Геометрия женского счастья
В двадцать лет женщина думает, чтобы ноги были длинные. В тридцать — чтобы талия была тонкая. В сорок — чтобы лицо было свежее. А после сорока пяти, товарищи, наступает эпоха великого геометрического перелома.
После сорока пяти главная женская забота — это чтобы грудь выпирала сильнее живота.
Это, господа, не просто мода. Это, я бы сказал, новая философия бытия. Это борьба верхов с низами. Это, товарищи, внутренняя революция в собственном теле, где бюстгальтер играет роль штурмового отряда, а диета — карательного трибунала.
У моей жены Марины, допустим, этот кризис наступил в аккурат к сорока шести годам.
Сначала она, как человек рациональный, попыталась решить проблему снизу. То есть — животом.
Марина села на диету. Она перестала есть хлеб. Потом перестала есть мясо. Потом перестала есть всё, что имеет вкус. Через две недели Марина ходила по квартире, как тень, и смотрела на меня с такой ненавистью, будто это я съел её последнюю котлету.
Живот, надо отдать ему должное, уменьшился. Грамм на двести. Но грудь, господа, она же тоже из чего-то состоит! Грудь, товарищи, тоже ушла в диету!
И вот тут Марина поняла страшную, макроэкономическую вещь. Если худеет всё тело, то пропорция «грудь к животу» не меняется. Это как ушивать одно и то же платье: пропорции остаются прежними, только дышать становится нечем.
Марина бросила диету. Съела торт. И перешла к стратегии номер два — к инженерным решениям.
Она купила бюстгальтер. Граждане, это был не бюстгальтер. Это была, я бы сказал, подъёмная конструкция. Это был архитектурный проект с пуш-апом, силиконовыми вставками и, кажется, с какой-то лебёдкой внутри.
Марина застёгивает этот агрегат — и грудь действительно выпирает. Вперёд. Вверх. Почти до подбородка.
Но тут, товарищи, вступает в силу закон всемирного тяготения. Потому что живот, он же не дурак. Он видит, что верх наступает, и тоже начинает выпирать. Из принципа. Из солидарности.
Марина стоит перед зеркалом и говорит мне: — Смотри, Сереж. Грудь вроде выпирает. — Выпирает, Марин. — А живот? — Живот, Марин, тоже старается.
Она смотрит на себя в зеркало и грустно так говорит: — Сережа, у меня ощущение, что я не женщина, а два шарика, которые толкаются в одном пакете.
И тогда Марина перешла к стратегии номер три. К радикальной.
Она записалась к хирургу.
Я, господа, человек не трусливый. Я многое в жизни видел. Но когда Марина пришла с прайсом от пластического хирурга, у меня, я бы сказал, защемило в районе сердца.
Там было написано: «Увеличение груди — такая-то сумма. Уменьшение живота — такая-то сумма. Подтяжка бёдер — ещё такая-то сумма».
Я смотрю на Марину и говорю: — Марин, а может, ну его? Может, мы просто купим тебе новое платье? Свободное?
Марина смотрит на меня с презрением и говорит: — Сережа, ты не понимаешь. Это не про платье. Это про принцип. Это про то, чтобы верх доминировал над низом. Это, Сережа, вопрос власти.
И знаете, господа, что я вам скажу?
Марина, в конце концов, нашла решение. Не хирургическое. Не диетическое. А, я бы сказал, философское.
Она перестала смотреть в зеркало снизу вверх.
Она, товарищи, просто перестала наклоняться. Она ходит по квартире с прямой спиной, подбородок вверх, взгляд в потолок. И в такой позе, граждане, грудь действительно выпирает сильнее живота. Потому что живот, он снизу, его не видно. А грудь, она сверху, она на первом плане.
Марина счастлива. Она ходит по квартире, как королева. Она смотрит на меня свысока. Буквально.
И вот какой я вам вывод сделаю.
Все женские проблемы, господа, решаются не диетой, не хирургом и не бюстгальтером с лебёдкой. Все женские проблемы решаются правильной осанкой.
Если ты держишь спину прямо, грудь вперёд, а подбородок вверх — то живот, он, конечно, никуда не девается. Но он, товарищи, оказывается вне зоны видимости.
А всё, что вне зоны видимости, как будто и не существует.
В этом, я бы сказал, вся женская мудрость. Не бороться с реальностью, а правильно менять угол обзора.
И когда ваша жена в сорок шесть лет стоит перед зеркалом и грустно вздыхает, не предлагайте ей диету. Не предлагайте хирурга.
Просто скажите ей: «Марина, подними подбородок. Выше. Ещё выше. Вот так. Видишь? Красота. Грудь выпирает. Живота нет».
И она, господа, поверит. Потому что женщина, она не хочет, чтобы ей врали. Она хочет, чтобы ей помогли правильно посмотреть на себя.
А живот... А живот, господа, он и так знает, что он есть. Ему, в отличие от нас, комплексы не нужны.
Свидетельство о публикации №226111401417