можно, после Кеи у вас с сестрой продолжились поиски следов Франкмана?
– Примерно полгода еще мы с Варей копались в архиве старого Томаша, но там удалось найти совсем немного. Потом была свадьба Вари, у них с Ником родились дети, и сестра полностью посвятила себя семье. Я вернулась в медицину, меня заинтересовали некоторые идеи, положенные в основу адаптации человека к условиям Марса и вообще Внеземелья. Я долго училась, стала врачом, стажировалась, а потом работала в мексиканском адаптационном центре. В итоге  вернулась в санаторий Космофлота, в родные места, – немного грустно улыбнулась она. – Муж у меня геолог, ему наши места тоже интересны. Следов Франкмана мы больше не находили, да и не искали особо. А чем он вам так интересен?
– Наш профессор пытается понять, как могли создавать сразу готовых клонов, – пояснила Влада.
– А, понятно. Ваш милейший профессор мне  этой своей идеей всю плешь проел. Теоретически можно вырастить части и собрать по частям, но он настаивает на другом. Я уже несколько месяцев вечерами дома читаю отчеты Института Времени тех времен, когда была аномалия и муляжи из биомассы. Но муляж, при всем уважении к нему, это же не клон, верно?
– А рука генерала Петровича? – сразу спросил я.
– На мой взгляд, это уникальная регенеративная технология, использованная в башнях Меера,  – посмотрела на меня Елена. – Знаете, в Мексике у меня была возможность наблюдать за удивительными созданиями ¬– аксолотлями. Это амфибийные животные, они могут дышать жабрами, легкими и кожей, каким-то чудом они сохранились в высокогорных озерах Мексики. Так вот, – аксолотлей можно считать чемпионами по регенерации, они не только конечности, но и органы могут себе восстанавливать! – Елена поискала в своем коммуникаторе и показала нам  с Владой картинку забавного на вид создания с большой головой и широким ртом, который создавал впечатление постоянной улыбки. –  По большому счету, проблема регенерации сводится как к восстановлению внешнего облика, так и функциональности утраченного органа, а это удается далеко не всем. Осьминоги, например, способны вырастить утраченные щупальца, но пользоваться ими, как прежними, не могут. У тех же ящериц новые хвосты не так подвижны, то есть связь с нервной системой организма у восстановленного хвоста нарушена. В самом человеке постоянно происходит частичная регенерация клеток, тканей, хотя в целом регенеративные возможности утрачены в процессе биологической эволюции. По тому, что мне известно, рука генерала  Петровича, регенерированная в башне Меера, была феноменом. Удивительно, но изучением местной биомассы как регенеративной среды, до сих пор один Лещенко занимается. Не понимаю, почему так! Это перспективное направление!
Влада что-то возразила, и у нее с нашей гостьей завязался спор. Я не вмешивался, используя время, чтобы поточнее сформулировать неожиданно пришедшую в голову мысль. Клоны Франкмана были связаны с некими настойками от гаитянского бокора, не в них ли крылась тайна? Когда женщины наговорились, я спросил Елену об этом. К моему удивлению, она отнеслась вполне серьезно.
– Юрий, мне известны заживляющие снадобья разных знахарей, они все основаны не на колдовстве, а на тонком и глубоком знании целебных свойств растений, минералов, животных субстанций, которое накапливалось веками. Возьмите, например, вашу собаку: когда ей надо очистить желудок, она ест траву, но не любую, а строго определенную, находит ее и ест. Это заложено на уровне инстинкта. Причем собака не знает латинского названия нужной травы, она находит ее по вкусу. Через вкусовые ощущения ее организм сам дает знать, что ему нужно для самолечения.  Мы в свое время  обобщили с биологами  всю доступную информацию по самолечению в животном мире, есть научная база знаний. Также есть база по рецептам знахарей, народной медицины, так сказать, но там нет рецепта, как вырастить себе утраченную руку. Хотя, зубы мы людям давно выращиваем, еще три века назад был создан один экспериментальный биоматериал, пробовали  им восстанавливать ткани глаза ослепшим людям…  Сейчас много других материалов создано, но… – Елена помолчала, собираясь с мыслями. –   Мы с сестрой тогда были в «марсианском подвале» бабцы Яси в Кее, я его потом часто вспоминала. Франкман мог поставить такой эксперимент, да… Он антигуманен, безусловно, мы сейчас даже животных не используем для опытов, только цифровые имитационные модели. В Адаптационном центре, где я раньше работала, была такая модель для индивидуального подбора условий адаптации пациентов из Внеземелья. Я попробовала ее применить для решения обратной задачи: для адаптации землян к Марсу. Полного решения найдено не было.  К отдельным факторам, как то: малое тяготение, давление, магнитное поле, организм человека худо-бедно приспосабливался.  Но не дышать углекислым газом, которого там девяносто пять процентов в составе атмосферы! Так вот, могу сказать, что имитационная модель предполагаемого ребенка из того подвала погибла по достижении шестилетнего возраста от полиорганной недостаточности при имитации постоянного затворничества в духоте. Какими настойками и травками его пичкали, чтобы он жил? В детстве нас с сестрой попалась в руки старая фантастика, в которой создавали «кремниевых солдат» путем замещения в биохимии организма. Франкман мог пойти по такому же пути, пытаясь приучить дите дышать марсианским «воздухом» и жить в холоде. Соседство Ясины Лунге с травницей Катариной, да и ее собственное «ведьмачество» вполне укладывается в схему его преступной деятельности. Я даже говорить об этом не хочу, мне противно.
– А его не могли забрать на Марс? – спросила Влада.
– Он бы и там погиб, – пожала плечами Аркадова. –  Земле – земное и ничего больше земного. 
 – И все-таки, как могли создаваться «натуральные марсианские клоны»? – я решил вернуться к началу нашего разговора.
– Я думаю, что на Земле вы не найдете ответа на свой вопрос, Юрий, – посмотрела на меня Елена. – Тот же клон Френки, в существовании которого у меня нет никаких сомнений, к Марсу никакого отношения не имел, согласитесь?
– Да, но…
– Юрий, а что «но»? Нет никаких доказательств, что Френки был химерой. Вопрос в другом. Был ли Френки маленьким, как он рос? Все столы, все ванны в лаборатории Франкмана, которые мы видели, были достаточного размера для тела существа среднего человеческого роста, каким и был Френки, судя по описанию. Ну, давайте пофантазируем, – усмехнулась Елена. – В начале  двадцать первого века некоторое распространение получили реалистичные секс-куклы, которые имели жесткий скелет и силиконовые формы. Допустим, каким-то образом Франкман сделал такой скелет из биоматериала и вылепил его форму из биомассы. А где он взял мозг? Как создал центральную нервную систему?  Он же не Пигмалион, ожививший статую возлюбленной. Я убеждена, что никакие настойки гаитянского бокора в этом ему помочь не могли.  Но они могли помочь в другом: в ускоренном в разы росте и развитии обычного клона из эмбриона. Но тут есть свой тупик: ускоренное взросление особи неизбежно вызовет торможение во «взрослой» стадии, что хорошо видно по описанию Френки в тех записках, которые мы с сестрой читали: он остался «альтернативно разумным», лучше не сказать. А «натуральные марсианские клоны», замечу, отсутствием интеллекта не страдали. 
– То есть, все пути ведут на Марс? – уточнила Влада.
– Я думаю, да. – Аркадова посмотрела в свой коммуникатор. – Вы меня извините, мне пора возвращаться на работу. Держите меня  в курсе, ребята, хорошо? Мы еще увидимся.
Мы с Владой проводили ее до коптера. На обратном пути, я признался, что теперь не вижу смысла в новых обсуждениях. Сестры Лапшины мало что могли добавить к нашим поискам.
– Ну, я бы так не сказала, – не согласилась со мной Влада. – Насколько я вижу, у нее есть какое-то свое направление работ, согласованное с Лещенко. Я переговорю с Володей об этом, уточню!
Прошло несколько месяцев, которые у меня были заполнены неотложными делами по Институту Времени. Я был даже рад им, поскольку вся история с клонами теперь казалась мне тупиковой. Правда, время от времени я возвращался к запискам деда и Смайли, пытаясь посмотреть «свежим взглядом», но нового ничего не обнаруживал.  Отчасти поэтому я с энтузиазмом принял предложение Виктории Лам побывать в Кее и вылетел к  ней.

Конец второй части

Продолжение http://proza.ru/2026/11/07/645